Исполняющая обязанности жены генерала дракона

Глава 43 Внезапно!

Мощное тело накренилось, и я почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает. Я подхватила генерала, пытаясь удержать.

Внезапно, словно разряд молнии в тишине, он резко уперся рукой в стол, а свободной рукой прижал меня к себе. Его дыхание стало тяжелым, горячим, и я почувствовала выдох — теплый, влажный — на своей шее.

— Почти, — прошептала я, чувствуя его страх и усталость. — Почти получилось. Тяжело?

Голос генерала прозвучал чуть хрипло, словно он боролся с эмоциями, с болью и с собой.

— Да, — сглотнул он, и я заметила, как его рука чуть дрогнула, когда он попытался оторвать ладонь от столешницы.

— Ну, на сегодня танцев пока достаточно, — сказала я мягко, чувствуя, как сердце бьется в груди, — каждый день будем добавлять по одному шагу.

Я потянулась за тростью, чтобы передать ее генералу, но в этот момент наши взгляды пересеклись. И вдруг — эта мгновенная, незримая искра, что будто пробежала по коже. Сердце забилось гулко, сильнее, чем обычно. Я почувствовала, как мороз пробежал по спине. Я почувствовала в этом что-то тайное, почти запретное.

Я знала, что иногда забота умеет творить чудеса. Но у заботы были и острые грани.

Иногда капелька заботы и участия способны были найти в душе человека неожиданный отклик. Особенно, если раньше он был ее лишен. Как сиделка, я знала, что пациенты быстро привязывались к тем, кто начинал о них заботиться. Для сиделки это всего лишь работа быть безгранично доброй, милосердной и поддерживающей. Но пациенты быстро переставали чувствовать эту грань. И начинали отвечать настоящими чувствами.

Но вот что самое страшное. Я впервые внутренне нарушила кодекс, чувствуя к пациенту то, чего чувствовать не должна. Это было больше, чем милосердие и желание помочь. И это чувство меня пугало.

Я думала, как сказать ему мягко о том, что мы не должны так сильно сближаться, что это неправильно…

«Это я во всем виновата. Это я дала ему повод!», — мысленно уколола себя. — 'Я его поцеловала. Этого оказалось достаточно, чтобы он стал проявлять ко мне чувства, которых между сиделкой и пациентом быть не должно.

Я высвободилась, вежливо улыбаясь.

— У вас получается! — заметила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ободряюще.

Время словно остановилось, и только дыхание, тепло его тела и тихий шепот моих волнений создавали вокруг нас невидимый кокон. Я чувствовала его тепло, его дыхание — и в этой мгновенной тишине казалось, что никто и ничто не может помешать нам.

Однажды я унесу этот момент в своем сердце, навсегда покидая этот дом, чтобы помочь кому-то еще. И к тому моменту, я надеюсь, у Аврелиана все будет хорошо.

Но вдруг, словно взрыв, дверь распахнулась с неожиданной силой. В комнату вошла Элеонора. Ее фигура — изящная, сдержанная, в элегантном платье, — словно сразу же разрезала пространство между нами. Ее глаза, яркие и острые, мгновенно зажглись удивлением, трепетом, а может, и легким шоком.