Идеальный грешник

Глава 4

Такс, спокойно... Главное, спокойствие... Главное, контролировать дыхание и каждую чертову эмоцию...

Жасмин глубоко втянула воздух носом, выдохнула через рот.

— Чертов озабоченный идиот! Кобель! Ублюдок! — прошептала она, лихорадочно вытирая ладонью губы.

Они горели так, будто кто-то присыпал их перцем. Да что он позволяет себе?!

Жасмин прикрыла глаза. Нет, такая мелочь не способна вывести ее из равновесия. Не способна, и точка!

А в холле раздались шаги Мирослава.

Жасмин натянула на дрожащие губы приветливую улыбку, понадеявшись, что говнюк по имени Марс не оставил на них своего клейма. Хотя, мог бы. Учитывая его опыт и славу.

Жасмин тряхнула головой, приводя мысли в порядок.

Нет, Марсель, это всего лишь капризный и избалованный, стремящийся доказать всему миру свою значимость, мальчишка.

А вот Мирослав — он настоящий мужчина. Мужчина, с которым хорошо, интересно и безопасно. А потому Жасмин, оттолкнувшись от стены, пошла навстречу парню. Своему парню. С которым она встречалась вот уже чуть больше месяца. Пусть это и был небольшой секрет, на котором она же сама и настояла из-за свадьбы мамы и Карла, но да, они были парой.

С Мирославом Тарновским Жасмин познакомилась в последние дни весны. Тогда их группу отправили в «рабство», как весело называла эти занятия сама Жасмин.

«Рабство» проходило по договоренности в компаниях, которые оказывали спонсорскую помощь вузу, где училась Жасмин. На долю Медаевой выпали нехитрые обязанности: приносить курьерскую почту с первого этажа офиса на последний. Бесспорно, занятие весьма полезное. Но иначе в зачетке Жас не появилась бы желанная подпись курирующего практику преподавателя. Словом, отбывать повинность Жасмин принялась с особым рвением. И первое же свое задание она выполнила на «отлично». Заявилась прямо в офис генерального директора и передала конверт.

На тот момент девушка не знала, что гендиректор — Карл Фердинандович Тарновский, первая любовь ее мамы. Об этом факте девушка узнала вечером того же дня.

Но в первую встречу Карл Фердинандович, и этот момент почему-то Жасмин запомнила особенно ярко, вскинул голову, отвлекшись от бумаг. Очевидно, не ожидал он, что кто-то посмеет потревожить его уединение.

Жасмин аккуратно кивнула, сделала несколько шагов в невероятно узкой офисной юбке и осторожно положила корреспонденцию на край стола. И тут же постаралась покинуть кабинет. Но остановил негромкий, полный удивления голос:

— Агата.

Жасмин прикинула, что у мамы имя весьма редкое. Да и все знакомые говорили, как сильно они с мамой похожи, как две копии. К тому же, и юбку Жас одолжила как раз у родительницы с ее разрешения. Словом, как-то так интересно сошлись звезды в тот день. И уже через час Жасмин, сидя в кресле напротив Карла Фердинандовича, честно рассказывала о том, как они с мамой живут.

Карл Тарновский умел расположить собеседника к себе. А еще ловко извлек коробку конфет к вкусному кофе, который принесла секретарь. Жасмин поняла, что давний знакомый матери, о котором Жас никогда не слышала, довольно приятный мужчина средних лет. Странно, почему мама не говорила о нем, ведь секретов у них почти нет.

Уже после, когда Карл Фердинандович, не терпя возражений, лично привез Жасмин домой и поднялся в квартиру, где после давнего развода Агата проживала с дочерью, девушка поняла, что сегодня ночевать лучше у подруги.

Мама, увидев Карла, выронила полотенце, с которым вышла в коридор. А на щеках всегда позитивно настроенного врача-терапевта появились слезы.

И Тарновский выглядел довольно смущенно. Не плакал, разумеется. Но пакет с презентами и букет цветов Жасмин тихонько выудила из дрогнувших мужских пальцев.

Утром, когда девушка все же вернулась домой после ночевки у подруги, ее ждал еще один сюрприз. Прямо перед дверью, ведущей в их с мамой квартиру, стоял высокий, широкоплечий, привлекательный молодой человек.

Парень, увидев ее, сверкнул приветливой улыбкой. Поправил пиджак и протянул ей руку.

— Привет, Жасмин. Я Мирослав, — произнес молодой мужчина, — Сын Карла. Думаю, наши родители ...

Парень многозначительно поиграл бровями, а Жасмин рассмеялась. Определенно, Мирослав Карлович Тарновский ей понравился.

С той встречи прошло пару месяцев, за которые жизнь Агаты и Жасмин изменилась. Однако в силу того, что вуз располагался рядом с домом, к Тарновскому переехала только Агата, а сама Жасмин так и осталась жить в уютной квартирке. И во время каждого визита в дом мамы и Карла Жасмин очень везло не встретиться с Марселем. Так уж получалось, что о брате-близнеце Мира она только слышала. И, что уж скрывать, все полученная информация не нравилась ей. И знакомиться с парнем хотелось все меньше. Потому, ближе к свадьбе, Жасмин осознанно избегала знакомства. Уезжала раньше, чем приезжал он. Не оставалась на ночевку, если Марсель гостил в родительском доме.

И, как выяснилось, избегала она этого придурка не напрасно.

Мирослав, сидя рядом с ней на плетеном диване просторной открытой террасы, о чем-то негромко рассказывал. Жас смеялась в нужных местах, задавала нужные вопросы, а главное, чудом получалось вовремя отвечать на фразы парня. А сама думала о том, какие они разные.

Два брата.

Мир — представительный, обходительный, всегда улыбающийся открыто и без издевок, с превосходным чувством юмора и идеальными манерами.

Марс — он как хаос. Полностью соответствует своему тезке: бог войны и разрушений. А еще он абсолютно лишен принципов и не придерживается правил приличия. Сплошная катастрофа, не иначе.

Задумавшись, Жас медленно вскинула руку и украдкой провела по губам.

Чертов кретин! И зачем он ее поцеловал??

— Устала? — догадался Мирослав, повернувшись так, что девушка оказалась в его руках. Объятия были теплыми и приятными. Надежными и крепкими.

— Да, немножко. Насыщенный был вечер, — согласилась Жасмин, без капли лукавства.

— Останешься? — еще тише спросил Мирослав, а свободной рукой парень огладил девичью щеку, едва уловимое касание, а потом словно спохватился: — Имею ввиду, в доме полно места. Гостевых комнат полный этаж.

— Конечно, — рассмеялась Жасмин.

С Миром она чувствовала себя уверенно и свободно. И радовалась, что у нее есть такой человек, с которым настолько легко.

— Утром поеду в город, и потом, мне очень нравятся завтраки местного повара, — подмигнула Жас, намекая на тот самый омлет, которым Мирослав баловал домочадцев во время ее, Жасмин, последней ночевки здесь.

— Учту, — хохотнул Мир в ответ, легко поднялся и помог Жасмин.

Приобняв девушку, Мирослав вел ее в сторону гостевых комнат. А проходя мимо той самой ниши, где творил беспредел его брат-близнец, Жасмин невольно споткнулась.

— Находу засыпаешь? — с пониманием произнес Мирослав.

Жасмин неопределенно повела плечом. Да, она очень и очень устала. И даже не в физическом плане, а больше — в эмоциональном.

Утром Жасмин поняла, что не может все быть в жизни гладко и легко. Всегда найдется какой-нибудь таракан, которого захочется прибить тапкой. А лучше — пустить пулю в лоб.

Таким тараканом, конечно же, был Марсель Тарновский, заявившийся домой к завтраку. От одежды парня за версту несло запахом сигаретного дыма и выпивки.

— Переоденься! — жестко бросил Карл, стоило Марсу заявиться на порог столовой.

Марсель хмыкнул, но с места сдвинулся, собираясь выйти из комнаты. А уже в дверях вдруг неожиданно повернул голову, перехватив ее, Жасмин, взгляд.

Черт возьми! Это было нелепо и глупо! Зачем она смотрела вообще на него?! Нужно было просто игнорировать, отвернуться, сделать вид, что этого таракана попросту не существует.

Но она смотрела на его широкую, затянутую кожаной курткой спину. И да, там было на что посмотреть. Спина — широкая. В каждом движении угадывалась сила и порок. Этот парень был создан из соблазнов.

Жасмин уткнулась в свою тарелку понимая, что Марс ее «подловил». И да, он непременно припомнит ей все, а особенно тот укус.

Девушка порадовалась, что завтрак действительно был вкусным, а кофе крепким. Да и беседа вдруг завязалась за столом довольно интересная, и о нелепом, пусть и сексуальном таракане Жас благополучно забыла.

Марсель сбросил одежду прямо посреди комнаты. Он и сам понимал, что от него несет чертовым кабаком, в котором проторчал до утра. Но так уж вышло, что пришлось спасать лучшего друга и подставить плечо. Хотя, в данном случае, собственную жилетку.

Чапа, или Чеслав Правдин, с которым они сдружились еще в старших классах школы, был тем еще придурком. Но другом был хорошим. А потому, когда Марсу позвонил бармен с телефона Чапы, Тарновский тут же помчался на выручку.

Выручать не пришлось, а вот выслушивать, какие бабы стервы — запросто.

Чапа расстался со своей пассией, которая Марсу никогда особо и не нравилась. Не нравилась настолько, что он даже не пытался трахнуть ее. Хотя, судя по взглядам, она была бы не против.

Но Марсель все же дружбу ценил выше случайного траха. Наверное, зря. Надо было раньше открыть Чапе глаза на его так называемую девушку.

Чапа расстраивался только первые пару рюмок, а потом повеселел. Но пускаться на поиски случайной девчонки на ночь парни не спешили. Да и кабак был с уклоном в спорт, потому и баб здесь не особо водилось. Словом, остаток ночи и раннее утро прошло в компании чисто мужской. Еще и Марс ограничился энергетиками и кофе, в то время, как друг набирался пивом и вискарем. Потом пришлось тащить Чапу до дома. Ну а после — ехать за город.

Нахрена? Ведь Марс мог запросто свернуть на улицу, ведущую в соседний квартал, и благополучно выспаться в своей холостяцкой берлоге.

Но нет, за коим-то чертом его понесло в родительский особняк.

И, как выяснилось, приехал он очень вовремя. Девчонка была там. Сидела за столом справа от Мира, хлопала своими густыми ресницами и смотрела на него так, будто он заявился в чужой дом.

Хотелось треснуть кулаком в стену и пробить в ней дыру размером с чертову вселенную. Но вместо этого Марсель вышел из комнаты.

И зачем-то обернулся. Перехватил ее взгляд. Смотрит? Смотрит.

И настроение сразу же зашкалило, потому что во взгляде явный интерес. А в памяти — поцелуй и ощущение хорошенькой, стройной фигурки под ладонями.

И тело вмиг отреагировало на эти картинки. Да, девочка определенно, огненная, жаркая.

Марсель прошел в ванную, врубил воду в душе и встал под тугие струи, прикрыв глаза. Улыбка заиграла на красивых губах. Да, определенно, не зря приехал. И потом, он ведь обещал отцу быть хорошим мальчиком? А хорошим мальчикам полагается торчать в кругу семьи и поддерживать чертовы светские беседы.

Марс запрокинул голову, представляя, как вновь поймает девчонку. Да, он ведь не паинька Мир. Ему не нужно чертово разрешение, чтобы трахнуть ее рот. Он способен взять сам все, что хочет.

А хочет он многое.

Марсель понял, что член встал колом от воспоминаний о сладком ротике Жасмин. Ведь и вправду, поцелуй вышел горячим.

Марс представлял, как повторит его. И не только повторит, но и позволит много чего нового. Как разорвет к чертям одежду на аппетитной девичьей груди. Как заставит малышку громко стонать. И да, уж Марс постарается, чтобы это произошло уже сегодня.

Предвкушение затопило все мысли, а тело поддалось воображению. Марсель шумно выдохнул, понимая, что с каменным стояком надо что-то решать.

Опустив ладонь ниже, Тарновский пальцами обхватил возбужденный член. А под закрытыми веками — Жасмин со своей кукольной улыбкой и пронзительным голубым взглядом. Вот она смеется. Вот что-то говорит. Вот двигается в ритме музыки. А вот — смотрит на него, и ее щеки вспыхивают от смущения.

Марс, застонав, отпустил себя. Дыхание рвалось, а мысли все еще были там, ночью, вились вокруг долбаного поцелуя. Будто Марс не целовался прежде, бл**!

Постояв под теплыми струями воды, Тарновский решил, что этот раз — когда он дрочит на мысли о Жасмин, последний. Отныне спускать он будет только в эту девчонку. Или от ее рук. И никак иначе.