Грей. Продолжение

Глава 10. Иллюзия выбора

Я спросил у Аны, не голодна ли она, и, конечно, она сказала, что нет. Она хорошо позавтракала, поэтому я решил сейчас не спорить, не хотел бы снова с ней ссориться. К тому же, мы сможем пообедать позже вместе. Я сказал ей, чтобы она чувствовала себя как дома. Пока я буду занят, она сможет распаковать свои вещи и обосноваться до приезда Франко. Эта мысль немного подняла мне настроение. Она здесь и согласилась пожить со мной.

Тейлор вкратце рассказал о том, что они с Уэлчем приняли новые меры безопасности. У них было несколько кандидатов, для создания новой оперативной группы. Это были проверенные люди, настоящие профи в своем деле, но мы не успели договорить, потому что приехал Франко.

— Buongiorno мистер Грей, — улыбаясь, сказал он, — где же ваша bellissima девушка?

На самом деле, Франко де Лука — Фрэнк Лукас, и он примерно такой же итальянец, как и я. Его выдавал нелепый акцент, но, несмотря на это, он хорошо играл свою роль, создавая вербальную иллюзию.

— Добрый день Франко, ты вовремя. Ее зовут Ана. Я сейчас за ней схожу. Только, Франко, надеюсь, что ты помнишь о моих предпочтениях, и чтобы она ни говорила, сделай, так как я люблю.

— Конечно, мистер Грей, мне всё понятно.

Я отправился на поиски Аны. Зашел в свою спальню, но ее там не было, посмотрел в ванной, тоже нет… Куда бы я не зашел, нигде не мог ее найти.

Черт. Где она?

Вдруг она ушла, посчитав, что все это слишком для нее? Может, она психанула и решила сбежать, пока я отвлекся? Я почувствовал нарастающую панику в своей груди.

Я решил снова проверить ее спальню. Зайдя туда, я услышал ее голос, только не понял, откуда он доносился.

Успокойся, Грей, она здесь. Хорошо, что не сбежала. Не представляю, чтобы я сейчас делал, если бы она решила со мной расстаться. Одна мысль об этом мне не выносима.

— Мам, все так сложно. По-моему, он ненормальный. Вот в чем проблема.

Я нашел ее сидящей на полу в шкафу. Она разговаривала с мамой по мобильнику. Это выглядело так, как будто она хотела спрятаться подальше, как ребенок, который нашел себе убежище. Тут я невольно вспомнил себя в детстве, как я прятался в шкафу, когда мне было страшно.

Она меня боится, потому что считает, что я псих? Черт… Эта новость не предвещала ничего хорошего. Думаю, что Франко придется подождать. Мне нужно понять, что ее тревожит и успокоить, пока она не сбежала от меня без оглядки.

Я решил, что пора прервать их откровенную беседу, боюсь, как бы она на эмоциях не наговорила лишнего своей маме. Хотя, не могу не согласиться с ее оценкой, я и вправду больной псих…

Только я болен тобой, детка…

— Вот ты где! А я уж решил, что ты сбежала.

Ана подняла руку вверх, показывая мне, что она разговаривает по телефону.

— Извини, мама, мне надо идти. Я перезвоню тебе попозже. Я тоже люблю тебя, мам.

Она закончила свой разговор и пристально посмотрела на меня, каким-то обвиняющим взглядом.

— Почему ты здесь прячешься?

Она выглядела такой маленькой и потерянной, сидя здесь на полу.

— Я не прячусь. Я в отчаянии.

— В отчаянии?

От чего? От меня? От наших отношений? Это прозвучало тревожно.

— От всего этого, Кристиан.

Она указала на содержимое гардероба.

— Можно войти?

Я спросил ее разрешение, потому что у меня сложилось ощущение, будто я вторгся в ее личное пространство. Сейчас я должен быть максимально осторожен.

— Это твой шкаф, — ответила она.

Нет, детка, он твой. Все это твое.

Я сел на пол рядом с ней. Я пытался заверить ее, что это всего лишь одежда, и я могу легко отправить эти вещи обратно, если они ей не нравятся. Но я подозревал, что в действительности не одежда ее беспокоила.

— Ты слишком много на себя берешь, понятно?

Вот мы и подошли к сути проблемы.

Как я и думал. Мне стало понятно, что ее так смутило, и я не мог в этом ее обвинять. Я понятия не имел, как с этим справиться. Я абсолютный новичок в таких отношениях, да и она тоже… как же это чертовски сложно для нас обоих.

— Знаю. Со мной тяжело, — пробормотал я.

— Очень тяжело, — подтвердила она.

— С вами тоже, мисс Стил.

Особенно сегодня. Она посмотрела на меня пронзительными голубыми глазами.

— Тогда зачем ты делаешь все это?

Она выглядела растерянной и неуверенной… в себе или во мне?

— Ты знаешь, почему.

Потому что я хочу быть с тобой.

— Нет, не знаю.

Этого не может быть!

— Да, с тобой сплошные проблемы.

Почему она так в себе не уверена?

— Заведи себе хорошенькую брюнетку-сабу. Такую, чтобы спрашивала «Как высоко?» всякий раз, когда ты велишь ей подпрыгнуть. Разумеется, при условии, что ей будет позволено разговаривать. Так зачем я тебе, Кристиан? Просто не понимаю.

Черт побери, сейчас она повторила слова Элены. Что мне сделать, чтобы убедить всех, что я больше не хочу себе обычную скучную сабу? Я хочу быть только с Анастейшей. Такой, какая она есть. Она другая. Она изменила меня и мое представление о жизни. Она делала меня лучше.

— Анастейша, ты заставила меня по-иному взглянуть на мир. Тебя не интересуют мои деньги. Ты дала мне… надежду, — тихо сказал я.

Надежду на то, что я не проживу в одиночестве всю оставшуюся жизнь. Я очень хочу разделить с ней то, что у меня есть. Раньше я не понимал, как я был одинок, пока не встретил ее. В каком же я был отчаянии, когда она ушла от меня. Она оставила меня без надежды на лучшее в моей жизни. Это был для меня очень болезненный урок. Я безумно рад, что мне удалось вернуть ее, потому что она единственная женщина, которой нужен я, а не мои деньги. Я это очень ценю. Я не могу жить без нее… какой смысл быть богатым, если ты не можешь купить настоящие чувства к себе?

— Надежду на что? — прошептала она.

— На большее. — На возможность чувствовать себя живым. — И ты права. Я привык, что женщины делают точно то, что я приказываю, когда я им это приказываю. И это быстро надоедает…

Поэтому я придумывал новые, более жесткие сессии, для игр со своими сабами, чтобы как-то разнообразить свою скучную жизнь. Чего не скажешь о наших отношениях с Аной. Она держит меня в тонусе.

— В тебе, Анастейша, есть нечто такое, что затрагивает во мне какие-то глубинные струны, глубокий, непонятный мне уровень. Это как пение сирены. Я не могу противиться тебе и не хочу тебя терять. — Я взял ее за руку. — Не убегай, пожалуйста, наберись терпения и немного поверь в меня. Прошу тебя!

Она взглянула на меня с улыбкой, которая мгновенно согрела мое сердце. Такая красивая. Она приподнялась на колени и нежно поцеловала меня в губы.

— Ладно. Вера и терпение. Я буду руководствоваться ими.

— Вот и хорошо. Потому что Франко уже здесь.

Господи… я сделал это… все хорошо. Я взял ее за руку, и мы спустились вниз.

Думаю, что моя ванная подойдет для этой процедуры. Меня самого там несколько раз подстригали, в период моей сверхзанятости. Я помог с приготовлениями, принес из комнаты стул и удалился. У меня было немного времени, чтобы поработать. Я включил музыку в фоновом режиме. Играл Жозеф Кантелуб — Песни Оверни. Болеро.

Спустя некоторое время, они вернулись. Волосы Аны по-прежнему были восхитительно длинными. Теперь они выглядели роскошными, наполненными глянцевым блеском. Франко хорошо постарался.

— Ты очень хорошо выглядишь, Ана, — сказал я, и она покраснела.

Ей действительно нужно научиться принимать комплименты.

— Больше никому не позволяй стричь твои волосы, bellissima Ана!

Я согласен с Франко. Ни за что не позволю притронуться к ее волосам другому стилисту, чтобы он не испортил ее прекрасные волосы. Я проводил Франко, незаметно дав ему очень щедрые чаевые, за то, что пришел очень быстро и превосходно сделал свою работу.

— Я рад, что ты оставила длинные волосы, — сказал Анастейше, играя с ее мягкой прядью волос, и создавая иллюзию, будто у нее был выбор. Но выяснилось, что она все еще злилась на меня.

Теперь, когда Франко ушел, Ана снова начала задавать свои бесконечные вопросы. Я хотел ее отвлечь своим привычным способом, затащить в постель и забыться в ней, после всего дерьма, что произошло с того момента, как я с утра открыл глаза. Нам обоим пошло бы это на пользу и подняло бы настроение. Но она активно сопротивлялась, называя меня секс-экспертом.

Что за черт? Она быстро учится тому, как можно мне сопротивляться.

Она перечислила целый список того, что ее заставило на меня разозлиться. Но больше всего, ее разозлило, что я позволяю Элене прикасаться к себе. Я попробовал объяснить, что она знает, где можно ко мне прикасаться.

— У нас с тобой нет никаких правил. Я никогда еще не занимался сексом без правил, и мне тяжело предвидеть, когда ты прикоснешься ко мне. Это заставляет меня нервничать. Твое прикосновение совершенно… — Это так чертовски сложно объяснить — Ну… просто оно означает больше… намного больше.

А еще, я не мог контролировать тьму, которая появлялась откуда-то из глубины моего подсознания, и я боялся, что неосознанно сделаю больно Ане. Я не мог этого допустить. Она нерешительно протянула ко мне руку, а я начал пятиться назад. Я был не готов встретиться с тьмой лицом к лицу. Это жесткий предел для меня… Ее рука повисла в пустоте.

— Жесткий предел, — прошептал я, подавляя свою панику.

— Вот если бы ты не мог дотронуться до меня, что бы ты испытывал?

— Пустоту и обездоленность, — сразу ответил я. Я люблю к ней прикасаться, меня это наполняло и успокаивало.

— Когда-нибудь ты непременно должен мне объяснить, почему у тебя существует такой жесткий предел, откуда он появился.

— Когда-нибудь, — пробормотал я. Надеюсь, что это случится не скоро.

Не хочу даже думать об этом, поэтому я вернулся к списку гребаных претензий. Ей не понравилось, что я знал ее реквизиты, мне пришлось рассказать ей, что я проверяю всех своих сабмиссив. Это стандартная процедура, для такого человека как я. Я решил показать ее папку. В ней не было ничего шокирующего. Я не хотел от нее ничего скрывать, ей придется к этому привыкнуть, если она будет девушкой миллиардера. Я очень надеюсь, что она останется со мной навсегда. Она была в ужасе, когда поняла, что я не случайно зашел в «Клейтонс».

Да, мисс Стил, я приехал в тот день в Портленд, только ради тебя. Я очень хотел тебя увидеть.

Думаю, что она этим была польщена. Затем, она снова вернулась к этим двадцати четырем тысячам долларов.

Христа ради, Ана…

— Анастейша, ты хоть приблизительно представляешь, сколько я зарабатываю?

Она с непониманием посмотрела на меня.

— Зачем это мне? Кристиан, меня не интересует состояние твоего банковского счета.

— Я знаю. Это одна из твоих черт, которые я люблю. Анастейша, я зарабатываю в час приблизительно сто тысяч долларов.

Ее шокировала эта информация. Да, я чертовски богатый человек, потому что поклялся себе, что никогда в жизни не буду голодать. Она понятия не имела… Так и есть, этот вопрос никогда не вызывал у нее никакого интереса, я вижу это… Она должна привыкнуть к тому, что я собираюсь разделить с ней свое богатство, я хочу это. Хочу подарить ей весь мир.

— Двадцать четыре тысячи долларов для меня — так, тьфу… Машина, книги, наряды — все это мелочи.

Большинство моих бывших саб, соглашаясь на мои условия, преследовали свои корыстные цели. Они хотели хорошо жить. Хотели иметь материальные блага. У нас были потребительские отношения. Я давал им то, что они хотели, и брал все, что нужно было мне. Таково было наше договорное соглашение. Я ими пользовался, как хотел, и, когда заканчивался наш контракт, тем, кто очень хорошо меня обслужил, я давал дополнительные денежные бонусы.

Только несколько моих саб были во мне заинтересованы, как в человеке с садистскими замашками, потому что они были мазохистами. Они получали невероятное удовлетворение, когда я избивал их, и даже хотели больше. Например, Лейла. Она любила, когда я бил ее, думаю, что иногда она сама меня на это провоцировала. Для нее это было как для наркомана получение заветной дозы, от полученной боли она буквально входила в транс. У нее был очень высокий болевой порог. Мы доставляли друг другу удовлетворение, до тех пор, пока она не сказала о том, что хочет со мной большего. Тогда, я быстро от нее избавился, думал что навсегда, до того момента, как она неожиданно вернулась в мою жизнь, создавая мне проблемы. Надеюсь, что когда мы ее найдем, Флинн сможет ей помочь. Не могу избавиться от чувства вины за то, что сейчас с ней происходит.

Ана поменяла тему, предлагая нам поесть. Что ж, это неплохая идея. Я вернулся в свой кабинет и согласовал последние детали по новой группе телохранителей. Дал полномочия Тейлору и Уэлчу все организовать.

Когда вернулся на кухню, Ана готовила, пританцовывая под Beyonce «Crazy in Love». Эту песню закачала Лейла на мой «айпод». Я тихо пробрался ближе к ней, обняв сзади ее за талию. Очень интересный выбор музыки. Я поцеловал ее в шею. Ее аромат сводил меня с ума. Она сказала, что еще злится на меня, но ей меня не обмануть, я чувствовал, как поменялось ее настроение. На мой вопрос, как долго она собирается еще на меня злиться, я увидел, что уголки ее губ приподнялись, намекая на улыбку. Она сказала, что до тех пор, пока не поест. Это хоть что-то…

Я решил поменять музыку, и нашел подходящую — «I Put a Spell on You». Песня была в тему, потому что я полностью окутан ее чарами.

Ана выглядела чертовски сексуально, работая на кухне, а ее запах сводил меня с ума. Я чувствовал себя рядом с ней очень хорошо. Я хочу трахнуть ее, забыться в ней, мне нужно знать, что у нас всё в порядке, а выяснить я это могу лишь одним доступным мне способом.

Я медленно подошел к ней и почувствовал, как нас, словно магнитом притягивает друг к другу. Я посмотрел в ее потемневшие глаза, и мое сердце готово было вырваться из груди.

— Я хочу тебя, Анастейша, — промурлыкал я. — Я люблю и ненавижу, и я люблю спорить с тобой. Все это совсем ново. Мне надо знать, что у нас всё в порядке. Убедиться в этом я могу лишь одним способом, — произнес я свои мысли вслух.

— Мои чувства к тебе не изменились, — прошептала она.

— Я не дотронусь до тебя, пока ты не скажешь «да», — тихо сказал я. — Но сейчас, после дрянного утра, мне хочется соединиться с тобой и забыть обо всем, кроме нас.

— Я хочу дотронуться до твоего лица, — еле слышно прошептала она.

Почему она спросила разрешения, она же много раз так делала? Наверно я совсем ее запутал… я кивнул в знак согласия. Ее нежные пальчики коснулись моей щетины, и мой член дернулся, показывая, что он в боевой готовности.

Я наклонился к ее губам…

— Да или нет, Анастейша? — хрипло пробормотал я.

— Да.

Наши губы слились в яростном поцелуе. Я потянул ее за волосы, чтобы поцеловать глубже. Другой ладонью я обхватил ее ягодицы, прижимая к себе. Хотел, чтобы она почувствовала, как сильно она меня возбуждала. Из нее вырвался негромкий стон. Я полностью в ее власти. Не могу больше ждать…

И тут я услышал, что неподалеку появился Тейлор.

— Мистер Грей, — откашливаясь, сказал он.

Твою ж мать.

Знаю, что он никогда бы не стал прерывать в такой неподходящий момент, если бы это не было так важно. Я бросил на него взгляд. По его лицу я понял, что у него есть информация, которую мне нужно немедленно знать. Поэтому ему пришлось прервать нас, прежде чем мы отправимся в спальню на бог — знает — сколько — времени. Я с неохотой выпустил из рук Ану.

— Сеанс откладывается, но билеты действительны, — прошептал я и ушел в кабинет вслед за Тейлором.

— Три новых члена оперативной группы только что прибыли. В настоящее время они находятся в моем кабинете, знакомятся со всеми нашими протоколами. Нужно, чтобы вы их проинформировали обо всем, что от них требуется, и кто ими будет управлять. Я принес копии их резюме. На мой взгляд, они высококвалифицированные и опытные специалисты. Информацию о них я лично проверил. Среди них есть мой товарищ, который служил вместе со мной в Афганистане, обладатель «Зеленого берета» — Люк Сойер. Его бы я порекомендовал для личной охраны мисс Стил, мистер Грей. Я хорошо его знаю. Он спокойный, невозмутимый, вежливый и тактичный, независимо от обстоятельств или окружения. Другие два, тоже опытные оперативники. Я не знаю их лично, но Уэлч уверяет, что они вполне годятся.

— Хорошо, Тейлор. Пускай они прочитают все условия, а я пока пообедаю. Через десять минут я дам им инструкции.

— Мы будем готовы, сказал Тейлор и удалился.

Я вернулся на кухню. Пахло очень аппетитно.

Я смотрел на нее и думал, сможет ли она справиться со всем этим дерьмом, которое случилось в последнее время. Я не мог пока задать ей этот вопрос, не хотел пугать. Я просто надеялся, что вся эта дополнительная безопасность не будет «слишком» для нее. Что это не заставит ее дважды подумать о том, хочет ли она быть со мной. Нужно будет проинструктировать команду, чтобы они относились к ней бережно, как к ребенку. Ее безопасность имеет для меня первостепенное значение. Я не переживу, если с ней что-то случится по моей вине. Она слишком ценна для меня. Она — весь мой мир.

Мы поели вкусный испанский омлет, который приготовила Ана. Я рассказал, как Элиота, Миа и меня, воспитывала Грейс. Потом я спросил, какую одежду она выбрала на вечер. Но в моих мыслях только один вопрос, как я должен сказать об охранниках Ане?

— И вот еще что: на этот вечер и на несколько следующих дней я нанял дополнительного секьюрити. По-моему, это разумная предосторожность, ведь где-то рядом бродит непредсказуемая Лейла. Я не хочу, чтобы ты выходила из дома без охраны. Договорились?

Ну вот, сказал…

Ана в удивлении посмотрела на меня.

— Договорились, — по крайней мере, она не будет протестовать или спорить, так что это прогресс.

— Хорошо. Я дам им инструкции. Это недолго. — Она выглядела удивленной.

— Они здесь? — А где еще она думала, они могли бы быть?

— Да.

Я забрал свою тарелку, положил ее в раковину и пошел в кабинет к Тейлору. Тейлор определил несколько слабых мест в системе безопасности в доме моих родителей. В отличие от «Эскалы» или «Грей Хаус», здесь есть только один центральный вход. В этот вечер, главное событие будет проходить на улице в шатре. Команде будет проще обеспечить безопасность, если мы будем находиться как на ладони. Тейлор выдал каждому охраннику фотографию Лейлы, чтобы они знали от кого исходит угроза. Мне нужна большая команда, чтобы мы могли продолжать нашу нормальную жизнь, насколько это возможно. Не хочу, чтобы Ана чувствовала себя, как в золотой клетке. Она, как красивая бабочка, а я должен дать ей возможность расправить крылья. Она должна быть защищена, но не раздавлена. Сказав все это, я знал, что все будут сидеть как на иголках весь вечер. Но я не хочу, чтобы Ана чувствовала себя скованно. Я хочу, чтобы она веселилась, насколько это возможно. Не хочу, чтобы она сбежала от меня, после того как на ее голову свалился мой адский багаж. Она принимает меня таким, какой я есть, и мне нужно показать ей, как она невероятно важна для меня. Как я серьезно отношусь к ней, и как далеко я готов зайти, давая ей больше.

«Ты слишком много на себя берешь, понятно?» Так она сказала, когда сидела на полу в шкафу… Она права. Я много на себя беру. Больше всего ее расстроило, что Элена знала, где ко мне можно прикасаться. Мне нужно решить эту проблему с Аной. Я должен доверять ей, как когда-то доверился Элене, иначе мы не продвинемся мертвой точки. У меня появилась идея, как я могу это сделать, но мне нужна помощь Тейлора. Пойду-ка я пошепчусь с ним.

— Тейлор, мне еще кое-что нужно с тобой обсудить. Это личное.

— Конечно, сэр, — мы вышли из кабинета, — чем могу помочь?

— Мне нужна помада, не мог бы ты ее где-нибудь для меня достать?

— Хорошо, мистер Грей, знаю, что на днях Гейл купила себе несколько новых помад, сейчас я вам принесу.

Тейлор вернулся с тремя помадами, одна из них была ярко-красного цвета.

То, что надо! И, думаю, что этот цвет вряд ли подойдет Гейл.

— Я возьму эту, — показал ему красную, — спасибо Тейлор.

— Рад помочь, сэр. — Он быстро развернулся, видимо, тщательно скрывая свою улыбку, и ушел.

Глубоко вздохнув, понимая, на что сейчас подписываюсь, я отправился на поиски Аны.