Идеальный грешник

Глава 22

Жасмин и сама не понимала, как позволила себя уговорить на подобное безумие. Она согласилась пожить у Марселя.

Согласилась! Пусть с приставкой «временно»! Но этот гад использовал глубоко запрещенные приемы в процессе уговоров. Глубокие и запрещенные.... Жасмин до сих пор, краснея, вспоминала все, что происходило за закрытыми дверьми комнаты. Не исключено, что Тарновский поставил перед собой задачу уведомить весь дом о том, чем они с Жасмин занимались всю ночь напролет.

А наутро Марс утащил ее в город сразу же после завтрака. Который, кстати, приготовил сам.

Жас сидела и наблюдала с открытым ртом за тем, как Тарновский лихо орудует ножом и сковородкой. Наверное, у них это семейное — тяга к кулинарии.

Однако задавать подобных вопросов Жас сейчас не хотела. Вообще не хотелось омрачать такое светлое утро беседами о Мирославе и грядущем разговоре. К тому же Мир вдруг сменил тактику, стал чаще писать ей сообщения. На которые Жасмин отвечала скупо и даже удалила фотографию, присланную по ошибке. Глупо, конечно, ведь Мир ее уже видел.

Главное, чтобы ее буйный парень не узнал о таком проколе. Не хватало еще, чтобы он затеял разборки со своим близнецом.

Словом, Жасмин очень сильно боялась сделать что-то не так. Но и от секретов устала. Они омрачали каждый день ее существования, а ведь она могла бы наслаждаться и брать от жизни все.

Взгляд замер на кольце. Надо же, вот чего Жасмин точно не ожидала, так это подобного предложения от Марселя.

От Мирослава — да, вполне ожидаемо. Но не от дикого, безответственного разгильдяя и хама. Однако вышло все совсем иначе.

— Если хоть раз снимешь, жутко накажу, — не моргнув глазом, пригрозил Марс, сидя за рулем.

Казалось, что все внимание парень уделял дороге. А на самом деле фиксировал каждый ее взгляд, жест, подмечал все вокруг.

— И какое же жуткое наказание меня ждет? — вскинула брови Жасмин и улыбнулась, перехватив тягучий и дерзкий взгляд мужчины.

— Ну-у-у- — задумчиво протянул Марс, сверкнул белозубой мальчишеской улыбкой и метнул жадный взгляд по ровному ряду пуговиц на рубашке Жас. — Все проступки у нас будут наказываться трахом.

— И почему я не удивлена? — хохотнула Жасмин, но мужские пальцы, в которых оказалась ее ладонь, бережно и ласково принялись оглаживать чувствительную кожу.

— Во сколько освободишься? — улыбнулся Марс, паркуясь перед университетом, в котором училась Жасмин.

Заглушив движок, Тарновский сел вполоборота, чтобы было удобнее распускать свои конечности. Жасмин могла бы возмутиться. Они едва успели к началу занятий, и осталось несколько минут.

Но возмущаться Жас не хотела. Наоборот, потянулась к Марсу, обвила руками шею, легко царапнула ногтями кожу, зарылась в волосы на затылке. И по искоркам, зажегшимся в ярком взоре, поняла, что этот мужчина может и психануть. И тогда она точно опоздает на занятия. Однако, розовый кисель, прочно поселившийся в голове со вчерашнего дня, совершенно не позволял соображать здраво.

— Думаю, к четырем, — прикинула Жасмин. — Но мне еще нужно кое-какие вещи забрать из дома.

— Постараюсь успеть, — кивнул Марсель.

— Я знаю, где ты живешь, Тарновский, — хмыкнула Жасмин. — Не нужно из-за меня ломать свои планы.

— Да чего там ломать, — фыркнул Марс. — Навставляю херов и я свободен.

— О, ну в этом ты мастер, — рассмеялась Жасмин.

— Да-да, крошка, — выдохнул он в смеющиеся губы. — Херы - моя вторая специальность. Все, беги, или передумаю и...

— Дальше я все поняла! — вскинула руку Жас, прикрыла пальцами упрямый рот и отстранилась. — Побежала. До вечера!

— И все? «До вечера»? — с обидой в голосе уточнил Марсель и не позволил ей выйти из машины.

Жасмин, вздохнув, покачала головой. Жадно и жарко поцеловала своего мужчину и умчалась на учебу.

Марсель проводил девчонку взглядом. Он все еще охреневал от того, как стремительно развиваются их с Жасмин отношения. Но он ничего не собирался менять. Вернее, кое-что изменить хотелось. Но для этого нужно дождаться возвращения брата.

И на кой черт он пошел малышке навстречу, согласившись подождать еще пару дней? Он хотел орать на весь мир, хотел, чтобы каждая тварь на планете знала, что Жасмин — его и только его девочка.

Но раз уж пообещал, нужно потерпеть. К тому же, на эти два дня у него имелись крутые планы на каждый час времени Жасмин.

Не сказать, что все шло так, как и хотел Марсель. Но настроение у Тарновского было превосходным.

Вернее, на работе все катилось к чертовой матери. Организация аукциона требовала постоянного присутствия самого Марса. И приходилось вечно висеть на телефоне, улаживая проблемы.

А все равно, он улыбался, как чертов идиот, и кайфовал, наблюдая за тем, как его девочка, пританцовывая, хозяйничала на кухне. Было в этом что-то первобытное и дикое, но правильное, когда твоя женщина готовит тебе ужин. А из одежды на ней — одна лишь футболка с твоего же плеча.

Марсель Тарновский еще год назад и не подумал бы, что на пороге своего двадцати восьмилетия вдруг обзаведется серьезными отношениями, более того, начнет строить планы на будущее с одной единственной девушкой. И влюбится в нее по самые я... гланды за такие короткие сроки. Чертов спринтер, не иначе!

И все было отлично. Марс знал, что с любой херней справится, главное, что малышка Жасмин — рядом. А потому своего дня рождения Марсель ждал с огромным нетерпением. Пусть и совпало все так, что аукцион состоится в первой половине дня, а следом — вечеринка, которую устроила Агата при поддержке отца. Словом, предстояли весьма насыщенные сутки. Но зато приезжает Мирослав, и хрена с два Марс будет откладывать разговор с братом.

Марс наблюдал за девчонкой, и было тепло на душе. Он толком и не помнил, в какие дали на автомате отправил Чапу. Просто вырубил телефон после разговора и двинулся к Жасмин.

Ужинали они уже довольно поздно. Девчонка ворчала, что пришлось разогревать еду. Но, судя по легкому румянцу, не возражала, а была довольна всем происходящим.

Омрачало настроение Тарновского только одна мысль: Жас так и не призналась ему в своих чувствах. Но он видел, что и она неравнодушна к нему. Пока ему было достаточно и этого. Пока. Наверное, до завтрашнего дня терпения ему хватит.

Пожалуй, он так и быть, потерпит до завтра. И уже там, в качестве подарка самому себе, услышит чертовы слова, срывающиеся с розовых губ.

Жасмин смотрела, как спит ее мужчина. Будильник прозвонил, и девушка тут же прервала сигнал. Пора было вставать, но разбудить Марселя она хотела наиболее приятным для него способом. Впрочем, ей и самой нравилось все, что происходило с ними в горизонтальной плоскости, или в душе, или где получится. Еще немного и Жас справедливо. считала бы себя озабоченной нимфоманкой, настолько серьезно и бесповоротно она «подсела» на Марса Тарновского. И с каждым часом — только хуже.

И да, оказывается, она жуткая ревнивица. В мыслях она представляла, что Марс, к примеру, не на работе с Чапой и еще кучей парней, а в каком-нибудь мотеле с неизвестной и легкодоступной барышней.

Девушка понимала, что нельзя вот так изводить себя ненужными мыслями, нужно жить дальше, нужно доверять мужчине, особенно, если он — Марсель, невероятно прямолинейный и честный человек. А все равно ничего не могла с собой поделать.

И каждый раз, встречая его после пары часов разлуки, как идиотка тайком обнюхивала его. Вдруг уловит нотки женского парфюма? Или на рубашке обнаружится след от помады?

Марсель ничего не говорил, наверное, и не замечал ее «сдвига» вовсе. Глупость же. И Жасмин верила, что наступит момент и это пройдет. Она начнет безоговорочно доверять любимому, а пока... Пока вот так...

Жасмин придвинулась ближе. Хотя, куда ближе, если тяжелая рука прижимала ее к матрасу, а мужское бедро лежало на ее коленях? Здесь не было и миллиметра для маневров.

Но Жасмин ухитрилась повернуться так, чтобы Марс, не проснувшись, оказался на спине. А сама девушка рыбкой скользнула ниже.

Выдохнула, сдувая упавший на лицо локон. А взгляд сосредоточился на самом интересном, в данный момент, для Жасмин органе.

Негодник Тарновский предпочитал ночами обходиться без белья. И то ли он всегда спал исключительно голышом, то ли приобрел эту привычку совсем недавно. Жасмин не знала, но собиралась воспользоваться этим фактом.

Устроившись удобнее, девушка слегка подула на богатство своего мужчины. Это самое богатство, очевидно, еще спало вместе с хозяином. А потому Жасмин решила, раз уж времени мало, и пора вставать, то ей нужно как-то поторопиться с поздравлениями. И вот девушка, качнувшись, несмело обвела бархатистую плоть языком.

Сверху донесся протяжный стон, а под языком все становилось очень неспокойно. Жас улыбнулась, наслаждаясь плодом своих трудов. И, осмелев, углубила ласку.

Ей нравилось все, что происходило. Нравилось, как любимый хрипло и приглушенно стонал, как двигался навстречу ее рту, нравилось даже, как он ругался, обещая ее все то же самое, только в более порочной и откровенной форме.

Нравилось, как он пах, каким был на вкус, и как произносил ее имя.

А потом, после, когда тяжело дышал, уткнувшись ртом в ее висок, а под пальцами растекались следы их с Марсом страсти, Жасмин наслаждалась тем, как он признается ей в любви.

Казалось бы, жуткий пошляк и сквернослов, а так красиво говорит, что мозги Жас утекали в нирвану вместе с телом.

Вот и сейчас, когда между ног было жарко от откровенных слов Марселя, да и в процессе Жас основательно возбудилась, она льнула к большому и крепкому телу своего богатыря.

— С днем рождения! — ласково шепнула Жасмин, заглядывая в глаза Марселю.

Тот молниеносно перевернул ее на спину и плавно вошел на всю длину. А ведь минуту назад только все случилось. А тут опять... Неугомонный у нее мужчина, ненасытный!

И под плавные раскачивания, невероятно нежные скольжения и жадные томительные поцелуи она вновь прошептала его заветное: «Твоя».

А после оставалось время только на быстрый душ. Жасмин нужно было попасть в особняк, чтобы помочь маме с подготовкой к вечеринке. А у Марса — аукцион.

Расставались они в гараже, неистово целуясь прямо между их припаркованными на соседних местах машинами. Марсель, подхватив Жасмин под ягодицы, прижал ее к себе. А она в ответ — жадно целовала его рот, не стесняясь изучать языком и оставлять следы своей несдержанности на чувствительной коже. Даже прикусила до крови, и сама же зализала ранку.

Марс то стонал, то хохотал, приветствуя огонь и жажду своей девчонки.

Оба были настолько увлечены друг другом, что не заметили ни знакомого автомобиля, замершего в соседнем ряду, ни водителя, сидевшего за рулем.

А вот водитель все прекрасно видел и, пожалуй, теперь все понимал.