Идеальный грешник

Глава 11

— Я влюблен! Поражен во все внутренние органы! Мое сердце навеки в твоих крохотных ручках! — сладко заливал Чапа, а Марс спотыкнулся на пороге просторной кухни.

Млять, вот это картинка с раннего утра! Чтоб Чапу черти загрызли.

— Нахер оно ей сдалось, пропитое в хлам, — подметил Тарновский и сел за стол.

Оказалось, что Чапа приполз ближе к холодильнику, как только продрал глаза. А Жасмин уже суетилась с завтраком. Куда делись отец и мачеха, Марс не знал. Но судя по столовым приборам, должны были вот-вот появиться.

Марс недовольно пнул друга в ботинок, тот скривился, но затыкать словесный фонтан не спешил. Еще и травил романтические стишки, которые состряпал еще в школе. Марс припоминал подобную хрень, а еще, как резво девчонки велись на эту пургу и радостно давали Чапе на вечеринках.

— Между прочим, я завязал! — похвалился Чапа, не обращая внимание на хмурого Марселя.

А Тарновскому казалось, что этот блядский угодник всерьез начал подкатывать яйца к Жасмин. Настроение и без того было поганым, потому что приход утренней феи никто не отменял. А здесь, Правдин еще красуется, благополучно забыв, что еще вчера был в сопли и страдал по разбитому самолюбию.

— Хрен на узел ты завязал, Чапа, — фыркнул Марсель, подметил, как девчонка, посмеиваясь, ест свой завтрак.

— Чеслав, восторгаюсь твоим слогом и чувством прекрасного! — похвалила Жасмин, а Марс скрипнул зубами. — Ты удивительно талантлив.

— Вали в машину! — потерял терпение Тарновский.

Чапа недовольно скривился, округлил глаза, но перехватив тяжелый взгляд Марселя, послушно встал из-за стола.

— Вынужден удалиться, Жасмин, — ворковал этот недоделанный мачо, — Было приятно познакомиться.

— Быстрее двигай, алкомачо, — недовольно поторопил Марсель.

Чапа без вопросов покинул кухню. Марс понимал, что тоже пора сваливать в город.

— Подвезти? — вдруг произнес он.

Жасмин отрицательно качнула головой, а вот взгляд прятала. Более того, вся сжалась в комочек, готовая соскочить со своего места и умчаться от Марса, когда он резко поднялся на ноги, не притронувшись к своей порции завтрака.

Тарновский разобрал голос отца и негромкий смех Агаты. Но не сводил глаз с лица девчонки, которая избегала смотреть в его сторону. Он что, млин, прокаженный?

Из дома он вылетел, как чертова пуля. Со злости хлопнул дверью тачки и рванул с места, резко входя в поворот.

— Горячая цыпочка, — Чапа подал голос, мечтательно улыбаясь.

Марс все ж не удержался. Резко выбросил руку, пусть смазано, но до Чапы достал.

— Сука, Марс! Какого хрена?! — пробубнил друг, схватившись за нос.

— Не лезь к ней! — рявкнул Марсель, вернув руку на руль.

— Сука, нос разбил! — жаловался Правдин, а потом, негромко рассмеявшись, — Не, ну сказал бы сразу, что твоя девчонка.

— Хлебало завали, — уже спокойнее, но все же со злостью произнес Тарновский.

А потом, проехав несколько километров и прокрутив в мозгах все, что случилось вчера у бассейна, Марс, сам не ожидая, вполголоса пробормотал:

— Не моя. Мирослава. И вообще, она дочь мачехи.

И эта фраза кольнула, вспорола нутро, оседая горьким осадком

— Тогда все ясно, — хмыкнул Чапа, — А так, да, жаль. Я бы ради такой девочки бросил бы бухать. Ну и баб всех бросил. Да вообще, встал бы на путь исправления.

— Я сейчас тебе не только зубы выбью, Чапа, — рвано выдохнув, пригрозил Марсель, всерьез зверея. Он почему-то плохо соображал, что вообще происходит. Перед глазами так и всплывала улыбка Жасмин, адресованная Правдину.

— Да молчу, молчу, — вскинул руки друг, а вот лыбиться не перестал, — А ты уверен, что не твоя девчонка?

Марс промолчал. Он, млять, уже ни в чем не уверен.

Мирослав позвонил уже к вечеру. Жасмин как раз пыталась забить голову учебой, и зубрила конспекты, листала учебники, а вместо букв видела перед собой дикие, безумные глаза Тарновского и его хриплое «Дыши!».

Девушка тут же подхватила телефон и улыбнулась, когда поняла, что Мир звонит по видеосвязи.

— Привет, малышка, — улыбнулся Мирослав искренне, сверкнув ямочкой на щеке. — Ты придумала, куда мы сегодня пойдем?

— Сегодня? — округлила глаза Жасмин. — Это значит, что ты уже возвращаешься?

— Да, Жас, — закивал Мирослав. — Через полчаса буду в городе. Есть хочу жутко. Давай махнем в ресторан?

— И, конечно же, ты уже решил в какой, — догадалась Жасмин, но совсем не возражала против свидания. Да и от учебы можно бы расслабиться, проветрить мозги. И опять же, постараться заменить воспоминания о Марсе новыми событиями с Миром в главной роли.

— Нет, я не настаиваю, — протянул Мирослав, — Но у меня есть приятель, он как раз хвалил одно приличное место.

Жасмин, посмеиваясь, согласилась. И как только связь разорвалась, помчалась собираться.

Девушке казалось, что выглядеть она должна идеально. Слишком много надежд она возлагала на эту встречу. Отчаянно хотелось впитать в себя каждую положительную черточку Мирослава, раствориться в его взгляде, голосе, улыбке. И, наконец, вытравить из мыслей одного конкретного заносчивого кретина.

Жасмин поймала себя на мысли, что ей нравится болтать с Мирославом. Нет и капли стеснения, будто бы она не с парнем своим общалась, а с лучшим другом. Было очень много общих тем, разве что культурно-развлекательные пристрастия Жас не разделяла с Миром.

Но хуже всего совсем другое. Жасмин невольно сравнивала двух братьев. Ведь надеялась, что Мир поможет ей забыть о ходячей катастрофе, методично разрушавшей ее, Жасмин, жизнь. А вышло совсем иначе. И настолько «иначе», что девушка растерялась.

— Это все влияние отца, — хохотнул Мирослав, возвращаясь к теме посещения оперы. — Марсель не в восторге от подобного. Так уж случилось, что мать привила ему совсем другие вкусы.

А Жасмин крепче обхватила бокал с водой, стараясь не показать своей заинтересованности. Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы послушать о брате собственного парня. Так?

— Ты прежде не рассказывал о первой жене Карла, — подхватила тему Жасмин.

— По большому счету, нечего рассказывать. Когда нам с братом было по восемь, родители развелись. Мать выбрала Марса. Отец забрал меня. Первые два года было тяжко, потому что между близнецами всегда есть особая связь. Мы с братом часами торчали в видеочатах, даже планировали сбежать от родителей, ну, чтобы вместе, — грустно улыбнулся Мирослав, а Жасмин не пропускала ни единого слова, — А потом все как-то резко изменилось. Марс перестал звонить. Мог пропасть на месяц, потом появиться. А в шестнадцать я уговорил отца навестить брата. Обычно он гостил у нас на каникулах. А в тот год не приехал. Мы с папой сами полетели. Мать жила заграницей тогда. Говорят, пыталась строить карьеру киноактрисы.

Мирослав вздохнул, словно вынырнул из прошлого. Но Жасмин уцепилась за ту недосказанность, что повисла в воздухе.

— И что было потом? — осторожно спросила девушка.

— Ну, мы вытащили Марса из заварушки. Мать отказалась от прав на него. И с тех пор он опять с нами, — без подробностей ответил Мирослав, а потом тепло улыбнулся Жас и накрыл ее руку ладонью, — ты стала вдруг грустной. Не печалься, солнце. Давай лучше закажем десерт?

— Ох, нет! Давай прогуляемся? Я видела неподалеку небольшой сквер, — постаралась беззаботно улыбнуться Жасмин.

— Желание дамы — закон, — подмигнул Мирослав и попросил счет.

Вечер был теплым, но все равно Жасмин чувствовала озноб. И не стала отказываться от пиджака, предложенного Мирославом.

Молодые люди прогуливались по мощеным тропинкам, среди других таких же парочек. Мир рассказывал о чем-то, а Жасмин почему-то не слушала. Все мысли витали вокруг Марселя. Выходит, он жил с матерью в детстве и влипал в ситуации уже тогда. Возможно, именно по этой причине, они братом такие разные. Как небо и земля.

Мирослав вдруг остановился и, обняв Жасмин, притянул девушку к себе за талию.

— Ты будто бы не со мной, — шепнул молодой человек и оставил легкий поцелуй на кончике девичьего носа.

— Просто задумалась, — улыбнулась Жасмин.

Мирослав задумчиво смотрел на девушку сверху вниз, легко поглаживал костяшками пальцев ее щеку, а свободной рукой держал за талию, нырнув ею под пиджак.

Жасмин невольно подумала, что Марс бы уже давно затащил ее в ближайшие кусты. А Мирослав нежно любуется и не торопит события.

— Жасмин, ты удивительная девушка, — пробормотал парень, негромко рассмеялся, а потом крепче обнял Жасмин и устроил подбородок на ее макушке, — Мы встречаемся почти три месяца, кстати.

Жас, спрятав лицо в мужской рубашке, крепко зажмурилась. Ей отчаянно хотелось, чтобы он произнес те самые слова. Короткое приглашение продолжить вечер, перейти на новый уровень их отношений.

Отчаянно хотелось доказать всему миру, что она сделала верный выбор...

Отчаянно... хотелось...

Не хотелось ей слышать этих слов.

Но короткое «Поедем ко мне?» прозвучало, словно приговор. Жасмин знала, что вот он, тот самый рубеж, после которого уже нельзя вернуться. Нельзя просто взять и зачеркнуть прошлое. Или же, наоборот, вырвать из мыслей те события, которые нужно забыть.

Но она ведь именно этого и хотела? Хотела забыть о Марсе. Хотела доказать ему, что она девушка Мирослава. Хотела, чтобы он отстал от нее, перестал совать свой язык в ее рот, а пальцы в...

Словом, перестал все и сразу!

А потому, вздохнув, Жасмин набралась смелости и шепнула:

— Да, конечно.

Квартира у Мирослава была довольно просторной. И конечно, такой же идеальной, как и сам парень. Все было расставлено по своим местам. И ни единой пылинки. Наверное, у Мира в квартире даже ворсинки на ковре стояли в определенной последовательности.

— Проходи. Чувствуй себя как дома, — жестом указав на гостиную, произнес Мирослав,

— Хочешь что-нибудь? Кофе? Воды? Шампанского?

— Ох, нет, спасибо! — отмахнулась Жасмин, медленно сняла пиджак и вернула его хозяину. — а, хотя, от чая я бы не отказалась.

— Сейчас приготовлю, — кивнул мужчина и направился в кухонную зону.

Жасмин позволила себе рассмотреть рамки с картинами на стенах, стеллажи с фотографиями, статуэтки, даже перебрала декоративные ракушки и камни, украшавшие одну из неприметных ваз. Но, очевидно, дизайном жилья занимались те же специалисты, что работали над особняком Карла. Чувствовался стиль.

Жасмин жутко нервничала. Часть ее души перебирала все доводы против того, чтобы допустить близость с Миром. А другая часть, абсолютно дикая, нерациональная и какая-то бешенная, просыпавшаяся только тогда, когда поблизости оказывался Марсель, вопила о том, что нужно ехать домой. Просто взять и умчаться.

Раскатистый звонок во входную дверь заставил девушку вздрогнуть.

Обернувшись, Жасмин столкнулась со взглядом Мирослава. Тарновский, судя по удивлению во взоре, тоже не ожидал кого-то в гости.

Но гости явились на порог апартаментов.

Жасмин стояла, не двигаясь, но слышала каждую фразу незваного визитера:

— Млять, Мир! Это лютый кабздец, брат, — недовольно возмущался он, — Мои долбаны умудрились взорвать стену. Стену, млин! А у меня аукцион на носу. Восстановить надо, иначе влечу на бабки. Помоги, а? Мне бы спецов приличных, чтобы наскоряк восстановили. Чапа еще, мудила конченый, мозги нервирует. Рукожоп первой категории!

Жасмин отметила, что Мирослав отвечает гораздо тише и спокойнее. И вдруг четко разобрала реплику Марселя:

— Да ерунда это, а не порез. И кровь уже кончилась. На мне ж как на собаке, — нетерпеливо зашипел Тарновский, а потом: — Да, мялть! Куда ж ты пальцем тыкаешь! Я чуть не обоссался!

Жасмин все же выглянула из своего укрытия. Сама не поняла, как взглядом отыскала Марса. Она никому не призналась бы, что упоминание о взрыве и порезах жутко взволновало ее.

Воображение сразу же выдало кошмарную картинку, где у Марса нет ни единого живого места, а сам он истекает кровью, но продолжает дико материться.

— Нужно обработать, — сипло прошептала Жасмин, избегая прямого и удивленного взгляда Марса, сосредоточившись на его руке, перемотанной какой-то тряпкой. Да и светлая футболка, в которой парень был во время завтрака, изрядно почернела и обрела новый принт в виде крупных неровных алых капель.

— Без сопливых лыжи едут, — огрызнулся Марс.

— Жасмин права, — вмешался Мирослав и взглянул на девушку, — Справишься? А я пока пару звонков сделаю, если уж такая срочность.

— Хорошо, — решительно кивнула Жасмин, неловко переступив с ноги на ноги.

Марсель без особого рвения прошел в кухонную зону, морщась, стянул с плеч куртку и сел на стул. Мирослав принес аптечку. А заодно прихватил и телефон.

И вот, расхаживая по пушистому ковру, Тарновский погрузился в переговоры.

А второй Тарновский, размотав грязную тряпку, водрузил руку на стол и вперил тяжелый взгляд в смущенное лицо Жасмин.

Марс сидел спиной к брату, а Мир был настолько погружен в телефонный разговор, что не слышал ни слова из тех, что слетали с уст близнеца.

— Ехала б ты домой, девочка, — тяжело выдохнув, прошипел Марсель, когда Жасмин принялась поливать глубокие порезы обеззараживающим раствором. — Млять, больно же.

— Ехал бы ты в больничку, мальчик, — парировала Жасмин, рассматривая тыльную сторону мужской ладони. Пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть в ране какую-то металлическую стружку, или обломки. Толком не ясно, но понятно, что убрать их нужно.

Марс сквозь зубы выругался, а потом резко выдохнул.

— Спала с ним? — жестко пробормотал он.

— Не твое дело, — спокойно заметила Жас и перешла к обработке второй царапины.

— Малыш, я ж не железный, — еще тише выдохнул Марсель, а потом перехватил ее пальцы, не позволяя отвести взор от своих глаза, — Он трахал тебя? Понравилось? Заставил стонать?

— Заткнись немедленно! — прошипела Жасмин, и хорошо, что Мир в эту минуту отошел и встал у дальнего окна, внимательно слушая собеседника и что-то отвечая.

— Спорим, я заставлю тебя кончить, даже без рук? — провоцировал Марс, плюя на все правила и рамки приличия.

Жасмин сжала губы в прямую линию. В ней проснулась кровожадность. Захотелось сделать этому придурку невероятно больно, чтобы подумал дважды, прежде чем распускать свой язык.

А Марсель, не выпуская ее взора, одними губами произнес:

— Ты ведь представляла меня на его месте?

— Не тешь себя иллюзиями, Марсель, — холодно произнесла Жасмин, — Занимаясь любовью с твоим братом, я думаю только о нем.

Жасмин торопливо прилепила пластырь на раны и попыталась отстраниться. Но Марс перехватил ее ладонь здоровой рукой.

— Врешь! — припечатал Марс, окатив ее таким полыхающим взглядом, что Жас ощутила этот огонь не только на своей коже, но и все тело начало тлеть и плавиться. — Сваливай отсюда, Жас. Дважды говорить не буду, детка. Не вздумай больше раздвигать перед ним ноги! Ясно?

— Ты конченый псих! — прошептала Жасмин.

— Вот это правда, — нахально улыбнулся Марс, а потом добавил: — Я предупредил. Двигай домой. Узнаю, что ослушалась, буду трахать до звезд перед глазами.

Выложив свои угрозы, Марсель резко встал и отошел от Жасмин, словно она была ядовитой коброй, способной ужалить.

Жасмин поняла, что ее щеки краснеют. А взгляд то и дело возвращается к тягучему взору Марса. Пусть он уже и говорил с братом, встав рядом с ним на приличном от Жасмин расстоянии. А все равно она ощущала его присутствие настолько остро, что, кажется, сходила с ума.

Мирослав весь вечер целовал и обнимал ее, и ничего.

А стоило Марсу всего лишь взять ее за руку и высказать несколько пошлых фраз, как ее тело загорелось неутолимым пожаром.

Жасмин, прикусив губу, решительно поднялась на ноги. Сложила все принадлежности в аптечку. Улыбнулась Мирославу, который уже приблизился к ней. А Марс стоял на том же месте, убрав руки в задние карманы джинсов. И эта поза была настолько порочной, настолько сексуальной и полной чувств, что Жас предпочла не смотреть в его сторону.

— Я, пожалуй, домой. Мне нужно готовиться к занятиям, — извиняясь, проговорила Жасмин. Понимала, что это бегство. Что сейчас Марс подумает невесть что о ней. Решит, будто бы она послушалась и готова рухнуть в его объятия. А потому девушка добавила: — Давай перенесем на завтра?

— Да, малыш, конечно! — с нескрываемой радостью закивал Мир, — Я сейчас отвезу тебя домой.

Жасмин не возражала. Да и сопровождение ей не помешает. Потому что взгляд Марселя говорил о том, что эта встреча на сегодня — не последняя.