Идеальный грешник

Глава 13

Жасмин слышала, как хлопнула входная дверь. Все тело — непослушное, словно чужое. Но оно звенело от пережитого удовольствия.

— Дура ты, подруга, — усмехнулась Жас, глядя на свое отражение.

Казалось, Марсель все еще стоит за ее спиной. Невероятно огромный, жадный, дикий, необузданный.

Он как горный поток, летит очертя голову вниз. Или как лавина, сносит все на своем пути.

Вот и ее снес.

Жасмин хотелось рыдать, громко, надрывно, выплакать все свои эмоции, а потом уснуть.

А ведь завтра у нее день рождения, и просыпаться с опухшими глазами — не вариант. Мама позвонит с самого утра, а потом ее ждут в особняке.

Жасмин знала, что Карл с мамой готовят вечеринку. Жас уже пригласила подруг.

Мирослав непременно будет. А Марсель?

Пульс вновь заколотился, стоило представить, как Марс жадно смотрит на нее своими глазищами. И пришло понимание, что как бы сильно она не противилась его притяжению, сексуальности, сквозившей в каждом жесте, его голосу и обаянию, а она уже сдалась. Она тянется к нему, хочет так же сильно и неистово. Всякий раз, оказавшись рядом, пытается уговорить себя, что он — не тот, не нужен ей.

А получается все совсем наоборот. Она увязла в нем, как муха в сиропе. Залипла на нем настолько, что поцелуи и прикосновения Мира совсем ее не трогают. А вот Марсель способен одним взглядом довести ее до кипения.

Жасмин медленно включила воду и принялась смывать с ладони следы бурной страсти Марселя Тарновского.

Как? Вот как у него выходит все это?

Три чертовых месяца она держалась с Миром за ручку, а появился Марсель и превратил ее в озабоченную нимфоманку, которая готова позволить одному конкретному мужчине все на свете.

Но было хорошо, да-а-а. Жасмин поняла, что по-идиотски, по-глупому улыбается. Да и вообще ведет себя не как взрослая девушка, а как малолетка.

Подняв взор к отражению, Жасмин поняла, что стоит на пороге принятия самого глупого своего решения. А еще допускала вероятность, что о своем решении она сильно пожалеет, выбрав не того брата.

Когда Жасмин уже досматривала не самый невинный сон (другие в принципе ей и не снились с тех пор, как Марс ворвался в ее жизнь), телефон ожил. Жас удивленно взглянула на экран. Анфиска Голубкина — подруга и однокурсница. Надо же, и какого лешего ей не спится на рассвете?

А хотя, да, время не такое и позднее для молодежи, если учесть, что завтра — суббота и можно отоспаться.

Жасмин, сев в постели, ответила на вызов.

— Жаска! Это просто треш! — пыталась перекричать громкую музыку Анфиса, — Выручай! Верка в отключке. Люська психует. А у меня сумочку с кошельком стырили. Хорошо, что телефон был в кармане.

Жасмин вздохнула. Уезжать куда-то из дома совершенно не хотелось, да и не потащит она троих подруг к своей двухместной тачке. Придется на такси.

— Где вы? — коротко спросила девушка.

Анфиса скинула адрес. Жасмин собрала волосы в пучок, умылась, влезла в джинсы, короткий топ, наверх пиджачок и отправилась на выручку. И да, настроение было хуже некуда.

Ночной клуб «Космос» встретил ее громкой музыкой и самыми стойкими, изрядно подвыпившими посетителями.

Прежде Жас никогда не бывала здесь, только знала об этом раскрученном месте. Но судя по работе ди-джея, местечко действительно хорошее. Жас потусила бы здесь как-нибудь.

Подруга встретила Жасмин объятиями и словами благодарности.

— Место, конечно, крутое, — нахваливала Анфиска, — Если бы кое-кто не накидался. Да, Вера??

Жасмин, покачав головой, взглянула на тушку, валявшуюся без чувств и сладко сопевшую на диванчике.

— А где Люська? — Жасмин покрутила головой в поисках подруги.

— Да она там сначала к бармену подкатила, со словами, что он просто секси, — говорила Голубкина, усмехнувшись, а потом скривилась: — Теперь вроде как своего бывшего встретила. Пошла воскрешать чувства. Уж не знаю, кто там у нее в бывших. Но судя по соплям, которые Люська до сих пор роняет, очередной крутой чувак.

Жасмин закатила глаза, мол, это ж Люся Мишкина. У нее каждый второй — зачетный чувак. И с каждым она отрывается, как в последний раз.

— Ладно, давай разберемся со счетом и погрузим тело Верочки в машину, — предложила Жасмин.

Анфиса согласилась и принялась возвращать к жизни подругу. А Жас направилась к бармену, собираясь оплатить счет за подруг.

Рыжую макушку Люси Жасмин обнаружила на диванах, расположенных точно напротив. И даже через весь танцпол девушка смогла рассмотреть то, от чего хотелось закрыть глаза.

Люся Мишкина была эффектной и яркой красоткой, без комплексов и жестких моральных норм. Иными словами, подружки вечно слушали от нее рассказы об очередных придурках и о том, как они, разбив ей сердце, уматывали в закат. Или же уматывала она. Люся относилась к сексу просто, а вот Жасмин не разделяла ее убеждений. Но и не пыталась учить жизни Мишкину. Каждый в праве сам решать, что делать и как жить.

И сейчас, Жасмин это остро поняла, делать Люся собиралась одно: заняться сексом с порочным парнем.

Жас, точно заледенела изнутри. А сердце готово было рассыпаться в крошку. Потому что Люся в довольно откровенном платье, с пышной гривой своих рыжих волос, по-хозяйски рукой обнимала Марса.

Наверное, Жас совсем не было бы больно, если бы там, придавленный пышными формами Люськи, сидел сейчас другой брат. Она бы с радостью подошла и поздоровалась. Но после того, как Марсель превратил ее мозги в кашу и заставил сойти с ума настолько, что она решила разорвать отношения с Мирославом, Жасмин поняла, как сильно ошиблась.

Боги! Это ведь Марсель Тарновский. Бабник. Эгоистичный ублюдок. Заносчивый и беспринципный.

И с чего Жасмин решила, будто бы он изменится. Ради нее? Точно нет. Определенно, кто угодно, но не он.

Жас невольно проследила за длинными ногтями, скользившими по мужской щеке. А еще Медаева зачем-то подметила, что рыжая Люся практически сидит верхом на Тарновском.

Жасмин не могла дольше смотреть на эту картинку. Отвернулась.

Сердце гулко билось в груди, отзываясь болью. И ядовитая горечь, щедро присыпанная ревностью, затмила рассудок, напомнив, что Марсель, при всей своей прямоте, ничего не обещал ей.

Разве что, как он там говорил... Ах, да. Обещал трахать ее. «Трахать!». Жасмин всеми фибрами души ненавидела это слово. Оно казалось ей настолько пошлым и омерзительным, что язык не поворачивался его использовать.

Жасмин подошла к бару. Попросила счет. А еще шот текилы. Просто стало настолько мерзко во рту, что хотелось смыть эту горечь другой.

— Детка, сначала покажи документы, — подмигнул бармен, играя мускулатурой.

Жас поняла, что к ней беззастенчиво подкатывают. И стало вдруг плевать на все.

А потому Жасмин, вынув права из бумажника, показала их парню, спрятала и забралась на высокий стул.

Второй шот ушел так же быстро, как и первый. Жасмин стало жарко. Девушка сняла пиджак и прикрыла глаза, слушая звуки музыки.

Верка уже очнулась, и Анфиска потащила подругу в уборные. А Жасмин решила послать все к чертям и потанцевать. Спонтанное решение. Но, черт возьми, ей сегодня двадцать один. И она может делать все, что хочет. А она хотела танцевать!

Музыка захватила ее. Движения, плавные, ритмичные, выдавали ее настроение. И в эту самую секунду ничего не хотелось. Не хотелось ни о чем думать. Только двигаться, чувствовать, как музыка проникает в каждую клеточку ее тела. А крепкий алкоголь смел ощущение тисков, сжимавших ее душу.

Стало вдруг легко. И в голове — ни единой мысли.

Жасмин, закрыв глаза, полностью отдалась музыке и движениям. Но вдруг что-то все же заставило приподнять веки. И взгляд замер на темных, колючих, ядовитых омутах, находящихся в метрах десяти от нее.

Возможно, она была даже рада тому, что он заметил ее. Выловил в толпе таких же девчонок и парней, танцевавших и отрывавшихся на полную.

Ее тело, вопреки разуму, настолько жило сейчас инстинктами и гормонами, что само потянулось к ходячему сексу, коим и являлся Марсель.

Однако этот ходячий секс, конечно же, был не один. Люська уже разошлась, что-то говорила ему на ухо и терлась своими формами о бицепсы парня.

И да, уж Жасмин не понаслышке знала, какими сильными могут быть эти руки, а поцелуи — жадными и дерзкими.

Жасмин резко отвернулась. А в голове — полнейшая каша и сумбур. И только одна четкая мысль:

— Как же я ненавижу его! — повторяла Жас вновь и вновь, пока протискивалась к туалетам сквозь толпу вновь прибывших желающих потусоваться.

Хотелось уединиться в кабинке, передохнуть, убедить себя, что все ведь так и должно быть. Это же Марс! На него девушки так и липнут. Да и сам он не упустит момента. Чтобы, да, «потрахаться».

Жасмин с омерзением вновь и вновь повторяла ненавистное слово. Она его ненавидела так же сильно, как и самого Тарновского.

Боже, какой же дурой она была, позволив себе допустить мысль, что она и Марсель...

Дура! Глупая и наивная дура!

Жасмин не дошла до заветной двери уборных всего лишь метра. Крепкая рука перехватила ее за локоть.

— Пошел на хрен! — рявкнула она, надеясь, что к ней полез кто-то из незнакомцев.

— Я там, походу, прописался, благодаря тебе, — раздался негромкий голос, который ни с чьим невозможно спутать.

— Отвали! — не менее грозно припечатала Жасмин, но пришлось притормозить.

Марсель, он ведь как бульдозер, прет к выбранной цели. И не остановить.

Жас ощутила, как обжигающие ладони крепко фиксируют ее талию. Секунда — и девушка оказалась прижатой спиной к стене, а Марс стоял, нависая над ней.

И да, здесь было слишком много народу, чтобы кто-то обратил на них внимание. Однако всегда была вероятность встретить знакомых. Слишком уж известны Тарновские в городе. Да и скандал все еще не утих, самые стойкие и выносливые репортеры по-прежнему мусолили пикантные картинки с торжества и Марселем в главной роли.

Опять же, Жасмин собственными глазами видела его и Ингу, и о минете не забывала.

— Дай пройти! — прошипела Жас, вперила взгляд в распахнутый ворот мужской рубашки и поняла, что не сводит глаз со смазанного ярко-алого следа женской губной помады.

И злость на Марса, кажется, разрывала ее душу изнутри. Было больно, обидно, хотелось расцарапать красивое лицо Тарновского и убежать отсюда.

Жасмин выдохнула, понимая, что не имеет она никакого права даже думать о подобном. Ведь у нее есть Мирослав! Добрый, мягкий, уверенный, красивый, идеальный Мир. И уж она постарается впредь не вестись на эмоции, не поддаваться пагубному влиянию Марселя. Отныне только Мир есть у нее. Только он один!

— Ты какого х** там творила, детка? — вдруг требовательно произнес Марс, — Тебя только слепой не хотел трахнуть!

— Это меньше всего должно касаться тебя, Тарновский! — вспыхнула Жасмин.

— И майка эта! — заводился парень, — Могла бы сразу в одном лифчике припереться!

— Я сама решу, что мне носить! — выкрикнула Жасмин и попыталась оттолкнуть Марса от себя, уперев ладони в его грудь.

Но Тарновский, как чертова гранитная скала, и на миллиметр не сдвинулся.

Только качнулся вперед, прижимая Жас бедрами к стене. И да, девушка явственно ощутила животом его возбуждение. И стало вдвойне обиднее. Ему что, мало Люськи? Решил быстренько еще и ее, Жас, порадовать своим вниманием?

— Сама решу, понял? — шипела она, — Дай пройти! Меня девчонки ждут.

— Е**ри тебя там ждут, а не девчонки! — яростно рявкнул он. — К ним торопишься? Либидо тянет почесать?

— Ты совсем идиот?! У меня парень есть! — возмущенно выкрикнула Жас и попыталась ударить Марса кулаками в грудь.

— Нравится с ним? Как со мной? Хорош он для тебя, детка? — как-то слишком сипло прошипел Марсель, а Жасмин, наконец, подняла глаза к его лицу.

— Он самый лучший, понял?! — упрямо вскинула подбородок девушка.

— Хрена с два, ясно! Ты моя! — вдруг как-то очень тихо, сцепив челюсть, произнес Марсель, а Жасмин вдруг замерла, в испуге округлив глаза, а он повторил: — Только моя! Поняла?!

— Ты в себе вообще, кретин?! — выдохнула Жасмин.

Вместо ответа Марс попытался прижаться своим ртом к ее губам. Но Жас резко повернула голову. Марсель заскользил ртом по ее щеке. Девушка чувствовала его тяжелое, рваное дыхание, которое находило отклик в каждом уголке ее тела.

— Я ж видел тебя рядом с Миром... Ты с ним не настоящая... Только со мной горишь, — сиплые, запретные слова резали слух Жасмин, хотелось закрыться от его голоса, от его рук, жадного рта.

— Ненавижу тебя, — выдохнула Жасмин рвано и совсем тихо, но он услышал.

— Вре-е-ешь! — пророкотал Марс, его руки крепко держали ее за талию, не пытались скользнуть выше к груди, но Жас четко ощущала, как его пальцы двигаются поверх ткани топика, прямо под налившейся тяжестью грудью, будто мужчина собирался стереть тонкую преграду и добраться до чувствительной кожи.

Жасмин глубже вздохнула, понимая, что нужно выбираться из этой западни, нужно сбросить наваждение, ехать домой, позвонить Миру. Да сделать что угодно, только бы находиться подальше от самоуверенного и дерзкого Тарновского.

А потому Жасмин позволила клокотавшей в ее душе обиде и ревности взять верх...

— Ненавижу тебя! Ты! Безответственный! Беспринципный! Эгоистичный ублюдок! — каждое слово, как удар, хлесткий и болезненный.

— Давай наедине поговорим, а? — упрямо произнес мужчина, не собираясь двигаться с места.

— Нам не о чем разговаривать, кретин! — резко возразила девушка. — Я встречаюсь с твоим братом. И не буду спать с тобой. Точка. Разговор окончен!

— Будешь! — рявкнул он в ответ, теряя терпение, а потом, резко вскинув руку, перехватил девичий подбородок, фиксируя и не позволяя дернуться: — Запомни, детка, спать ты будешь только со мной!

Жесткий поцелуй припечатал готовое сорваться с губ возмущение. А после, на выдохе:

— Ты только моя. Увижу рядом с ним - убью!