Исполняющая обязанности жены генерала дракона

Глава 72 Шаг в пустоту

— Это что еще за новости?

Голос генерала, наполненный яростью и решимостью, прорезал тишину, словно удар молнии.

— А вот и мой муж, — заметила Элеонора, её смех звучал холодно и зловеще. — Ты смотри-ка! А он быстро прихромал сюда! Дорогой! Добрый день! Я вижу, тебе огромного труда стоило проделать весь этот длинный путь! Ах, бедненький… Ты не устал? Может, тебе стульчик подать? Посидишь, отдохнешь?

Я услышала его тяжелое дыхание, голос — глухой и сильный. Он опирался на трость, чтобы держаться на ногах.

— Я сказал, — прозвучало с решимостью, — отпусти её. Я заплачу тебе сколько скажешь, хотя ты и ломаного золотого не стоишь.

— Ну да, конечно, — заметила она. — А потом мы сделаем вид, что забудем все это, как страшный сон! Ну разумеется! Я так тебе и поверила. Ты же меня со свету сживешь, милый. А мне еще хочется пожить. Так что, увы, не пойдет!

Элеонора расправила платье и скользнула насмешливым взглядом по его трости, словно проверяя слабое место, и её улыбка стала еще шире. Казалось, она наслаждалась мучениями мужа.

Он шел в нашу сторону, а у меня сердце вздрагивало от каждого его шага. Я видела, как боль искривляет его лицо, когда он пытался идти быстро.

— Ой, ой, — заметила Элеонора словно говорила с малышом, — это кто к нам спешит? Мой беспомощный муж. Я смотрю, делаешь успехи! Дошел аж до крыльца! И так быстро… Я думала, ты сутки ползти будешь… Впрочем, зачем мне выбирать часть, если у меня есть все? Зачем мне довольствоваться суммой, если я могу оставаться твоей женой до конца? И принимать соболезнования на твоих похоронах, как жена настоящего героя. Может, еще король что-то заплатит безутешной вдове. Тоже приятно.

Последние слова она произнесла с издевкой, словно шутка, которая должна была ранить сильнее всего. Но я чувствовала, как внутри у меня все сжалось от гнева и боли.

— Ты права. Зачем мне ломать тебе жизнь, если я своими руками сверну тебе шею, — тихо, но с угрозой, произнес Аврелиан, его голос звучал как грохот приближающейся бури.

И тут, словно в каком-то страшном сне, я услышала:

— А это все ты виноват! Я сегодня получила уведомление о разводе, — прошептала

Элеонора, и её глаза, полные злобы и холодной решимости, засияли. — Ты ведь несерьезно? Не так ли? Потому что я хочу сохранить семью. Нашу семью…

Эти слова будто ударили меня по лицу, и кровь закипела.

— Она лжет! — крикнула я, голова моя словно наполнилась раскаленным металлом, — Обед отравл…

Но слова мои прервала рука в перчатке, которая зажала мне рот. Я почувствовала холод металла, на моем горле, и попыталась вырваться, но было бесполезно.

— Поверни ее! Пусть смотрят друг другу в глаза! — в ярости прошипела Элеонора, и её голос звучал как порождение ада.

Меня резко повернули лицом к Аврелиану, его глаза были полны дикого огня, а лицо — искажено болью и яростью. Я не сводила с него глаз, пытаясь передать взглядом всё: опасность, любовь, страх.

— Пусть видит, что он наделал! — заметила Элеонора.

Я увидела, как генерал тяжело опирается на трость, лицо искажено мучительным страданием. Но ноги не выдержали такого темпа, и генерал упал на колени, стараясь сдержать мучительный приступ боли.

— Ой, ой, кажется, мой муж упал! — притворно прижала руки к лицу Элеонора. — Срочно! Куда смотрит сиделка! Почему она не следит за моим мужем! Я что? Зря ее нанимала? Так вот, милый. Знай. Жить тебе осталось всего ничего. Эта милая девушка, Элана, сегодня подмешала яд в обед. По моему приказу. Так что можешь благодарить свою возлюбленную!