Грей. Продолжение

Глава 24. Тайна Грея

Я вышел из клиники и посмотрел на экран «блэкберри». Прошло полтора часа с того момента, как мы с Тейлором разминулись, и он до сих пор не доложил, что Ана дома.

У центрального входа стояла моя «Ауди». За мной приехал Сойер. Когда я сел в машину, то заметил, что он был встревожен, но тщательно хотел это скрыть.

— Мисс Стил уже дома? — спросил я, ожидая положительный ответ.

— Она пока еще не вернулась в квартиру. Тейлор отправился на ее поиски, сэр, — быстро добавил он.

— Проклятье! Время половина десятого!

Она должна была уже давным-давно вернуться, по крайней мере, она обещала Тейлору, что выпьет пару бокалов и вернется! Что там за бокалы такие, что ее до сих пор нет? Где ее черти носят? Она не взяла свой мобильник, и теперь я не могу отследить ее местонахождение. Меня убивает собственная беспомощность.

Черт побери… Где ты Ана?

Мне не давала покоя мысль, что она решила сбежать… Что она больше не хочет меня знать после всего, что сегодня случилось. Боюсь, что она купила билет на самолет, или, что еще хуже, уже куда-то улетела подальше от меня… Неужели я в этот раз потерял ее навсегда? Господи, я не могу даже думать об этом.

Я быстро схватил свой телефон и набрал Тейлору. Гудок… еще один…

— Мистер Грей? — настороженно ответил Тейлор.

— Бинго! Где ты сейчас? — прорычал я.

— Я обошел несколько баров. Сейчас я в баре «Серафина», но ее тут тоже нет. — Пауза. Тейлор нервно сглотнул. — Я найду ее, сэр.

— Подожди Тейлор, ты говорил, что когда вынес ее на улицу, она была сильно расстроена, — сказал я уже спокойней. — Насколько сильно? — Я не могу произнести вслух свой худший страх, что после того, как она была на мушке у Лейлы, поняла, что все это слишком для нее. Я боюсь, что она сбежала от меня, не выдержав того дерьма, которое всплыло сегодня.

Твое прошлое вернулось и поджарило твой зад, не так ли, Грей?

— Когда я вынес ее на улицу, первым делом она обняла мистера Кавану, потому что думала, что мисс Уильямс могла причинить ему вред. Ему и правда очень повезло, он задержался у друга на несколько минут. Она была в шоковом состоянии, мистер Грей, она рыдала и не могла успокоиться, поэтому мистер Кавана предложил по-дружески немного выпить. Все мои попытки вернуться в квартиру мисс Стил отвергла, сказала, что недолго посидит с другом, а потом сама вернется в квартиру. Это все, что я знаю.

— Ты хочешь сказать, что не видел, куда они пошли? — рявкнул я.

— Боюсь, что нет, сэр.

— Это просто какой-то гребаный ад на земле… Так, я сейчас еду в «Эскалу» и буду ждать ее там, на случай если она вернется, а ты продолжай поиски и позвони Уэлчу, пусть пробьет все ближайшие авиарейсы из Сиэтла, нет ли в списках Анастейши Стил.

— Хорошо сэр, я сейчас с ним свяжусь и продолжу поиски. Я не успокоюсь, пока не найду ее. Она не могла далеко уйти.

— Просто найди ее, Тейлор, — сказал я и положил трубку. Потом отправил сообщение Андреа, чтобы она отменила деловой завтрак и перенесла все встречи на вторую половину дня. Не уверен, что после сегодняшнего вечера смогу завтра утром нормально работать.

Мы подъехали к «Эскале». Я вышел из машины, а Сойер отправился на помощь Тейлору. Я поднялся на лифте и вбежал в фойе, в надежде, что она пришла. Но ее не было. Я зашел в спальню, проверил ее вещи, но они все были на месте.

Черт. Черт. Черт. Я даже не знаю, что сейчас должен думать. Внутри меня бушевал целый коктейль эмоций: ярость, потому что она снова меня не послушалась; разочарование — из-за того, что она меня не понимала и не доверяла мне; страх, что она ушла. Ладно, я признаю, что не контролировал себя, когда приказал ей уйти из квартиры, но она должна была понять, что я это делал для нее. Я очень боялся, что ситуация вырвется из-под контроля в любую секунду. Я просто хотел, чтобы она была подальше от Лейлы. Я не понимаю, зачем она пошла выпивать с этим плейбоем, вместо того, чтобы выполнить мою просьбу и ждать меня дома? Почему она никогда не слушает меня?

Я метался по холлу и не мог найти себе место. В сотый раз посмотрел на часы. Время десять сорок четыре. Я снова позвонил Тейлору, чтобы узнать, какие новости и звонил ли Уэлч.

— Мистер Грей, Уэлч проверил все списки, ее в них нет, а мы с Сойером прошли почти все бары в округе, осталось несколько…

Краем глаза я увидел, что открылись двери и зашла она.

— Она здесь, — рявкнул я и повернулся к Ане. Я услышал, как Тейлор по ту сторону трубки резко выдохнул, видимо он тоже очень сильно за нее переживал. Я положил трубку и бросил телефон на рояль.

— Где ты была, мать твою? — заорал я. Я изо всех сил пытался держать себя в узде. Она стояла и молчала, немного пошатываясь.

Она что, напилась? Этого не может быть! Пока я ее искал и рвал на себе волосы, она просто сидела с другом в баре и напивалась?

— Ты пила? — Я просто не верил глазам.

— Немножко, — пробормотала она, не пытаясь скрыть очевидное.

Я в шоке… она с вызовом смотрела на меня. Мое сердце отбивало бешеный ритм. Я провел рукой по волосам, чтобы успокоиться.

— Я велел тебе возвращаться сюда. Время уже без пятнадцати одиннадцать. Я волновался.

Я попытался спокойно объяснить, что чувствую. Ненавижу все, что выходит из-под моего контроля. А она такие фокусы со мной проделывает постоянно. Я скоро инфаркт из-за нее получу.

— Я пошла выпить с Итаном, пока ты возился со своей бывшей, — прошипела она в ответ. — Я не знала, сколько ты собирался пробыть… с ней.

Что? Она злится на меня? Неожиданно. Я-то думал, что она переживает из-за того, что оказалась в опасной ситуации из-за Лейлы… Она что, ревнует? Меня ревнует? К Лейле? Боже упаси!

— Почему ты говоришь это таким тоном?

В ответ на мой вопрос она всего лишь пожала плечами, опустив глаза на свои пальцы. Сейчас она выглядела очень неуверенно, и меня начало это беспокоить.

Она что-то недоговаривает… Дело не только в Лейле… Есть что-то еще… Я почувствовал, как начало появляться необоснованное чувство тревоги.

— Ана, в чем дело? — она долго молчала, как будто здесь и сейчас пыталась что-то решить. Потом она подняла глаза.

— Где Лейла? — спросила она, глядя на меня исподлобья.

— В психиатрической больнице во Фримонте, — ответил я, пристально вглядываясь в ее лицо. — Ана, что такое? — Я встал прямо перед ней, пытаясь разглядеть ее выражение лица. Я не понимаю, что происходит в ее сознании. — В чем дело?

Она начала отрицательно мотать головой.

— Я тебе не гожусь, — торжественно заявила она.

— Что? Почему ты так считаешь? Как ты можешь так думать? — наш разговор пошел совсем не в то русло. Что все это значит?

— Я не могу дать все, что тебе нужно.

— Ты — все, что мне нужно.

Ты для меня всё и даже больше! Не говори так, Ана, пожалуйста. Ты меня пугаешь.

— Просто я увидела тебя с ней… — ее голос оборвался.

— Почему ты мучаешь меня? Дело не в тебе, Ана. Дело в ней. — Я прерывисто вдыхал воздух и снова провел рукой по волосам, пытаясь взять все свои эмоции под контроль. — В настоящий момент она очень больна.

Не мог же я там бросить ее одну?

— Но я почувствовала… то, что вас связывает.

— Что? Нет.

Я просто воспроизвел небольшую сцену, чтобы повлиять на Лейлу и потом предложить ей квалифицированную помощь.

Я протянул к Ане руку, но она отшатнулась, и моя рука безвольно упала .

Что сейчас происходит? Почему она не разрешила к ней прикоснуться? На меня сейчас как будто вылили ведро ледяной воды. Я не нужен ей со всем своим адским багажом… Панический страх окутал мое горло…

— Ты уходишь? — прошептал я, оцепенев от страха. На моих глазах сейчас разворачивался самый настоящий кошмар. Я даже представить не мог, что все так обернется. Ана молчала, а я чувствовал, что мой мир начал рушиться, как во время землетрясения в десять баллов, уничтожая все, что я по крупицам собирал.

— Не надо, — с мольбой произнес я.

Ты не можешь. Я не переживу в этот раз. Мое растоптанное сердце, которое она только-только оживила, зачахнет и умрет.

— Кристиан… я… — Она пыталась подобрать слова, чтобы избавиться от меня. Нет… только не это. — Дай мне время, — неуверенно произнесла она.

— Нет. Нет! — в ужасе повторил я.

— Я…

Господи, я не думал, что будет все настолько серьезно… Я не знаю, что сейчас должен сделать… Господи, дай мне знак! Я не могу сейчас ее потерять!

— Ты не можешь уйти, Ана. Я люблю тебя!

Я никогда никому не говорил этого раньше.

Только тебя…

Я люблю ТЕБЯ.

— Я тоже люблю тебя, Кристиан, просто… — она пытается со мной попрощаться. Она бросает меня. В ее руках нож и она сейчас собственными руками разрезает нашу связь и вонзает его в мое сердце.

— Нет… нет! — в отчаянии крикнул я и схватился руками за голову.

Это даже хуже, чем раньше. Я не переживу это снова. Я задыхаюсь от боли.

— Кристиан…

Этого не может быть. Этого просто не может быть. Это самый худший кошмар в моей жизни, происходящий наяву. Почему она думает, что я хочу вернуться к прежней жизни? Меня ничего с Лейлой не связывает. Я не хочу ее, я не хочу себе нижних вообще. Я хочу только тебя, Ана.

— Нет, — прошептал я и почувствовал, как паника захлестнула меня.

Она стояла здесь, но я чувствовал, как она начала проскальзывать сквозь мои пальцы. Я не могу ее удержать. Она не хочет, чтобы я ее удерживал. Она уже приняла свое решение. Что мне сделать, чтобы она убедилась в том, что весь мой мир в ее руках? Я не смогу жить без нее. Только она способна сказать, что я должен сделать, чтобы она осталась со мной… ОНА контролирует мой мир… до меня начинает медленно доходить, что я никогда ее не контролировал… Она просто не поддавалась моему контролю… всегда все зависело от нее… Господи Боже… я никогда над ней не доминировал… Она доминировала надо мной… Она моя домина. Я знаю, что должен сделать. Я отдаю весь контроль ей. Я вручаю свое сердце в ее руки, теперь она должна решить, что с этим делать.

Я падаю пред ней на колени и склоняю голову. Я хочу, чтобы она приказывала мне, а я буду повиноваться ее командам. Я развел свои ноги на требуемом расстоянии друг от друга и положил руки на бедра. Сделал глубокий вдох и погрузился глубоко в себя. Да, я сделаю так, как она скажет.

Глубокий вдох и выдох. Я настроился на смиренное состояние души и почувствовал, как спокойствие начало проходить сквозь меня. Я знаю, что недостоин ее, но теперь мне не нужно думать об этом. Мне больше не нужно принимать никаких решений. Я сделаю все, что Анастейша мне прикажет.

— Кристиан, что ты делаешь? Кристиан, посмотри на меня! — приказала она.

Я поднял голову и посмотрел на нее, в ожидании приказа. Но она молчала.

Если она молчит, то и мне не нужно ничего говорить. Я сделал глубокий вдох и выдох.

Все хорошо…

— Кристиан, пожалуйста, не делай так! Я не хочу. Зачем ты это делаешь? Говори со мной, — прошептала она.

— Что ты хочешь от меня услышать? — уточнил в надежде, что она скажет, что мне нужно делать, но Ана снова молчала.

Команды нет, и я могу спокойно дрейфовать в фоновом режиме внутри себя. Глубокий вдох и выдох. Я пытался успокоить свое сердце, которое вот-вот выскочит.

Я смутно видел, что она становилась на колени передо мной. Но мне снова не нужно ни говорить, ни отвечать. Я снова открыл дверь, которую закрыл после Элены. Это маленький уголок в моем сознании, в котором сейчас я чувствую себя комфортно. Мне не нужно ни о чем думать. Элена всегда заботилась обо мне и говорила что нужно делать, когда я был ее сабмиссив. Элена… Я не чувствовал той нежности к ней сейчас. Стоп, я должен пресечь эти мысли. Есть только Анастейша. Она моя Госпожа… Моя Богиня… Она центр моей вселенной. А я ничтожество, знаю, что не нужен ей… потому что я недостоин ее любви, я недостоин любви моей семьи, я урод… сукин сын… и я должен знать свое место… мое место у ее ног, и только так. Если ее не будет рядом… меня тоже не будет…

Она продолжала что-то говорить, но ее слова пролетали мимо меня, словно облака. Мне достаточно просто сидеть и смотреть на нее. Пока я сижу, она меня не бросит и мне не придется проходить снова через ад.

— Ты собираешься тут стоять всю ночь? Потому что я тоже буду стоять, — крикнула она. И это на мгновенье вырвало меня из моего убежища.

Не хочу сейчас принимать никаких решений. Все слишком сложно. Я не могу себе представить жизнь без нее. Это больно ранит меня… я шумно вздохнул.

— Кристиан, пожалуйста, пожалуйста… говори со мной.

Нет… Я не могу… Боль в моем сердце будет невыносимой. Она прикончит меня навсегда. Я не хочу выходить из своего убежища. Я должен оставаться здесь, потому что здесь я защищен от агонии.

— Пожалуйста, — умоляла она, и ее красивые голубые глаза смотрели в глубину моего сознания и моей души, вытягивая меня из внутреннего мира. Я сфокусировался на ней. Она все еще здесь. Она не ушла.

— Я так испугался, — прошептал я. — Когда к дому подошел Итан, я понял, что кто-то пустил тебя в квартиру. Мы с Тейлором выскочили из машины… Потом я увидел ее там, с тобой — вооруженную. Наверно, я был еле жив от страха. Тебе кто-то угрожал… сбылись мои самые худшие опасения… Я не знал, насколько она переменилась. Не знал, что делать. Не знал, как она будет реагировать на меня… А потом она сама дала мне подсказку; она стала такой покорной. Тут я понял, как мне действовать.

Я очень хочу, чтобы она поняла, почему я так сделал. Я смотрел на нее, но по выражению лица не мог ничего прочитать…

— Дальше, — прошептала она.

— Я увидел ее в таком состоянии и понял, что я, возможно, тоже виноват в ее надломе. Ведь она всегда была живой и озорной. Она могла причинить тебе вред. И я был бы виноват в этом.

Ужасная картина, когда Лейла стояла, направив на Ану револьвер, не выходила из моей головы.

— Но ведь не причинила же, — прошептала она. — И ты не виноват в ее безумии, Кристиан.

— Я лишь хотел, чтобы ты ушла, — пробормотал я. Она все неправильно поняла. — Я хотел, чтобы ты была подальше от опасности, а… Ты. Не. Хотела. Уходить, — прошипел я сквозь стиснутые зубы и разочарованно покачал головой. Она вопросительно на меня взглянула.

— Анастейша Стил, вы самая упрямая из женщин, которых я знаю. — Я закрыл глаза и снова покачал головой в недоумении, какой же раздражающей она иногда может быть. Мое подсознание начало постепенно затягивать меня обратно. Потом я услышал ее тяжелый вдох. Она еще была здесь, но могла уйти в любую секунду.

Смею ли я надеяться на то, что она останется?

В моей голове, словно на повторе, воспроизвелись ее слова, которые я пропустил мимо ушей, но по какой-то причине, мое подсознание их запомнило: «Я поняла, что недостаточно хороша для тебя. Я испугалась, что надоем тебе, и тогда ты уйдешь, а я окажусь в положении Лейлы, стану тенью. Потому что я люблю тебя, Кристиан, и если ты бросишь меня, то словно солнце погаснет. Я останусь во мраке. Я никуда не хочу убегать. Просто я очень боюсь, что это ты бросишь меня. Я не понимаю, почему ты находишь меня привлекательной. Ты — это ты, а я… Мне просто непонятно. Ты красивый, сексуальный, успешный, добрый, хороший, заботливый и все такое — а я нет. И я не могу делать то, что тебе нравится. Я не могу дать то, что тебе нужно. Разве ты будешь счастлив со мной? Как я смогу тебя удержать? Я никогда не понимала, что ты находишь во мне. А когда увидела тебя с ней, мне все это стало ясно окончательно».

Неужели она действительно это сказала? Или это очередная игра моего воображения? Я открыл глаза.

— Ты не собиралась сбежать? — спросил я.

— Нет! — устало произнесла она.

Я закрыл глаза и начал дышать глубоко, размеренно и, очищаясь от тревоги, испытал заметное облегчение.

Значит это не плод моей фантазии и теперь, я должен сказать ей, что чувствую. Я хочу, чтобы она меня услышала.

Я посмотрел на нее.

— Я подумал… Ана. Вот я весь перед тобой… и я весь твой. Что мне сделать, чтобы ты это поняла? Чтобы ты увидела, что я хочу тебя всю, всю целиком, какая ты есть. Что я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Кристиан, и видеть тебя вот таким, это… — ее голос дрогнул и по щекам полились слезы. — Я думала, что сломала тебя.

— Сломала? Меня? Да нет, Ана — как раз наоборот. — Я взял ее за руку. — Ты указываешь мне правильную линию жизни, — прошептал я и поцеловал ее пальцы, потом прижал свою ладонь к ее.

У нее такая нежная кожа. Я хочу доказать ей, что она очень много для меня значит. Как для меня драгоценны ее сладкие прикосновения, и я знаю только один способ… я должен это сделать, и неважно, что это будет очень тяжело для меня.

Я сделал глубокий вдох и собрал в кулак все свои силы, чтобы позволить ей прикоснуться к себе. По-настоящему коснуться меня. Я взял ее руку, осторожно притянул к себе и положил на свою грудь, чуть выше сердца.

На это уйдут все мои силы. Мне нужно было сконцентрироваться на своем дыхании, поэтому начал глубоко дышать… Мое подсознание привыкло на боль отвечать злостью, поэтому мне хотелось откинуть ее руку подальше от себя, но я не должен этого делать. Я должен подавить свою ярость, ради нее.

Это Ана. Все хорошо. Успокойся, Грей. Это Ана. Ее прикосновение — лучшее лекарство для тебя, оно тебя исцелит. Спокойно. Дыши глубоко, Грей.

Я повторял эти слова в своей голове снова и снова, и постепенно почувствовал, что могу отпустить свою руку, оставив ее руку на своей запретной зоне. Мое сердце отбивало лихорадочный ритм. Я задержал дыхание, когда она слегка согнула пальцы. Ана смотрела на меня с беспокойством. Она волновалась, потому что моя милая Ана понимала, какие мучения приносили мне любые прикосновения. Потом она решила убрать свою руку.

— Нет, — тут же проговорил я и снова накрыл ее руку своей ладонью. — Не надо.

Я жажду этого контакта между нами. Я должен преодолеть свою фобию ради нее.

«Я хочу прикасаться к тебе. Очень-очень хочу. Я страдаю, когда вижу тебя таким… Кристиан, я очень люблю тебя» — ее слова, сказанные в отеле, звучали эхом в моей голове.

Ана с пониманием смотрела и пододвинулась ближе ко мне так, что теперь наши колени касались друг друга. Она медленно подняла вторую руку, показывая мне, что хочет продлить свое прикосновение. Она давала понять, чтобы я отпустил ее руку для того, чтобы она могла расстегнуть мою рубашку. Она хотела прикоснуться ко мне по-настоящему, коснуться моего тела, чтобы рубашка ей не мешала.

О, Господи… Это Ана… Все хорошо. Ее прикосновение это хорошо для меня. Дыши глубже, Грей… Все хорошо…

Я позволил расстегнуть ей свою рубашку, пытаясь внутренне отбиться от нарастающей паники…

Я должен заставить себя посмотреть своему страху в глаза. Появилась тьма из глубин моей души и медленно окутывала мое горло. Перед глазами все поплыло. Черт это снова началось… Я закрыл глаза. Пред глазами развернулась все та же ужасная картинка из моего прошлого. Я не хотел этого видеть. Открыл глаза, но больше не видел Ану… Я видел его… гребаный сукин сын… Мое дыхание непроизвольно участилось. На меня снова нахлынули воспоминания, я должен отключить их.

Пока я пытался справиться с тьмой, которая уже крепко держала меня за горло и медленно стягивала, Ана расстегнула мою рубашку двумя руками, обнажив мою грудную клетку. Я сделал глубокий вдох, выдох и почувствовал, что она засомневалась, не зная, может ли она это сделать.

— Да, — прошептал я, чтобы успокоить ее, я хочу, чтобы она продолжила. Почувствовал легкое прикосновение пальчиков на волосах моей груди и она начала слегка их поглаживать.

Никто не трогал меня вот так… я почувствовал резкую обжигающую боль в груди, запах паленой кожи и алкоголя… Мое сердце заработало сверхурочно. Мое тело напряглось, тьма, которая уже окутала мое горло, начала медленно душить, я задыхался… Чувствую, как из-под моего контроля пытается вырваться ярость.

Дыши глубже, Грей, его нет рядом… Это Ана. Все хорошо… Хорошо. Я должен справиться с этим. Все в моих руках. Давай же, Грей, не будь сопливым мальчишкой, тебе не четыре года. Рядом находится девушка, которую ты всем сердцем любишь, и для нее очень важно, чтобы ты справился с этим дерьмом… Если ты не справишься, она навсегда уйдет.

Я заставил себя откинуть прочь дурные воспоминания. Отныне я должен думать о том, что она рядом, она может ко мне прикасаться.

Это Ана… Все хорошо… Я должен позволить Ане любящими прикосновениями перезаписать эту программу. Я должен заставить себя получать удовольствие от ее нежных касаний. Но как же это трудно, чертовски трудно, почти невыносимо! Я сжал зубы, чтобы не закричать.

Ана сразу же поняла, что мне очень плохо и убрала руку, но я схватил ее снова. Я не сдамся.

— Нет, — проговорил я через силу. — Так надо.

Я крепко зажмурил глаза. Ана нежно провела пальцами по моей груди. Это такая сладкая мука. Я очень люблю ее прикосновения, но этот страх так глубоко осел внутри, что я больше не могу с этим бороться. Это было выше моих сил. Но я все-таки сделал этот шаг и позволил ей продолжить. Я открыл глаза и наблюдал за ней, я хотел видеть ее, чтобы избавиться от нежелательных образов из детства, бегающих у меня перед глазами. Мое дыхание участилось и по телу побежал адреналин. Но я ее не остановил.

И она решилась, на что я вообще никогда не рассчитывал… Она потянулась лицом вперед и нежно поцеловала меня чуть выше сердца. Я снова закрыл глаза и горькая сладость ее губ заставила меня громко простонать. Хоть я и прилагал все усилия, чтобы сидеть тихо, не хотел ее напугать. Она тут же отклонилась обратно, опасаясь, что зашла слишком далеко.

— Еще, — прошептал я, полный решимости продолжать столько, сколько это возможно для меня.

Я должен заставить себя получать удовольствие от ее прикосновений. Я хочу, чтобы она могла целовать меня куда захочет. Без каких-либо ограничений.

Она снова наклонилась, и на этот раз поцеловала один из моих шрамов, я невольно ахнул, потом она поцеловала второй, третий.

Хватит. Это предел моего терпения на сегодня. Не могу больше.

Я громко простонал и резко притянул ее в свои объятья, отчаянно пытаясь справиться со своими эмоциями. Я взял одной рукой ее волосы и дернул их вниз, чтобы найти ее сладкие, чарующие губы своими. Мы поцеловались, и она запустила свои пальчики в мои волосы, притягивая меня ближе к себе, углубляя наш поцелуй.

— Ох, Ана, — прохрипел я и положил ее на пол, подминая под себя. Я чувствовал, что она рушила мои границы, было очень тяжело, но не так, как я себе это представлял. Я очень хочу пустить ее на запретную территорию.

Ана взяла в ладони мое лицо. Я был охвачен бьющими через край эмоциями, я никогда этого прежде не испытывал. Что-то горячее покатилось по моим щекам.

— Кристиан, пожалуйста, не плачь! — Что? Это слезы? — Я серьезно говорю, что никогда тебя не оставлю. Мне очень жаль, если у тебя сложилось другое впечатление… пожалуйста, прости меня. Я люблю тебя. Я буду всегда тебя любить.

Нет… Она не смогла бы этого ко мне испытывать, если бы знала, кто я есть на самом деле. Я снова в тупике…

— В чем дело? Почему ты считаешь, что я брошу тебя? В чем секрет? Что заставляет тебя думать, что я уйду? Скажи мне, Кристиан, пожалуйста…

После того как я отчаянно пытался от нее скрыть правду, Ана догадалась, что я утаиваю что-то ужасное… Это дерьмо всегда будет преследовать меня, как бы я не старался от этого убежать. Я такой, и не могу этого изменить. Я был таким эгоистом… потому что очень хотел, чтобы она жила со мной, не зная всей правды обо мне. Но я понимаю, что так нельзя.

Я сел по-турецки, а она села напротив, вытягивая ноги, глядя на меня в ожидании.

Эта тайна висит над нашими отношениями, как Дамоклов меч. Я должен избавиться от него, чтобы эта скрытая угроза больше не нависала над нашими головами.

— Ана… — неуверенно начал я.

Она все равно об этом узнает, если не сегодня, так завтра. Это всего лишь вопрос времени. Какой смысл от нее это скрывать, Грей? Будет лучше, если она узнает эту извращенную, тошнотворную правду от источника разврата. Ты должен открыть этот ящик Пандоры прямо сейчас.

Я тяжело вздохнул и проглотил образовавшийся в горле комок.

— Ана, я садист. Я люблю хлестать маленьких девушек с каштановыми волосами, таких как ты, потому что вы все выглядите как моя родная мать-проститутка. Конечно, ты можешь догадаться почему.

Я открыл этот чертов ящик, и пятьдесят оттенков дерьма вырвались наружу, оставив на дне ящика надежду.

Анастейша смотрела на меня в недоумении.

Кошмар… Я в полном дерьме. Я сидел в ожидании вердикта и медленно умирал. Слишком поздно… Я не мог забрать слова обратно… Я открылся и теперь должен столкнуться с последствиями.

— Ты ведь сказал, что ты не садист, — прошептала озадаченно.

Моя маленькая… она пыталась меня понять и как-то оправдать. В этом вся Ана.

— Нет, я сказал, что был доминантом. Если я и солгал, то это была ложь по умолчанию. Прости. — Сказал я, уставившись на свои руки, я не могу сейчас смотреть ей в глаза. Это слишком тяжело для меня. — Когда ты задала этот вопрос, я рассчитывал, что между нами будут совсем другие отношения, — пробормотал я в ужасе.

Не могу поверить в то, что сейчас происходит. Она сейчас просто развернется и убежит от тебя без оглядки, и ты не можешь ее винить за это, Грей.

До нее постепенно начинал доходить весь ужас, который я сейчас открыл для нее, и она спрятала свое лицо в ладонях. Она думала, что хорошо знает меня… Теперь знает…

— Значит, так и есть, — прошептала она, испуганно глядя на меня. — Я не могу дать тебе то, чего ты жаждешь. — Я отрицательно покачал головой. Она давала все, что я так хотел, даже сверх меры. Я должен достучаться до нее, чтобы она поняла это.

— Нет-нет-нет, Ана. Нет. Ты можешь. Ты даешь то, что мне нужно. — Я сжал кулаки. — Пожалуйста, поверь мне, — умолял ее.

— Кристиан, я не знаю, чему верить. Все так неприятно, — хрипло прошептала она, пытаясь держать себя в руках. Ее сомнения заставили мою надежду показаться из этого треклятого ящика и улыбнуться. Неужели я могу надеяться на то, что она останется?

Давай, Грей, ты сможешь.

— Ана, поверь мне. После того как я наказал тебя, и ты ушла, мой мир переменился. Я не шутил, когда сказал, что буду избегать того чувства. Когда ты сказала, что любишь меня, это было словно откровение. Никто и никогда прежде не говорил мне этого, и мне показалось, будто я что-то сбросил с себя — или, может, ты сбросила это с меня, не знаю. Мы с доктором Флинном до сих пор спорим об этом.

Он считает, что моя любовь к Ане начала подавлять во мне ярость и гнев, которые сопровождали меня всю жизнь. Поэтому мне и требовалась разрядка, которую получал, избивая своих саб. Они все, как одна, были похожи на мою биологическую мать. Элена ответственно подходила к выбору нижних для меня. Она и показала мне, как можно выпускать пар. Я хлестал их до багровых синяков и ссадин, и после этого я действительно чувствовал себя лучше. А потом все это превратилось в зависимость. Я стал своеобразным наркоманом, который уже без этого дерьма не мог жить. До тех пор, пока не встретил Ану и не понял, что люблю ее. В чем-то я с ним согласен, а в чем-то нет.

— Что это значит? — прошептала она.

— Это значит, что я не нуждаюсь в этом. Сейчас не нуждаюсь.

— Откуда ты знаешь? Как ты можешь говорить с такой уверенностью?

— Я просто знаю. Мысль о том, чтобы причинить тебе боль… любую физическую… мне отвратительна.

— Я не понимаю. А как же линейка, и шлепанье, и секс с извращениями?

Ох, милая моя девочка, все что мы делали, это было лишь сексуальной игрой, по сравнению с тем, когда я действительно уходил на темную сторону, совершенно не думая о том, что сейчас нижней будет больно и неприятно. Я бил ее так сильно, что на ее бледной коже оставались красные рубцы. Она подписала контракт, и мне было плевать на ее чувства.

— Я говорю про тяжелый секс, Анастейша. Ты бы видела, что я могу делать палкой или плеткой.

— Что-то мне не хочется, — шокировано сказала она.

— Знаю. Если бы ты хотела, то хорошо… но ты не хочешь, и я это понимаю. Я не могу заниматься этим с тобой, если ты не хочешь. Я уже не раз говорил тебе, что все в твоей власти. А теперь, когда ты вернулась, я вообще не чувствую в этом потребности. — Ее уход был для меня как шоковая терапия, такую вину и отвращение к себе я никогда в жизни не испытывал.

— Значит, когда мы встретились, ты этого хотел?

— Да, несомненно.

— Кристиан, каким образом твоя потребность могла просто так взять и пройти? Типа того, что я что-то вроде панацеи и ты излечился? Я этого не понимаю.

Если бы все было так просто…

— Я бы не назвал это «излечился». Ты мне не веришь?

— Я просто считаю, что в это трудно поверить. Это разные вещи.

— Если бы ты не ушла от меня, я бы, возможно, не почувствовал этого. Твой уход от меня был самой лучшей вещью, которую ты сделала… для нас. Он заставил меня понять, как я хочу тебя, именно тебя, и я с полной ответственностью говорю, что принимаю тебя всякую.

Она смотрела на меня с широко открытыми глазами, пытаясь понять весь смысл.

— Ты все еще здесь. Я думал, что ты сразу уйдешь после моих слов, — прошептал я.

Есть ли надежда для нас?

— Почему? Потому что я могла подумать, что ты свихнулся на сексуальной почве? Что тебя тянет пороть и трахать женщин, которые похожи на твою мать? С чего ты взял? — прошипела она, взмахнув ресницами.

Ее реакция всегда была шокирующей для меня.

— Ну, в целом да, — ответил я.

Я не мог ее винить, за такое проявление эмоций ведь в конце концов, она говорила правду. Что будет дальше? Я сейчас ни в чем не уверен и поэтому покорно ждал ее следующего шага. Она сидела и молчала, пытаясь переварить информацию. Я набрался терпения и ждал, надеясь, что она сейчас не встанет и не уйдет от меня. Что же происходит в ее голове? Я себе этого даже представить не могу. Она всегда была непредсказуемой девушкой.

— Кристиан, я страшно устала. Давай все обсудим завтра. Я хочу спать.

ЧТО? Я не поверил своим ушам! Она хотела пойти в нашу спальню и лечь со мной спать, как будто ничего не произошло? Этого не может быть!

— Ты не уходишь?

— А ты что, хочешь, чтобы я ушла?

— Нет! Я думал, что ты уйдешь, как только узнаешь. Не бросай меня, — прошептал я.

— Да что мне, крикнуть громко «нет»? Я не собираюсь уходить! — прокричала она.

— Правда?

Я только что рассказал тебе всю правду о себе и ты после этого не уйдешь?

— Что мне сделать, чтобы ты понял, что я не сбегу? Что сказать? — устало спросила она.

Смогу ли я сказать ей то, что действительно хочу? Я больше всего на свете хочу, чтобы она всегда была рядом. Я должен сейчас это сделать!

Я сделал глубокий вдох.

— Ты можешь сделать одну вещь.

— Какую? — рявкнула она.

— Выйти за меня замуж, — прошептал я. Анастейша взглянула на меня, и я не мог понять, толи это шок, толи ужас. Затем она начала посмеиваться, прикусывая губу, чтобы попытаться себя сдержать, но у нее ничего не вышло и ее смех превратился в истерический. Секунда и она уже валялась на полу и хохотала в голос.

Из всех возможных реакций, такой я не ожидал. Неужели, мое предложение ей показалось смешным? И что означает ее реакция «Да» или «Нет»? Я совсем запутался.

Я наклонился над ней, улыбаясь. Я заметил слезинку на ее щеке и вытер ее пальцем.

— Вы находите мое предложение смешным, мисс Стил?

Она протянула ко мне руку и погладила по щеке.

— Мистер Грей… Кристиан. Более подходящего момента ты… — она остановилась, подыскивая подходящие слова.

Она думает, что я сейчас испортил момент? Что бы это значило?

— Ана, ты вынуждаешь меня торопиться. Ты выйдешь за меня замуж?

Она снова села, положила ладони на мои колени и пристально посмотрела на меня.

— Кристиан, я повстречалась с твоей чокнутой экс-сабой, вооруженной и опасной, меня вышвырнули из собственного дома, я пережила твой термоядерный наскок…

Я хотел возразить, что не выкидывал ее из дома, но она выставила перед собой ладонь, как бы говоря, что я должен сейчас молчать. И я смиренно закрыл рот.

— Ты только что поведал мне шокирующую информацию о себе, а теперь просишь выйти за тебя замуж.

— Да, пожалуй, это честное и точное резюме ситуации, — ответил я.

— А как насчет отложенного удовлетворения?

— Я передумал, и теперь я твердый сторонник мгновенного удовлетворения. Лови момент, Ана. — прошептал я.

Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Зачем ждать?

— Кристиан, посуди сам: я знаю тебя всего ничего, и мне еще предстоит узнать так много. Сегодня я слишком много выпила, я голодна, устала и хочу спать. Я должна обдумать твое предложение точно так же, как обдумывала тот контракт, который ты мне дал. А тогда… это было далеко не самое романтичное предложение.

— Как всегда, справедливое возражение, мисс Стил. Значит, «нет» не прозвучало? — Мое сердце замерло на миг.

— Нет, мистер Грей, это не «нет», но и не «да». Вы делаете это только потому, что испуганы и не доверяете мне.

— Нет, я делаю это, потому что наконец-то встретил ту, с которой хотел бы провести остаток жизни. Я никогда не думал, что со мной случится такое.

И это правда, от всего сердца, которое принадлежит и будет принадлежать только ей.

— Можно я подумаю над этим… пожалуйста? И обдумаю все остальное, что происходило сегодня? Что ты мне недавно сказал? Ты просил терпения и веры. Теперь я возвращаю твою просьбу, Грей.

Я должен признать, что у нас действительно был очень сложный день. Она была очень сильной и смелой, даже после того, как я открыл ей свой секрет. Она удивительная женщина. Если ей так нужно, то я буду ждать, сколько потребуется, пока она не скажет «да».

— Что ж, ладно, — ответил я и заправил выбившуюся прядь ей за ухо, а потом быстро ее поцеловал. Она упомянула о романтике… — Не очень романтично, да? Сердечки и цветочки? — уточнил я.

Она кивнула мне с застенчивой улыбкой. Я сделаю все, чтобы она сказала мне «да».

У меня, как раз будет время, чтобы придумать самое романтичное предложение руки и сердца, которое только было в истории человечества, потому что эта девушка — любовь всей моей жизни, она заслуживает этого. Я куплю ей обручальное кольцо с самым большим бриллиантом, который смогу найти.

— Голодная?

— Да.

— Ты ничего не ела.

— Ничего не ела. — Она присела на корточки, и устало посмотрела на меня. — Меня вышвырнули из квартиры, а до этого я стала свидетельницей того, как мой бойфренд интимно общается со своей экс-сабой. Все это отбило у меня аппетит.

Я встал на ноги и подал ей руку, чтобы помочь подняться.

— Давай-ка я приготовлю тебе что-нибудь поесть, — предложил я.

— Может, я сразу лягу в постель? — устало пробормотала она и подала мне руку.

— Нет, ты должна поесть. Пойдем.

Я повел ее на кухню, посадил на барный табурет и открыл холодильник, пытаясь найти там что-нибудь вкусненькое. Я предлагал ей все, что видел, но она настойчиво отказывалась от еды. Меня это категорически не устраивало. Она ничего не ела и я просто не могу позволить, чтобы она легла спать голодной. И тут я заметил контейнер, в котором были макароны с сыром. Ана была удивлена, когда узнала, что это моя любимая еда. Я готов был пуститься в пляс, когда она согласилась их поесть. Я быстро отправил контейнер в микроволновку и поставил на стойку тарелки, столовые приборы и салфетки.

— Очень поздно, — недовольно пробурчала она.

— Не ходи завтра на работу.

— Мне надо там быть. Завтра мой босс отправляется в Нью-Йорк.

Кстати об этом, она мне ничего не ответила на мое предложение поехать туда вместе.

— Ты хочешь поехать туда в эти выходные? — уточнил я.

— Я смотрела прогноз погоды; похоже, там будут дожди, — ответила она, отрицательно качая головой.

— А что ты хочешь делать?

Я хочу подарить ей незабываемые выходные.

Микроволновка писком известила, что наш ужин разогрет.

— Сейчас я просто хочу прожить спокойно завтрашний день. Вся эта суета… утомительна.

Я поставил белый контейнер между нашими тарелками и сел рядом с ней.

Я должен извиниться за весь кошмар, который она пережила из-за меня. Я виноват в том, что Лейла напала на нее. И мне из-за этого не по себе. Как бы я не оберегал ее от подобной ситуации, Ана все равно попалась в ловушку.

— Прости, что так получилось с Лейлой, — пробормотал я.

— Почему ты извиняешься? — она разложила макароны по тарелкам и теперь с аппетитом ела.

— Представляю, какой это был для тебя шок, когда ты увидела ее в своей квартире. А ведь Тейлор проверял ее перед этим. Он очень огорчен.

— Я не виню Тейлора.

— Я тоже. Он искал тебя весь вечер.

Мне очень любопытно, где она пропадала с Каваной.

— Правда? Почему?

— Я не знал, где ты. Ведь ты оставила сумочку и телефон в машине. Я не мог тебя отыскать. Где ты была? — задал я главный вопрос.

— Мы с Итаном пошли в бар на другой стороне улицы. Оттуда я наблюдала за происходящим.

— Понятно.

Неприятно, что она предпочла сидеть с ним в баре, чем сделать так, как я сказал. Но я не могу сейчас продолжать эту тему, я и так сегодня несколько раз прошелся по лезвию ножа, с меня на сегодня хватит, да и с нее тоже.

— Так что же ты делал с Лейлой в квартире? — спросила ласково она.

Но в ее словах я слышал зловещий подтекст. Что она сейчас хочет от меня услышать? Я не уверен, что это подходящая тема для разговора, по крайней мере сегодня.

— Ты действительно хочешь это знать?

Когда я задал этот вопрос, она как-то странно на меня взглянула. Я еще никогда не видел такого выражения лица. О чем она сейчас думает? Что я мог с ней делать, по ее мнению?

— Да, — неуверенно прошептала она. Я тоже не уверен, что ей нужно это знать, но раз ей так нужно знать, скажу.

— Мы говорили, и я искупал ее, — ее глаза в ужасе расширились. — И я одел ее в твою одежду. Надеюсь, ты не возражаешь. Но она была такая грязная, — быстро добавил я, чтобы она ничего такого не успела подумать.

Ана замолчала и перевела взгляд на свою тарелку. Мне показалось, или ее сейчас стошнит? Она тяжело вздохнула.

— Это было все, что я мог сделать, Ана, — мягко произнес я.

— Ты все-таки испытываешь к ней что-то?

— Нет! — выкрикнул я в ужасе и закрыл глаза.

Как она могла обо мне подумать такое? Она должна понять, что я просто позаботился о ней как о больном человеке. Ана должна понять, что я ничего к ней не чувствую, кроме сострадания. Лейла не привлекает меня в сексуальном плане. Как она может меня ревновать к ней? Глядя на чумазую Лейлу, я вспомнил себя в детстве. Когда меня забрала к себе Грейс, то первым делом, что она сделала — искупала меня и одела в чистую одежду. Я помню, что после горячей ванны почувствовал себя лучше. Это меньшее, что я мог сделать для Лейлы. Почему она этого не хочет понять?

— Тяжело видеть ее такую — сломленную, не похожую на себя. Я позаботился о ней, как один человек о другом.

Я хочу, чтобы она проявила к ней жалость, а не ревновала. Я смотрел на Ану, а она уставилась в одну точку в своей тарелке.

О нет… не надо… пожалуйста… я не хотел снова все портить…

— Ана, посмотри на меня, — сказал я, но она как будто меня не слышала.

По моему телу пробежали мурашки. Это очень плохой знак.

— Ана, — я нежно ее позвал.

— Что? — огрызнулась она.

Господи боже. Я не хотел…

— Не надо. Это ничего не значит. Я как будто ухаживал за ребенком, за бедным, больным ребенком.

Она вообще не реагировала на мои слова.

Что я наделал? Меня снова начала душить паника…

— Ана? — мне нужно, чтобы она со мной поговорила. Я не хочу, чтобы она держала все в себе, это очень плохо. Все. Очень. Плохо.

Черт.

Она резко встала, не обращая на меня внимания, отнесла свою тарелку к раковине и счистила ее содержимое в ведро. Молча. Она меня пугает.

— Ана, пожалуйста.

Она резко повернулась ко мне.

— Перестань, Кристиан! Что ты заладил «Ана, пожалуйста»? — крикнула она, и у нее по лицу снова потекли слезы. — Сегодня я наглоталась достаточно всего этого дерьма. Я иду спать. Я устала, телом и душой. Оставь меня в покое.

Развернулась и быстрым шагом направилась в сторону спальни. Я выдохнул, хоть не в сторону выхода…

Я быстро доел свою порцию, положил тарелку в раковину и пошел вслед за Аной. Вдруг я услышал, что из ванной раздался дикий женский крик, от которого мои волосы встали дыбом.

Господи, что случилось?

Я забежал в ванную и увидел ужасную картину. Ана сидела на полу, мучительно билась в истерике и рыдала так, что мне на миг показалось, что она сходит с ума.

— Эй, — я сел к ней на пол, нежно обнял и посадил к себе на колени. — Пожалуйста, не плачь, Ана, пожалуйста. — Она обвила меня руками и начала рыдать еще сильнее, уткнувшись мне в шею.

Все, что я мог сделать — крепко обнять и постараться успокоить. Я уткнулся носом в ее волосы, вдыхая ее успокоительный аромат.

— Прости, малышка, — прошептал я.

От этих слов, она еще крепче прижалась ко мне и продолжала плакать. Это хорошо, она должна освободиться от накопившихся эмоций. Было бы хуже, если бы она держала все в себе. Я просто сидел и ждал, когда она опустошит все свои эмоциональные резервы. Я не знаю, сколько мы так просидели. Когда у нее закончились слезы, я взял ее на руки и отнес в нашу постель. Снял быстро с себя всю одежду и лег рядом с ней, погасив свет. Я крепко обнял ее, радуясь тому, что она не бросила меня.

Закрыл глаза и постепенно уснул.

Я стою в центре тоннеля. Сзади меня кромешная темнота, а далеко впереди я вижу свет и приближающуюся ко мне фигуру. Это Ана. Она подошла ко мне и обняла.

— Между нами не должно быть никаких секретов, Кристиан. Откройся мне. — Ана смотрит на меня с мольбой.

— Я садист, Ана. — это, то, что я от тебя скрывал.

Она посмотрела на меня в ужасе, потом с разочарованием закрыла глаза, а когда открыла их, на ее лице появилась решительность.

— Тогда мы не можем быть вместе. Я ухожу от тебя, — она выскользнула из моих рук.

— Нет Ана, не уходи, ты нужна мне. Я люблю тебя!

— Я тебя больше не люблю, прощай, Кристиан.

Она разворачивается и уходит обратно к свету, оставляя меня в темноте. Я сделал шаг, чтобы пойти за ней, но уперся в стеклянную стену. Я изо всех сил начал бить по ней руками, пытаясь ее разбить, но у меня не хватало сил. Я упал на колени и продолжал бить ладонью по стеклу, смотря на ее удаляющуюся фигуру и умоляя ее вернуться ко мне.

Я остался один… мне холодно и одиноко… Я смотрю на свои руки и они на глазах становятся меньше. Мне опять четыре года. Позади себя услышал тяжелые шаги, я оглянулся и увидел, как в глубине туннеля горит уголек от сигареты и ко мне кто-то стремительно приближается.

— Ах, вот ты где, маленькое дерьмо! Я искал тебя, иди-ка сюда.

НЕТ… Только не он! Я кричу и мой крик эхом раздается по темному туннелю.

Он хватает больно меня за руку и тянет обратно в глубину. Я упираюсь всеми силами, но не могу с ним справиться. Он сильнее меня, всегда был сильнее.

— ААААА…. НЕТ…отпусти меня! — кричу я, а потом вижу свою мать, она стоит и смотрит на то, что он со мной делает и улыбается.

— Никто тебе не поможет! Ты мой… ты понял? — кричит он, зажав между зубами сигарету, и я чувствую, что от него несет дешевым алкоголем.

Я в ужасе смотрю на мать. Я хочу, чтобы она спасла меня от этого чудовища. Но в ответ она отрицательно качает головой.

— Ты ничтожество, — говорит она. — Я не люблю тебя, Кристиан. Ты не достоин любви. Ты не достоин Анастейши. Она правильно сделала, что ушла… ушла… ушла…

Это слово эхом раздается по всему темному пространству.

В это мгновение я почувствовал ожог и услышал шипение сигареты на своей спине, он снова потушил ее, с силой вдавливая в меня.

— НЕТ… ААААААА… — кричу я, не в силах вырваться из его рук. Адская боль пронзила все мое тело… Я чувствую запах паленой кожи… Как же больно… Я слышу его смех, который раздается громким эхо. — АААААААААААААААА.

— Кристиан, — тревожный голос Аны вытягивает меня из этого ада. Она трясла меня, пытаясь привести в чувство.

Я резко оглянулся по сторонам. Где я? Черт… Я дома… Мое внимание сфокусировалось на Ане.

— Ты ушла, ты ушла, ты должна была уйти, — пробормотал я, пытаясь прийти в себя.

— Я здесь, с тобой, — она села на кровать возле меня. — Я с тобой, — нежно прошептала она, пытаясь меня успокоить. Ана протянула ко мне ладонь и нежно погладила по лицу.

— Ты уходила, — прошептал я, пытаясь отдышаться от этого кошмара.

— Мне хотелось пить, я пошла на кухню.

Я закрыл глаза и потер ладонями лицо.

Господи Боже… это был худший кошмар за всю мою жизнь…

Она здесь… все хорошо…

Успокойся Грей, это был всего лишь сон.

Потом я открыл глаза, чтобы убедиться в том, что она действительно здесь.

— Ты здесь. Ну слава богу! — я схватил ее и уложил рядом с собой.

— Я просто вышла попить, — тихо повторила она.

Я чувствую, как моя майка промокла от пота, а сердце продолжало бешено колотиться.

Я смотрел на нее и не мог поверить, что она здесь. Она не ушла… она не бросила меня. Ана ласково смотрела мне в глаза и гладила меня по голове, по щеке…

— Кристиан, пожалуйста, не бойся. Я здесь. Я никуда не ухожу, — сказала она.

— Ох, Ана, — вздохнул я.

Мне так с ней повезло. Мой кошмар рассеялся очень быстро. Обычно я просыпаюсь один, и очень долго не могу прийти в себя, но ее присутствие помогло сделать это быстрее. Она самое лучшее мое лекарство.

Я взял ее за подбородок и крепко поцеловал. Электрический разряд мгновенно пробежался по моему телу. Я начал целовать ее ухо, горло, вернулся опять к губам, целуя, прикусывая зубами ее нижнюю губу. Начал исследовать ее тело, проведя руками от живота к груди, поднимая ее майку. Она прерывисто дышала, отзываясь на каждое мое прикосновение. Как же я хочу ее. Я накрыл ладонью ее грудь и пальцами сжал сосок, она простонала мне в рот.

— Я хочу тебя, — промурлыкал я.

— Я вся твоя. Только твоя, Кристиан, — хрипло прошептала она.

Господи, я не верю в то, что все это происходит со мной. Я так отчаянно хочу ее… я так люблю ее.

Я страстно ее поцеловал. Она схватилась за низ моей майки и потянула ее кверху, снимая ее через голову. Я тут же посадил ее и торопливо снял с нее майку.

Я смотрел в ее потемневшие глаза, они самого прекрасного голубого цвета. Я в них утопал. Взял в ладони ее лицо и страстно поцеловал в губы, она такая сладкая. Мы упали на постель, и я лег сверху, вжимая ее в матрас, упираясь в ее бедро своим эрегированным членом.

— Кристиан… Стоп. Я не могу, — прошептала она мне в губы, упираясь руками в мои плечи и пытаясь оттолкнуть меня.

— Что? Что такое? — пробормотал я, покрывая поцелуями ее шею, а потом провел кончиком языка по ее горлу.

— Нет, пожалуйста! Сейчас я не могу, не могу. Мне нужно время, пожалуйста.

— Ну, Ана, не накручивай лишнего, — прошептал я, лаская ее мочку уха.

— Ах!.. — простонала она и начала извиваться подо мной. Зачем она забивает себе голову всякой ерундой, ничего же не изменилось? Я чувствую, что она меня хочет так же отчаянно, как и я ее. Я хочу, чтобы она ко мне прикоснулась.

— Ана, я тот же, что и прежде. Я люблю тебя, ты мне нужна. Погладь меня, пожалуйста. — Я потерся об ее щеку кончиком носа, умоляя позволить мне продолжить. Я посмотрел на Ану, ожидая ее следующего шага. Она такая красивая, я очарован этой прекрасной девушкой.

Моей прекрасной девушкой.

Она нерешительно положила руку на мою грудь, ее нежное прикосновение словно обожгло меня, и я охнул от неожиданности и закрыл глаза. По моему телу пробежала нервная дрожь. Ее руки начали свободно исследовать всю мою запретную зону. Я невольно простонал, и она прижалась ко мне, положив руки на мою спину на уровне лопаток. Я снова простонал, для меня это все так болезненно и непривычно. Я старался глубоко дышать и не обращать внимание на панический страх. Я уткнулся лицом в ее шею, чтобы отвлечь себя. Я должен себя заставить наслаждаться ее прикосновениями. Но это так сложно…

Контролируй себя, Грей, ты должен сделать это ради нее.

Я нежно поцеловал ее в шею, посасывая, покусывая ее кожу, потом носом провел по ее подбородку и поцеловал в сладкие губы, настойчиво… глубоко… Спустился ниже, к ее груди и принялся ласкать ее сосок, который моментально затвердел от возбуждения. Ее тело моментально отозвалось на каждое мое движение. Она испустила стон и провела ногтями по моей спине.

— Ах! — Господи хватит! Я не могу больше этого терпеть! — Ох, Ана. — Простонал я, и она быстро убрала руки. Мы оба тяжело дышали. Я быстро восстановился и не хотел останавливаться. Я провел рукой по ее животу, к ее лону, начал ласкать пальцами клитор и вставил один палец внутрь нее.

О да, детка, ты вся сочишься для меня, о чем ты там хотела подумать? Я начал круговыми движениями массировать точку G и она снова застонала. Затем она начала поднимать бедра, отвечая на мою ласку.

— Ана, — прошептал я, отпустил ее, снял свои трусы, взял с прикроватной тумбочки презерватив и протянул ей.

Я не хочу ни к чему принуждать, поэтому она сама должна решить, хочет ли она меня или нет, потому что я очень ее хочу. Я наверно с ума сойду, если она сейчас мне откажет. Но я должен дать ей право выбора.

— Ты хочешь этого? Можешь отказаться. Ты всегда можешь отказаться.

— Кристиан, не позволяй мне думать. Я хочу тебя, — хрипло произнесла она и взяла у меня презерватив, поднесла его ко рту и порвала пакетик зубами. Я стоял на коленях перед ней в ожидании. Она надела его слишком резко, далеко толкнув крайнюю плоть, почти болезненно.

— Помягче, Ана, — прошептал я. — Иначе ты лишишь меня мужского достоинства.

Я посмотрел на нее и мне так захотелось, чтобы она управляла сейчас своим возбуждением. Я хочу, чтобы она получила удовольствие, поэтому пусть делает так, как она хочет, а я подстроюсь под ее ритм. Я перевернулся на спину, усаживая ее сверху.

— Ты — возьми меня, — пробормотал я. Ее глаза зажглись в предвкушении. Она медленно опустилась на меня.

О боже…

Ах, как хорошо, она такая влажная и горячая. По моему телу пробежались мурашки удовольствия. Такое же ощущение, когда ты замерз и начинаешь погружаться в горячую ванную. Она — моя горячая вода, которая наполняет меня, успокаивает и согревает.

Ана схватила меня за руки и начала двигаться. Она прекрасная Богиня, моя Афродита. Она наклонилась и поцеловала мой подбородок и провела зубами по моей щетине.

Боже, она восхитительна. Я сжал ее бедра и начал управлять ее ритмом, чтобы она двигалась равномерно и легко. Ее руки так и не решались снова зайти на запретную зону, поэтому я решил ей подсказать, мне это очень нужно.

— Ана, трогай меня… пожалуйста.

Я заметил, что с каждым разом, когда она прикасалась, она как будто снимала с меня целый пласт боли. Я понимаю, что у меня огромный слой и сейчас это все так тяжело, но я уверен, что со временем, она поможет мне преодолеть эту фобию и больше не чувствовать боль от прикосновений. Только она может это сделать, и никто больше.

Она наклонилась и положила руки на мою грудь. Ее прикосновение снова обожгло меня и я резко вошел в нее, очень глубоко, заставляя ее вскрикнуть. Она провела ногтями по моей груди и я не выдержал и громко простонал. Это выше моих сил. Достаточно!

— Хватит! Пожалуйста, больше не надо! — взмолился я. Я резко перевернулся, укладывая ее под собой. Меня переполняли эмоции и я не мог с ними больше справляться. Она взяла в ладони мое лицо, протирая кончиками пальцев от влаги, после моего ночного кошмара. Потом притянула меня ближе, глубоко поцеловала и обвила руками мою спину. Я двигался в ней, медленно подходя к самому краю, но вдруг она перестала мне отвечать.

— Давай, Ана, — уговаривал я. Потому что я не чувствовал, чтобы она приближалась к оргазму, как я.

— Нет.

— Да, — прорычал я. Мне нужно, чтобы она получила удовольствие. Я хочу, чтобы она кончила. Ей нужна разрядка. Я изменил темп и начал круговыми движениями вращать бедрами, толкаясь сначала в одну стенку лона, затем в другую. И делал это снова и снова. Я знал, что это вернет ее желание на сто процентов.

— О-о-о… А-а-ах! — простонала она.

— Давай, детка, мне это нужно. Помоги мне.

И она взрывается в сокрушительном оргазме, сжимая мой член до предела своими интимными мышцами. Она просто бесподобна. Я никогда такого не испытывал ни с одной женщиной. Я врезался в нее, теряя все свои чувства и разум, когда выкрикнул ее имя и мощно кончил внутри нее.

Я лег на ее грудь, слушая каждый удар ее сердца и учащенное дыхание. Она обняла меня, и мы лежали в сиянии нашей любви. Ана гладила пальцами мои волосы, и мы постепенно выровняли наше дыхание.

— Никогда не бросай меня, — прошептал я, наверно в сотый раз за этот вечер, и в этот раз она ничего не ответила. Я готов сейчас поклясться, что она закатила глаза.

— Я знаю, что ты закатываешь глаза, — пробормотал я, понимая, что угадал.

— Ты хорошо меня знаешь, — ответила она.

— Я хотел бы узнать тебя еще лучше.

— И я тоже, Грей. Что ты сегодня видел в твоем кошмаре?

— Что и всегда.

— Расскажи мне.

Мне очень не хотелось все это вспоминать, но если она хочет знать, я не буду этого скрывать. Больше никаких секретов. Я рассказал ей, и она крепко обняла меня, видно, что сильно переживала.

— Ты не похожа на нее. Никогда и не думай об этом, пожалуйста, — сказал я глядя ей в глаза. Может только внешне, но это ничто, по сравнению с ее чистой душой.

Она посмотрела на меня и несколько раз быстро моргнула. Видно, что ей очень приятно это слышать. Я положил голову обратно на ее грудь и продолжил свой рассказ:

— Иногда в моих снах она лежит на полу. И я думаю, что она спит. Но она не шевелится. Она больше не шевелится. А я голоден. Очень голоден. Раздается громкий шум, он возвращается, бьет меня и ругает мать. Он всегда первым делом пускал в ход кулаки или ремень.

— Вот почему ты не терпишь прикосновений?

Я закрыл глаза и крепче прижал ее к себе.

— Это сложный вопрос, — пробормотал я. Уткнулся носом в ее роскошную грудь и поцеловал, стараясь подальше отогнать все воспоминания.

— Расскажи, — настаивала она.

Я глубоко вздохнул.

— Она не любила меня. И я не любил себя. Единственные прикосновения, которые я знал, были… болезненные. Оттуда все и идет. Флинн объясняет это лучше, чем я.

— Я могу встретиться с Флинном?

Я поднял голову и посмотрел на нее в удивлении.

— Пятьдесят оттенков переходят и на тебя?

— Да, некоторые из них. Например, сейчас. — Она провокационно начала тереться об меня, заставляя меня рассмеяться. — Мне это нравится.

— Да, мисс Стил, мне тоже это нравится. — Я наклонился и поцеловал ее.

Может быть это неплохая идея. Я знаю, что у Анастейши есть проблемы с самооценкой и знаю, что у нее есть свои демоны, от которых ей, может быть, нужно помочь избавиться. Флинн сможет помочь ей решить эти проблемы. Но с другой стороны, я боюсь, что после его терапии она поймет, что я недостаточно хорош для нее. Но я буду стараться изо всех сил, чтобы быть для нее самым лучшим. Я сделаю все, чтобы быть для нее мужчиной, которого она заслуживает.

А еще, я волнуюсь, что Флинн повлияет на ее решение выйти за меня замуж, я боюсь, что он сможет ее отговорить, предлагая не спешить с браком. Я слышал его мнение на этот счет, и я с ним не согласен. Если я определился, зачем я должен ждать? Верней чего? Того, что в один момент она встретит другого и уйдет от меня, зная, что нас ничего не связывает?

А я хочу ее… Всю ее… Я хочу ее так сильно к себе привязать, чтобы у нее никогда мысли не появилось сбежать. В будущем, я даже на детей буду согласен, если она этого захочет…

— Ана, ты драгоценна для меня. Я серьезно говорю о браке. Я буду о тебе заботиться, мы лучше узнаем друг друга. Ты будешь заботиться обо мне. Если хочешь, у нас будут дети. Я положу весь мой мир к твоим ногам, Анастейша. Я хочу тебя всю, и тело, и душу, навсегда. Пожалуйста, подумай над моим предложением.

— Я подумаю, Кристиан. Я подумаю. Мне в самом деле хочется поговорить с доктором Флинном, если ты не против.

— Все, что ты хочешь, детка. Все. Когда ты хотела бы с ним встретиться?

— Чем раньше, тем лучше.

— Хорошо, я позвоню ему утром. — Я взглянул на часы. Время почти четыре утра. — Ладно, надо еще поспать. — Я выключил ночник, прижал ее к себе и уткнулся носом в ее шею.

— Я люблю тебя, Ана Стил, и хочу, чтобы ты всегда была рядом, — пробормотал я и поцеловал ее в затылок. — Давай спать.

Я закрыл глаза и уплыл в глубокий сон.