Идеальный грешник

Глава 20

Жасмин не знала, о чем именно говорили Карл и Марс, но мужчины вышли из кабинета хмурыми. Даже Марсель согнал с лица привычное надменное выражение и выглядел немного задумчивым. И самое главное, из-за закрытых дверей не доносились ни звуки бьющегося стекла, или ломающейся мебели, ни крики. Что, признаться, было весьма странно.

Женщины семейства терпеливо ждали, когда Тарновские займут свои места за столом. Марс занял место рядом с Жасмин, где обычно сидел Мирослав. Девушка посчитала это добрым знаком.

Завтрак прошел почти в полной тишине, несколько раз Агата пыталась завести беседу, легкую и непринужденную. Жасмин поддерживала ее. Но мужчины отмалчивались, что было совершенно не свойственно им.

А после, Карл увел Агату из столовой, под предлогом того, что нужно сделать пару срочных рабочих звонков, оставив молодых людей наедине.

— Мне тоже нужно по делам, малышка, — наконец, обратился к ней Марсель.

Жасмин повела плечом. Нужно, значит, нужно. А она вернется в комнату и выспится. Выходной, имеет полное право.

— Я постараюсь вернуться через пару часов, — продолжал говорить Марс, — Никуда не сваливай, дождись меня, ок?

— И не планировала, — фыркнула Жасмин, почему-то стало грустно от того, что Тарновскому приспичило умчаться из дома именно сейчас, когда хотя бы перед родителями не нужно играть роль девушки Мира и можно не прятать взглядов и не взвешивать каждый жест и каждую мысль.

— Эй, ты чего? Все хорошо будет, — вздохнул Марс и перетянул девушку на свое колено, обнял за талию, прошелся ладонями по бедрам, - Я по работе к Чапе сгоняю и сразу сюда. Шугану долбое... идиотов, короче.

— Не нужно передо мной отчитываться, — отвернулась Жасмин.

— Ну, как хочешь, — усмехнулся Марсель и поднялся на ноги, утягивая и Жасмин за собой.

Получилось так, что девушка теперь висела над полом, удерживаемая только крепкими руками Тарновского. Пришлось вцепиться пальцами в широкие плечи, чтобы не упасть.

Марсель воспользовался ситуацией, отыскал ртом розовые губы и накрыл их жадным поцелуем.

— Как вспомню, где был твой рот ночью, малышка, — бормотал он, не отстраняясь, —Моментально завожусь!

И в подтверждение своим словам, Марс сдвинул легкое тело Жасмин, прижимая именно в том месте, где скопилось возбуждение.

Жасмин поняла, что и сама безвозвратно превращается в податливое желе, забывая о том, где они находятся, и кто может увидеть их.

Сама потянулась, потерлась о мужские бедра своими разведенными, затянутыми в легкие шортики.

Марсель судорожно выдохнул прямо ей в рот, а пальцы впились в ее ягодицы, оставляя, скорее всего, следы.

Одного мгновения хватило на то, чтобы шагнуть к стене и придавить девушку собой.

Марс чувствовал, что вновь улетает. Эта малышка сводила его с ума тем, что просто находилась рядом. И любые проблемы отступали на задний план. Никуда он не хотел уезжать, когда она вот так, жадно и неистово, целует его!

Не выпуская нежного рта из плена своих губ, Марс накрыл ладонью плоский животик и двинул пальцы ниже.

Сколько у них времени до того, как кухарка придет убирать посуду со стола? Да хрен понять! Марсу отчаянно нужны были эти чертовы секунды.

— Я не шутил, Жас, там, в твоей спальне, — выдохнул он в ее шею, а потом, не сумев больше сдержаться, вернулся к манящим губам, набросился на них, развел языком, нырнул и одновременно добрался-таки пальцами до тонких трусиков.

Жасмин вонзила свои коготки в его затылок, он едва не кончил, когда понял, что пальцы уже мокрые, что его девочка уже готова для него.

Поманил, растер пальцами влагу по складочкам. Самого скручивало так, что хоть вой. Но Марс все же вынул руку из девичьих трусиков.

Негромко рассмеялся, когда Жасмин протестующе застонала и попыталась сжать бедра, удержав его ладонь.

— Жди, когда вернусь, малышка, — выдохнул он, заглядывая в поплывшие от желания голубые глаза, — Куколка моя. Ты охеренно красивая. Вот.

Марсель увидел намек на удивление во взгляде Жасмин, рассмеялся, напоследок жадно поцеловал манящие губы и усадил малышку на стул.

А сам, чтобы не поддаться искушению, не оглядываясь, свалил из столовой, а потом и из дома.

Он не врал Жасмин, дел было выше крыши, но в город Марсель помчался еще и по другой причине. Которая тоже была очень важной для него.

Жасмин готова была удавить Тарновского. Вот взял, возбудил ее, подразнил и свалил!

Хорошо, что мама с Карлом заперлись в кабинете и не видели ее позора.

Жас решила поступить по их примеру: поднялась в свою комнату, приняла душ, долго отмокала под теплой водой, но эффекта — почти никакого. В мыслях появлялись воспоминания о том, как они с Марселем вдвоем торчали в ванной комнате в его квартире.

Жас, обмотавшись полотенцем, вернулась в комнату. Так и хотелось ругать этого невыносимого мужчину последними словами! Вот за что, за что ей такое досталось?

Рухнув на постель, Жасмин прикрыла глаза.

Так, если теперь уже Карлу стали известны их отношения, то выбора нет. Нельзя обманывать Мирослава. Нужно, обязательно нужно признаться. И потом, дальше поцелуев и долгих бесед они не заходили. Можно попробовать просто дружить. Так ведь?

Жасмин тут же невесело рассмеялась. Мда, дружить с мужчиной, еще и с бывшим парнем, вряд ли ей позволят, если учесть взрывной темперамент Марселя.

А в голове тут же будто что-то взорвалось.

Он ведь ей, пусть косвенно, но признался в любви! И как это воспринимать, Жасмин пока не знала. Знала только, что так же сходит с ума по этому мужчине, именно по нему, пусть и внешне они с Мирославом похожи как две капли воды. А вот покорил ее именно дерзкий и невыносимый Марсель Тарновский.

И следом спокойствие Жасмин взорвала еще одна мысль. Он ведь не обязался хранить ей верность! Не говорил, что другие женщины вдруг перестали существовать для него. Или говорил?

Не важно уже! Главное, что она совсем не была уверена, что Марс прямо сейчас, в эту самую секунду, ни с кем не занимается любовью. У него ведь неуемный аппетит! Он постоянно находится в состоянии возбуждения! Уж кто-кто, а Жасмин это прекрасно знала.

И как бы горько ни было в этом признаваться, Жасмин его дико ревновала ко всем. И бесилась от этого.

И ничего не могла с этим чувством поделать. Иррационально, немыслимо, даже глупо. А все равно представляла, что Марс сейчас не общается со своим другом Чапой по рабочим, как он обмолвился, вопросам, а клеит очередную барышню.

Жасмин вздохнула. Потянулась рукой к телефону. Увидела, что Мирослав написал ей с утра три сообщения. А Марс — тринадцать. И конечно же, первым делом Жасмин открыла послания от своего настоящего парня, горячего, обжигающего, сексуального, способного убить ее одним взглядом и ухмылкой красивых губ.

А там...

У нее руки задрожали, когда она прочла все, что он написал. Больше половины текста содержало описание всего, что он сотворит с ней, как только вернется. И в завершении короткое «Скучаю, детка».

Жасмин поняла, что душ принимала напрасно. По телу вновь заскользили теплые волны томления, пришлось даже стиснуть крепче ноги.

Но поскольку Марсель даже на расстоянии превратил ее в нимфоманку только одними сообщениями, Жасмин решила, что ответит ему тем же.

Включив камеру, Жас устроилась на постели удобнее, убедилась, что на фото будет отражаться только крохотная часть полотенца, прикрывшая грудь, но плечи и шея открыты, девушка ловко сделала несколько фото.

И с такой же надписью «Скучаю», отправила фото абоненту.

Ответ пришел моментально. Но только открыв его, Жасмин поняла, что каким-то чертом умудрилась послать фото не только Марсу, но и, дрожащими от возбуждения пальцами ткнула еще и в другой контакт.

Мир, если и удивился, то виду не подал. Зато написал, как ждет их встречи и постарается вернуться быстрее.

Зато Марсель тут же позвонил:

— Млять, детка, я же за рулем! — выдохнул шумно, прошипел он, а потом Жас расслышала негромкий мат и сиплое: — Ты в душе была?

Жасмин поняла, что мозги у нее окончательно рассохлись! Она только что послала Миру откровенную фотку! Но все ее внимание отвоевал Марсель.

— Значит, ты там голенькая? — заурчал Тарновский

— Да.., — негромко выдохнула Жасмин.

— Убирай к херам полотенце, детка, — еще тише, волнующе прошептал Марсель, а каждый нерв Жасмин, и без того расшатанный, натянулся, а низ живота налился тягуче болью.

— Ты за рулем, — с трудом протолкнула слова через ставшее вдруг сухим горло, пришлось облизать губы, и чтобы так не было стыдно, Жасмин прикрыла глаза. Потому что знала, чем закончится этот разговор.

— Я на обочине, — ответил Марсель, а Жасмин четко расслышала звук расстегивающейся ширинки и рваный выдох, — Ну, скажи, малышка, ты лежишь?

— Да.., — так же тихо, хныкнула Жас.

— Бл**, маленькая, я как вернусь вые... отлюблю тебя по полной, но сейчас побудь хорошей и послушной девочкой, — так же сипло говорил Марсель, а Жасмин поняла, что не станет она пассивной участницей затей Марселя.

— Я говорила, что ты вкусный, Марсель? — шепнула она тихо-тихо и улыбнулась, когда расслышала очередной мат в исполнении эротического голоса Тарновского, — Мне понравилось ночью. Помню, какой ты там…

— Мляяяять! — простонал Марс, а потом жестко, рвано, приказом: — Поласкай себя, малышка. Как я делал. Пальчиками погладь. Я знаю, тебе нравится. Вернусь и всю тебя вылижу. Обещаю!

Жасмин сипло рассмеялась, не открывая глаз, слушая притягательный и сводящий ее с ума голос. И понимала, что уже не сдерживает легких стонов, ведомая сквозящим в каждом слове желанием.

Он говорил и говорил что-то невероятно пошлое, настолько интимное, что Жасмин перестала соображать. А он все повторял, рычал, утверждал:

— Моя девочка! — повторял он рвано, а Жас понимала, что и он там, по ту сторону телефонной связи — на грани.

Жасмин томно застонала, когда ощутила волну удовольствия. Пусть это не было так остро, ярко, но голос Марса обволакивал ее, даря наслаждение.

—Ох, детка, ты охрененно стонешь! — шептал он, а Жасмин улыбалась, затихнув и обхватив ногами полотенце.

— Ты безумец, Марсель, — промурлыкала Жасмин, слушая, как уши забивают сдавленные сиплые стоны.

— Я твой безумец, малышка, — хрипло рассмеялся Тарновский, — Бл**, я еще ни разу в тачке не дрочил. Ты меня испортила.

— Не ври, ты всегда был таким, — упрекнула Жасмин с мягким смехом, растянулась на постели и поняла, что улыбка не собирается гаснуть.

— Я никогда не вру, Жас, — напомнил Марсель, а Жасмин поняла, что и он улыбается. — И да, срать на все. Как приеду — не отвертишься. Спишь у меня.

— Поглядим, — хохотнула Жасмин, лениво и понимая, что готова уснуть, — Привези мне чего-нибудь вкусненького.

— Я между прочим и сам вкусный, можешь облизывать меня сколько душе угодно, — прошептал Марс, а Жас расслышала, как звякнула пряжка ремня. Этот идиот действительно. рукоблудничал в машине, еще и на громкую связь ее поставил!

Хотела бы девушка возмутиться, но нет, ей все это нравилось. Более того, она бесповоротно влюбилась в невыносимого засранца, которого ненавидела еще неделю назад!

— Договорились, но вон тех пирожных ты тоже прихвати, — завершила Жасмин разговор

Марс в свойственной ему манере пообещал, что скоро вернется и тогда... Дальше следовали крепкие словечки, которые жасмин благополучно пропустила мимо ушей. Шепнула только, чтобы Тарновский был аккуратен на дороге.

А после — благополучно отключилась, провалившись в сон, не вспомнив, что одна копия фото все же достигла ошибочного адресата.

У него все еще колошматил пульс в висках. Нет, он реально и раньше был психом, но вот сейчас — это уже потолок.

Дрочить среди бела дня, сидя в тачке, припаркованной на обочине? Охренеть просто.

Ох-ре-неть!

Но Марс улыбался, прикрыв глаза, представляя, как его девочка там кутается в полотенце и сладко постанывает. Нет, он реально конченый кретин. Но как же сладко было, понимать, что Жасмин так реагирует на него!

Посидев еще пару минут в состоянии овоща, Марсель завел движок и продолжил путь в направлении города. Первым делом заскочил на работу. Насовал всем работником чего, только можно и нельзя, переругался с Чапой, придал другу ускорения в виде веселого пендаля и только часа через два завалился в кулинарию.

Пришлось ждать, когда нужные десерты будут готовы. Но оно стоило того. Марс в своем воображении рисовал картинку, как будет слизывать сладкий крем с не менее сладкой девочки.

А в штанах моментально тесно. Но и вспомнился разговор с отцом.

Признаться, Марсель до сих пор находился в странном состоянии. Необъяснимом каком-то. У него и слов не было нужных, чтобы описать все, что чувствовал.

Нет, не шок. Просто как-то торкнуло его, что ли.

За закрытыми дверьми кабинета не было ни криков, ни ругани. Отец даже ничем не угрожал ему, что странно. Мог бы, конечно. Марсель, по дороге в отцовские владения, уже смирился с тем, что в завещании его нет.

Да и хрен с ним, этим наследством. Он и сам вполне себе трудоспособный и не калека. На жизнь заработает, это факт.

Но отец удивил, предложив сесть в кресло напротив.

Некоторое время Карл Тарновский просто молчал, глядя в пространство перед собой. А потом выдал емкую и весьма впечатлительную речь.

— До вашего с Мирославом рождения мы встречались с Агатой. Можешь не верить, но ты похож на меня больше, чем на мать, — говорил отец, сверля Марса проницательным взглядом, а когда сын хмыкнул, не поверив, продолжил: — Да что уж скрывать, ты моя копия, сын. И потому я прекрасно вижу, что с тобой твориться. Твое дело, слушать мои советы, или, как нынче принято говорить, «забить» на них. Но остановись прямо сейчас и подумай, кто она для тебя? Недосягаемая игрушка, потому что Мир встретил ее первым? Или кто-то важный настолько, что дышать без нее невозможно? Я профукал, что имел. А проснулся как-то утром и понял, что Агата ушла. Не выдержала моего раздолбайства. Вот и вся песня, сынок.

Марсель смотрел на отца и понимал: не шутит. Все на самом деле и было вот так, как он рассказывал.

— А Мир? Думаешь, простит? У него вроде бы серьезно все, — нехотя, заговорил о наболевшей теме Марс.

Отец скрестил руки на груди, пожал плечами.

— Странно, что он еще ничего не заметил. Если я правильно все расслышал и понял, — хмыкнул батя, но все же тут же нахмурился, — У них с Жасмин не зашло все настолько далеко.

— И не зайдет! — вскинулся Марсель.

— На самом деле, мы с Агатой давно заметили все, — поджал губы Тарновский-старший,

— И уж поверь, но я был не особо рад. А раз уж малышка выбрала тебя, не вздумай разочаровать.

— Иначе что? — привычно взъелся Марс, но потом сбавил обороты.

— Иначе девочка будет страдать, — негромко произнес отец, — Я мог бы пригрозить переломать тебе руки или ноги, лишить наследства, разгромить твой бизнес. Но нет, Марсель. Ничего этого не будет. Просто у девочки разобьется сердце. А я видел, как ты смотришь на нее. И она на тебя.

И как же она смотрит на меня? — негромко и почему-то с хрипотцой в голосе, немного взволнованно, спросил Марс.

— Да любит она тебя, остолоп ты! — хмыкнул Карл.

— Думаешь? — с надеждой в голосе уточнил Марсель и только теперь понял, как важно ему это знать. Потому что этот факт дохрена чего менял в его жизни.

— Наградил же бог сыновьями-тугодумами! — вздохнул Тарновский, хлопнув себя по лбу.

— Один не просек, что его лишили девушки. Второй не понял, что девушка по уши влюблена в него. Кошмар!

Марс зарылся рукой в волосы, несильно дернул, приводя мысли в порядок.

Нет, ну это же реальный кайф, да? Да и батя вряд ли бы ошибся. У него нюх на людей, ну, разве что раз оплошал с выбором жены. Но это так, мелочи. Зато у него теперь Агата есть. А у него, Марселя, Жасмин!

— В город мотнусь, — выдал Марс, отчетливо понимая, что нужно, катастрофически необходимо в ювелирку, ну а там — разберется по факту.

Вот и сейчас, затарившись десертами и сгрузив их на заднее сиденье тачки, Марсель рванул по последнему адресу, который планировал посетить. А потом уже домой, к Жасмин.