Господин моих ночей

Глава 2

Когда я вышла на улицу, уже совсем стемнело. Привратник проводил меня до ограды, посиял немного, пока я не ступила на мостовую, а потом вспыхнул, рассыпая золотистые искры, и погас. Ворота тут же захлопнулись, отсекая гостью от дома и его таинственного владельца. На створе мелькнула драконья морда, прожгла меня подозрительным взглядом и тут же исчезла, словно впитавшись в толстую решетку.

Все стихло.

Очень гостеприимно — бросить девушку ночью на улице одну, но от мага я ничего другого и не ожидала. А уж тем более, высшего. Надменный истукан, который даже носа не пожелал высунуть из-за своего колдовского щита.

«Я подумаю… Идите… О решении вас известят…», — пробормотала, передразнивая неприветливого хозяина.

За спиной раздался сдавленный смешок.

Вздрогнула, разворачиваясь к воротам. Никого. В саду все та же темнота и тишина —ни звука, ни проблеска света. На мгновение показалось, что ограда пошла рябью. Пригляделась повнимательней — нет, все-таки, почудилось. День выдался длинный и тяжелый, пора отдыхать, а то уже непонятно что мерещится.

К ночи еще больше похолодало, и я поплотнее закуталась в тонкий плащ, который, впрочем, почти не спасал от резких порывов ветра.

Ужасное лето в этом году. А впереди зима…

Дрова нужно покупать, как можно скорее — дом необходимо держать в тепле, если не весь, то хотя бы несколько комнат, а денег не хватает даже на еду. Из маминых украшений осталась пара колец, мои давно проданы и…

Как же я устала…

От всей этой ситуации, от отсыревшего дома, от вечной нехватки денег, от отчаяния в глазах близких. От того, что я, совершенно неожиданно для себя, стала главой нашей маленькой семьи. И нет права сказать: «Не надо, я не хочу, не готова, страшно». Потому что кроме меня некому. А от сегодняшней беседы тем более устала. Еще до ее начала, когда пришлось ломать себя и идти на поклон к одному из тех, кто уничтожил мой мир. Предлагать свои услуги, проситься на работу…

Да, так лучше — считать, что я просто устраиваюсь на работу. Она ведь тоже бывает разная, а мне в теперешней ситуации выбирать не приходится.

Ладно, что толку сейчас об этом печалиться? Завтра… Все завтра... Откажет высший — подумаю, что дальше делать. Согласится… Что ж, по крайней мере, тогда у нас появятся еда, необходимые лекарства и огонь в камине. Но все это потом. А теперь надо просто добраться до дома и выспаться.

Облака рассеялись, и на небо выползла луна, круглая, блестящая, похожая на серебряный щит.

Слава Пресветлой, хоть дождь закончился. И фонари на улицах горят. Неважно, что мы живем на другом конце города, добегу быстро.

Но не успела я сделать и нескольких шагов, как из соседней подворотни мне наперерез метнулась тень.

— Леди… — послышался звонкий ломкий голос. — Подождите, леди Элаи…

— Госпожа, — поправила строго. — Госпожа Элис, и никак иначе. Что ты здесь делаешь, Ренк?

Юноша, почти мальчик, смуглый, кудрявый, круглолицый с чуть вздернутым носом и хитрыми серыми глазами смущенно пнул лежащий на дороге камешек.

— Вас караулю. Мама велела непременно дождаться и проводить до самого дома. На всякий случай.

— Спасибо, — ласково улыбнулась пареньку. — Но я бы и так добралась. Кругом патрули, сам знаешь.

Да, сейчас в Кайнасе спокойно, не то, что несколько месяцев назад. После того, как столица пала, здесь воцарился настоящий хаос. Город наводнили отряды мародеров, они врывались в дома аристократов, грабили, убивали, насиловали. Мы почти все время прятались тогда в подвале, не рискуя подняться даже за едой. Хорошо, что успели уйти из особняка — я видела потом, во что превратилась наша столичная резиденция. Но и в маленьком доме небогатого ремесленного района, где нас никто не знал, мы все равно отчаянно боялись. Почти неделю просидели в погребе, прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам.

А потом в Кайнас прибыл новый наместник, и все изменилось. Лорд-протектор, как называли его маги, буквально за несколько дней железной рукой навел в разоренном городе порядок. Столицу начали патрулировали маги, почти все банды уничтожили, их главарей показательно повесили на одной из площадей, и в городе воцарился порядок. Даже по ночам можно было ходить относительно безопасно.

Жаль, нашу жизнь это не очень изменило. Ну, хоть из подпола вылезли, и на том спасибо.

Я грустно улыбнулась своим мыслям.

— Так-то оно так, — шмыгнул носом паренек, — Но всякое случается, а береженого Пресветлая бережет. Я уже взрослый, сильный, если придется — постоять и за себя, и за вас сумею. Мама сказала, возражений не слушать. Проводить и все.

Я с сомнением взглянула на «взрослого и сильного», но оскорблять мальчишку недоверием не стала. Если Толла ему велела, точно не отстанет.

— Хорошо. Только с одним условием — переночуешь у нас, а утром уже домой.

— Мама так и сказала, отвести, переночевать, вернуться утром, — закивал Ренк.

— Ну что же, тогда веди, защитник, — подхватила провожатого под руку. — Вперед.

Добрались мы быстро и без особых проблем. Несколько раз по дороге сталкивались с патрулями. Хмурые молчаливые мужчины опутывали нас яркими лентами магического света, но, разглядев девушку с подростком, без вопросов пропускали дальше.

Иногда мне казалось, что я слышу за спиной какой-то шорох, скрежет когтей, взмах крыльев, а один раз, резко повернув голову, успела заметить в подворотне два кроваво-красных огонька. Но когда попыталась присмотреться, огоньки тут же растворились в темноте, а за спиной, сколько ни оглядывалась, так никого и не увидела.

Мы почти уже были у дома — осталось пересечь переулок, и все, — когда навстречу, из-за поворота вывернула компания молодых людей, и я похолодела, узнав голос одного из них.

Сетнер…

Мужчины возбужденно переговаривались, размахивали руками, хохотали, и у меня затеплилась надежда, что удастся избежать нежеланной встречи.

Развернуться… Сделать несколько торопливых шагов… Потянуть за собой Ренка… Скользнуть за дом старой Ойлы… Обогнуть его и тогда…

Надежда угасла в ту минуту, когда в спину ударило басовитое:

— Надо же… Какая встреча.

Нас догнали очень быстро. Обступили. Перегородили дорогу. Четверо… Все, как на подбор, крепкие, коренастые — нечего даже думать о том, чтобы убежать, а впереди тот, кто с недавних пор стал моим кошмаром.

Зак Сетнер, хозяин мясной лавки.

Внушительная фигура, сильные руки, грубоватое, хотя по-своему привлекательное лицо. Я знала, на него засматривались все окрестные девушки, каждая мечтала если не о свидании, то хотя бы о заинтересованном взгляде, улыбке, а вот я… Я его ненавидела.

— Ай-ай-ай, нехорошо, госпожа Бэар. Куда же вы? А поздороваться с добрыми соседями?

Зак глумливо оскалился, и его приятели, с готовностью откликнувшись, радостно загоготали.

— Доброй ночи, господин Сетнер. — Ну да, доброй, как же. Что б тебе к Сахтару провалиться, мерзавец, и задержаться там подольше. — Позвольте пройти. Мы спешим.

Я старалась, чтобы голос не дрогнул, звучал спокойно и доброжелательно. Видимо, не удалось. Лицо мужчины потемнело и исказилось от злости.

— Спешите? — прошипел он. — В последнее время вы всегда спешите. Может, просто избегаете меня?

Послышались смешки.

— Заткнитесь, — сверкнул глазами Зак, и веселье мгновенно оборвалось. — Так что, Элис, побеседуем? — он обманчиво плавно качнулся ко мне. — О вашем долге… О том, как вы собираетесь его выплачивать. А главное, когда…

— Обязательно побеседуем, — согласилась, отступая назад. — Я зайду в лавку, и мы все обсудим. Утром.

— Нет, — рявкнули мне в лицо, обдавая перегаром. Пресветлая, да он же пьян. — Сегодня. Сейчас.

— Уже поздно. Пора спать… — я все еще мечтала договориться по-хорошему.

— Спать, говоришь? — меня передернуло от двусмысленного взгляда и похотливой улыбки Сетнера. — Спят тоже по-разному…— Он больно ухватил меня за локоть, подтянул ближе. — Хватит кочевряжиться, я устал гоняться за тобой. Даю три дня. Или ты соглашаешься на мое предложение, или твоя мать отправляется в тюрьму. На нее ведь ваши долги записаны?

Я похолодела, а мужчина, окончательно отбросив все условности, жарко зашептал мне в лицо:

— Может, прямо сейчас и пойдем, чего откладывать? Ну… Идем... Все равно станешь моей, никуда не денешься. Не хмурься, птичка, это совсем не страшно, — он плотоядно облизнулся. — И больно только первый раз, потом — хорошо, обещаю. Тебе даже понравится. Со мной всем девкам нравится. А я долги спишу, и колечко подарю… Красивое, с камешком… Мяса дам… Много… Кредит бессрочный открою… Будешь герцогиней ходить, все соседкам на зависть…

Герцогиней? Я бы рассмеялась, если б не чувствовала себя там мерзко.

— Пустите…

Рванулась, пытаясь освободиться.

— Отстань от нее, гад. Не смей трогать, — бросился к моему обидчику Ренк и вдруг… зашипел.

Это было так странно, что я удивленно замерла, на миг позабыв о Сетнере с его свитой. Жаль, они о нас не забыли.

— Пошел вон, щенок, — отмахнулся лавочник, толкая юношу к приятелям. Те тут же навалились на мальчика, ухватили за предплечья, заломили руки за спину.

— Что, тоже на бабу глаз положил?

— Да ты парень не промах.

— Молоко-то с губ подотри.

Наперебой зубоскалили подвыпившие дружки Сетнера.

— Ишь, прыткий какой. Не рановато?

— Не, в самый раз. Раньше начнет, слаще покажется.

— Ничего, потерпи, малец, Зак добрый, он тебе оставит… куснуть разок.

Снова раздалось рычание — угрожающее, сердитое, — и я поняла, что Ренк здесь ни при чем. Звук шел со стороны смоковницы, вернее, из глубокой, густой тени, которая залегла под ней.

Вот тень зашевелилась, словно встряхивалась, и поползла к нам, постепенно увеличиваясь в размерах. Мужчины стояли к дереву спиной, поэтому не замечали надвигающейся опасности, а за своим хохотом ничего и не слышали. Я же, как завороженная, не могла отвести глаз от темного пятна. Вот оно превратилось в овал, отрастило лапы с когтями, распахнуло крылья и…

— Что здесь происходит? — обрушился на нас грозный окрик.

Тень дрогнула, остановилась, недовольно заворчала, как хищник, у которого в самый последний момент отняли вожделенную добычу, а потом начала стремительно выцветать. Она исчезла как раз в тот момент, когда вокруг, кольцом охватывая нашу группу, заструились яркие искристые ленты.

Маги…

Они шагнули вперед, будто соткавшись из воздуха — спокойные, подтянутые, с серьезными, даже суровыми лицами.

Патрули всегда появлялись внезапно, сваливались из ниоткуда, как снег на голову, — в этом была их сила, но, этот, кажется, превзошел все ожидания.

— Я спрашиваю, что происходит? — повторил один из прибывших — стройный, русоволосый с удивительно ясными синими глазами.

На фоне Сетнера и его дружков, мощных и мускулистых, он казался обманчиво беззащитным, но лавочник тут же отдернул ладонь, отступив от меня подальше. Через мгновение к нему присоединилась протрезвевшие собутыльники.

— Все в порядке, лэйр, — почтительно поклонился Зак. — Вот, остановились поговорить с… соседями. — Он покосился в нашу сторону.

— Это так, госпожа? — теперь патрульный смотрел прямо на меня.

— Да-да, — бросила предостерегающий взгляд на Ренка, чтобы тот не вздумал болтать лишнего. — Побеседовали… о том, о сем… Обсудили дела…

Какие бы ни были у меня проблемы, посвящать в них мага я не собиралась. Неизвестно, чем его интерес обернется. От лавочника хоть понятно, чего ожидать, а этот… Может статься, еще худшее зло, чем Сетнер. Хватит с меня на сегодня и одного колдуна.

— Что ж… Если у вас нет жалоб…

— Ни малейших… — Ты исчезнешь, а мне здесь еще жить, и за каждое обвинение Зак спросит втридорога с меня и моей семьи. — Разрешите нам уйти. Время позднее, все устали.

— Я провожу, — дернулся ко мне Зак.

— Спасибо, господин Сетнер, — поблагодарила сухо. — Но мы сами доберемся. Здесь недалеко.

Подхватила под локоть Ренка, ожидая, когда погаснут удерживающие нас ленты. Скорее домой, подальше отсюда, от всех этих людей. От лавочника, его жадных рук и мерзкого шепота, а еще от мага, под пристальным испытующим взглядом которого становилось ужасно неуютно. Чувствовала себя бабочкой, угодившей в паутину, еще миг — и уже не спастись.

— Со мной надежней будет… — на уступал Сетнер.

О да! А главное, безопаснее.

— Не беспокойтесь, уважаемый господин Сет…

— Провожу я, — отчеканил патрульный и кивнул сопровождающим: — Продолжайте обход. Я догоню. — А потом снова повернулся ко мне: — Идемте, госпожа.

Да что ему от меня нужно?

Хмурый взгляд Зака сопровождал нас до самого конца переулка, пока не завернули за угол — камнем давил между лопаток, заставляя спотыкаться на ровном месте. А вот моему спутнику, судя по всему, было абсолютно безразлично, какие пожелания шлет ему вдогонку лавочник.

— Уже поздно. Почему вы до сих пор не дома?

Не успели мы отойди от «добрых соседей», как навязавшийся в провожатые маг тут же приступил к расспросам.

— Так получилось, — ответила кратко, надеясь, что мужчина поймет мое нежелание общаться и отстанет.

Увы, ожидания не оправдались, и вопросы на этом не закончились.

— И все-таки, что молодая девушка делает поздно вечером на улице?

— Возвращается… Из гостей.

Вернее, от одного очень негостеприимного высшего.

— Никак не могли расстаться с подругой?

— Можно и так сказать.

Ускорила шаг, но маг не отставал.

— А почему вас отпустили назад одну?

— Элис не одна, — сердито буркнул Ренк. Голос его дрогнул от обиды.

— Конечно, не одна, — обняла за плечи своего юного «защитника». — С тобой.

— Так вас зовут Элис? — по губам мужчины скользнула тень улыбки, делая его лицо мягче, теплее.

Пресветлая, о чем я думаю?

— Госпожа Бэар, — поправила сухо. — Как видите, у меня есть компаньон, уважаемый лэйр.

— Рик Харт, — воспользовавшись случаем, отрекомендовался патрульный.

Промолчала, с трудом проглотив вдолбленное с детства, привычно-светское: «Очень приятно». Знакомится я с ним точно не собиралась. Но этот самый Рик Харт, видимо, не привык отступать без боя, да и вообще сдаваться.

— Сегодня холодно, — снова пошел он в атаку.

— Как и все последние дни…

— Хорошо, что дождь закончился…

— Пожалуй…

Я уже почти бежала, волоча за собой Ренка, но маг неизменно оказывался рядом, ступая в ногу со мной. Надо же, какой прыткий.

— Лето в этом году неудачное…

— В этом году все неудачное, не только лето, — пробормотала я, останавливаясь возле нашего дома и с облегчением переводя дух. — Спасибо-что-проводили-нам-пора-прощайте, — выпалила скороговоркой и полетела вверх по ступеням.

Одна… Вторая… Третья… Шатается, хорошо бы перепрыгнуть, но неудобно перед посторонним, он все еще не ушел — стоит, смотрит вслед… Четвертая…. Как всегда, скрипит…

Я уже взялась за ручку двери, живо представила себе, как захлопну ее и оставлю этого навязчивого типа снаружи, но тут меня окликнули:

— Элис!.. Госпожа Бэар, — поправился мужчина, пока я медленно разворачивалась, уже предчувствуя неприятности. — Вы свободны завтра вечером?

Свободна? Усмехнулась, ощущая, как на губах оседает горечь. Об этом, пожалуй, лучше высшего спросить.

— Разрешите пригласить вас… — начал маг, не догадываясь о моих мыслях.

— Нет, — перебила его. Гораздо резче, чем нужно, чем я могла себе позволить в своей ситуации. Сказывалась усталость. — Простите, лэйр Харт, но я занята. Завтра занята, послезавтра и через неделю тоже.

Как бы мне хотелось сказать это каждому магу, включая высшего, что сегодня так изощренно измывался надо мной. Сахтар их всех пожри. Хотя нет, не сожрет, ведь они как раз темному и поклоняются.

— Понятно… — лицо патрульного окаменело. — Что ж, не стану вас дольше задерживать, госпожа. Всего доброго!

Мужчина коротко кивнул и отступил на несколько шагов. Фигура его поплыла, словно растворяясь в воздухе, и через пару мгновений на улице не осталось никого, кроме нас с Ренком.

Не успели мы зайти в дом, как навстречу из глубины коридора метнулась женская фигура.

— Госпожа, с вами все в порядке? — пальцы Уны, вцепившиеся в ворот строгого темного платья, дрожали. — Хвала пресветлой! Я так перепугалась, когда увидела из окна, кто вас сопровождает.

— Тетушка, — подскочил к ней Ренк, и женщина крепко прижала к себе племянника. Поцеловала в макушку, быстро осмотрела, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке, и снова перевела на меня обеспокоенный взгляд.

— Что нужно этому магу? Проверял, кто вы? Ему что-то известно?

— Успокойся, Уна, он ничего о нас не знает.

Я сняла плащ и, тщательно расправив, повесила его на вешалку. Это перед высшим я изображала надменную аристократку, а на самом деле давно уже научилась аккуратно обращаться с вещами и беречь их. Да, если честно, и отвыкать-то от великосветских привычек особенно не пришлось. В столицу мы с мамой вернулись незадолго до войны, а до этого вели совсем иной образ жизни — простой и скромный.

— Тогда зачем он увязался за вами? — никак не могла прийти в себя женщина.

— Провожал. Просто провожал, ничего больше.

— Просто так молодые мужчины красивых девушек не провожают, — проворчала Уна, но тревожные морщины на ее лбу немного разгладились.

— Он госпожу Элис на свидание приглашал, — тут же сдал меня Ренк, и служанка снова нахмурилась.

— Как же это? — всплеснула она руками. — Да если он проведает…

Она запнулась, не в силах продолжать.

— Я отказала, — пояснила скупо. — Дала понять, что меня это совершенно не интересует. Уна, — вскинула я руку, останавливая новый поток неизбежных вопросов. — Завтра поговорим, ладно? Я устала, замерзла и с удовольствием выпила бы чего-нибудь горячего.

— Ой, да вы и голодны наверное? — спохватилась женщина.

— Очень!

На самом деле, есть не хотелось, а вот спать — ужасно, но я надеялась хоть немного отвлечь Уну. Так и получилось.

— Что же я в коридоре вас держу, — засуетилась она. — Пойдемте, скорее.

На маленькой чистой кухне царил теплый полумрак. Меня мгновенно разморило и начало неудержимо клонить в сон

— Все уже спят?

Я села напротив Ренка, рассеянно наблюдая, как Уна хлопочет у печки.

— Давно уже. Матушке вашей я дала сонных капель — там еще немного осталось, она сразу и заснула. А госпожа Нэсса никак не могла успокоиться. Все требовала то окно открыть, то закрыть, то теплой воды принести, то еще одну грелку, то молока. А где я молока-то ей возьму, если оно вчера еще закончилось? Но и она, благодарение Каари, уже с час, как угомонилась.

Уна неодобрительно поджала губы. Она недолюбливала жену брата и не скрывала этого.

— Будь к ней снисходительней, — попросила я, впрочем, уже не в первый раз. Подобные беседы происходили у нас регулярно. Уна жаловалась на Нэссу, я за нее заступалась. — Ты же знаешь, в ее положении…

— Знаю я все, — махнула рукой служанка. — Только слишком уж она этим положением пользуется. Вам и госпоже Тине во вред.

— Как мама себя чувствует? — мгновенно подобралась я.

— Так же… — женщина поставила передо мной чашку с горячим взваром, тарелку с хлебом и сыром, сама опустилась рядом. — Лекаря ей хорошего нужно, и не простого, а того, у которого есть разрешение на использование артефактов. Да что я говорю, вы и сами это знаете.

— Знаю… — я невесело улыбнулась, прислонилась к мягкому округлому плечу, и меня тут же ласково обняли, щедро делясь теплом.

Уна…

Эту невысокую темноволосую женщину, чуть полноватую и такую уютную, родную, я знала с детства. Мамина доверенная служанка, она, сколько я себя помню, жила в имении, потом переехала вслед за нами в столицу и категорически отказалась покидать госпожу, когда мы спешно бежали из столичной усадьбы, захватив с собой только самое необходимое. Без нее, ее советов, помощи, поддержки мы бы точно не справились — три растерянные, перепуганные женщины, одна их которых была больна, другая — слишком молода и неопытна, а третья — избалованна и капризна.

— Иди-ка спать, девочка моя, — вырвал меня из блаженной полудремы тихий голос. — Совсем ты у меня разомлела.

Уна очень редко позволяла себе обращаться ко мне на «ты», как я ни настаивала, строго придерживаясь неизменного «госпожа». И сейчас это нежное «девочка моя» неожиданно растрогало, чуть не до слез.

Я кивнула, на миг прижалась к женщине, чувствуя, как волос касаются ее пальцы, мягко перебирают пряди, а потом решительно встала. Но кружку с отваром все-таки забрала с собой — потом допью. Уна говорила, что ягоды заканчиваются, значит, скоро снова пойдем в лес. Да и на зиму собрать надо.

— А еще к нам лавочник по дороге пристал, — услышала я возбужденный голос Ренка, последовавшее за ним сдавленное оханье и ускорила шаг.

Поднялась по старой скрипучей лестнице на второй этаж. Комната Нэссы… Здесь я задерживаться не стала, а вот возле маминой остановилась. Прислонилась лбом к деревянному косяку, чутко ловя каждый шорох. Тишина… Я уже хотела приоткрыть дверь и осторожно пробраться внутрь, но тут услышала отрывистый кашель.

Скажи кто-нибудь полгода назад, что меня обрадуют эти звуки, ни за что бы не поверила, еще и возмутилась бы, а сейчас… Выдохнула успокоено и отошла от двери. Кашляет — значит, дышит… жива. Заходить не стала, мама спала очень чутко и, проснувшись, долго не могла уснуть, даже сонные капли не всегда уже помогали.

В моей комнате было зябко, от окон, несмотря на закрытые створки, тянуло ночным холодком. Поеживаясь, приняла чуть теплый душ, допила отвар, юркнула под одеяло и облегченно вытянулась… Неужели этот долгий день все-таки закончился?

Загадочный высший… Зак… Маг из патруля…. Как много встреч вместилось в один короткий вечер.

Вдруг вспомнились внимательные зеленые глаза, негромкое: «Вы свободны вечером?»

Интересно, сколько лет этому магу? Он кажется таким молодым и открытым. Таким… благородным. Впрочем, Сетнер, тоже поначалу производил впечатление порядочного человека. Разговаривал учтиво, искренне сочувствовал тому, что война лишила нас мужчин и оставила без средств к существованию. Пытался ухаживать, приглашал на свидания… Почти как патрульный и теми же словами. «Что вы делаете сегодня… завтра… послезавтра…» А потом, когда терпение лопнуло, стал давить, настаивать и угрожать.

И этот Харт, наверняка, такой же. Все они одинаковы. Высший хоть не скрывает, что ему нужно. Не притворяется добрым и ласковым. А еще он может дать то, что решит все наши проблемы.

Метка… Как же она мне нужна. И чем быстрее, тем лучше.

Снова начался дождь. Капли монотонно барабанили по крыше, навевая дремоту. Мысли стали вязкими, тягучими, я медленно соскальзывала в сон, пока резкий скрежет не заставил вздрогнуть и буквально подскочить в кровати.

Села, прижала к груди одеяло, осоловело хлопая глазами. Спросонья даже не сразу сообразила, с какой стороны раздался звук. Скрежет повторился, протяжный, неприятный, точно снаружи по стеклу провели чем-то острым, и я замерла, испуганно вглядываясь в темноту за окном.

Несколько мгновений тишины — и новый противный звук, такой громкий, настойчивый, что задребезжали оконные рамы. Кто бы там ни находился, он сейчас весь дом разбудит. Вскочила, торопливо завернулась в одеяло и подбежала к окну.

Удар сердца…

Еще один…

Еще…

Тьма по ту сторону окна сгустилась, обретая знакомую форму, и на меня уставились два красных глаза.

«Драконья морда».

Монстр величественно, явно издеваясь, поднял лапу, похожую на уродливую руку, вытянул длинный коготь, коснулся стекла и мучительно медленно повел вниз. Ну уж нет! Распахнула настежь окно, надеясь, что он не удержится на узком карнизе и свалится. Не свалился… Даже не шелохнулся — так и замер с вскинутой вверх лапой, словно салютуя.

— Не смей! — Велела строго. От негодования у меня даже страх перед этим существом пропал.

Страшилище опустило лапу и ощерилось.

— Нечего скалиться. У меня мама спит. Смотри, ночь давно уже наступила.

«Дракон» не последовал совету и отказался смотреть на ночь. Он вообще не двигался. Не сводил с меня глаз.

— Ну, что тебе еще нужно? — спросила устало, с удивлением отмечая про себя, что прежняя опасливая осторожность так и не вернулась. Сейчас слуга высшего казался мне нашкодившим щенком, а вовсе не злобным хищником.

Загадочное молчание...

— Знаешь, что... — потеряла я терпение.

И тут чудище, наконец, шевельнулось и бочком, крадучись начало пробираться в комнату.

— Ты куда?

На мое справедливое возмущение не обратили никакого внимания.

С удивительной для такого несуразного создания грацией монстр бесшумно просочился в комнату. Огляделся, взмахнул крыльями, осыпав подоконник мелкой каменной крошкой, и уже через мгновение с удобством устраивался на прикроватном столике, который прогнулся и жалобно заскрипел под его весом.

Повисла пауза.

— Тебя хозяин прислал? — не выдержала я первой. Ждать, пока мне сообщат о цели позднего визита, можно было до бесконечности.

— Не он… — Уродливая голова чуть заметно качнулась из стороны в сторону. — Сам…

Надо же, он оказывается и разговаривать умеет. Жаль, двумя словами незваный гость и ограничился. Захлопнул пасть, переступил с лапы на лапу, и будто окаменел, даже веки прикрыл. Он что, гнездиться здесь собирается?

— Послушай, Кви... Хва... прости, дракон, не запомнила твоего имени, я...

— Нет! — прервали меня негодующе. Даже глаза ради такого случая изволили открыть.

— Что «нет»?

— Дракон… нет…

— Ты не дракон? — Чуть заметный согласный кивок. — А кто?

Немигающий взгляд алым лучом прошелся по комнате, задержался на стене, и «не-дракон», тяжело хлопая крыльями, поднялся в воздух. Подлетел к маленькой полочке, когтем подцепил лежавшую там книгу и уронил ее на пол.

«Ночные сказки» — значилось на обложке.

В детстве я очень любила этот сборник волшебных историй — постоянно листала, подолгу рассматривала картинки, читала. Но папа очень рассердился, когда узнал, и потребовал не забивать мне голову разной «нелепой чепухой». Книга исчезла. Я думала, ее уничтожили, а мама не только сохранила, но даже захватила ее с собой, когда мы бежали из дома. Теперь вот положила на полку, а я даже не заметила. Странно…

Ночной гость, тем временем, опустился рядом с книгой, деловито зашелестел листами и ткнул когтем в одну из страниц.

— Кто, — пояснил он, поглаживая другой лапой себя по груди.

Присела на корточки, вглядываясь в изображенное на картинке существо, как две капли воды похожее на слугу высшего. Так вот почему он показался мне знакомым. И как я могла забыть эту сказку…

«Давным-давно в болоте, недалеко от славного города Гринзена, обитала злобная уродливая горгулья, которая всячески вредила горожанам. Не давала им мирно жить, спокойно спать, выгодно торговать и постоянно нападала на купеческие корабли, что приходили в Гринзен по полноводной Ифе...» — прочитала я знакомые строки.

— Так ты горгулья?

— Горгул, — яростно сверкнул он глазами. И, помолчав, добавил: — Хвич… — снова пауза. — Трудно говорить… Надо мыслеречь…

— Какую речь? — не поняла я.

— Не умеешь…

— Конечно, не умею, — подтвердила мрачно. — Ты же сам пробовал мою кровь и знаешь, что я человек. Во мне нет ни капли магии.

— Кровь… — оживился горгул. — Дай…

— Тебе нужна моя кровь? — мгновенно напряглась я. — Зачем?

— Вкусно… — как-то доверительно признался монстр. — Дай…

— Так ты за кровью пришел? — Этого мне еще не хватало. — А хозяин знает?

Хвич отрицательно качнул головой и смущенно потупился.

Та-а-ак…

— Дай… — в голосе появились просительные нотки. — Не… много… Капля… Ты кровь… Я охранять.

— Ты предлагаешь охранять меня в обмен на кровь? — уточнила удивленно.

Кивок.

— Хм… — Вспомнила яростное рычание, рогато-клыкасто-крылатую тень и то, как она угрожающе надвигалась на Сетнера. — А это не ты, случайно, провождал меня сегодня домой?

Еще один кивок.

Что ж охрана мне бы точно не помешала, да и капля крови не такая уж большая плата за спокойствие.

— И от хозяина будешь защищать?

— Хозяин… нет, — монстр виновато отвел взгляд. — Чужие… да.

Что ж, и на этом спасибо.

— Хорошо.

Может это глупость, и я потом пожалею о своем согласии, но во мне почему-то крепла уверенность, что поступаю правильно.

Протянула руку, хотела зажмурится, но в самый последний момент любопытство пересилило. Хвич подцепил мою ладонь широкой лапищей, прокусил палец — осторожно даже бережно, словно иголочкой кольнул, в прошлый раз он не был так аккуратен, — слизнул выступившую кровь и довольно заурчал. Надо же, и правда взял всего каплю.

Пока я рассматривала место укуса, горгул успел вернуться к кровати. Вернее, в кровать. Разместился на подушке, закрыл глаза и... Задремал?

— Нет-нет, — замахала руками. — Мы так не договаривались. Я не собираюсь делить постель с горгульей.

— Горгул… — сердито проскрипел монстр, который набивался мне в соседи.

— Тем более...

Хвич приоткрыл веки, взглянул укоризненно, тяжело вздохнул и расправил крылья.

— Рядом… — пообещал он, перебираясь на подоконник.

Я проследила, как горгул летит, опускается на крышу соседнего дома и каменеет, застывая безжизненной серой тенью, потом захлопнула окно и снова забралась под одеяло.

Сон пришел почти мгновенно, и был он, как ни странно, спокойным и безмятежным. Видимо, Хвич охранял еще и мои сновидения.