Исполняющая обязанности жены генерала дракона

Глава 17 Потерявшие все

Генерал глубоко вздохнул, крепко зажмурился и сжал кулаки.

— Перестань! — прорычал он, а я видела, как лицо стало напряженным.

Сейчас я стояла, застыв в одной позе, словно мир вокруг меня вот-вот рухнет, если я сделаю хоть одно неверное движение.

Словно замедленной съемке, я увидела, как пламя вдруг исчезает, растворяясь в воздухе, оставляя лишь легкое ощущение недосказанности.

«Нифейхосебе!» — мелькнуло у меня в голове. Между прочим, за такое, по правилам, сиделкам полагается очень солидная доплата и больнчные!

Я сделала шаг вперед, стараясь держать спокойствие, и тихо произнесла:

— Ваша супруга пока еще ничего мне не заплатила, — хотя внутри меня все сжалось от страха и неизвестности. — Я просто хочу помочь вам.

Генерал повернул голову, взглянув на меня с недоверием, и в его глазах я заметила внутреннюю борьбу — между гордостью и нуждой в помощи, которая, кажется, с каждым мгновением разгоралась с новой силой.

— Ты не понимаешь, — произнес он тихо, словно шепотом, в котором таилась решимость. — Я не могу позволить себе быть обузой. Не могу позволить видеть меня таким. Я люблю свою жену, но вижу, как изменилось ее отношение. Я чувствую это… Я вижу, как она отворачивается от меня, как ее взгляд смотрит вроде бы на меня, но как бы сквозь. И я знаю, какую опасность я для нее представляю! Как ее пугает моя внешность!

«О! Пугает, это — мягко сказано!», — подумала я. Но в целом я понимала, что генерал чувствует в верном направлении. И он куда более проницательный, чем я предполагала.

— Но вы не обуза, — возразила я, стараясь донести до него свою мысль. — Вы человек, который страдает, и это нормально — нуждаться в помощи.

Я присела возле его ноги, осторожно, чтобы не вызвать еще больше боли.

— Болит? — спросила я, перед тем как прикасаться к ней.

Генерал, с саркастической усмешкой, ответил:

— Догадайся сама.

— Болит, когда вы встаете? Когда опираетесь на нее? — продолжила я. — А когда просто сидите — не болит? Когда к ней прикасаются — болит?

Генерал отвернулся, словно боясь столкнуться с моими словами.

— Отстань, — тихо сказал он.

Я улыбнулась сквозь внутренний трепет. Ну, хотя бы я почти подобралась к ноге.

— В следующий раз говорите: «Отстань, Элана». Тогда мне будет намного приятней, — мило улыбнулась я.

Генерал поднял брови, чуть удивленный, и спросил:

— Намного приятней что?

— Отстать, — повторила я спокойно вставая и делая шаг вперед. — Не мешать вам и дальше погружаться в вашу бездну отчаяния, из которой вы никак не хотите выбираться.

Генерал посмотрел на меня с недоумением, и в его глазах мелькнула искра интереса — несмотря на всю его горечь и усталость.

— Ты действительно не понимаешь, что я не могу позволить себе быть таким, — произнес он, голос его звучал как тихий шепот, наполненный усталостью и горечью. — Я был сильным, я был героем, я был драконом. Да я крепости мог по кирпичам разбирать… А теперь…

— Теперь вы просто человек, — перебила я мягко, — и это нормально. Каждый из нас проходит через трудности, и важно уметь признавать слабости.

Он вздохнул, и я заметила, как его плечи немного расслабились.

— Ты не знаешь, что такое быть на моем месте, — произнес генерал, и в его голосе зазвучала горечь. — Ты не знаешь, что значит потерять все.

— О, поверьте! В деле «потерять все» я — непревзойденный мастер! — вдруг в памяти всплыло, как однажды я оказалась в этом мире, где каждое утро — битва за выживание.

Говорят, выносить мусор на ночь — плохая примета. Так говорили мне бабушки, требуя, чтобы заветный пакетик непременно благоухал в прихожей до утра. Видимо, они что-то знали про открытые люки, которые сложно заметить в темноте. Я была уверена, что после тихого писка и падения я очнусь в травматологии, а врачи будут между собой шептаться: «Какашечка». Но я пришла в себя с отбитым копчиком посреди незнакомой улицы, одна, без друзей, без родных, без квартиры — зато в теплой куртке и с ключами в кармане. Ключами от квартиры, которая осталась где-то в другом мире.

— А что ты потеряла? — спросил генерал.

Так, интерес уже хорошо. Потихоньку налаживаем диалог.

Я вздохнула и ответила:

— Дом, близких, родных, друзей и немного нервных клеточек. Однажды мне пришлось начать жизнь с чистого листа, — я улыбнулась.

Старушки любили мою болтовню. А самые словоохотливые делились со мной семейными секретами, от которых у маньяков волосы дыбом вставали, а список фобий расширялся.

— Могу я осмотреть вашу ногу? — спросила я. — Или мы еще не перешли на нужный уровень доверия?

Генерал покачал головой, словно отгоняя навязчивую мысль.

— Какое тебе дело до моей ноги? — буркнул он. — Неужели ты не думаешь, что я не догадываюсь? Что я не знаю, за что тебе платит моя жена?