Идеальный грешник

Глава 8

— Да вы ушлепки еб**е, — орал Марсель Карлович, глядя на плоды трудов своих архаровцев. — Движок, млять, это ж вам не хрен с грядки!

Марс кричал еще много чего интересного, пока не выдохся. А настроение было поганым.

По сути, парни пусть и накосячили, но все поправимо. Сами же и исправят. Да только Тарновскому хотелось чей-то крови.

Нет, на самом деле, он хотел кое-кого жестко трахать. Но пока что трахали только его. Причем, исключительно мозг. Причем, даже не Жасмин, а команда.

И ведь аукцион через две недели. И тачку эту определенно нужно подготовить, иначе будут убытки. А убытки Марс не любил.

Мало кто из знакомых знал, но Марсель еще со школы занимался небольшим бизнесом, который со временем разросся. Просто парню нравилось искать дохлые тачки, восстанавливать и продавать. И в последнее время бизнес слегка подрос, и теперь уже тачки все чаще попадались редкие, интересные. А уж если попадался байк, вообще шиздец. Потому что Марс перся по двухколесным монстрам.

И да, все еще жалел, что батя раскурочил его любимый байк. Конечно, в гараже стоял ему на смену достойный экземпляр. Но тот — был исключительным.

Марс обвел взглядом огромный ангар. Помещение он выкупил на пополам с Чапой. Тысячу лет назад здесь складировали списанные детали к авиационной технике, а сейчас — вполне себе приличное место. Есть где развернуться.

И вот, матерясь и рассказывая парням все, что он думал об их «косяке», Марс понимал, что его вопли разносятся на всю округу. Самому стало немного противно.

Еще и рука ныла, даже, кажется, припухла. Хорошо, что левая. Хоть смог нормально подрочить во время утреннего душа. А что делать, если вот уже несколько дней он просыпался со стояком и мыслями о кукольном взгляде Жас.

Чертова кукла! Марс в тайне надеялся, что и ей ночами спалось плохо. Ведь не могла она остаться равнодушной. Он ведь чувствовал отклик. И целовала она не менее яростно, чем он ее.

А хотя, у нее ведь есть Мирослав. И раз они вроде как вместе, то и спят, скорее всего, не раздельно.

Эта мысль взбесила Тарновского еще больше. Нет, стопудово, просто на тысячу процентов, а ему сегодня нужна баба.

Марс шумно выдохнул, махнул рукой на парней и вышел из ангара.

Связь в помещении была стремной, и как только он оказался на улице, на мобилу тут же посыпались куча сообщений о пропущенных звонках. И три звонка от Мирослава.

Марсель недовольно скривился. Но игнорировать брата нельзя. Ведь ближе него у Марса просто никого не было.

На втором гудке Мир ответил и сразу же вывалил на него поток гребаной информации о том, чем Марс знать совершенно не хотел.

Оказывается, Мир резко свалил в область. Что-то стряслось на одном из заводов отца. А сам он с трудом достал билеты в оперу.

Твою мать!

Где Марс и где опера?

— Ты вообще гонишь что ли? — буркнул Марс. — Опера? Ты меня в опере представляешь?

— Марс, твою мать! Ну я ж не часто прошу, — нетерпеливо произнес Мир, а Марс понял, что брат реально в запарке, на фоне кто-то орал, чего-то требовал, словом, разборки шли полным ходом, — Послушай. Там же куча прессы. А утром как раз вылезла инфа о нас с Жасмин. Ну, выручай, а. Ты сможешь, я ж знаю. Как брата прошу.

— Я нихрена не понял, — вздохнул Марс, а на самом деле примерно знал, куда клонит брат.

— Сходи с Жас в оперу. Посидишь там. Пару фоток для прессы и все, ты свободен, — негромко уговаривал Мирослав.

Марс понял, что коварно ухмыляется. Нет, ну ведь решил, что бросит затею с Жасмин. Он ведь не пацан, бегать за ней. Отшила, и прекрасно.

А тут…

— Угу, — фыркнул Марс, — До дома подвезти? Сказку на ночь рассказать?

— Э, вот только без этого, понял?! — всерьез возмутился Мирослав. — Короче, брат, реально тут жопа. Помоги, буду должен.

— Разберемся, — фыркнул Марсель и сбросил вызов.

И понял, что улыбается. Как-то даже настроение поднялось. Не, он ведь не напрашивался. Не настаивал. А скосить под брата он точно сумеет. Он ведь не станет раздеваться и светить татушкой прямо на чертовом балкончике, или где там в той опере сидят.

Нет, если сильно приспичит, то разденется. Как уж повезет.

Первым делом после работы Марс отправился в квартиру брата. До начала чертовой оперы оставалось часа два. Мир написал, что лимузин будет готов через час. Нужно еще забрать Жасмин по адресу, который водитель знал, а вот Марс — нет.

Тарновский усмехнулся. Ну, что ж, пригодится и эта информация. Мало ли.

Со скучающим видом Марс изучал скучные шмотки Мирослава. Но делать нечего, придется влезать в чертов костюм и все, что к нему полагается.

Спустя полчаса, Марсель смотрел на свое отражение. Мда, он бы и сам себя спутал с близнецом, потому что волосы Марс постарался прилизать так же, как это делал Мир.

Словом, улучшенная и прокаченная версия Мирослава Тарновского, без опозданий покинула апартаменты и заняла место в просторном салоне лимузина.

Марс решил, что брат купил бы цветы своей девушке. Да, определенно. Потому велел водителю припарковаться у ближайшего цветочного бутика.

И вот здесь Марсель столкнулся с проблемой. Когда он покупал цветы девушке? Да никогда! Он такого точно не припомнил, даже в школе не приходилось кадрить девок на такой дешевый фокус. Да они и не требовали всех этих соплей. А Марс и сам не стремился к прекрасным поступкам. Секс сам по себе прекрасен, и портить удовольствие пижонскими приемчиками Марсель не привык.

А здесь Тарновский призадумался, выбирая подходящий букет. В итоге просто махнул рукой на то, что стояло в вазах. Из бутика парень выходил с кривой улыбкой и огромной корзиной алых роз. Вполне в духе Мира.

Марсель не стал выходить из машины, когда водитель припарковал лимузин перед обычной пятиэтажкой в одном из центральных районов города. Обычный двор с детской площадкой и лавками у подъездов. Марс не особо рассматривал обстановку, интересно было наблюдать за тем, как металлическая дверь раскрылась и на крыльцо вышла она.

Марс и сам не понял, как уставился на хрупкую фигурку в черном с блестками платье. Точеные плечи окутывала прозрачная тряпка. Она больше будила в воображении яркие картинки, нежели скрывала нежную кожу.

Бретелек или рукавов на платье не было. А Марса уже понесло в мыслях. Он помнил на вкус эту молочную кожу. И не только он. Член тоже заявил о своих воспоминаниях и требованиях.

Марс, не шевелясь, следил за тем, как девчонка приближается к лимузину.

Парень спохватился, что нужно было бы открыть для нее дверь. Мир ведь поступил бы именно так?

Но выйти Тарновский не успел. Водитель уже ждал, галантно кивнув и помогая девушке занять место на кожаном диване.

В первую очередь, Марс видел, девочка заметила корзину с розами. Да, не заметить такую бандуру было бы сложно. Она стояла прямо в центре, на полу салона, между двумя диванами.

Марс видел, как Жасмин широко и радостно улыбнулась. Перевела взгляд на него.

Он прикинул, что есть примерно секунд десять до того момента, как она поймет о подмене братьев.

Но Жасмин молчала, смотрела на него, все так же открыто улыбалась. А Марс решил, что раз уж сейчас он играет роль ее парня, то и целовать он ее может. Брат ведь просил.

А потому Тарновский протянул руку ладонью вверх, дождался, когда девчонка вложит свою ладонь в его пальцы и осторожно потянул.

Марс, будучи самим собой, моментально впечатал бы юное девичье тело в свое, содрал бы прозрачную тряпку, стянул бы платье до самого пояса и как следует поздоровался бы не только с девчонкой, но с ее сосками.

Но сейчас он исполнял роль Мирослава — хорошего и понимающего парня. Идеального и любимого всеми.

Только поэтому Марсель медленно, но необратимо, тянул девушку на себя, усадил ее на свои колени и обнял аккуратно. Свободной рукой приподнял ее подбородок.

— Твою мать! — прошипела Жасмин, но Марсель только вскинул брови и легко коснулся уголка девичьего рта.

Жас попыталась слезть с его колен, шипела, точно кошка. Но Марсель, хмыкнув, лизнул плотно сомкнутые губы и только потом позволил девчонке сесть напротив.

— Какого черта ты здесь делаешь?! И где Мирослав?! — возмущалась Жасмин.

Марс, не пряча ухмылки, наблюдал за тем, как девушка дрожащими пальцами ковыряется в крохотной сумке, больше напоминавшей конверт. У него, Тарновского, бумажник и того больше. Пф!

— На сегодня я твой парень, детка, — широко оскалился Марсель. — У Мирослава Карловича важные и неотложные дела.

Но Жасмин уже дозвонилась до Мира. Марс сел удобнее, наблюдая за тем, как девочка смущенно отводит взгляд, рассматривает цветы, свою маникюр, отвечает односложно и полным недовольства голосом. Словом, играет роль обиженной девушки.

Марса умиляла эта картинка. Хотелось тупо заржать. Но да, он ведь на сегодня добрый и хороший мальчик. Помолчит, не переломится.

И пока Марс рассматривал Жасмин, та, вздохнув, проговорила в трубку:

— А цветы...

Но Мир, очевидно ее перебил. Марс слышал, как брат досадливо извиняется, что о цветах не вспомнил, замотался, забегался, дел выше крыши.

— Все в порядке, солнце, — вздохнула девушка, улыбнулась, а вот на Марса взглянула с такой злостью и ненавистью, что он бы даже расстроился, в какой-нибудь другой жизни, разумеется.

— Марс обещал вести себя прилично, — разобрал парень фразу брата, усмехнулся, но на всякий случай кивнул.

А Жасмин, стрельнув в его сторону убийственным взглядом, выдала:

— Твой брат уже обещал что-то подобное, а сам сунул свои гениталии в рот Инге прямо на свадьбе наших родителей. Думаешь, я поверю его обещаниям?

Мир что-то ответил, но Марсель не разобрал. Его начинала забавлять вся эта ситуация, а еще слегка нервировать. А нервничать Марс жутко не любил.

Спрятав телефон в сумочку, Жасмин отвернулась к окну.

— Меня этим не купишь, понял? — мотнула она головой на корзину.

— Ине собирался, — фыркнул парень, а потом вкрадчиво и нахально уточнил: — Значит, тебя волнует мой член во рту у левой бабы?

— Я не стану отвечать на подобные вопросы, — спокойно и сухо произнесла Жасмин и сделала вид, что полностью погружена в переписку с невидимым собеседником.

Марс повел плечом, уставился на тонкие лодыжки, видневшиеся из-под платья. Хрупкие косточки так и притянули его взор, и парень представил, как проведет по ним сначала пальцами, а потом, вполне возможно, и ртом.

Эта мысль заставила нахмуриться. Ну уж хрен там! Он не собирается уступать своим принципам и вылизывать ноги како-то бабе! Он, млять, самец, а не чертов слюнтяй!

Марсель отвернулся. И хорошо, что лимузин уже выруливал на площадь перед гребаным театром. И надо же, репортеров собралось вокруг тьма. Так и хотелось каждого персонально послать по назначению.

Но Марс вовремя вспомнил, что сейчас он играет роль Мира. А Мир совсем другой.

Тарновский еще раз убедился, что опера — вот совершенно не его. Он бы заснул, если бы в соседнем кресле не было Жасмин. А так, хоть какая-то радость от всего этого шума, визга, аплодисментов.

И да, он внаглую пользовался тем, что для всего общества сейчас он Мирослав Тарновский. А потому, пусть и завязалась короткая борьба, а он все же отвоевал тонкую и хрупкую девичью кисть и держал в ладони.

Наверное, он как-то сегодня по-особенному спятил, потому что касаться нежной кожи кончиками пальцев ему нравилось. Жас пыталась вытянуть ладонь, бросала на него взгляды, не обещавшие ничего хорошего. Он так и чувствовал, как она перебирает в мыслях все способы расправы с ним. Но его это даже забавляло.

И потом, Жасмин точно не станет скандалить на виду у зрителей. А здесь, конечно же, собрались все сливки общества. Марс видел много знакомых лиц, отцовских друзей, партнеров, приятелей Мира. И да, он без угрызений совести пользовался ситуацией.

Дошло до того, что, раскрыв ладонь Жасмин, парень принялся поглаживать чувствительную кожу, а потом, когда зал погрузился в полумрак, поднял тонкую кисть и коснулся ее теперь уже ртом.

Жасмин судорожно выдохнула и попыталась вытянуть свою конечность из его рук. Но он не пустил, наоборот, лизнул тонкую кожу, втянул крохотный пальчик в рот, обвел языком, пососал.

Черт, он сам ощутил жар во всех местах, а девчонка ведь даже не смотрела на него!

Хрупкий пальчик пришлось выпустить, в зале вновь зажегся свет. А Жасмин торопливо подскочила на ноги.

— Представление закончилось! — прошипела девчонка.

— Только начинается, — заявил Марсель, медленно поднимаясь со своего кресла.

Он перехватил девчонку за кукольную талию и притянул к себе, чтобы ощутила все его боевое настроение.

— Ты обещал! — напомнила Жасмин, — Здесь пресса и приятели твоего отца. Ты просто не можешь уничтожить репутацию Мирослава! Ты ведь его брат!

— Не дави на жалость, детка, — хмыкнул Марс, но да, девчонка была права. Да только и Марс не собирался отступать. В конце концов, он заслужил поощрение. Хотя бы в виде минета.

Выходя из здания, Марс держал Жасмин за руку, как и требовали правила приличия. Но их пальцы он все же переплел и держал крепко, чтобы девчонка ненароком не убилась на своих ходулях. Убежать, конечно, он ей не даст. А вот оступиться Жас могла бы.

До машины Марс шел спокойно, мысленно приводя кучу доводов к тому, что он все же обещал брату. Да, обещал. И, пожалуй, выполнил уже все свои обещания. А потому...

— Давай по объездной, — негромко приказал он водителю, когда Жасмин уже села в машину и не слышала его слов.

Водила кивнул и аккуратно закрыл дверь.

Марс, расстегнув пиджак, откинулся на спинку.

Его бесила зализанная прическа, и, вскинув руку, он растрепал свои волосы. И вдруг перехватил взгляд Жасмин, украдкой брошенный на его ладонь.

Девчонка отвернулась, но он заметил блеск в ее взоре. И, черт раздери, он на сегодня исчерпал лимит своего терпения, а, значит, можно и расслабиться.

— Выпьешь? — предложил он, кивая на холодильник с шампанским и фужерами.

— Если только воду, — откликнулась девчонка и вдруг взглянула на него серьезно, как на шкодливого сопляка, — Мама знает, что в опере я с тобой, а не с Миром. Так что держи себя в руках.

— За**ся я с этим рукоблудством, — криво усмехнулся Марсель и все же раскупорил бутылку с шампанским.

Игристый напиток заполнил фужер до краев. Парень протянул Жасмин бокал, но девчонка отрицательно качнула головой.

Марс пожал плечом, сам выпил все содержимое, скривился.

— Хрень какая-то, — прокомментировал Марс.

Жасмин, бросив на него странный взгляд, попыталась скрыть улыбку. Но не смогла. Вновь отвернулась к окну, ‘наблюдая за пролетавшим за стеклом пейзажем.

— Это любимое вино Мирослава, — пояснила Жасмин.

— А, ну да, достойно, чего уж, — хмыкнул Марс, взглянув на этикетку, — Но пойло то еще.

Жасмин негромко рассмеялась, не поддержав диалог. Со стороны вообще казалось, что, девчонка всеми силами стремиться попасть домой, ну или на другую планету. Главное, подальше от него, Марса.

А Тарновский не собирался вот так ее отпускать. В пустой стакан все же налил воды, как и просила девчонка. И протянул его Жасмин.

— Вода, — пояснил он, а когда тонкая девичья рука потянулась за бокалом, Марсель умудрился перехватить ладонь и дернуть на себя.

Девушка взвизгнула, оглушив его звонким голосом. Но Марс сразу же поймал ртом ее губы и сделал, наконец, то, чего хотел с первой секунды, как увидел в этом чертовом платье.

Он жадно напал на ее рот, ворвался в него языком, а руками — моментально под платье. Он не ждал, когда Жас включит мозг. Воспользовался замешательством девчонки.

Она кусала его в ответ, била кулачками по плечам, спине, затылку. Извивалась змейкой, но Марс только крепче прижимал ее к себе.

Вдавливал в свое тело все теснее и теснее и охренел от того, что пальцами нащупал резинку чулок и долбаное кружево трусов. Небольшой участок обнаженной кожи на бедре обжег его ладони. А член взбунтовался. Оставалось только крепче зафиксировать девчонку верхом на себе, задрав ее платье до самой талии.

Марс понял, что дышать невероятно тяжело. А они всего лишь целуются.

Черт, он свихнется, когда дело дойдет до секса!

И вдруг его повело, реально повело. Потому что если раньше она кусала его, царапала, норовила ударить, то теперь, едва слышно застонав, прихватила его нижнюю губу и втянула в рот.

Он и сам застонал, как сопливый пацан. А руки уже заскользили по точеной спине, бедрам, животу, кромке трусиков и резинке чулок. Благо девчонка была хрупкой и маленькой, а ладони у Марса огромные, впрочем, как и он сам, закрывали сразу почти все округлости, что прятались под платьем.

Пальцами он нырнул по внутренней стороне бедра и замер. Понимал, что вот именно здесь жаждет оказаться.

Здесь и сейчас.

Жасмин застонала громче, вцепилась в его шею ноготками. А он не стал медлить, провел по тонкому белью, надавив сильнее.

— Ты мокрая, детка, — пробормотал он рвано, рукой перехватил тонкую шею, возвращая жадный и дикий поцелуй, сплетая языки в порочном танце, слизывая ее стоны и не позволяя отстраниться.

А тонкие ладони больше не били, в отчаянии, по его плечам, скорее гладили и сжимали.

Он поймал ее вскрик, когда нащупал твердую горошину клитора и резко нырнул сразу двумя пальцами в раскрытую для него промежность.

Твою мать! Какой же узкой и мокрой она была! Обхватила его пальцы, как перчатка. Он и сам готов был рычать и стонать в унисон с Жасмин. А она, словно издевалась над ним, над его выдержкой, прогнулась в спине, насаживаясь на его пальцы сильнее.

Он понял одно, у него на хватит времени, чтобы расправиться с ремнем и ширинкой. Уже ощущал, как гибкое тело мелко дрожит в ожидании оргазма.

Слишком быстро, он даже не распробовал ее. Но и лишать девочку удовольствия не стал. Он ведь сегодня — хороший мальчик.

А потом Марс ласкал и манил ее пальцами, трахая ее рот, как того и хотел. Да, он мечтал, чтобы вместо пальцев в ней сейчас оказался его член, но просто не смог и на секунду отстраниться от этой роскошной малышки.

Он чувствовал, как ей хорошо, как она двигается на нем, вышибая нахрен его мозги, превращая их в ошметки. И она вновь оглушила его своим голосом. А по спине — озноб. И член вот-вот лопнет от напряга.

Но Марсель все же кайфанул от того, как сладко девочка кончает, как пачкает его своим удовольствием, как замирает, падая в его руки, как утыкается лицом в его шею.

—Ох, черт! — пробормотал Марсель, лихорадочно стиснул упругую попку ладонями.

И да, ему было мало ее удовольствия. Он хотел попробовать ее всю. И потом, это был его первый опыт, когда партнерша кончила, а он нет.

Но взамен даже элементарного «спасибо» он вдруг разобрал, пусть приглушенное, хриплое, но обидное:

— Какой же ты ублюдок! — прошептала Жасмин.

Марсель не ожидал. Нет, вот правда. Он тут, перед ней, разве что в ногах не валяется! Держит член под жестким контролем! А она... Хоть бы поблагодарила!

Нет, ну если она трахается с Миром, оно, конечно, понятно. Марс не слышал, чтобы девчонки брата жаловались на его постельные подвиги. Но, твою ж мать! Это ведь был нехилый оргазм! И он, Марс, его собственноручно ей обеспечил. Он! А не Мир!

— Старался, как мог, — скривился Марсель.

Жасмин судорожно вздохнула, а потом всхлипнула. В салоне было тепло, даже жарко. Но Марс ладонями ощутил, что девчонка дрожит.

Он не стал удерживать, когда Жасмин переползла с его колен на диван. Сцепил зубы, потому что член все еще требовал оказаться в тугом и мокром лоне.

Но что-то тормозило его. Взгляд замер на тонких пальцах, обхвативших полный фужер с шампанским. Девчонка махом сделала несколько глотков игристой жидкости и закашлялась.

— Я ненавижу тебя. Никогда не хочу видеть. Никогда. Не хочу находиться в одном с тобой доме. В одном городе быть не хочу, — заговорила вдруг она, — У тебя лицо моего парня. Но ты совсем другой. Ты бракованный. Как будто все, что есть в мире плохого, досталось тебе. Ты не понимаешь, когда я говорю тебе «нет». Скажи, что мне сделать, чтобы ты отстал от меня? Просто скажи. Потому что я очень надеюсь, что больше мы не увидимся.

Марсель смотрел в ее глаза. И то отчаяние, которое он видел в глубине ее взора, ему совсем не нравилось.

— Ночь. Одну ночь, и вернешься к своему идеальному парню, — через силу произнес он.

— Сам не знаю, почему меня на тебе так ведет, Жас. И уж поверь, мне тоже совсем невесело. Переспим, и меня отпустит. Должно отпустить.

Жасмин допила шампанское, вернула фужер на подставку.

— Я не твоя игрушка, Марсель. В городе полно женщин, готовых угождать твоим капризам. И я не собираюсь опускаться до их уровня, — отчеканила Жасмин.

И совсем некстати, лимузин остановился. Девчонка не стала ждать, когда двери откроет водитель.

— За такой букет тебе даст любая, Марс, но не я. Прощай, — холодно проговорила Жасмин и вышла из тачки.

Марсель смотрел на прямую спину девчонки. На бедра, спрятанные тканью платья. На водопад волос, рассыпавшихся по плечам.

Она опять его продинамила. Чертова кукла!

Но почему-то, глядя на то, как Жасмин твердым шагом идет к подъезду, Марс улыбался.

Не игрушка, значит? Что ж, он честно озвучил свои намерения. Не хочет отдавать ему ночь, он возьмет больше. Он пытался найти компромисс в общении с этой девочкой. Сама виновата и пощады он ей не даст!