Грей. Продолжение

Глава 7. «Бен и Джерри и Ана»

Я лег рядом с Аной, пытаясь отдышаться. Это был потрясающий ванильный секс. Теперь я уверен, что смогу это делать для нее. Я нежно поцеловал ее.

— Я скучал по этому!

— Я тоже, — прошептала она.

Я взял ее за подбородок и поцеловал — страстно, глубоко, чтобы она поняла, что теперь, я никогда ее не отпущу.

Ни-ког-да.

— Не бросай меня снова, — я умоляюще посмотрел в ее удивительные голубые глаза, пытаясь проникнуть в ее душу, как она проникала в мою.

— Хорошо, — прошептала она, и затем одарила меня одной из своих чудесных улыбок.

Она поражала меня своей чистой, красотой и искренностью. Она понимала меня и чувствовала то, что чувствовал я. Она больше никуда от меня не денется. Я улыбнулся ей, испытывая облегчение и радость. Может, стоило опуститься на самое дно, чтобы испытать душевный подъем, который захлестывал меня прямо сейчас. В мою жизнь снова начал проникать свет. Я вернул ее себе. Теперь никто не заберет ее у меня.

Мы лежали в постели. Ана поблагодарила меня за «айпад», а я мысленно поблагодарил ее за то, что она приняла его. Мне сложно привыкнуть к тому, что от меня не принимают подарки.

— Я очень рад, что он тебе нравится, Анастейша.

— Какая у тебя самая любимая песня в подборке?

— Ну, это мой секрет, — хотел сказать «Токсик», чтобы снова увидеть ее потрясение, как тогда в Саванне. Вспомнив ее выражение лица, я не сдержал усмешки. — Пойдем, девочка! Приготовь мне пожрать. Я умираю от голода.

Спрыгнул с кровати и потащил ее за собой.

— Девочка?

— Девочка. Еды мне, скорее, пожалуйста.

— Ну, раз вы так просите, сэр, я немедленно примусь за приготовление.

Вставая с кровати, она задела подушку, а из-под нее появился спущенный воздушный шарик с надписью «Чарли Танго». Это тот самый шар, который Андреа прислала вместе с бутылкой вина «Боланже» по моему поручению на их новоселье? Что он здесь делает? Я взял его в руки и вопросительно посмотрел на нее.

— Это мой шарик, — заявила она, надевая халат.

— В твоей постели? — я не мог скрыть своего удивления.

— Да. — Она покраснела. — Он составлял мне компанию.

— Счастливый «Чарли Танго».

Моя маленькая сентиментальная девочка. В этом я от нее недалеко ушел, планер до сих пор украшает мой рабочий стол. Почему мы так похожи?

— Это мой шарик, — повторила она, развернулась и ушла на кухню.

***

Прежде чем Анастейша свалилась в мой кабинет и мою жизнь, я тщательно планировал свои сцены с сабами. Я привык к такому образу жизни и расслаблялся, играя с ними, в своей игровой комнате, каждые выходные. Я всегда учитывал предпочтения сабы в соответствии с ее пределами допустимого, но всё что мы делали, было только для моего удовольствия. С тех пор, как в моей жизни появилась Ана, всё перевернулось с ног на голову. Я больше не хотел делать все для собственного удовлетворения, мне нравилось, что мы оба наслаждались нашими сексуальными отношениями. Мы могли взаимно радовать друг друга. Она призналась мне, что ей нравится секс с эксцентрикой, а это значит, что для меня не все потеряно. Думаю, что в будущем, мы могли бы разнообразить наши отношения, для этого у меня достаточно фантазии. Я бы назвал это эксцентричная ваниль. Фактически, я никогда этого не делал с кем-то другим. Очередной первый раз. Интересно, как далеко мы с ней сможем зайти? Знаю одно: мне нужно быть очень осторожным и прислушиваться к ее желаниям. Не хочу снова ее потерять.

Мне нравится, что мы вместе прокладываем новый путь в наших отношениях. Она назвала это компромиссом. Что ж, меня это устраивает.

Я включил музыку на «айпаде». Заиграла Буэна Виста «Сошиал клаб». Мы сидели на персидском ковре, общались и ели палочками из белых фарфоровых мисок лапшу с курятиной, запивая охлажденным белым «Пино Гриджо». У нас обоих проснулся зверский аппетит, после нашего великолепного первого секса.

— Вкусно, — я не мог не похвалить ее за прекрасную стряпню.

— Обычно готовлю я. Кейт не любит с этим возиться.

— Тебя научила мать?

— Не совсем, — усмехнулась она, — когда я начала готовить, мать жила с супругом-номер-три в Техасе. А Рэй, если бы не я, питался бы тостами и фаст-фудом.

— Почему ты не осталась в Техасе с матерью? — это очень странно.

— Ее муж Стив и я… мы не ладили. И я скучала без Рэя. Мама недолго прожила со Стивом. Вероятно, опомнилась. Она не любит говорить о нем.

Что значит не ладили? Какая-то темная история… Нужно будет позже озадачить Уэлча. Хочу посмотреть, что собой представлял этот супруг-номер-три…

— Так что, ты осталась в Вашингтоне у отчима?

— Я очень недолго жила в Техасе. Потом вернулась к Рэю.

— Похоже, ты заботилась о нем.

Поразительно. Она заботится обо всех, кроме себя.

— Наверное, — ответила она, пожимая плечами.

— Ты привыкла заботиться о других.

Если она привыкла заботиться о других, то никогда не позволит мне заботиться о ней. А я так этого хочу…

— В чем дело? Тебя что-то не устраивает?

— Я хочу заботиться о тебе.

— Я уже заметила. Только ты делаешь это странным образом.

Странным образом? И что, черт побери, это значит? Если она имеет в виду, то, что я ее контролирую, то я по-другому не умею.

— Это единственный способ, которым я владею.

— Я все-таки злюсь на тебя за покупку СИП.

— Знаю, малышка, но твоя злость меня не остановит.

— Что я скажу моим коллегам, Джеку?

Какого черта ее волнует, что скажет этот хвостатый? Ему работать осталось всего ничего. Я найду способ, чтобы уволить его задницу, как можно скорее.

— Этот хрен еще у меня дождется.

— Кристиан! Он мой босс.

Он ублюдок, который мечтает затащить тебя в постель. Пусть для него это будет сюрпризом.

— Не говори им.

— Чего не говорить?

— Что я их купил. Соглашение о намерениях было подписано вчера. О сделке будет объявлено через четыре недели, когда руководство СИП выполнит кое-какие условия и внесет изменения в издательскую политику.

— О-о… я могу оказаться без работы? — ее лицо показалось мне встревоженным.

Чего она так испугалась? Я из-за нее его купил!

— Искренне сомневаюсь в этом, — ответил я.

— Если я найду другую работу, ты купишь и ту компанию?

Так стоп, как это найдет другую работу? Иногда она меня пугает.

— Но ведь ты не собираешься уходить, верно?

— Возможно. Я не уверена, что ты позволишь мне выбирать.

Так вот в чем дело? Она проверяет мои границы?

— Да, я куплю и ту компанию, — твердо ответил я.

— Тебе не кажется, что ты переходишь все пределы разумного?

— Да. Я полностью отдаю себе отчет в том, как это выглядит.

— Спасибо доктору Флинну.

Причем тут Флинн? Только хотел задать этот вопрос, но она резко встала, собирая посуду. Правильное решение, я тоже не хочу продолжать эту тему. Еще войны мне не хватало.

— Десерт хочешь? — неожиданно спросила она.

— Конечно! Ты можешь мне что-то предложить? — я бы хотел тебя получить на десерт.

— Не меня. — она что, читает мои мысли? — У меня есть мороженое. Между прочим, ванильное, — усмехнулась она.

— В самом деле? Думаю, мы можем придумать что-нибудь интересное.

Если она разрешит мне остаться. Я хочу провести с ней ночь. В своей постели я скучал без нее. Люблю засыпать и просыпаться с ней рядом. А еще, она — мой ловец снов.

— Я могу остаться? — Спросил я.

Не хочу показаться самонадеянным, все-таки это правила этикета и хороших манер.

Ана в удивлении вскинула брови.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя, на ночь?

— По-моему, это предполагалось с самого начала.

— Хорошо. Где мороженое?

— В духовке. — С сарказмом ответила она.

Ну и дерзкая же ты! Тебе не помешало бы сейчас задать хорошей трепки. С удовольствием это сделал бы.

— Сарказм — низшая форма остроумия, мисс Стил. Я ведь могу и отшлепать тебя.

— Ты захватил с собой серебряные шарики? — неожиданно спросила она.

Я все понял и продолжил эту игру. С серьезным выражением лица похлопал себя по карманам и развел руками.

— Знаешь, как это ни смешно, но я не ношу с собой запасной комплект. В офисе он мне без надобности.

— Очень рада это слышать, мистер Грей. А еще, кажется, вы сказали, что сарказм — низшая форма остроумия.

— Анастейша, мой новый девиз таков: «Если ты не можешь одолеть кого-то, присоединись к нему».

Довольный собой, я открыл морозилку и достал мороженое «Бен и Джерри».

— Это нам подойдет… «Бен и Джерри и Ана». — Каждое слово я выговорил медленно и отчетливо.

Ее рот раскрылся от удивления, когда она поняла, что я предлагаю. Думаю, мое предложение ее шокировало. Я в предвкушении. По ее реакции я понял, что моя идея ей понравилась. Это будет весело. Я начинаю понимать, что при наличии фантазии, наши ванильные отношения скучными не будут. А у меня хорошее воображение.

— По-моему, тебе слишком жарко, — прошептал я. — ты перегрелась. Я буду охлаждать тебя. Пойдем.

Я взял ее за руку, привел в спальню и поставил мороженое на прикроватный столик. Приготовил постель. Думаю, у нее есть запасная простынь. Я взял в руки «Чарли Танго».

— Не испачкай мой шарик! — грозно предупредила она.

Я улыбнулся. Мне приятно, что она сохранила спущенный шарик «Чарли Танго», просто потому, что он напоминал обо мне.

— И не собираюсь, малышка. Я испачкаю тебя и эти простыни. Я привяжу тебя, согласна?

Она задумчиво взглянула на меня.

— Только руки. К кровати. Мне так нужно, — уточнил я.

Она должна доверять мне. Это для меня имеет решающее значение после всего, что было.

— Ладно, — прошептала она, и ее глаза широко открылись в предвкушении.

— Мы возьмем вот это. — Глядя ей в глаза, я взялся за пояс ее халата и очень медленно, дразня, начал его развязывать и аккуратно вытаскивать из петель. Я снял халат с ее плеч. Теперь она стояла передо мной обнаженная. Я погладил ее лицо и нежно поцеловал, хочу, чтобы она расслабилась. Я приказал ей лечь на спину и она послушно выполнила. Хорошая девочка.

— Я могу смотреть на тебя весь день, Анастейша, — прошептал я, разглядывая ее в приглушенном свете.

Я не устану повторять, что она очень красивая девушка. Мне кажется, что она этого не осознает. Она должна гордиться своим шикарным телом, вместо того, чтобы его стесняться, хотя она очень мило выглядит, когда стесняется.

— Руки над головой, — приказал я.

Я обвязал концами пояса ее левое и правое запястья, и продел его через металлические прутья в изголовье кровати. Убедился, что она хорошо привязана. Теперь она не сможет случайно распутаться, когда начнет подо мной извиваться. Как же я люблю, когда она такая беззащитная, а еще она не сможет ко мне прикоснуться. Теперь она под моим контролем. Я взял ее за лодыжки и резко потянул на себя. Ее руки выпрямились так, что теперь она не может ими двигать. Идеально.

Я быстро разделся, взял мороженое, вернулся на кровать и сел на нее верхом. Она нервно на меня посмотрела, не понимая, что я собрался с ней делать. Я медленно снял крышку из фольги и воткнул ложку в ванильную массу.

— Хм-м… оно еще твердовато.

Зачерпнул мороженое и отправил себе в рот.

— Поразительно, каким вкусным бывает простое ванильное мороженое. Хочешь попробовать?

Она застенчиво кивнула.

Я набрал в ложку еще мороженого и протянул ей. Она открыла рот, а я быстро развернул ложку и сам проглотил мороженое, хочу немного ее подразнить.

— Слишком вкусно, чтобы делиться.

— Эй! — Воскликнула она. Такая забавная, когда возмущается.

— Как, мисс Стил, вы любите ванильное мороженое?

— Да, — решительно сказала она и попыталась вырваться из плена. Безуспешно.

— Ах, мы сердимся! Я бы на твоем месте поостерегся.

Ее сопротивление меня еще больше заводило. Поиграем, детка?

— Хочу мороженого! — умоляла она.

Мне нравится ее попрошайничество.

— Ладно уж, мисс Стил, ведь вы так порадовали меня сегодня.

Я поднес к ней ложечку с мороженым, а потом еще.

— Ах, вот как можно заставить тебя есть — путем принудительного кормления. Надо иметь это в виду.

С удовольствием связывал бы ее три раза в день и кормил. Тогда я точно был бы уверен в том, что она правильно питается, после чего, обязательно занимался бы с ней сексом, потому что против нее связанной, я точно не смог бы устоять. Она отказалась от очередной ложки. Тогда, я дал ему растаять и капнул ей на горло и ключицу. Потом медленно слизал с нее мороженое.

— Хм-м. мисс Стил, оказывается, так мороженое еще вкуснее.

Как я и ожидал, Ана начала извиваться, пытаясь освободить руки, но это бесполезно. Она не сбежит, я в этом специально убедился. Я не против небольшого сопротивления. Ощущение власти над ней — возбуждает. Сопротивление бесполезно. Я взял другую ложку, и на этот раз я тонкой струйкой налил на ее грудь и выложил небольшой кусочек с задней части ложки. Холод заставил ее соски вмиг затвердеть. Медленно наклонился и слизал лакомство с груди, посасывая ее соски.

М-м-м, сладкая девочка. Это так эротично. Жарко и холодно, одновременно.

Мороженое растаяло и стекало с нее струйками на простыню. Мои губы продолжали медленную пытку: то с силой всасывал, то нежно ласкал ее кожу.

— Пожалуйста… — она учащенно дышала.

— Поделиться с тобой?

Она не успела ответить, я поцеловал ее, сливаясь с ее языком, делился мороженым. Я сел и вылил подтаявшее мороженое узкой полоской от груди к животу, и на ее пупок положил большой комок.

— Ну вот, лежи спокойно, иначе все мороженое окажется на постели, — предупредил я, зная, что для нее это будет невозможно.

Я целовал обе груди, сильно сосал соски, затем слизал полоску мороженого на теле. Она простонала. Из-за сильного возбуждения, ее бедра начали двигаться. Я переместился ниже, съел мороженое с ее живота и ввинтил кончик языка в пупок. Моя вкусная, сладкая девочка. Я спустился ниже и налил мороженое на лобок и клитор. От новых ощущений, Ана громко вскрикнула.

— Тише, тише, — прошептал я.

Я слизал мороженое с клитора, ритмично кружа вокруг и всасывая. Я скользнул одним пальцем внутрь, и начал поглаживать ее второе сладкое местечко — точку G, которая находилась на передней стенке влагалища. Я неумолимо лизал, всасывал, поглаживал, зная, что вся эта стимуляция приведет ее к сногсшибательному оргазму. И я в этом быстро преуспел. Она стонала и выгибала свое тело, утопая в умопомрачительном оргазме. Я надел презерватив и вошел в нее быстро и жестко, чтобы мы вдвоем успели насладиться ее удовольствием.

— О да, детка! — простонал я, вторгаясь в нее.

Мы липкие и скользкие — остатки мороженого размазались между нами. Это странное ощущение меня отвлекало. Я вышел из нее и перевернул на живот.

— Вот так, — пробормотал я, и снова резко вошел в нее.

Я хочу трахать ее во всех возможных позах. Развязал ее руки и притянул к себе, так, что она практически сидела на мне. Ее спина уперлась в мою грудь, но тьма спала, такое прикосновение для меня приемлемо. Я обхватил ладонями ее грудь и сжал соски. Я входил в нее всё глубже и глубже, медленно наполняя. Она со стоном откинула голову на мое плечо. Я ласкал ее шею, покусывал, одновременно двигая бедрами, медленно, снова и снова. Она стонала от удовольствия. Нам так хорошо вместе. Мое тело настроено на нее и отзывалось на ее стоны на каком-то глубоком уровне. Это удивительно. Это совершенно новые для меня ощущения. Она потрясающая и вся моя.

— Знаешь ли ты, как много ты для меня значишь? — прошептал ей на ухо.

Понимает ли она, что теперь она — весь мой мир.

— Нет, — задыхаясь, ответила она.

Она понятия не имеет, как важна для меня? Я держал ее за челюсть и горло плотно, чтобы подчеркнуть мои слова.

— Знаешь, знаешь. Я никуда тебя не отпущу.

Ты принадлежишь мне. Ты моя навсегда.

Она начала сжимать мой член своими интимными мышцами в тугое кольцо. От этого ощущения сорвались все шестеренки в моей голове. Трахать ее в такой позе — умопомрачительно, я не мог больше сдерживаться. Я набрал темп, чтобы войти в нее сильнее и быстрее. Какая же она такая горячая.

— Ты моя, Анастейша.

— Да, твоя, — она простонала, наклонив голову назад.

— Я забочусь обо всем, что принадлежит мне, — сказал я, прикусывая ее ухо.

Ни один мужчина не узнает, как она хороша в постели. Я никому не позволю приблизиться к ней, потому что всегда защищаю то, что принадлежит мне.

Она кричала.

— Правильно, малышка, я хочу слышать твой голос.

Одной рукой я обхватил ее талию, другой держал бедро и врывался в нее еще жестче, вынуждая ее закричать еще раз. Ее дыхание сделалось хриплым, неровным, под стать моему. Она в ловушке, беспомощная в моих руках. Ей ничего не оставалось, кроме того, чтобы взять всё, что я ей давал.

— Давай малышка, — прорычал я сквозь стиснутые зубы. Она снова закричала, а я освободился глубоко внутри нее, чувствуя, как ее оргазм затягивал, пульсируя вокруг меня. Мы вместе погрузились в блаженную агонию.

Она лежала в моих объятьях на липких простынях. Я прижался грудью и животом к ее спине, уткнувшись носом в ее волосы.

— Я боюсь моей любви к тебе, — прошептала она. Ее слова застали меня врасплох.

Она озвучила то, что чувствовал я. Для меня — это неожиданное открытие и настоящее откровение. Она испытывала то же, что и я. Мы оба чувствовали себя уязвимыми.

— Я тоже, детка, — прошептал я в ответ.

Приятно осознавать, что я не один такой, но в тоже время я не верил, что так бывает. Это очень необычно.

— Вдруг ты меня бросишь?

Она эхом повторила мои мысли и страхи. Это выглядело так, как будто у нас в руках по одинаковой книге, открытых на одной и той же странице.

Разве ты не понимаешь, девочка моя — это никогда не произойдет!

— Я никуда не денусь, Анастейша. По-моему, я даже не смогу никогда насытиться тобой. — Улыбаясь, я заправил прядь волос ей за ухо.

— Мне никогда еще не было так плохо, после того, как ты ушла, Анастейша. Я сделаю все что угодно, горы сдвину, лишь бы не страдать так опять. Если ты снова от меня уйдешь, то я не смогу это пережить.

Она опять поцеловала меня и посмотрела с грустью в глазах. Мне захотелось вернуть наш веселый настрой, поэтому я решил сменить тему разговора.

— Ты пойдешь со мной завтра к моему отцу на торжественный летний прием? Это ежегодная благотворительная акция. Я уже обещал, что приду.

Миа никогда мне не простит, если я не приведу Ану. Она уже сделала план рассадки и нам сидеть с ней за одним столом, а еще, она приготовила специальные маскарадные маски для нас обоих. Ей нравится делать такие штуки. Должен признать, что моя младшая сестра очень хорошо разбирается в этих вопросах. Ана застенчиво мне улыбнулась.

— Конечно, пойду. — Сказала она, но затем, ее лицо помрачнело, как будто она вспомнила что-то неприятное.

— Что ты помрачнела?

Может быть, на самом деле, она не хочет со мной туда идти и не знает, как мне об этом сказать?

— Так, ничего.

— Скажи мне, — мне нужно знать.

— Мне нечего надеть.

И это все? Это легко исправить. У меня дома целый шкаф одежды, которой я купил для нее.

Черт, она, скорее всего, не примет их, но, если я буду вслух логически рассуждать, возможно, она передумает и примет эти вещи?

— Не обижайся и не сердись, но у меня дома остались все вещи, купленные для тебя. Я уверен, что там найдется парочка платьев.

Я очень надеюсь, что она примет их от меня. Это всего лишь красивые тряпки, в которых она будет выглядеть сногсшибательно. Лишь бы она смогла переступить через свою гордость, или что там за херня стоит у нее на пути, чтобы благосклонно принять от меня эту одежду.

Она недовольно надула губы.

— Посмотрим. Может у меня найдется что-то подходящее. Сегодня мне не хочется ссориться.

В этом я серьезно сомневаюсь, вспомнив те ужасные тряпки, в которые она была одета в нашу первую встречу.

— Сейчас я собираюсь принять душ. А тебе предлагаю послушать этот трек, он первый в плей-листе. Эта песня скажет тебе все за меня, — сказала она. Наклонилась, нежно поцеловала меня и погладила по щеке. Затем повернулась и ушла в ванную, прихватив с собой халат. Я лежал на кровати, слушал трек и улыбался. Песня называлась «Искупление». Кажется, что милая и невинная мисс Стил считает, что у меня доброе сердце и добрая душа.

Как мало она знает о тебе, Грей!