Глава 38

– Вернулись… – радостно выдохнула Яник, огласив то, о чём все мы думали, глядя на приближающийся порт Парбот.

И с толикой маленького превосходства великих путешественников мы смотрели на ничуть не изменившуюся суматоху возле небольшой площади причала, беготню грузчиков, крики извозчиков и матросов, рассматривали те же кирпичные стены зданий, серые остатки снега, неглубокие лужи и грязь.

Ничего не изменилось… мы словно и не покидали Ранье, разве что сами стали немного другими. Иным взглядом наблюдали за суетой людей, по-другому оценивали важно вышагивающих контролёров и со снисходительной улыбкой следили за толкучкой лоточников у пирса.

– Здесь есть ваши? – едва слышно произнесла, оглядев десяток нищих, столпившихся у покосившегося здания бывшего дока. Парни и мальчишки высматривали среди толпы человека побогаче, чтобы было чем поживиться.

– Всегда есть, – также тихо ответила Хлоя, вопросительно на меня взглянув.

– Надо отправить для Кипа записку, сообщить, что мы вернулись и ждём его, Аманду, Лудо и Барни в городском доме Доуманов.

– Доуманов? – удивлённо и одновременно воскликнули Натиша и Нел, с недоумением переглянувшись с Хлоей.

– Кип выкупил особняк у Фрэнка, оплатив его карточные долги, – со смехом пояснила девушкам и Глену, и чуть снизив тон, добавила, – слуг там не осталось, Фрэнк перестал платить им жалование два месяца назад. Дом не отапливается, сам муженёк переселился в поместье недалеко от Ранье, но я уверена, что как только мы устроимся, он непременно заявится в городской особняк.

– Гнать его?

– Нет, – коротко отозвалась, изумив своим ответом всех, кроме Глена, – идёмте… капитан подал знак, что пора спускаться.

К особняку Доуманов, находящемся в центре города, но в самой его респектабельной и тихой части, мы подъехали на пяти почтовых дилижансах. И это, конечно же, не осталось незамеченным слугами соседних домов, поэтому, я полагаю, уже через час о нашем прибытии будет судачить весь город. Но мне это и было нужно, я хотела, чтобы все знали, что Делия де Виан Рейн вернулась.

Так что наше водворение в дом пока ещё моего мужа было шумным. Натиша и Нел звонкими голосами раздавали приказы куда заносить наши чемоданы, коробки и ящики. Хлоя, выловив молочника, неудачно проходящего мимо особняка Доуманов, принялась выспрашивать у растерявшегося от её напора бедняги, где находится ближайший рынок. Оставив Яник знакомиться с кухней, она подхватила мужчину под руку и устремилась за продуктами.

Глен за всем разом следил, чтобы извозчики «случайно» не увезли наши ящики, а также контролировал трёх нанятых грузчиков, чтобы не припрятали чего, по их мнению, для нас лишнего.

Мы же с Дареном и любопытным, шебутным Роско отправились знакомиться с новым домом. Занятно, но двери были не заперты, как, впрочем, и ворота, хотя насколько я припоминаю, в этом районе грабить было чревато непоправимыми последствиями и мало кто из воров рисковал отправиться на дело в это богатое место…

– Мам, здесь была комната деда, я один раз заходил сюда, – рассказывал мой маленький экскурсовод, водя меня по светлому, красивому, но ужасно запущенному дому, – а здесь были покои бабушки, она меня угощала печеньем и молоком.

– Красивая комната, – задумчиво протянула, оглядев просторное помещение с большими окнами, выходящими в сад. Дель ни разу не была в комнате своей свекрови, и я не знала, что в ней ранее находилось, но сейчас у меня создалось впечатление, что хозяйка вышла из комнаты всего на минуту и должна вот-вот вернуться. Даже халат, небрежно наброшенный на спинку кресла, висел так, словно его сняли только что. И чтобы убедиться в своих предположениях, я прошла к шкафу и, распахнув его резные дверцы, увидела развешанные на плечиках, в основном домашние, платья и сложенную ровными стопочками прочую одежду.

– У бабушки здесь стоял сундук, из него она доставала нитки и шила картины, – продолжил делиться воспоминаниями Дарен.

– Его нет, – промолвила, перебирая в памяти всё, что рассказывал в своих письмах Кип, но так и не нашла ничего о свекрови. Получается, что в последний раз я её видела, когда она меня уколола шпилькой…

– Мадам! – прервал мои мысли окрик Натиши, голос девушки был совсем близко, и мы поспешили к двери.

– Что-то случилось?

– Мадам Делия, выберете себе и мсье Дарену комнаты, мы с них начнём уборку.

– Да, сейчас… Дарен, какая тебе больше всего понравилась?

– Та, что с выходом на балкон, – тут же ответил сын, быстро дополнив, – и Роско там понравилось.

– Отличный выбор, – улыбнулась ребёнку, которому приглянулась самая дальняя комната, но что примечательно, соседние покои явно ранее принадлежали женщине, а ещё имели по соседству с ними застеклённый балкон, а из него шла винтовая лестница вниз, ведущая в небольшой зимний сад.

– Тогда я займу соседнюю комнату, покои Глена будут напротив Дарена, а Кип и Аманда позже сами выберут себе то, что им понравится.

– Хорошо, мадам, – произнесла Натиша и, выдержав небольшую паузу, словно раздумывая говорить или нет, всё же добавила, – этот особняк будет побогаче нашего поместья, и комнаты на первом этаже большие.

– Знаю, Доуман предпочитал роскошь во всём, и теперь это всё принадлежит… – недоговорила, услышав внизу странный звук, – что это?

– Не знаю, мадам, – пожала плечами девушка, засовывая в карман своего пальто руку. В доме было ещё холодно, и никто из нас так и не решился разоблачиться.

– Только сразу не стреляй, – усмехнулась, зная, что она так крепко сжимает в кармане, так как вся наша компания с некоторых пор всегда держит оружие при себе. Я же пребывала в полном спокойствии, зная, что на первом этаже находятся Глен, Яник и Нел, и если бы произошло что-то страшное, мы бы уже об этом знали, а значит, тот, кто торопливо поднимался по ступеням, наверняка свой.

– Угу, – кивнула девушка, не отводя пристального взгляда от лестничного пролёта, но через секунду с шумом облегчённо выдохнула.

– Аманда… – едва успел радостно проговорить Дарен, тотчас заливисто рассмеявшись, наблюдая, с какой прытью подруга подхватила подол своей юбки и теперь бежала к нам, истошно крича:

– А-а-а-а-а, вы вернулись! Дель, Дарен! Натиша! Вы вернулись! Кип! Они здесь! Я нашла их!

– Мы не терялись, – попыталась перекричать девушку, но уже была сметена вихрем объятий, смехом, тряской и визгом.

– Вернулись! Дарен, да тебя не узнать! Как ты вымахал! Дель, Натиша, да вы как Буру, такие же тёмные.

– Нет?! – в ужасе воскликнула Натиша, схватившись за своё лицо.

– Нет, не похожа, но темнее, чем эта бледная поганка, – поспешила успокоить девушку, которая ревностно следила за тем, чтобы не загореть.

– А-а-а-а! Как я рада, что вы вернулись! Кип!

– Здесь я, – со смехом отозвался друг, притворно сердито проворчав, – отойди хоть на минутку, дай и мне на них посмотреть.

– Дарена не узнать, да? И Дель изменилась.

– Да, – ласково улыбнулся Кип, крепко стискивая меня в своих объятиях, затем обнял Натишу и уже после, смахнув скупую мужскую слезу, подал руку Дарену, – Дарен, ты молодец… присмотрел за мамой.

– Да, дядя Кип, – важно кивнул сынишка, с трудом сохраняя серьёзное выражение лица, но по ребёнку было заметно, как его распирает от эмоций и ему хочется многое рассказать друзьям.

Только спустя несколько часов, когда часть комнат в доме были убраны, мы, как и прежде, после позднего ужина собрались в отмытой до блеска гостиной. Глен и Дарен, сидя на маленьком диванчике, рассказывали о жаркой стране. Их внимательно слушали Кип и Аманда, устроившиеся вдвоём на одном кресле. Барни и Лудо примостились на стульях и по своему обыкновению сели поближе к дверям. Девочки небольшим кругом поддакивали и комментировали, расположившись за столом, и потягивали ароматный чай из больших кружек вприкуску с сухофруктами, привезёнными из Патермора. Я же разместилась в кресле поближе к камину и, чуть прикрыв глаза, наблюдая за всеми разом, только сейчас почувствовала себя дома…

Загрузка...