Император песчаных карьеров. Том 2

Глава 22

Между тем, молчание затягивалось. Нужно было что-то говорить, однако известие о гибели аж шести десятков наших предшественников придало разговору определённый колорит. Выражаясь конкретнее, намечающийся договор дурно попахивал.

— Допустим, мы принесём кристалл, — осторожно начал я, и Рагнар бросил на меня предупреждающий взгляд.

Марта подалась вперёд.

— Допустим.

— И за него мы получим рекомендацию, убежище и полный пансион на время выполнения задания, — принялся перечислять я. Кажется капитан хотел предупредительно дёрнуть меня за одежду, чтобы я не зарывался, но не успел. — И ещё на неделю после нашего возвращения.

На лице Марты, тем не менее, проступал определённый интерес. Так профессиональный торгаш смотрит на человека, осведомлённого о реальной стоимости товара, который он хочет приобрести или продать. С одной стороны это вызывает досаду, с другой — только делает торг интереснее. Поэтому я решил ковать железо, пока оно горячо:

— А ещё — новую руку для Рагнара… за твой счёт.

Марта прищурила единственный глаз.

— Два дня после возвращения. И ни часом больше.

— Три.

— Два с половиной. И не получишь ни минуты сверху.

Я протянул руку. Марта пожала её — хватка была как у кузнечных тисков. В прошлой жизни со мной здоровались за руку генеральные директора и топ-менеджеры — но ни один из них не жал с такой силой. Пальцы хрустнули, но я не поморщился — вопрос репутации и принципа.

— У вашей команды будут комнаты в моём доме, — Марта разжала хватку. — Еда, выпивка, бани. Лекарь осмотрит Рагнара завтра утром.

Она встала и подошла к карте. Палец, украшенный тяжелым золотым перстнем, упёрся в обведённую красным точку.

— Храм Утопленников. Три дня пути отсюда к северо-востоку. Немало подготовленных бойцов вошли туда, но ни один до сих пор не вышел.

Марта подняла глаза и посмотрела на меня. Без насмешки, без вызова. С чем-то даже похожим на уважение.

— Вы уверены?

Я обернулся к своей команде. Рагнар стоял, сжав руку в кулак так, что побелели костяшки. И пусть он качал головой, будто в сомнении, но в глазах читалось: «Делай что должен, сынок». Гелиос молча кивнул. Кашкай с невинным видом ковырял ногтем бок тяжелого серебрянного письменного прибора, стоящего на столе. А Сульфур уже набрал было воздуха для торжественной речи, но Рагнар вовремя сжал ему плечо.

— Уверены, — ответил я за всех. — Когда выдвигаемся?

Марта скупо усмехнулась, затем повернулась к Рагнару.

— Откуда ты его выкопал? — бросила она, кивнув в мою сторону.

— Он сам себя выкопал, — буркнул Рагнар. — Как обычно.

Железная Марта рассмеялась. Низким, густым смехом, от которого задребезжали лампы на стене. И я понял, что первый раунд переговоров мы выиграли. Остались сущие пустяки — выиграть следующий раунд в Храме Утопленников, где на карту будут поставлены наши жизни.

Подумать только — шестьдесят мертвецов за последний год. И один маг Воды, который планирует вернуться живым — ваш покорный слуга, бывший менеджер, а теперь — кризис-менеджер вселенского масштаба. Ничего нового, в общем-то.

Из кармана раздалось тревожное «Кули-кули». Акула чуяла неладное. И, честно говоря, я был с ней полностью солидарен.

Утро в Порт-Каракуме началось с грохота. Обстановка позволяла предположить, что это атака пиратских пушек, но это был всего лишь Кашкай, который уронил сковороду на каменный пол. Звон набатом прокатился по комнатам. Подскочив на кровати, я схватился за топор, но потом сообразил, что опасности нет.

Марта предоставила в наше распоряжение целый этаж: четыре отдельные комнаты, вырубленные в скале. Каменные стены, деревянные кровати с матрасами из верблюжьей шерсти. По меркам Пустоши это была настоящая роскошь. Правда по меркам моей прошлой жизни — общежитие при заводе, впрочем не стоило об этом думать.

— Духи велели приготовить завтрак! — бодро объявил Кашкай из коридора.

— Духи велели тебе не ронять посуду в шесть утра, — прорычал Гелиос из соседней комнаты.

Я умылся, оделся и составил план на день. Экспедиция в Храм Утопленников была назначена через двое суток, необходимых на сборы. Времени было мало, а подготовить предстояло многое.

Необходимо было изучить весь доступный материал о местной флоре, фауне и демонах, пусть даже это окажутся лишь легенды. Также нужно было запастись зельями, верёвками, факелами и прочими походными мелочами, без любой из которых предприятие может обернуться трагедией.

Ещё оставался открытым вопрос с составом команды: кто отправится в поход со мной, а кому лучше подождать нас здесь.

Пока же я отправился на предварительную разведку в одиночку, оставив Рагнара на попечение Гелиоса. К первому, как обещала Марта, должен был прибыть врач, чтобы осмотреть его и проверить возможность установки нового протеза; второму же было категорически противопоказано появляться на рынке — учитывая палатку торговца демонами. И она там наверняка не одна.

Так что паладин и рынок были несовместимы — как керосин и спички.

Рынок занимал целый ярус каньона. Десятки лавок, палаток и прилавков. Свитки, артефакты, амулеты, склянки с жидкостями. Торговцы зазывали покупателей, расхваливая свой товар.

Я напрямую направился к замеченной ещё вчера палатке Мубарака. Того самого, с вывеской про связывание демонов. Хозяин оказался тощим стариком с бородой до пояса и хитрыми глазами. Он сидел на подушке, окружённый стопками пергаментов.

— Добрый день, почтенный. Мне нужна информация о подпесчаных демонах, — начал я без лишних предисловий.

Старик прищурился и оценивающе оглядел меня.

— О каких именно, уважаемый? О Песчаных червях, например? Или о дюнных призраках? А может, о чём поэкзотичнее?

— Меня интересуют Левиафаны. Водяные демоны, привязанные к источникам воды, — я решил не скрывать своей осведомлённости, по крайней мере не изображать уж совсем кромешного невежу. Это должно было помочь направить разговор в нужное русло.

Мубарак перестал улыбаться. Хитрость в глазах сменилась настороженностью. Он наклонился ближе и понизил голос.

— Левиафаны, значит. Молодой человек, ты либо очень храбрый, либо совершенно безумный, — покачал головой старик.

— Будем считать, что одно не исключает другого, — спокойно парировал я.

Торговец хмыкнул, порылся в стопке свитков. Вытащил один, перевязанный красной нитью. Развернул на прилавке и начал объяснять.

Левиафаны — Древние Водяные элементалы. Не демоны в привычном смысле. Они существовали задолго до людей и магов. Суть их такова, что они привязаны к природным источникам воды. В древности считалось, что они являлись одновременно и хранителями, и частью водоёма. Убить Левиафана означало уничтожить источник. Связать, подчинить, запечатать одного из них — позволяло получить контроль над всей водой в его владениях.

— Это можно сделать при помощи специального артефакта? — напрямую уточнил я, с тоской вспоминая о потерянном Хрустальном Глазе.

Мубарак поднял мохнатую бровь.

— Если у тебя есть Око Ловца, то — теоретически — да. Но Левиафан в десятки раз мощнее обычного демона. Представь, что ты ловишь сетью кита. Может сеть и выдержит, вот только у рыбака оборвутся руки.

— Обнадёживающая аналогия, — хмыкнул я. Что-то расхотелось проверять этот метод…

— Я торгую знаниями, а не надеждами, уважаемый.

Я купил три свитка с описанием водяных элементалов. Заплатил пять золотых из остатков своих скромных средств. Свитки подробно описывали повадки Левиафанов, а также их сильные и слабые места. Их отпугивали и могли причинить хоть какой-то вред огонь, святое оружие и резкие перепады температуры. В остальном же они имели полный контроль над водой в радиусе своей территории, вледели регенерацией, а кроме того были разумны и хитры.

Последний пункт настораживал больше всего. Разумный противник опаснее сильного. В корпоративном мире я это усвоил на собственной шкуре.

Свитки я спрятал за пазуху и направился к таверне. Так как завтрака от Кашкая я так и не дождался, надо было перекусить и обдумать прочитанное.

Таверна «Ржавый якорь» располагалась на втором ярусе. Тесная, шумная, провонявшая жареной рыбой и кислым пивом — типичное портовое заведение. Я протиснулся через толпу матросов и нашёл свободный стол в углу.

Заказал рыбу и кружку местного пойла. Разложил свитки и вновь углубился в чтение. Левиафаны общались через воду. Могли создавать водяные щупальца, стены, копья. Упоминалось так же, что они могли менять давление жидкости, превращая мирный ручеёк в убийственный гейзер.

Я настолько увлёкся, что не заметил, как кто-то подсел напротив.

— Александр! Клянусь всеми шлюхами Стамбула, это ты!

Я поднял голову и на секунду потерял дар речи. За моим столом сидел Эмир. Живой, здоровый и загорелый, только чёрные кудри подстрижены короче, чем я помнил, да на правом плече виднелся новый шрам, розовый и свежий. Однако весело улыбался он от уха до уха.

Левая кисть у него отсутствовала. Обрубок запястья был аккуратно перевязан кожаным чехлом. А на поясе висел меч, от которого исходило едва заметное голубоватое свечение. Ифритский клинок, полученный от Хашешу в обмен на руку.

— Эмир⁈ — я подскочил на месте. — Ты живой⁈

— А ты ожидал застать мой труп? — авантюрист расхохотался и обхватил меня здоровой рукой. — Я слишком красив, чтобы умирать в какой-то дыре!

Объятие было крепким, искренним. От Эмира пахло вином, кожей и порохом. Мы уселись за стол, и он тут же подозвал хозяйку.

— Два кувшина лучшего вина! За встречу старых друзей!

— Как ты выбрался из оазиса? — я не мог сдержать любопытства.

— Проход, который открыл ифрит, вывел меня на поверхность. Три дня шёл по пустыне, чуть не сдох, но потом наткнулся на караван до Порт-Каракума.

Он поднял обрубок левой руки и покрутил им в воздухе.

— Кисть, конечно, жалко. Но знаешь что? Этот меч стоит десяти рук! Скорость, сила, реакция — всё в разы лучше. Я с тех пор стал лучшим наёмником в городе!

— Скромность тебя не мучает, как я погляжу, — хмыкнул я, улыбаясь.

— Скромность, это для людей без талантов, — он подмигнул и отхлебнул вина, которое хозяйка уже успела принести и поставить на наш столик вместе с парой небольших кружек. Видимо Эмир относился к числу её любимых клиентов.

Мы обменялись историями. Я рассказал про Воронеж, Липецк, Рагнара, Гелиоса, кочевников и Сульфура. Эмир слушал, откинувшись на спинку стула. Лицо его меняло выражение: от веселья до серьёзности и обратно. Когда я дошёл до Храма Утопленников, авантюрист подался вперёд.

— Храм? Настоящий Левиафан? И кристалл Воды в придачу?

— Именно, — подтвердил я, на всякий случай оглядываясь по сторонам: не слышал ли кто лишний.

— И ты собираешься идти туда, откуда не вернулись уже шестьдесят человек?

— Других вариантов не наблюдается, — пожал я плечами.

Эмир помолчал ровно три секунды. Потом его лицо озарилось знакомой безрассудной ухмылкой.

— Я иду с тобой, — заявил он без колебаний.

— Эмир, — попытался урезонить я, — это тебе не прогулка по базару.

— Мне скучно, Александр. Всё режу да режу глотки мелким бандитам за медяки. А скука убивает быстрее любого демона. Зато с тобой всегда происходит что-нибудь интересное.

— Интересное, это мягко сказано, — фыркнул я, несколько ободрённый вином, которое, кстати, было весьма неплохо — в отличие от пива, отчётливо попахивавшего тухлятиной. Но бдительности всё же не утратил. — Тебе одной потерянной кисти мало?

— Да это что! — беспечно отмахнулся здоровой рукой неунывающий искатель приключений. — Обживусь, подзаработаю — может и новую сделаю. Или железную, или и вовсе к химерологам схожу. Они знаешь, что могут? У-у, такое видел, если бы сам не видел, не поверил бы, так они…

— Верю, — перебил я, совершенно не желая сейчас слушать про достижения химерологов. — Вот только солидной прибыли за предприятие для тебя лично не намечается.

Эмир даже не нахмурился, продолжал смотреть на меня выжидательно, с живым интересом.

— Понимаешь, мы идём туда не за деньги. Договорились с заказчиком — вроде как «услуга за услугу». Нам это и правда нужно, а вот тебе — сомневаюсь. Естестенно, выворачивать карманы по выходе из Храма тебе никто не станет. Но оплаты за риск уж точно предложить не могу. А будет ли там что ценное, или нет — как знать?

— Значит, договорились! — Эмир хлопнул ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. — Когда выступаем?

С минуту подумав, я решил, что всё складывается очень даже неплохо и не стал спорить. Эмир с ифритским клинком, усиливающим скорость и реакцию — серьёзное подкрепление. А в Храме, полном воды, нам понадобится каждый клинок.

Обговорив некоторые детали, мы душевно распрощались и отправились каждый по своим делам. Я собирался узнать, что сказал Рагнару доктор, а также обсудить предстоящий поход с Гелиосом. Но не тут-то было.

Как оказалось, врач как раз был у Рагнара (что поделать, «утро» в пиратском городе понятие весьма растяжимое, к тому же тогда, когда никто никуда не спешит). Доктор выглядел солидно: дородный мужчина лет пятидесяти с едва наметившимся брюшком и скромной ухоженной бородкой.

Он подробно объяснил, что протез ставить можно, но сначала следует провести подный курс анализов, убедиться, что сердце и нервная система пациента в порядке (ведь в порядке же?), а также исключить нагрузки и любые стрессы (судя по всему, уважаемый пациент не бережёт себя в последнее время, это очень и очень неосмотрительно с его стороны)…

Далее последовали подробные инструкции, указания о правильном образе жизни, список предстоящих исследований, ещё более подробные промеры, которые понадобятся мастерам, чтобы изготовить новую железную руку…

В этот момент явился посыльный от Марты. Нам он принёс завтрак; тяжело груженая тележка поскрипывала колёсиками по камню, чуть не прогибаясь под обильным содержимым тарелок и плошек на пятерых. Сульфур ошалело уставился на это, скосив глаза (видно успел испробовать стряпни с уроненной поутру сковородки).

Господина доктора же Марта приглашала на завтрак к себе. Что было очень кстати: мне и так было ясно, что восстановление протеза — процесс долгий и дорогостоящий. Хорошо, что платить придётся не мне… если, конечно, удастся выжить в предстоящей заварухе.

Впрочем, в данный момент было дело куда поважнее, и только закрылась за доктором дверь, как я немедленно потребовал от спутников ответа.

По словам их словам, как только прибыл врач, Гелиос куда-то отправился. Естестенно, даже не подумав предупредить хоть кого-нибудь, куда.

Побродив по дому и осмотрев окрестности, я не заметил ничего необычного. Марта была у себя и не велела её тревожить, занимаясь какими-то собственными делами. Во дворе суетились — в город прибыл богатый караван, и предводитель ожидал возможности обратиться к Марте, вероятно с дарами и просьбой о разрешении на торговлю.

Пару раз осторожно спросив у пробегавших мимо подручных, я выяснил, что воин, остановившийся в гостях у госпожи, с час назад вышел за ворота, никого ни о чём не спрашивая. Нехорошее предчувствие, успевшее зародиться в душе, взвыло и превратилось почти что в панику. Хмель от вина, выпитого с Эмиром стремительно улетучился, да и выпил-то я от силы пару кружек.

Стараясь не привлекать нездорового внимания, я выскочил за ворота и быстро пошёл по узким каменным улочкам, оглядываясь по сторонам. Расспрашивать всех подряд, не видел ли кто паладина было бы, мягко говоря, неуместно. Так что оставалось рассчитывать только на себя и на удачу.

Однако, мне не повезло. Осмотрев ближайшие улицы и не обнаружив пропажи, к полудню я вернулся на рынок, чтобы найти Гелиоса. И, к своему ужасу, нашёл.