История Карелии с древнейших времен до наших дней

1. СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКАЯ ВОЙНА 1939-1940 гг.

В 1930-х гг. страны мира переживали тревожное время. Все больше обострялись политические, территориальные, национальные проблемы, порожденные Версальской системой, определявшей мировой порядок после Первой мировой войны. На рубеже 1920-х-1930-х гг. капиталистический мир потряс острейший экономический кризис, имевший глубокие последствия. Все отчетливее ощущалась угроза новой мировой войны. В 1931 г. Япония оккупировала Маньчжурию, в 1935 г. Италия захватила Эфиопию. Пришедший к власти в Германии Гитлер вынашивал планы расширения германских границ за счет территорий других стран. Англия и Франция стремились всячески удержать свое господствующее положение в Европе.

В то же время на востоке Европы быстрыми темпами развивалось социалистическое государство — Советский Союз. Если в первые годы советской власти СССР провозглашал курс на «мировую революцию», то в 1930-е гг. в его внешней политике произошли существенные изменения. Убедившись, что рассчитывать на мировую революцию в ближайшее время не приходится, руководство советского государства ставило главной задачей такую политику, которая позволила бы избежать втягивания страны в назревавшую войну. Таким образом, к середине 1930-х гг. в мире сложились три противостоящие друг другу силы: буржуазные державы Европы, США и страны, следовавшие в русле их политики; фашистские и милитаристские государства, наиболее агрессивным из которых была Германия; Советский Союз, возглавивший левые силы в мире. При этом СССР и западные державы, не доверяя друг другу, стремились не к тому, чтобы совместными усилиями обуздать агрессию, а к тому, чтобы остаться, по возможности, в стороне от вероятного военного конфликта, переложив главную тяжесть предотвращения мировой войны на других. Таким образом, логика «каждый за себя», недооценка лидерами Запада и СССР опасности фашизма для всего мира, нежелание подчинить свои интересы общей задаче -борьбе против надвигавшейся агрессии, стремление решать собственные проблемы за счет других государств создавали Германии благоприятные условия для развязывания войны.

23 августа 1939 г. между СССР и Германией был заключен пакт о ненападении (подобные пакты с Германией к тому времени имели Англия, Франция и другие государства), а также секретный дополнительный протокол. В соответствии с этим протоколом в сферу интересов СССР попадали Финляндия, Эстония, Латвия, восточная часть Польши и Бессарабия. Такой шаг позволял Советскому Союзу избежать перспективы быть втянутым в войну в крайне неблагоприятных условиях и воспрепятствовать движению фашизма на восток, к границам СССР. Но если сам пакт о ненападении был правомерным договором, то секретный протокол нарушал международное право и способствовал падению международного престижа советского государства, так как в нем решались судьбы третьих стран и народов без их ведома.

В то же время пакт и протокол, с точки зрения рационально понимаемых тогда национальных государственных интересов, давали Советскому Союзу ряд стратегических выгод. Если соглашение с Англией и Францией предусматривало участие СССР в войне, где главным фронтом мог стать советско-германский, то пакт с Германией позволял сохранить нейтралитет, обеспечивая геополитические позиции СССР в сопредельных с ним европейских странах. Протокол создавал возможность для СССР выдвинуть в случае необходимости свои войска на территории стран, вошедших в его сферу интересов, и создать передовой стратегический оборонительный рубеж в 200-250 км от западных границ Советского Союза. Кроме того, это позволяло советскому государству остаться вне войны, которая могла начаться между странами Запада и исключало создание единого капиталистического антисоветского фронта.

1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу. Через два дня Англия объявила войну Германии. Так началась Вторая мировая война. В возникшей ситуации части Красной Армии 17 сентября 1939 г. вступили в Западную Украину и Западную Белоруссию, которые были отторгнуты от России в польско-советской войне 1920 г.

В условиях начавшейся Второй мировой войны, столкновения интересов группы стран на почве разделения сфер влияния резко обострились отношения между СССР и Финляндией. На проходивших осенью советско-финляндских переговорах Сталин предложил заключить пакт о взаимопомощи по образцу договоров, заключенных в сентябре-октябре 1939 г. с Латвией, Литвой и Эстонией. Одним из пунктов данных документов предусматривалось размещение советских военных баз и воинских частей на территории этих стран. Финляндия отвергла советское предложение, заявив, что такой пакт противоречил бы ее позиции нейтралитета. Новые предложения, выдвинутые СССР (передвинуть на несколько десятков километров в сторону Финляндии границу для обеспечения безопасности Ленинграда и передать СССР ряд островов в Финском заливе и часть полуостровов Рыбачий и Средний в Баренцевом море в обмен на вдвое большую территорию в Советской Карелии и др.), также были отвергнуты Финляндией. Одновременно для решения возникавших спорных вопросов велись военные приготовления, которые активизировались после прекращения 13 ноября 1939 г. переговоров.

Поводом к началу военных действий послужил якобы имевший место 26 ноября 1939 г., по утверждению советской стороны, обстрел финской артиллерией подразделения Красной армии около пограничной д. Майнилы. Финляндское правительство отвергало обвинения в свой адрес и предлагало «совместно произвести расследование по поводу данного инцидента». Советское правительство расценило финские предложения по урегулированию возникшего конфликта как неприемлемые и заявило, что «считает себя свободным от обязательств, взятых на себя в силу пакта о ненападении» с Финляндией. Утром 30 ноября 1939 г. войска Ленинградского военного округа (командующий К. А. Мерецков) пересекли границу и стали продвигаться в глубь Финляндии, что фактически означало начало войны. В тот же день президент К. Каллио заявил, что «Финляндия объявляет состояние войны». Предпринятые сразу же попытки и предложения других стран и мировой общественности по восстановлению мира на Севере Европы были отвергнуты советской стороной. Исчерпав возможности для прекращения советско-финляндского конфликта, Совет Лиги Наций 14 декабря 1939 г. принял резолюцию об исключении СССР из Лиги Наций и осудил «действия СССР, направленные против Финляндского государства».

Негативные оценки действий Советского Союза последовали и со стороны зарубежной общественности. Свидетельством тому может служить заявление группы известных русских эмигрантов в Париже из круга Александра Керенского, издававшего журнал под названием «Русская новелла». В нем, в частности, говорилось: «В настоящий момент, когда правительство Советского Союза сеет в Финляндии смерть, разрушения и ложь, мы выражаем самый решительный протест по поводу этого преступного безумия. Русский народ не участвует в этих преступлениях, которые творит сталинское правительство в Финляндии. Мы уверены, что русские никогда не чувствовали и не могут чувствовать никакой враждебности к финскому народу, который героически защищает свою страну. Между Россией и Финляндией нет никакого вопроса, который нельзя было бы разрешить дружественно мирным путем...». В числе подписавших данное заявление были Марк Алданов, Иван Бунин, Дмитрий Мережковский, Сергей Рахманинов, Борис Зайцев.

Одновременно с началом советско-финляндской войны произошел ряд связанных с ней политических событий определенного направления. 2 декабря 1939 г. газета «Правда» опубликовала сообщение о том, что в финском городе Териоки (Зеленогорск), занятом Красной армией, «по соглашению представителей левых партий и восставших финских солдат образовалось новое правительство Финляндии — Народное правительство Финляндской Демократической Республики» (ФДР) во главе с видным деятелем финляндского и международного коммунистического движения О. В. Куусиненом. «Народное правительство ФДР» в своей декларации заявило, что «полностью одобряет и поддерживает действия Красной Армии на территории Финляндии» и предложило правительству СССР «заключить пакт о взаимопомощи». В тот же день, 2 декабря 1939 г., было объявлено о заключении договора о взаимопомощи и дружбе между СССР и ФДР, который подписали В. М. Молотов и О. В. Куусинен. В договоре провозглашалось, что одним из чаяний финского народа является воссоединение его с карельским народом, и выражалось согласие Советского Союза передать ФДР территорию Советской Карелии в 70 тыс. кв. км, как и согласие ФДР на передачу Советскому Союзу территории севернее Ленинграда на Карельском перешейке в 3970 кв. км, а также согласовывались другие территориальные вопросы. В конечном итоге реальные события на фронте, реакция мировой общественности на эти события, возможность участия в войне западных держав на стороне Финляндии предопределили роль ФДР и правительства О. В. Куусинена как временного фактора на пути разрешения советско-финляндского конфликта.

Соотношение сил воевавших сторон по всему фронту от Финского залива до Баренцева моря вначале выглядело следующим образом: советские войска — 240 тыс. человек, 1915 орудий, ИЗО танков, 967 боевых самолетов; финские войска — 140 тыс. человек, 400 орудий, 600 танков, 270 боевых самолетов. С начала декабря между воюющими сторонами развернулись тяжелые бои, которые не принесли ожидаемых советским руководством быстрых успехов. Только на Крайнем Севере частям 14-й армии при поддержке Северного флота удалось продвинуться вперед на 150-200 км, овладев финской территорией полуостровов Рыбачий и Средний, а также г. Петсамо. Армии, действовавшие на участке центральной Карелии, продвинулись вперед до 35-80 км. На главном стратегическом направлении — Карельском перешейке, где развернулись наиболее ожесточенные, кровопролитные бои, — 7-й армии удалось продвинуться лишь на 25-65 км от границы и на ряде участков подойти к основному оборонительному рубежу финнов — линии Маннергейма. Неоднократные попытки прорвать здесь оборону противника ничего, кроме больших потерь, не дали. Советскому командованию пришлось прекратить дальнейшее наступление и начать серьезную подготовку к штурму линии Маннергейма.

Неудачный для СССР ход боевых действий на первом этапе войны объяснялся прежде всего просчетами в стратегическом планировании: явной переоценкой возможностей Красной армии и недооценкой боеспособности финских войск, ошибочным предположением достичь победы в результате осуществления быстрой армейской операции силами Ленинградского военного округа. В планах не предусматривалась возможность ведения продолжительных боевых действий в условиях суровой северной зимы, как это случилось на практике, из-за чего возникли перебои в снабжении фронта необходимыми ресурсами. Ослабленный репрессиями 1937-1938 гг. командный состав не смог обеспечить должного оперативного управления и взаимодействия между частями разных родов войск. Многие солдаты, особенно прибывшие из южных районов страны, оказались неподготовленными к непривычным для них тяжелым условиям суровой зимы с морозами до 40-45 градусов и снежным покровом до 2 м. Отрицательно сказался и политический стереотип — необоснованные ожидания, что население, прежде всего рабочий класс воюющих против СССР капиталистических стран, встанет на сторону социалистической страны.　В конце декабря 1939 — январе 1940 гг. советские войска получили значительные подкрепления. Был создан Северо-Западный фронт (командующий С. К. Тимошенко), состоявший из 7-й и 13-й армий. В целом к февралю 1940 г. группировка войск, дислоцировавшаяся между Балтийским и Баренцевым морями, включала до 40 дивизий с общей численностью личного состава около 950 тыс. человек. Особое внимание уделялось созданию превосходства в силах над противником на Карельском перешейке.

11 февраля после мощной артподготовки части Северо-Западного фронта предприняли новое наступление, атаковав линию Маннергейма. В результате 10-дневных ожесточенных боев советским войскам удалось прорвать главную полосу финской обороны и 21 февраля выйти к ее второй полосе. После небольшой передышки, 28 февраля, соединения Северо-Западного фронта возобновили наступление, вынудили противника начать отход по всему фронту, окружили Выборгский укрепленный район и к 13 марта штурмом взяли г. Выборг (Виипури). Падение линии Маннергейма и разгром основной группировки финских войск поставили Финляндию в безвыходное положение. Ее правительство обратилось к советскому правительству с просьбой о мире.

Жители Карелии, оказавшейся ближайшим тылом советско-финляндской войны, в той или иной степени участвовали в развернувшихся событиях. С началом войны по линии обкома партии 250 коммунистов руководящего состава были направлены на политическую работу в действующую армию, сотни коммунистов — проводниками, переводчиками, сотрудниками военных газет, более тысячи добровольцев — в ряды финской народной армии. Республика предоставила в распоряжение Красной армии 500 автомашин, 100 тракторов, 5000 лошадей, тысячи комплектов перевязочных средств.

Промышленность Карелии выпустила для нужд войны продукции на несколько миллионов рублей. Только Петрозаводская лыжная фабрика увеличила производство в 3 раза, изготовив для Красной армии более 160 тыс. пар лыж, 130 тыс. пар лыжных палок, 5000 пулеметных лыж, 5000 снегоступов, 500 лодочек-волокуш. Более 7500 человек трудились в лютые январские морозы на строительстве железнодорожной ветки Петрозаводск-Суоярви. Полотно длиной 132 км, из которых 90 км пролегало по болотам, было проложено всего за 45 дней. Свыше 5000 женщин пришли на предприятия и в колхозы, заменив на производстве мужчин, ушедших на фронт.

Жители Карелии отправили красноармейцам более 70 тыс. подарков. 650 членов общества Красного Креста (РОКК) работали в госпиталях, ухаживая за ранеными бойцами. 3500 человек стали активными донорами. Семьям фронтовиков оказывалась различная помощь — денежные пособия, устройство детей в детясли, ремонт жилья, обеспечение одеждой и обувью.

В советско-финляндской войне совершили подвиги многие уроженцы Карелии. Особенно отличился капитан П. М. Петров (1910-1941) — командир эскадрильи 13-й армии Северо-Западного фронта. 17 февраля 1940 г. он, приземлившись на своем истребителе И-16 на льду озера Муоланъярви в расположении противника, принял на лыжу самолета летчика подбитой машины Н. Косичкина и под вражеским огнем вывез его к своим. После того, как самолет П. М. Петрова опустился на аэродром, на фюзеляже машины насчитали около 100 пробоин. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1940 г. капитану П. М. Петрову присвоено звание Героя Советского Союза. В начале Великой Отечественной войны майор П. М. Петров командовал авиаполком на Юго-Западном фронте. К ноябрю 1941 г. сбил около десятка немецких самолетов. Трагически погиб 23 ноября 1941 г. в районе пос. Уразово Белгородской области. Посмертно награжден орденом Красного Знамени.

Победа Советскому Союзу досталась дорогой ценой. Только безвозвратные людские потери Красной армии (убитые, умершие от ран и пропавшие без вести) составили 126 875 человек — в пять раз больше аналогичных потерь финской армии. Большой урон был нанесен и материально-техническим ресурсам. Военно-воздушные силы потеряли 540 самолетов. При прорыве главной полосы линии Маннергейма только 7-я армия лишилась 1244 танков. Такие большие потери советских войск объяснялись не только особенностями театра войны и недостатками в организации боевых действий, упорством финнов в обороне своих позиций, но и тем, что высшее руководство СССР тогда не считалось ни с чем для достижения поставленных целей. Вместе с тем итоги и уроки войны, приобретенный в ходе ее опыт сыграли определенную роль в дальнейшем развитии стратегии и тактики, оперативного искусства Красной армии, улучшении организационной структуры и вооружения, совершенствовании управления войсками.

12 марта 1940 г. в Москве был заключен советско-финляндский мирный договор, в основу которого легли советские условия и предложения. Советско-финляндская граница отодвигалась от Ленинграда в сторону Финляндии на расстояние до 150 км. В состав территории СССР включались: Карельский перешеек с г. Выборгом (Виипури) и Выборгским заливом с островами; северо-западное побережье Ладожского озера с городами Кексгольм, Сортавала, Суоярви; ряд островов в Финском заливе; территория в районе г. Куолаярви, часть полуостровов Рыбачий и Средний в Баренцевом море. Финляндия предоставляла Советскому Союзу в аренду сроком на 30 лет полуостров Ханко, прилегающие к нему острова и морскую территорию для создания там военно-морской базы. Советский Союз обязался вывести свои войска из занятого им в ходе войны района Петсамо (Печенга), а Финляндия подтверждала принятое ею по договору 1920 г. обязательство о демилитаризации побережья Северного Ледовитого океана. Обе стороны обязались «взаимно воздерживаться от всякого нападения одна на другую и не заключать каких-либо союзов или участвовать в коалициях, направленных против одной из Договаривающихся Сторон».

Заключение мирного договора означало, что, хотя и дорогой ценой, советские стратегические и экономические позиции на Северо-Западе укреплялись за счет присоединения к СССР значительной территории Финляндии. Однако в политическом плане война отрицательно повлияла на международный авторитет Советского Союза. Надежды на то, что после заключения мира между воевавшими странами возникнут благоприятные условия для дальнейшего развития отношений в духе сотрудничества и добрососедства, не оправдались. Правительство и определенные круги общественности Финляндии считали мирный договор несправедливым, навязанным им военной силой и рассматривали сложившуюся после 12 марта 1940 г. ситуацию как перемирие, а не как мир.

Советское руководство отводило особую роль Карелии в развернувшихся военно-политических событиях 1939 г., учитывая ее пограничное расположение, национальный состав населения, включающий финно-угорские народы. После начала советско-финляндской войны и создания уже упоминавшегося народного правительства во главе с О. В. Куусиненом перед руководством Карелии ставилась конкретная задача — обеспечить всевозможную поддержку данному правительству в реализации идеи создания новой Финляндской Демократической Республики, развернуть массовую агитационно-пропагандистскую работу среди населения.

В специальной записке от 30 декабря 1939 г. первый секретарь Карельского обкома ВКП(б) Г. Н. Куприянов докладывал секретарям ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову и А. А. Жданову о проводившейся работе: «Народное правительство Финляндии приняло решение об организации комитетов трудового народного фронта. Мы проводим эту работу по организации комитетов силами партийного актива нашей областной парторганизации, помогая народному правительству Финляндии... Подобран резерв из 56 товарищей, на которых оформлены все документы. Этот резерв мы будем посылать по мере продвижения частей Красной армии вглубь Финляндии. По всем деревням и поселкам, занятым частями Красной Армии, сейчас организовано 7 комитетов трудового народного фронта... Кроме того, сейчас мы создаем кружки по изучению финского языка. Работники партийного аппарата — карелы, понимающие разговорный финский язык, сами немного говорящие на финском языке, должны будут хорошо овладеть литературным финским языком, научиться читать и писать по-фински с расчетом использования их потом на работе в государственном аппарате Народной республики...».

Еще до начала военных действий в 1939 г. в помощь правительству О. В. Куусинена стала формироваться так называемая народная армия (ФНА) — в основном из карелов, финнов и ингерманландцев Карелии и Ленинградской области. В конце ноября основные соединения ФНА в составе двух стрелковых дивизий, сформированных в Петрозаводске, были переброшены на Карельский перешеек, один стрелковый полк перебазировался за Полярный круг, в район Петсамо. В начале 1940 г. в районе Поросозеро — Суоярви сформировалась третья стрелковая дивизия.

Посильную помощь ФНА, особенно тем ее частям, которые дислоцировались на территории Карелии (3-я СД в районе Поросозеро-Суоярви и 7-й отдельный полк — в районе Ухты), оказывал Карельский обком ВКП(б). К началу января 1940 г. в 3-ю СД по линии обкома было отправлено 36 политработников, в том числе: секретарь Олонецкого райкома ВКП(б) Кюршунов, назначенный комиссаром полка на олонецком направления, инструктор обкома партии Бойцов, ставший комиссаром полка на ухтинском направлении и другие. В районах республики, особенно в тех, где преобладало карельское население (Олонецком, Пряжинском, Петровском, Ведлозерском и др.), в течение всей войны проводилась работа по вербовке добровольцев. Только в 3-ю СД на 1 февраля 1940 г. пожелало вступить 322 добровольца, а к 1 марта — уже 722. К концу Зимней войны в ФНА насчитывалось около 20 тыс. человек.

Народная армия создавалась в помощь правительству Куусинена, и главная ее задача состояла в том, чтобы вслед за Красной армией войти в Хельсинки и обеспечить военную поддержку этому правительству. Ее соединения располагались во втором эшелоне за войсками Красной армии и в боевых действиях использовались мало. В начале марта 1940 г., когда стало очевидным, что война близится к концу, части 1-й и 2-й СД ФНА, находившиеся на Карельском перешейке, были отправлены на передовую. Для большинства народармейцев взятие г. Выборга явилось первым боевым крещением. После окончания войны началось расформирование частей ФНА. Личный состав ее позднее образовал ядро 71-й стрелковой дивизии Красной армии.

Как известно, почти все население отошедших от Финляндии к СССР территорий эвакуировалось и лишь незначительная его часть, немногим более 2000 человек, осталась на своих местах, главным образом в районе Суоярви. В начале февраля 1940 г. советское военное руководство приняло решение о немедленном переселении этих людей в тыловые районы Карелии. В результате все они в считанные дни оказались в трех спецпоселках: Интерпоселок (Пряжинский район), Кавгора (Кондопожский район), Кинтезьма (Калевальский район). Документы свидетельствуют о тяжелых условиях жизни финских граждан в спецпоселках, отсутствии у них средств к существованию, высокой заболеваемости и смертности, жестком контроле со стороны местных органов внутренних дел и госбезопасности, которые в специальных донесениях сообщали, что «большинство финнов крайне враждебно настроено к СССР». По условиям договора между СССР и Финляндией от 12 марта 1940 г. почти все граждане Финляндии, оказавшиеся на территории Карелии (и Советского Союза), смогли, по своему желанию, вернуться в Финляндию в конце мая-начале июня 1940 г.

Итоги советско-финляндской войны оказали существенное влияние на дальнейшее развитие Карелии. VI сессия Верховного Совета СССР 31 марта 1940 г. приняла закон о преобразовании Карельской автономной республики (КАССР) в союзную Карело-Финскую ССР (КФССР). В состав Карелии передавалась основная часть территории, отошедшей от Финляндии к СССР по мирному договору: Карельский перешеек (за исключением небольшой полосы, примыкающей непосредственно к Ленинграду), западное и северное побережье Ладожского озера, территория западнее Кандалакши, ряд островов в Финском заливе. Летом 1940 г. здесь были образованы 7 новых районов — Выборгский, Кексгольмский, Куркиёкский, Питкярантский, Сортавальский, Суоярвский, Яскинский и 3 сельсовета — Алакурттинский, Кайрольский, Куолаярвский, включенные в состав Кестеньгского района. В результате территория республики увеличилась до 185, 8 тыс. кв. км, а количество районов — до 26. В соответствии с решениями VI сессии Верховного Совета СССР внеочередная сессия Верховного Совета КАССР (13-15 апреля 1940 г.) приняла закон о преобразовании Карельской АССР в Карело-Финскую ССР, о выборах ее высших органов власти и избрала конституционную комиссию для разработки проекта конституции КФССР.

Преобразование Карелии из автономной в союзную республику означало изменение ее государственно-правового статуса, расширение прав в области государственного, социально-экономического и культурного развития. Однако по действовавшей тогда Конституции СССР 1936 г. территория союзной республики не могла быть изменена без ее согласия. Для выделения территории КАССР из состава России и преобразования ее в Карело-Финскую ССР требовалось согласие Верховного Совета РСФСР, который данный вопрос не рассматривал и согласия на изменение своей территории не давал. Таким образом, оказалось, что Карельская АССР была преобразована в Карело-Финскую ССР с нарушением соответствующих норм Конституции СССР и Конституции РСФСР. Это один из примеров того, когда в условиях функционирования советской административно-командной системы политические расчеты ставились выше законов. В июле 1956 г. Карелия вновь стала автономной республикой в составе РСФСР.

16 июня 1940 г. в Карелии состоялись выборы в Верховный Совет СССР и Верховный Совет КФССР. В них, согласно официальным итоговым данным, приняли участие 99,6% общего числа избирателей, 98,5% из которых проголосовали за «кандидатов блока коммунистов и беспартийных». Такие показатели характерны для того времени и предопределялись самим механизмом советской избирательной системы, условиями проведения выборов — их безальтернативностью, жестким контролем за их проведением и учетом поведения каждого голосовавшего.

Первая сессия Верховного Совета Карело-Финской ССР (8-И июля 1940 г.) утвердила Конституцию КФССР, избрала Президиум Верховного Совета и образовала правительство республики. Председателем Президиума Верховного Совета республики избрали О. В. Куусинена, председателем Совета Народных Комиссаров утвердили П. С. Прокконена. Преобразования происходили в других сферах общественно-политической и хозяйственной жизни. 24-27 апреля в Петрозаводске состоялся I съезд Коммунистической партии Карело-Финской ССР, который обсудил отчетный доклад обкома партии и определил основные задачи партийно-советских органов в связи с образованием Карело-Финской союзной республики и вхождением в нее новых районов, отошедших от Финляндии к СССР по условиям мирного договора от 12 марта 1940 г. Съезд избрал свои руководящие органы. Первым секретарем ЦК КП(б) республики стал Г. Н. Куприянов. 1-3 июля состоялся I съезд комсомола Карело-Финской ССР, который избрал первым секретарем ЦК ЛКСМ республики Ю. В. Андропова.

ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР 28 мая 1940 г. приняли постановление «О мероприятиях по восстановлению хозяйства в новых районах Карело-Финской ССР и Ленинградской области». Карело-Финской ССР на восстановительные работы выделялось 300 млн руб.; предусматривалось переселение в республику 40 тыс. семей колхозников из Белорусской и Украинской ССР, Мордовской, Татарской и Чувашской автономных республик, Вологодской, Калининской, Кировской, Пензенской, Рязанской, Смоленской и Тульской областей. Однако заселение и освоение новых территорий Карелии шло трудно, о чем свидетельствуют многие докладные записки спецорганов руководству республики. Так, в докладной записке НКВД КФССР от 6 сентября 1940 г. отмечалось, что дело с приемом переселенцев остается крайне неудовлетворительным, не хватает автотранспорта для перевозки людей, эшелоны поездов простаивают, плохо поставлено снабжение переселенцев товарами первой необходимости, недостает жилья и т. д.

К осени 1940 г. в новых районах начал функционировать аппарат партийных, советских и хозяйственных организаций, восстановлены частично или полностью большинство предприятий, организованы колхозы и МТС, начали работать торговая сеть, школы, медицинские и культурно-просветительные учреждения. К концу 1940 г. на восстановленных предприятиях работали 15 тыс. рабочих, а в созданных колхозах — 32 тыс. человек. Общая численность населения новых районов достигала 188 тыс., а в целом по республике — 700 тыс. человек.

Заметным событием в культурной жизни союзной республики стало открытие 1 сентября в соответствии с постановлением Совнаркома СССР от 10 июля 1940 г. в Петрозаводске на базе педагогического института Карело-Финского государственного университета в составе факультетов: историко-филологического, физико-математического, биологического и географо-гидрогеологического.

22-25 декабря 1940 г. в Петрозаводске состоялся первый съезд писателей Карело-Финской ССР, который подвел итоги и наметил перспективы развития литературы в республике. Республиканская писательская организация к этому времени насчитывала 25 литераторов — прозаиков, поэтов, народных сказителей, создававших произведения на русском, карельском и финском языках. Ответственным секретарем правления Союза писателей был избран поэт А. Эйкия.

Таким образом, советско-финляндская война 1939-1940 гг. оказала значительное влияние на ход развития Карелии, изменила ее территорию и границы, состав населения, административно-государственное устройство, все сферы общественно-политической, социально-экономической и культурной жизни края.

2. НАЧАЛО ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ И ПЕРЕСТРОЙКА ЖИЗНИ РЕСПУБЛИКИ НА ВОЕННЫЙ ЛАД

Ранним утром 22 июня 1941 г. войска фашистской Германии и ее союзников внезапно вторглись на территорию СССР. Так началась Великая Отечественная... В 12 часов того же дня с правительственным сообщением выступил по радио заместитель председателя Совнаркома, нарком иностранных дел страны В. М. Молотов. Президиум Верховного Совета СССР издал указы: «О мобилизации военнообязанных», «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения» (в том числе и на территории Карелии).

29 июня 1941 г. ЦК ВКП(б) и советское правительство обратились к руководящим органам прифронтовых областей со специальной директивой, основные положения которой были обнародованы Председателем созданного Государственного Комитета Обороны (ГКО) И. В. Сталиным в речи по радио 3 июля 1941 г. В ней, в частности, подчеркивалось: «В навязанной нам войне с фашистской Германией решается вопрос о жизни и смерти Советского государства, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение». Этот документ, по существу, стал программой мобилизации всех сил страны на борьбу с немецко-фашистскими агрессорами и включал в себя широкий комплекс организационных, политических, идеологических, экономических, военных мероприятий для достижения победы над врагом.

Буквально с первых часов войны стала перестраиваться и вся жизнь Карелии. Уже в 7 часов утра 22 июня 1941 г. открылось заседание бюро ЦК КП(б) КФССР, на котором была зачитана поступившая из ЦК ВКП(б) шифрограмма с сообщением о внезапном нападении на страну Германии и предложением немедленно развернуть работу согласно заранее составленному мобилизационному плану, рассмотрены первоочередные мероприятия в связи с началом войны. Сразу после заседания бюро состоялось совещание наркомов, начальников управлений и их заместителей. Около 10 часов утра во все районы выехали работники ЦК КП(б) и СНК КФССР для оказания практической помощи местным партийно-советским органам в проведении военно-организационных мероприятий, прежде всего, мобилизации военнообязанных первой очереди в ряды Красной армии и Военно-морского флота.

Сразу же после выступления по радио В. М. Молотова на территории республики прошли массовые митинги, на которых жители Карелии заявляли о своей готовности встать на защиту Родины. 22 июня состоялся общегородской многотысячный митинг в Петрозаводске, на котором выступили председатель горсовета Ф. В. Балагуров, первый секретарь ЦК ЛКСМ республики Ю. В. Андропов, студент университета С. Е. Криворучко и другие. На следующий день митинги состоялись на всех предприятиях и в учреждениях города и, в частности, на старейшем предприятии Петрозаводска — Онежском заводе. Секретарь горкома партии Н. А. Дильденкин обратился с призывом к рабочим отстоять Родину. Его поддержали старый большевик Х. Г. Дорошин, сталевар мартеновского цеха Н. И. Колин. «Нам навязали войну, — сказал Н. И. Колин, — и мы будем вести ее до полной победы. Мы, сталевары, обещаем да- вать больше высококачественной стали, чтобы разбить фашистских разбойников». В принятой резолюции онежцы записали: «Мы будем работать только так, чтобы полностью обеспечить нужды нашей Красной армии. Мы удвоим, утроим свои силы и разгромим, уничтожим немецких фашистов».

Тысячи граждан Карелии выразили желание вступить в ряды действующей Красной армии, многие прямо на митингах и собраниях подавали заявления с просьбой направить их на фронт. Хотя согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. призыву подлежали военнообязанные запаса 1905-1918 годов рождения (то есть в возрасте 23-36 лет), заявления стали поступать и от тех, кто по разным причинам не подлежал призыву. По сообщению военного комиссара Карело-Финской ССР И.М. Макарова, отвечавшего за ход мобилизации, к концу дня 22 июня на призывные пункты явилось 60% подлежащих призыву в армию, а поздно вечером июня мобилизация военнообязанных первой очереди в основном завершилась. Всего за 1941-1945 гг. Вооруженные силы страны получили из Карелии около 100 тыс. человек, которые сражались на всех фронтах Великой Отечественной войны.

В первый же день войны с официальной просьбой о направлении в действующую армию обратился директор Онежского завода В. В. Тиден. Он как директор крупного металлургического и машиностроительного предприятия не подлежал мобилизации и получил отказ, тем более что завод с первых дней войны приступил к выпуску оборонной продукции (корпусов снарядов крупного калибра и цилиндров для авиамоторов). В первых числах июля, порекомендовав на должность директора главного инженера завода А. Н. Брызгалова, он вновь обратился с просьбой разрешить ему сформировать из рабочих Онежского завода партизанский отряд для действий в тылу противника. Вскоре отряд «Красный Онежец» был сформирован. В. В. Тиден командовал отрядом до ноября 1941 г., потом — первой партизанской бригадой, в марте 1942 г. был направлен в Москву на курсы при Военной академии им. Фрунзе. После этого В. В. Тиден героически сражался в Карелии и Белоруссии, погиб в 1944 г.

Только в первый месяц Великой Отечественной войны свыше 10 тыс. жителей республики подали заявления о добровольном вступлении в ряды действующей Красной армии.

Одновременно с проведением мобилизации военнообязанных граждан в ряды действующей армии развернулась работа по формированию истребительных батальонов (ИБ), частей народного ополчения и партизанских отрядов. Истребительные батальоны в республике, как и в стране в целом, стали формироваться согласно принятому СНК СССР специальному постановлению от 24 июня 1941 г. «Об охране предприятий и учреждений и создании истребительных батальонов» для организации необходимой охраны в прифронтовой полосе военных и народно-хозяйственных объектов, а также борьбы с вражескими агентами и диверсантами. Соответствующие решения принимались руководством Карело-Финской ССР, выполнение их в срочном порядке возлагалось на местные партийно-советские органы, районные отделения Наркомата внутренних дел республики.

В основном формирование истребительных батальонов в районах республики завершилось в начале июля 1941 г. По данным на 7 июля 1941 г. всего насчитывалось 38 батальонов с общей численностью личного состава 4325 человек. К осени 1941 г. общая численность бойцов-истребителей увеличилось до 5641 человека. Одновременно в населенных пунктах организовалось около 100 групп содействия ИБ в составе 700 человек, задачей которых являлось наблюдение за обстановкой на местах для своевременной сигнализации о появлении противника. Общее руководство ИБ возлагалось на секретаря ЦК КП(б) КФССР А. С. Варламова, заместителя председателя СНК В. В. Стефанихина и наркома госбезопасности М. И. Баскакова. Позднее оно осуществлялось штабом истребительных батальонов НКВД республики. С первых дней существования ИБ несли охрану населенных пунктов, мостов и особо важных объектов, поднимались по боевой тревоге и выходили на преследование и ликвидацию обнаруженных вражеских десантов и диверсионных групп.

На станциях железной дороги и в райцентрах — Сортавале, Олонце, Кондопоге, Медвежьегорске — истребители обезвредили многих диверсантов. Об одном из таких эпизодов сообщило Совинформбюро в сводке за 1 июля 1941 г.: «На одном из озер Карело-Финской ССР противник высадил десант численностью 40 человек... Диверсионная группа полностью уничтожена...». Этот десант высадился на озере Выг и стал продвигаться на надувных лодках к шлюзам Беломорско-Балтийского канала с цели постановление от 5 июля 1941 г. «О создании отрядов народного ополчения». Руководство ополчением возлагалось на секретаря ЦК Компартии А. С. Варламова, заведующего военным отделом ЦК Н. Ф. Карахаева и военного комиссара республики И. М. Макарова. В городах и районах организацией отрядов ополчения занимались первые секретари горкомов и райкомов партии, председатели исполкомов Советов депутатов трудящихся и военные комиссары. Народное ополчение состояло из добровольцев, пожелавших с оружием в руках защищать свою землю. «Мы считаем себя мобилизованными и призываем всех трудящихся Карелии, кто может держать оружие, вступить в ряды народного ополчения», — единодушно заявили на митинге рабочие Онежского завода. Многие патриоты, мужчины и женщины, независимо от возраста, вступали в ряды народного ополчения. К середине июля 1941 г. насчитывалось около 30 тыс. заявлений с просьбой о зачислении в отряды ополчения. К началу августа в Карелии уже действовали 3 полка, 32 батальона и 5 отдельных рот ополчения, в которых состояло свыше 22 тыс. бойцов. Во главе подразделений стояли командиры запаса, сержанты и красноармейцы. Ополченцы несли охрану важных объектов, дорог, мостов и т. д., а в первые месяцы войны использовались и в качестве резерва для пополнения войск на фронте.

Обстановка требовала непрерывного пополнения Красной армии боевыми резервами, поэтому население, способное носить оружие, следовало обучать военному делу. 17 сентября 1941 г. вышло постановление Государственного Комитета Обороны «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР», а 20 сентября бюро ЦК Компартии республики разработало практические мероприятия по его выполнению. Районные комитеты партии утвердили командиров и политруков учебных подразделений и на всех предприятиях, и в учреждениях организовали регулярное проведение военных занятий. В Беломорском районе, например, взяли на учет все население, подлежащее военному обучению. В октябре бюро райкома партии утвердило планы учебы, подобрало командиров и политруков. Население района стало систематически обучаться военному делу. За короткое время политические работники военно-учебных пунктов республики провели около 4000 политинформаций, свыше 100 докладов, выпустили 3017 боевых листков и 317 стенных газет. Всего за первые два года войны на пунктах всевобуча и в массовых оборонных организациях прошли обучение 14 365 автоматчиков, снайперов, минеров. Часть из них получила направление в действующую армию. Широкий размах приняла работа по подготовке населения к противовоздушной обороне. В начале июля 1941 г. на всех предприятиях и в учреждениях республики организовались кружки ПВХО, в которых обучалось более 50 тысяч человек. Среди женщин развернулось движение по овладению военно-санитарным делом. В санитарные дружины в первые дни войны их записалось 3278. В скором времени более 800 дружинниц отправились на фронт, а часть — в военные госпитали.

Неоценимую помощь фронту оказало создание силами населения летом и осенью 1941 г. оборонительных сооружений, военных аэродромов, дорог и других объектов. Люди работали в лесах и болотах почти круглосуточно, жили в палатках и землянках, испытывали недостаток в одежде, обуви и пище. В сентябре-октябре 1941 г. на оборонительном строительстве трудились 60 000 жителей Архангельской, Вологодской и других областей, в том числе свыше 20 000 жителей Карелии. Возведение оборонительных рубежей развернулось вдоль всей линии фронта и включало 7 полевых строительств. Рабочие объединялись в отделения, взводы, батальоны. Каждое полевое строительство и каждый батальон имели штаб. Во главе подразделений стояли командиры и политработники. В кратчайшие сроки были построены тысячи блиндажей и дзотов, вырыты сотни километров окопов и противотанковых рвов на огромном протяжении фронта от Ладожского озера до Баренцева моря. Опираясь на эти оборонительные рубежи, советские войска смогли оказать более сильное сопротивление превосходящим силам противника, задержать их продвижение.

В первые месяцы войны перед Карелией стояла важная задача — в короткий срок закончить строительство железнодорожной линии Сорокская—Обозерская. (Эта железнодорожная ветка протяженностью свыше 300 км проходила по побережью Белого моря и соединяла Кировскую и Северную железные дороги.) Требовалось принять самые срочные меры для завершения ее строительства. Руководство республики направило на этот участок несколько тысяч рабочих, необходимые материалы, тракторы, автомашины и другую технику. На сооружении дороги трудились и лучшие кадры железнодорожников-строителей, и заключенные Беломорско-Балтийского комбината, и население северных районов республики. В сентябре 1941 г. железнодорожная линия Сорокская—Обозерская вступила в строй. После захвата противником участка Кировской железной дороги от станции Лодейное Поле до станции Масельгская ей принадлежала особая роль в снабжении Карельского фронта и Северного флота военным снаряжением и подкреплениями из центральных областей страны, в осуществлении связей Карелии и Мурманской области со всей страной.

С началом войны в Карелии предпринимались попытки организовать собственное производство отдельных видов вооружения и боеприпасов для нужд фронта. Некоторые предприятия (мастерские Сегежского целлюлозно-бумажного комбината и Кировской железной дороги, Повенецкий судоремонтный завод) начали выпуск пистолетов-автоматов, минометов, мин и гранат. В ноябре 1941 г. стало действовать специальное совещание для рассмотрения данных вопросов с участием председателя Президиума Верховного Совета республики О.В. Куусинена, председателя Совнаркома П.С. Прокконена, секретаря ЦК КП(б) КФССР П.С. Солякова35. Постановлением ЦК КП(б) и Совнаркома Карело-Финской ССР в декабре 1941 г. создается Управление военной промышленности республики во главе с заместителем председателя Совнаркома М.Ф. Ивановым36. Однако развернуть в условиях прифронтовой полосы в неприспособленных мастерских производство вооружения в достаточном количестве и соответствующего качества не удалось. В начале 1942 г. предприятия Управления военной промышленности, успевшие изготовить первые партии автоматов и минометов, прекратили выпуск вооружения.

На производство продукции для нужд фронта переходили другие предприятия мирного профиля. Петрозаводская лыжная фабрика стала изготовлять армейские лыжи. Несколько десятков видов оборонной продукции освоили лесозаводы. Промкомбинаты и артели промкооперации начали выпускать саперный инструмент, армейские котелки и т. п., ремонтировать обмундирование и обувь для бойцов фронта. Работники Кировской железной дороги стали оборудовать бронепоезда и бронеплощадки. Ремонтные мастерские и предприятия автотранспорта и местной промышленности приступили к ремонту танков, тракторов, моторов, автомашин и вооружения для фронта. Петрозаводский авторемонтный завод целиком переключился на ремонт военных машин. В течение 1941 г. предприятия республики отремонтировали и сдали частям Красной армии более 500 автомашин. По заданиям командования Карельского фронта производил перевозки автотранспорт хозяйственных организаций и учреждений республики, объединенный в автобатальоны и автороты. Обеспечивали бесперебойную доставку воинских грузов работники железнодорожного и водного транспорта. Бойцы действующей армии стали получать от тружеников сельского хозяйства мясо, овощи и другие продукты питания.

Экономика республики, подчиненная интересам фронта, характеризовалась некоторыми отличительными особенностями. Во-первых, переход ее на военный лад осуществлялся в условиях, когда наши войска, ведя оборонительные сражения, в силу ряда причин вынужденно отступали, оставляя родные города и села. В результате начавшийся процесс перестройки производства многим предприятиям не удалось завершить, и они эвакуировались в восточные районы страны.

Во-вторых, уже в первые месяцы войны немецко-финским войскам удалось значительно продвинуться в наступлении, оккупации избежала лишь одна треть общей довоенной территории республики. Это Беломорский, Лоухский, Кемский, Пудожский районы, а также часть Медвежьегорского, Тунгудского и Калевальского районов, где производилось менее одной пятой промышленной продукции. Здесь проживало в 1942 г. примерно 75 тыс. человек. Такова общая картина. Еще более показательны данные по лесной промышленности — ведущей отрасли народного хозяйства республики. Из 46 лесозаготовительных и лесосплавных предприятий, насчитывавшихся до войны, на неоккупированной территории продолжали свою деятельность только шесть. Основные средства производства лесной промышленности уменьшились на 80 процентов. В 1942 г. в лесу работало 15 тракторов и 21 автомашина, или 5% к довоенному уровню. Резко сократилась и численность рабочих, составлявшая к концу 1941 г. немногим более 3000 человек, причем 70 процентов из них впервые пришли на лесные делянки. Если до войны на лесозаготовительных предприятиях женщины составляли 25% от общего числа рабочих, то в 1942 г. — уже 50-60%. По сравнению с 1940 г. производительность труда снизилась: на заготовке древесины примерно на — 60%, на вывозке — до 70%. Около 40% рабочих не могли выполнять плановые нормы выработки. Объем лесозаготовок в 1942 г. по сравнению с 1940 г. сократился более чем в 10 раз.

В-третьих, промышленные предприятия, учреждения и организации длительное время (с декабря 1941 г. до середины 1944 г.) находились в непосредственной близости к фронту. При этом многое из того, в чем нуждался фронт, производилось тружениками Карелии в непосредственной близости от мест боевых действий, в условиях налетов вражеских диверсионных отрядов и бомбардировочной авиации, что создавало дополнительные сложности для ведения необходимых работ и угрозу для жизни людей.

Одной из наиболее сложных проблем явилось обеспечение производства рабочей силой. В связи с войной резко сократилось число рабочих и специалистов, занятых в промышленности, на транспорте и особенно в сельском хозяйстве. Правительству пришлось принимать срочные меры по закреплению и перераспределению имеющейся рабочей силы в целях обеспечения кадрами в первую очередь важнейших участков народного хозяйства. На период войны вводилась трудовая мобилизация населения для проведения тех или иных первоочередных работ. Женщины, заменив ушедших на фронт мужчин, стали решающей силой во всех отраслях народного хозяйства.

Домашняя хозяйка Ксения Козина стала первой смотрительницей маяка, а через некоторое время пароходство насчитывало около 40 женщин, работавших на обслуживании маяков и бакенов. Летом 1941 г. свыше 750 домохозяек работали на сплаве. 66 студенток Петрозаводского университета трудились на Онежском заводе, 500 — занимались на курсах трактористов и шоферов. В селе Ладва Прионежского района в начале июля 1941 г. стала работать школа механизации сельского хозяйства. По путевкам ЦК ЛКСМ республики сюда прибыло 90 девушек. На Ильинском лесозаводе многих квалифицированных рабочих, ушедших на фронт, заменили женщины. Подручные работницы освоили профессию рамщика. На погрузке сырья стали работать женщины-домохозяйки. Несмотря на дефицит рабочей силы, завод не ослабил темпов производства, выполнил полугодовой план почти на 150%. Всего на предприятия республики в годы войны пришло свыше 5000 молодых рабочих, в том числе 2000 студентов вузов и учащихся средних учебных заведений; 2329 юношей и девушек прибыли на производство по путевкам комсомола.

От привлеченных на производство недостаточно квалифицированных работников требовалось быстрое овладение сложными профессиями и постоянное повышение квалификации. На предприятиях развернулось обучение новых кадров. Школы ФЗО и ремесленные училища оказались эвакуированы, поэтому новое пополнение проходило обучение на различных курсах, в школах передового труда (стахановских школах), через индивидуальное обучение опытными квалифицированными рабочими. Все это в известной мере позволило разрешить сложную проблему кадров.

Война коренным образом изменила содержание и направление деятельности партийных, советских, профсоюзных, комсомольских и других общественных организаций. В руководстве промышленностью, транспортом и сельским хозяйством главное внимание уделялось перестройке экономики республики в интересах фронта, удовлетворения его нужд. Коммунисты на собраниях обсуждали наиболее важные вопросы политической и хозяйственной жизни на местах, старались активнее влиять на ее ход. Повысилась роль бюро ЦК Компартии республики в решении хозяйственных и военно-оборонных задач. Как и по всей стране, в Карелии создаются политотделы машинно-тракторных станций и совхозов. По указанию ЦК ВКП(б) принимаются меры по улучшению деятельности политорганов на транспорте, учреждается институт партийных организаторов (парторгов) ЦК КП(б) леспромхозов, лесопунктов и лесобирж. В целях оперативного влияния на работу предприятий внимание партийных организаций направлялось на усиление контроля за деятельностью администрации.

В работе Советов на первый план тоже выдвигались вопросы оказания всемерной помощи фронту, мобилизации сил республики на борьбу с врагом, перестройки народного хозяйства на военный лад. На сессиях Советов, заседаниях Президиума Верховного Совета республики и исполкомов районных Советов рассматривались важнейшие аспекты работы промышленных предприятий и колхозов. Так, на заседаниях Президиума Верховного Совета заслушивались отчеты Калевальского, Пудожского, Тунгудского районных Советов, рассматривались вопросы массовой работы Советов, их роли в выполнении производственных планов оборонного назначения.

Перестраивали свою деятельность и профсоюзные организации. Они проявляли постоянное внимание к нуждам рабочих и служащих, детей-сирот, семей военнослужащих и инвалидов войны. Такая забота имела особо важное значение, потому что в условиях войны резко сократилось производство товаров народного потребления, значительно уменьшился розничный товарооборот государственной и кооперативной торговли, ухудшилось продовольственное положение населения. Перестройка деятельности партийных, советских, профсоюзных, комсомольских и других общественных организаций республики сопровождалась серьезными изменениями, происходившими в их составе. Численность партийной организации Карелии к концу 1941 г. по сравнению с довоенным временем уменьшилась примерно в четыре раза. В связи с оккупацией ряда районов уменьшилось число партийных комитетов: на 1 июля 1941 г. в республике имелось 4 горкома, три городских райкома (в г. Петрозаводске) и 26 райкомов, а в начале 1942 г. насчитывалось лишь один городской и семь районных комитетов партии. Почти половина коммунистов ушла на фронт и в партизанские отряды, часть из них эвакуировалась в восточные районы страны. Если на 1 июля 1941 г. в составе республиканской партийной организации насчитывалось 14 543 человека, то на 1 сентября 1942 г. — 3526. Уменьшилось количество городских, районных и сельских Советов, а также число депутатов в них. Например, в Лоухском районе из 151 депутата (25 депутатов районных и 126 сельских Советов) осталось 46 (10 — районных и 36 — сельских Советов), в Беломорском из 51 — 36, в Медвежьегорском из 59 — 6 и т. д.

В соответствии с требованиями военного времени перестраивали свою деятельность театральные и музыкальные коллективы, клубы, дома культуры, библиотеки республики. Брошюры, выпускаемые республиканским издательством, рассказывали о героизме воинов Севера, о самоотверженном труде людей прифронтового края. Республиканские газеты «Ленинское знамя» и «Тотуус» («Правда»), районные газеты систематически помещали материалы о положении на фронтах, о героических подвигах бойцов Карельского фронта, о жизни тыла.

Таким образом, перестройка народного хозяйства и культуры Карелии на военный лад шла полным ходом, однако завершить ее не удалось. Вынужденное отступление частей Красной армии потребовало эвакуации населения и перебазирования на восток промышленных предприятий, ценного имущества из районов, находившихся под угрозой захвата противником. Конкретные задачи трудящимся республики по проведению эвакуации определялись в постановлении ЦК Коммунистической партии и советского правительства от 27 июня 1941 г. «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества» и в директиве ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 29 июня 1941 г. Для непосредственного руководства эвакуационными работами создавался Совет по эвакуации.

Непосредственное руководство вопросами эвакуации в Карелии осуществляла созданная по решению ЦК Компартии республики комиссия по эвакуации. Она приступила к работе в начале июля 1941 г. в следующем составе: секретарь ЦК Компартии П.В. Соляков, заместитель председателя Совнаркома М.Ф. Иванов и секретарь Президиума Верховного Совета КФССР Т.Ф. Вакулькин. Комиссия принимала решение об эвакуации, определяла сроки ее для населения и промышленных предприятий, утверждала планы и графики эвакуации, распределяла транспорт и т. п. На местах эвакуацию проводили районные и городские комитеты партии и исполкомы Советов.

Эвакуация населения из пограничных районов Карелии началась с первых дней войны. По решению комиссии эвакуировались прежде всего детские учреждения (детские сады и ясли, детские дома) и дети до 16 лет вместе с родителями. Трудоспособное взрослое население оставалось на оборонных работах, на уборке урожая. Позже, в связи с продвижением противника, началась эвакуация и взрослого населения, проходившая в трудных условиях. Вражеские самолеты обстреливали поезда, пароходы и баржи на Онежском, Ладожском и других озерах, шоссейные дороги, по которым передвигалось население. 27 сентября 1941 г. на Онежском озере подверглись артиллерийскому обстрелу и бомбардировке пароход «Кингисепп» и баржа, на которой находились женщины и дети. Несколько снарядов попало в баржу, на ней вспыхнул пожар. Удалось спасти немногих, и то с большим трудом. Там, где противник успел перерезать дороги, население кружными путями, по лесным тропам уходило в советский тыл. Так, например, организованно вышло немало колхозников Сегозерского, Ведлозерского, Кестеньгского и некоторых других районов. Многие жители Калевальского, Ребольского и ряда других пограничных районов, где отсутствовали водные и железнодорожные пути, из-за нехватки транспортных средств уходили пешком, покидая дома и оставляя имущество.

Благодаря четкой организованности в целом эвакуация прошла успешно в широких масштабах и в сжатые сроки. Всего, по неполным данным, из республики эвакуировалось свыше 500 тыс. человек. Трудящиеся Карелии нашли приют у жителей Вологодской, Архангельской, Челябинской и других областей, Башкирской, Чувашской, Удмуртской, Татарской и Коми автономных республик. На новых местах они продолжали самоотверженно трудиться в помощь фронту.

Удалось своевременно вывезти оборудование и имущество 291 промышленного предприятия, в том числе Петрозаводской лыжной и Петрозаводской слюдяной фабрик, Кондопожского и Сегежского целлюлозно-бумажных комбинатов, большинства предприятий лесной и деревообрабатывающей промышленности и др. Эвакуированные на восток страны промышленные предприятия и оборудование в короткий срок устанавливались на новых местах и начинали выпуск продукции для нужд фронта. Первые эшелоны с оборудованием Онежского завода, к примеру, прибыли в Красноярск в августе 1941 г. Восстановить завод на новом месте помогли красноярские рабочие. Люди неделями не покидали строительную площадку, сутками не спали: рыли котлованы под фундаменты, воздвигали корпуса, строили котельную, проводили железнодорожную ветку и т. д. Уже в октябре 1941 г. онежцы отправили на фронт первую партию снарядов, а в декабре 1941 г. объем всей продукции завода в 1,5 раза превысил максимальный уровень производства мирного времени.

Огромную роль в эвакуации населения и грузов сыграли водники Карелии и железнодорожники Кировской магистрали. В летний период водники перевезли в тыловые районы страны более 200 тыс. т ценных грузов и около 250 тыс. человек эвакуируемого населения. В течение июля-ноября 1941 г. железнодорожники вывезли 8076 вагонов с промышленным оборудованием. Одновременно с эвакуацией населения и оборудования они переправили на другие дороги страны более сотни вагонов с железнодорожным оборудованием и запасными частями, 127 паровозов. Остальные паровозы в течение всей войны эксплуатировались на северном участке Кировской магистрали.

Особую трудность представляла эвакуация скота и сельскохозяйственных машин колхозов, совхозов и машинно-тракторных станций. Животных приходилось гнать сотни километров, обеспечивая их кормами, организовывая ветеринарную помощь. Преодолевая эти сложности, работники сельского хозяйства Карелии переправили в Вологодскую и Архангельскую области и Коми АССР около 150 тыс. голов скота.

В тыловые районы страны эвакуировались учреждения культуры республики. Среди них Карело-Финский государственный университет, переехавший в столицу Коми АССР г. Сыктывкар. Студенты и преподаватели университета получили здесь необходимые условия для продолжения учебного процесса.

В связи с временной оккупацией столицы Карело-Финской ССР государственные и партийные органы республики переехали из г. Петрозаводска в г. Медвежьегорск, а затем в г. Беломорск, ни на один день не прекращая своей деятельности, направленной на решение главной задачи военного времени: «Все для фронта, все для победы!»

3. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ТЕРРИТОРИИ КАРЕЛИИ В 1941-1943 гг.

Оборона советско-финляндской государственной границы возлагалась на войска Ленинградского военного округа (ЛВО), основные силы которых (23-я и 7-я армии) концентрировались на Карельском и Онежско-Ладожском перешейках. Прикрытие границы от Мурманска до Кеми осуществляла 14-я армия. Защита войск и объектов на этих направлениях с воздуха, а также ведение воздушной разведки возлагалось на ВВС округа. Важнейшие операционные направления, ведущие в глубь страны, прикрывались системой укрепленных районов, строительство и оснащение которых полностью еще не было завершено. В 1940 г. началось сооружение укрепрайонов: на мурманском направлении — Титовского, в Карелии — Сортавальского и на Карельском перешейке — Кексгольмского и Выборгского.

На Кандалакшском направлении к началу войны заканчивалось строительство главной полосы обороны вдоль государственной границы по фронту 30 км и глубиной 12-15 км. На кестеньгском, ухтинском, ребольском и поросозерском направлениях были оборудованы по одному полковому участку обороны, состоявшему из 3-4 батальонных районов обороны шириной до 20 км и глубиной до 10 км. На петрозаводском и олонецком направлениях создавались полосы обороны дивизий, состоявшие из полковых участков обороны, ширина фронта каждого из них достигала 20-30 км, глубина до 12 км. Передний край оборонительных полос и участков на большинстве направлений проходил непосредственно по государственной границе, что позволяло противнику заранее изучить систему обороны советских войск, и хорошо подготовиться к ее прорыву. Кроме того, незавершенность инженерных работ на важнейших оперативных направлениях значительно осложняла боевые действия советских войск в начальный период войны.

После нападения фашистской Германии на Советский Союз 24 июня 1941 г. решением Верховного Главнокомандования (ВГК) СССР на базе Ленинградского военного округа был образован Северный фронт (командующий — генерал-лейтенант М. М. Попов), в состав которого вошли 7-я, 14-я и 23-я армии. В оперативное подчинение Северного фронта передавались пограничные отряды Карело-Финского, Ленинградского и Мурманского пограничных округов, а также Балтийский военно-морской флот. Они получили задачу — оборонять государственную границу с Финляндией общей протяженностью свыше 1500 км и не допустить вторжения противника на советскую территорию.

26 июня 1941 г. соединения группы немецких армий «Север» форсировали р. Западную Двину и нацелили свой удар с юга непосредственно на Ленинград. В тот же день президент Финляндии Р. Рюти в выступлении по радио официально объявил о состоянии войны между Финляндией и СССР, возлагая ответственность за это на Советский Союз, который, якобы, уже начал военные действия на территории Финляндии. Он, в частности, заявил: «Сейчас, когда Советский Союз в связи с войной между Германией и СССР, распространил свои военные действия на территорию Финляндии, нападая на мирных жителей, наш долг защищаться, и мы сделаем это решительно и единодушно всеми имеющимися в употреблении моральными и военными средствами. Наши возможности выйти успешно из этой второй оборонительной войны на этот раз совершенно другие, чем были в прошлый раз, когда мы находились под натиском восточного гиганта. Вооруженные силы великой Германии под руководством гениального предводителя канцлера Гитлера успешно сражаются с нами против известных нам Вооруженных сил СССР. Кроме того, некоторые другие народы начали вооруженную борьбу с Советским Союзом, таким образом образовался единый фронт от Северного Ледовитого океана до Черного моря. Советский Союз теперь не сможет выставить против наших вооруженных сил той сокрушающей превосходящей силы, которая прошлый раз сделала нашу оборонительную борьбу безнадежной. Сейчас Советский Союз оказался по численности в равной борьбе, и успех нашей оборонительной борьбы обеспечен».

Для Советского Союза данное официальное заявление Р. Рюти означало открытие еще одного боевого фронта — на европейском Севере, включая Карелию. Командование Северного фронта 27 июня издало директиву, в которой говорилось, что «открытие военных действий финнов и немцев против нашего фронта следует ожидать с часу на час». Поэтому все войска, выведенные к государственной границе, приводились в постоянную готовность к отражению наступления противника. Во всех армиях, соединениях и частях немедленно были отданы необходимые распоряжения.

В Финляндии в результате проведенной мобилизации действующая армия к началу войны насчитывала около 470 тыс. человек. Непосредственно у советско-финляндской границы размещались 21 пехотная дивизия и 3 бригады немецких и финских войск. На севере Финляндии развернулась отдельная немецкая армия «Норвегия» (с середины января 1942 г. переименованная в армию «Лапландия», а с середины июня 1942 г. — в 20-ю горную армию), в ее составе насчитывалось 4 немецких и 2 финских дивизии. Южнее, от озерной системы Оулуярви до Финского залива, дислоцировались 2 финские армии — Карельская и Юго-Восточная, состоявшие из 15 пехотных дивизий (в том числе одной немецкой), двух егерских и одной кавалерийской бригад. Сухопутные силы противника поддерживались 5-м немецким воздушным флотом и авиацией Финляндии, насчитывавшими вместе 900 боевых самолетов, и боевыми кораблями немецкого и финского военно-морских флотов в Финском заливе и на Баренцевом море. Противник превосходил советские войска в живой силе и боевой технике в 1,5-2,5 раза.

На Севере противник планировал захват всего Кольского полуострова и Карелии, с выходом на линию Архангельск-Киров. Ближайшие его цели заключались в следующем: на Крайнем Севере немецкие войска намеревались перерезать Кировскую железную дорогу и захватить Мурманск — незамерзающий порт и Полярный — военно-морскую базу Северного флота; между Ладожским и Онежским озерами финские войска предполагали соединиться с немецкой группировкой армии «Север», продвигавшейся на Ленинград и таким образом оказать ей содействие в операции по окружению и захвату города.

Военные действия на Севере начались 29 июня 1941 г. переходом в наступление немецкой армии «Норвегия», части которой пытались нанести главный удар на Мурманск. Последовавшие одна за другой атаки противника, обладавшего на этом участке четырехкратным превосходством в силах и средствах, не имели успеха.

В ночь с 30 июня на 1 июля 1941 г. на ряде участков государственную границу СССР перешли и финские войска. 10 июля 1941 г. главнокомандующий вооруженными силами Финляндии маршал Маннергейм отдал приказ, призывавший финских солдат «освободить земли карелов». В нем, в частности, говорилось: «Во время освободительной войны 1918 г. я обещал карелам Финляндии и Беломорья, что не вложу меч в ножны до тех пор, пока Финляндия и Восточная Карелия не будут свободными. Я поклялся в этом от имени финской крестьянской армии, надеясь на мужество ее солдат и на самоотверженность женщин Финляндии. 23 года Беломорье и Олония ждали выполнения этого обещания. Опустевшая после доблестной Зимней войны финская Карелия полтора года ждала нового рассвета. Бойцы освободительной войны, славные участники Зимней войны, храбрые мои солдаты! Новый день наступил. Карелия поднимается, в ваших рядах маршируют и ее батальоны. Свободная Карелия и великая Финляндия мерцают перед нами в огромном водовороте всемирно-исторических событий...».

На всех направлениях фронта развернулись ожесточенные кровопролитные бои. Первыми начали отражать вторгнувшиеся на территорию Карелии вражеские силы (в районе Куолисмаа, Корписелькя, Вяртсиля, Яккима, Кумури, Кангасярви и др.) советские пограничники, не раз демонстрировавшие образцы стойкости и героизма. Одним из первых Героев Советского Союза вошел в историю Великой Отечественной войны офицер-пограничник Н. Ф. Кайманов (1907-1972), родом из Татарии. Он служил в пограничных войсках с 1929 г. После окончания московских курсов «Выстрел» в 1940 г. направлен в Карелию, где стал начальником отделения штаба 80-го погранотряда. В первые дни войны Н. Ф. Кайманов возглавил сводный отряд пограничников трех застав общей численностью 150 бойцов, которые 1 июля приняли на себя удар противника на Поросозерском направлении. Несмотря на значительное численное превосходство финнов, действовавших силами двух батальонов, интенсивный артиллерийский и минометный обстрел, а также бомбардировки с воздуха, отряд Н. Ф. Кайманова удерживал позиции в течение 20 суток. Огнем из винтовок и пулеметов, штыками и гранатами пограничники отбили десятки вражеских атак, а получив приказ об отходе, пробились из окружения к своим, вынеся всех раненых. Противник потерял в этих боях до 400 солдат и офицеров. Потери советских бойцов составили 19 убитыми и 14 ранеными. 46 пограничников получили ордена и медали, а старший лейтенант Н. Ф. Кайманов за умелое руководство героической обороной заставы удостоился звания Героя Советского Союза. В дальнейшем Н. Ф. Кайманов участвовал в сражении на Волге, командовал полком в боях под Курском и Белгородом.

Большое значение вражеское командование уделяло наступлению на кестеньгском направлении с целью выхода к Кировской железной дороге в районе станции Лоухи. В июле-августе усиленные подкреплениями вражеские войска предприняли здесь многочисленные атаки и смогли захватить районный центр Кестеньгу, создав непосредственную угрозу и станции Лоухи. В помощь оборонявшимся частям из Архангельской области по железнодорожной ветке Сорокская—Обозерская прибыла 88-я стрелковая дивизия. Воины ее сумели остановить противника и сорвать его планы по захвату станции Лоухи и выходу на железную дорогу, проявили отвагу и героизм. Так, пулеметчик Михаил Родионов с небольшой группой бойцов, защищая высоту, отразил 9 вражеских атак, получил ранение, но не оставил поле боя, а последней гранатой взорвал себя и окруживших его врагов. М.Е. Родионову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Здесь погибли командир дивизии генерал-майор А.И. Зеленцов, награжденный посмертно орденом Ленина, и военный комиссар дивизии А.И. Мартынов. За стойкость и мужество, проявленные в боях с врагом, 88-я стрелковая дивизия была преобразована в 23-ю гвардейскую дивизию. На кестеньгском направлении в боях участвовали истребительные батальоны, сформированные из жителей Карелии. У д. Коккосалми 80 бойцов Кестеньгского и Лоухского истребительных батальонов в течение 4 часов до подхода частей Красной Армии сдерживали натиск около 400 финских солдат и, по отзывам военного командования, «проявили в этом бою исключительную стойкость и героизм».

На ухтинском направлении 1 июля перешли в наступление две финские дивизии. Два полка 54-й дивизии и группа пограничников в течение 10 дней стойко удерживали оборону близ государственной границы на р. Бойница, и только ценой огромных потерь финны прорвали оборону советских частей, отошедших на новый рубеж в 10 километрах западнее Ухты.

Организованное сопротивление одного полка 54-й дивизии и 73-го пограничного отряда встретили финские войска на ребольском направлении. По словам Г. Н. Куприянова, «20 тысяч солдат противника, многие из которых были вооружены автоматами, против 4 тысяч наших! С 3 по 24 июля они отразили все атаки и нигде на этом участке не отступили от государственной границы». Здесь, на ребольском направлении, в течение месяца «прикрывал одно из наиболее уязвимых участков фронта» Ругозерский истребительный батальон. У села Паданы продвижение врага до подхода наших воинских частей задержал партизанский отряд «Вперед», сформированный из жителей Ругозерского района.

В ходе ожесточенных боев немногочисленные советские части отошли на рубеж р. Пижма. Здесь из отдельных подразделений в августе формируется 27-я стрелковая дивизия под командованием полковника Г. К. Козлова, который впоследствии писал: «В тяжелых боях воины дивизии показали исключительную стойкость. В течение напряженных более чем двухмесячных боев начального периода войны, несмотря на многократное превосходство противника, дивизия выполнила поставленную ей задачу, прикрыв Кировскую железную дорогу».

10 июля основные силы финской Карельской армии начали наступление на Онежско-Ладожском перешейке, где развернулись особенно затяжные и жестокие бои. Противник сумел захватить станцию Лоймола, перерезав тем самым железнодорожную коммуникацию в полосе 7-й армии, и 16 июля захватил Питкяранту. Достигнув побережья Ладожского озера, финская армия развернула наступление одновременно на трех направлениях: петрозаводском, олонецком и сортавальском. Наши войска отступали, ведя упорные бои с превосходящими силами противника. В сложной обстановке командование 7-й армии 21 июля создало две оперативные группы — Петрозаводскую и Южную, которые 23 июля предприняли контрнаступление. Ожесточенные бои длились несколько дней, противник ввел в действие две свежих дивизии. Наши войска, понеся большие потери, в конце июля прекратили атаки. Но и противник вынужден был перейти к обороне, что позволило временно стабилизировать ситуацию.

19 июля в Петрозаводск прибыли главнокомандующий войсками Северо-Западного направления К.Е. Ворошилов и член Военного совета фронта секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Жданов для решения ряда вопросов, связанных с обороной войсками 7-й армии северных подступов к Ленинграду. В течение двух дней К.Е. Ворошилов и А.А. Жданов изучали обстановку, связанную с боевыми действиями Петрозаводской и Южной оперативных групп, знакомились с работами по созданию оборонительных рубежей вокруг Петрозаводска. Вскоре по указанию главкома в распоряжение 7-й армии прибыли 272-я стрелковая дивизия и 3-я дивизия народного ополчения Ленинграда. На фронт прибыли также несколько истребительных батальонов и вновь сформированных из жителей республики запасных стрелковых полков. 7 августа 1941 г. главное командование Северо-Западного направления в предвидении боев на Онежском озере приняло решение о формировании Онежской военной флотилии.

В оборонительных боях за Карелию летом 1941 г. исключительную стойкость и мужество проявили воины 168-й и 71-й стрелковых дивизий. Длительное время эти дивизии держали рубеж обороны, противостоя крупным силам Карельской армии финнов. Бывший начальник оперативного отдела 168-й дивизии С. Н. Борщев отмечает в своих воспоминаниях: «Двадцать пять дней мы стояли насмерть, защищая нашу государственную границу, и двадцать пять дней удерживали рубеж обороны». 126-м стрелковым полком 71-й дивизии, сформированной на территории Карелии, командовал майор Вальтер Валли. Полк в течение длительного времени удерживал занимаемые рубежи, оказывал упорное сопротивление превосходящим силам противника. Лишь после того, как вражеское командование ввело в бой свежие силы, 126-й полк начал вынужденный отход. Высокую стойкость и мужество проявил личный состав полка при обороне города Медвежьегорска. Ему было вручено Красное знамя Верховного Совета Карело-Финской ССР.

52-й полк той же дивизии после упорных оборонительных боев у д. Корписелькя по приказу командования отошел на юго-восток и к середине июля создал устойчивую оборону на восточном берегу озера Толвоярви. Первое наступление врага удалось отразить. Но в конце июля в бой вступила вновь прибывшая 163-я немецкая дивизия. Здесь, в районе Ристисалми, 28 июля 1941 г. в бою против гитлеровцев совершил свой воинский подвиг П. Тикиляйнен и бойцы его отделения. Они получили приказ не допустить выхода врага на дорогу, которая вела через Вохтозеро и Спасскую Губу на Петрозаводск. Окопавшись на восточном берегу Толвоярви, отделение П. Тикиляйнена встретило вражескую роту ружейно-пулеметным огнем. В течение всего дня советские бойцы героически отбивали натиск противника. К вечеру кончились патроны, в живых осталось только четверо, включая командира. Они поднялись на свой последний, рукопашный бой и не пропустили врага к дороге на этом рубеже, выполнив до конца свой воинский долг. За этот подвиг П.А. Тикиляйнену присвоено звание Героя Советского Союза.

Стойко сражались с регулярными частями финской армии бойцы истребительных батальонов Карелии, вооруженные только винтовками и пулеметами. В боях под Питкярантой в течение нескольких часов сдерживали натиск противника до подхода частей Красной Армии Олонецкий (командир А.В. Анохин) и Питкярантский (командир С.Г. Яхно) истребительные батальоны. Суоярвский истребительный батальон (командир П.К. Жуков) и отряд пограничников в конце июля 1941 г. три дня вели упорный бой у станции Новые Пески с батальоном противника и одержали победу. Действия Суоярвского батальона заслужили высокую оценку командования. Выборгский истребительный батальон, участвуя в обороне города, попал в окружение, но с боем вышел из него. В оборонительных боях за г. Сортавала участвовал Сортавальский истребительный батальон. Несколько суток сдерживали натиск противника в районе Колатсельги истребительные батальоны Петрозаводска, Пряжинского и Ведлозерского районов. Активное участие в боевых действиях принимали и другие истребительные батальоны Карелии. Немало бойцов истребительных батальонов отдали свою жизнь за Родину.

23 августа Ставка Верховного Главнокомандования Вооруженных Сил СССР приняла решение о разделении Северного фронта на два самостоятельных — Карельский и Ленинградский. Главной задачей Карельского фронта (КФ) стала оборона имевших большое экономическое и стратегическое значение районов — Карелии и Заполярья. В состав КФ (командующий до февраля 1944 г. генерал-лейтенант В.А. Фролов, затем генерал армии К.А. Мерецков) входили 7-я, 14-я, 19-я, 26-я, 32-я общевойсковые армии, 7-я воздушная армия и другие отдельные соединения и части советских войск; ему оперативно подчинялись Северный военно-морской флот, Ладожская и Онежская военные флотилии.

Из всех советских фронтов Великой Отечественной войны КФ действовал самое продолжительное время (3,5 года) на самом протяженном расстоянии (около 1500 км — от Ладожского озера до Баренцева моря) и в особо сложных северных природноклиматических условиях. Труднопроходимая местность и неразвитая транспортная сеть позволяли вести боевые действия только по отдельным, изолированным между собой, направлениям (вдоль дорог в полосе 20—50 км), важнейшие из которых определились в 1941 г.: олонецкое, петрозаводское, медвежьегорское, ребольское, ухтинское, лоухское, Кандалакшское, мурманское.

В самом конце июля финны начали новое наступление на Карельском перешейке. В результате ожесточенных боев противник прорвал оборону 23-й армии и 9 августа вышел к побережью Ладожского озера. Части 23-й армии оказались расчлененными на три изолированные группировки. Вскоре финны захватили Сортавала, Выборг, Лахденпохья, Кексгольм и ряд других населенных пунктов. Только в начале сентября советским частям удалось остановить продвижение противника на рубеже государственной границы 1939 г. и не допустить соединения финских и немецких войск.

В начале сентября, перегруппировав свои силы, Карельская армия финнов начала генеральное наступление на петрозаводском и олонецком направлениях. Ее 6-й армейский корпус наносил главный удар в направлении Олонец—Лодейное Поле. Наступление финских войск поддерживали большие группы бомбардировщиков, которые непрерывно бомбили и обстреливали оборонявшиеся здесь части Красной Армии. Используя превосходство в силах и средствах, противник прорвал оборону советских войск и к исходу 4 сентября вышел на дорогу Видлица-Олонец. 5 сентября он захватил Олонец, а два дня спустя вышел к северному берегу Свири на участке Лодейное Поле-Свирьстрой, перерезал Кировскую железную дорогу. Ему удалось форсировать Свирь и захватить небольшой плацдарм на ее южном берегу.

Финские оперативные сводки сообщали об этих событиях: «6-й армейский корпус. Олонец захвачен 5 сентября, в 20 часов достигли северо-западной части Мегреги. Продвижение продолжается. Вторглись в Нурмолицу. Идут бои. Около половины г. Олонца горит. В качестве трофеев в Олонце захвачены, в частности, 9 тяжелых дальнобойных пушек, тяжелые и легкие минометы, машины, тракторы, 6 танков уничтожено». Финский офицер службы информации М. Хаавио сделал такую запись в своем дневнике о торжествах в Олонце по случаю его взятия: «10 сентября. Этот день стал праздничным. Утром состоялся парад на площади Куттуева. Парад прошел так же, как в мирное время в Хельсинки перед Никольским собором. Колонны стояли ровными рядами. Все пуговицы на мундирах солдат были застегнуты, правда, сами мундиры были несколько потрепаны. На голове генерала была фуражка. Мы стояли вытянувшись как столбы. Оркестр исполнил марш. Генерал произнес речь. Генерал Пааво Талвела сказал: «Солдаты! Отважные наши войска два дня тому назад заняли Олонец и повернули фронт в сторону Свири... Так исполнилась мечта, о которой лишь редкие осмеливались грезить и лишь смелые совершали ради нее дела...».

В начале сентября 7-й армейский корпус финнов нанес удар на петрозаводском направлении, где в первой линии оборонялась Петрозаводская оперативная группа (ПОГ) на фронте в 100 км. 71-я стрелковая дивизия, действовавшая правее Петрозаводской оперативной группы, вела упорные бои на фронте в 140 км. В результате неоднократных атак финнам удалось прорвать оборону советских частей. После небольшого перерыва, 20 сентября финские войска вновь начали наступление, бросив на петрозаводское направление более половины своей Карельской армии. Войска Петрозаводской оперативной группы и гражданское население стойко обороняли столицу Карелии. В конце сентября финны бросили сюда из резерва еще две пехотные дивизии и несколько танковых батальонов. 30 сентября они прорвали нашу оборону и устремились к Петрозаводску. В связи с угрозой городу и опасностью быть отрезанными командование ПОГ получило приказ оставить Петрозаводск и отойти на северный берег р. Шуи.

За период с 1 по 30 сентября потери 7-й армии в боях составили 1991 человек убитыми, 5775 ранеными и 8934 пропавшими без вести. Согласно донесению политотдела армии в Главное политуправление РККА, одними из важнейших причин оставления Петрозаводска являлись следующие: отсутствие необходимых резервов; на петрозаводском направлении противник сосредоточил много артиллерии, минометов и автоматического оружия, между тем как наши части имели недостаточное вооружение; взаимодействие пехоты с артиллерией и авиацией на ряде участков оказалось недостаточным — авиация и артиллерия слабо уничтожали огневые точки противника; неудовлетворительно велась разведка, в результате наши части и подразделения мало знали о расположении и силах противника. Сосредоточение вражеских артиллерии и минометов дало возможность противнику держать Петрозаводск под непрерывным артобстрелом с 28 по 30 сентября 1941 г., в результате чего в городе возникли большие пожары и разрушения.

Согласно финским оперативным сводкам, части финской Карельской армии ворвались в Петрозаводск 1 октября в 4 часа 30 минут утра и в тот же день водрузили государственный флаг Финляндии над бывшим зданием правительства Советской Карелии. Маршал Маннергейм издал специальный приказ, в котором оценил важность события так: «К своим уже имеющимся блистательным победам Карельская армия добавила самый крупный успех — взятие г. Петрозаводска. Таким образом путем обширных и успешных действий достигнут результат, имеющий решающий характер...».

По свидетельству финского офицера службы информации, Петрозаводск после захвата выглядел следующим образом: «Отступивший враг причинил крупным строениям города страшный ущерб. Первое впечатление такое, что здания неоклассической архитектуры на правительственной площади являются островами в море разрушений... После 18 часов улицы пустеют, так как с этого времени ходить по городу можно лишь по специальным разрешениям. Под луной, выглядывающей из-за предвещающих снег серых туч, город выглядит угрюмо темным и пустынным. Лишь сапоги патрулей или отдельных офицеров стучат по деревянным тротуарам. Из-за упавших на землю телефонных и телеграфных проводов передвижение по улицам напоминает хождение по полю среди капканов или противопехотных заграждений. Исчезли группы солдат, которые в течение дня ходили из дома в дом. Перед зданием театра возникает драка, которая прекращается после выполнения боевого задания. Завязался неравный бой. Когда у Репникова кончился боекомплект, он таранил головную машину противника, совершив один из первых воздушных таранов на Карельском фронте. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1943 г. Н. Ф. Репников посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

К середине декабря 1941 г. войска Карельского фронта окончательно остановили продвижение вражеских армий на всех направлениях. Линия фронта стабилизировалась на рубеже: южный участок Беломорско-Балтийского канала -станция Масельгская-Ругозеро-Ухта — Кестеньга-Алакуртти. Планы противника, рассчитанные на быстрый захват северных районов СССР, провалились. Советским войскам удалось сохранить главную базу Северного флота Полярный, незамерзающий порт Мурманск, северный участок Кировской железной дороги (с железнодорожной веткой Сорокская-Обозерская), по которому проходили грузы из Мурманска, а также осуществлялось снабжение войск Карельского фронта; на юге Карелии и на Карельском перешейке финским и немецким армиям не удалось соединиться и создать второе кольцо блокады.

С декабря 1941 г. на Карельском фронте наступил новый этап боевых действий — период стабильной позиционной обороны. В течение почти двух с половиной лет советские войска прочно удерживали свои позиции от Баренцева моря до р. Свири, сковывали здесь значительные силы противника, а также предпринимали и наступательные операции.

Так, уже 3-10 января 1942 г. Масельгская оперативная группа под командованием генерал-майора Г. А. Вещезерского (186-я, 289-я и 367-я стрелковые дивизии, 61-я и 65-я морские стрелковые бригады) и Медвежьегорская оперативная группа под командованием генерал-майора С. Г. Трофименко (71-я и 313-я стрелковые дивизии, 1-я лыжная бригада в составе восьми батальонов) провели Медвежьегорскую наступательную операцию с целью окружения и ликвидации крупной группировки финских войск, обладавших превосходством в силах и средствах. 3 января части Масельгской оперативной группы после короткой артиллерийской подготовки перешли в наступление, а части Медвежьегорской оперативной группы начали разведку боем. В ночь на 4 января финское командование, подтянув ближайшие резервы, предприняло несколько сильных контратак. Завязались ожесточенные упорные бои, продолжавшиеся до 10-И января. С подходом резервов противника соотношение сил существенно изменилось в его пользу. Советские войска стали испытывать недостаток в боеприпасах и горючем, поэтому по просьбе командования Карельским фронтом Ставка Верховного Главнокомандования разрешила прекратить наступление.

Тем не менее, итоги Медвежьегорской наступательной операции имели важное значение. Советские войска продвинулись на запад от 2 до 5 км, освободили ряд населенных пунктов и улучшили свои позиции. Неожиданность наступления вызвала растерянность в стане противника, и Маннергейм лично занялся организацией «отражения наступления русских». Финское командование не осмелилось снять ни одного полка с Медвежьегорского направления для усиления своих сил в районе р. Свири, что помогло при обороне Ленинграда. Более того, противнику пришлось бросить в бой имевшиеся резервы. Январские бои 1942 г. дали первый опыт для подготовки будущих решающих наступлений войск Карельского фронта. В начале февраля 1942 г. финны после тщательной подготовки попытались вернуть утраченные позиции. Подразделения 289-й и 367-й стрелковых дивизий отразили все атаки противника, после чего он уже не предпринимал наступательных действий на Карельском фронте.

24 апреля — 11 мая 1942 г. войска 26-й армии Карельского фронта провели Кестеньгскую наступательную операцию с целью разгромить противостоящие силы противника, закрепиться на новом более западном рубеже и усилить оборону Кировской железной дороги. Главный удар на Кестеньгу наносился силами двух дивизий: с севера — 23-й гвардейской стрелковой дивизией под командованием генерал-майора В. А. Соловьева из района южнее озера Нижнее Черное и с юга — 263-й стрелковой дивизией под командованием генерал-майора Л. Е. Фишмана вдоль шоссейной дороги Лоухи-Кестеньга, их поддерживали 67-я морская стрелковая бригада и 8-я отдельная лыжная бригада. Советским войскам, имевшим здесь незначительное превосходство, противостояли немецкая дивизия СС «Север», сводная финская дивизия и другие подразделения.

24 апреля в 6 часов утра части 23-й и 263-й стрелковых дивизий перешли в наступление на главном направлении и к исходу дня вклинились в оборону противника на 1-3 км. Из-за слабой артиллерийской и авиационной поддержки в условиях сильного снегопада темп наступления оказался низким. Кроме того, противник бросил в бой все свои резервы и подразделения с соседних участков фронта, чтобы восстановить положение. После трехдневной перегруппировки сил 3 мая советские войска возобновили наступление. Впоследствии немецкий генерал Дитмар, оценивая эти события, напишет, что в результате ударов русских на кестеньгском направлении создалась критическая ситуация, которую удалось локализовать силами 163-й гитлеровской дивизии, спешно переброшенной сюда из района р. Свири. После еще одной трехдневной перегруппировки сил советские войска 10 мая продолжили наступление, однако 11 мая, получив указание Ставки Верховного Главнокомандования о переходе к обороне, прекратили его.

Как указывалось Генеральным штабом Красной армии, в результате боев весной 1942 г. части Карельского фронта на кестеньгском и мурманском направлениях (Мурманская наступательная операция проводилась с теми же задачами 28 апреля — 10 мая 1942 г.) «не добились выполнения поставленных перед ними боевых задач и после незначительных успехов приостановили наступление и закрепляются на достигнутых рубежах. Основной причиной малого успеха... нужно считать неподготовленность операций, особенно по вопросам материального обеспечения, в результате чего наступающие войска уже в начале операций оказались без боеприпасов».

Тем не менее, Кестеньгская и Мурманская наступательные операции сорвали планы противника по захвату Мурманска и станции Лоухи Кировской железной дороги, помогли обороне Ленинграда и улучшили позиции советских войск на отдельных участках Карельского фронта. Только на кестеньгском направлении отборные части немецкой дивизии СС «Север» потеряли до 5000 солдат и офицеров убитыми. Финский офицер службы информации О. Пааволайнен сделал в своем дневнике следующую запись о боях весной 1942 г. на лоухском (кестеньгском) направлении: «Наступление русских в Беломорье... вызвало напряжение чувств. Оборонительные бои на лоухском направлении официально объявляются сегодня завершенными. Снова пиррова победа. Эта мысль появляется у многих, хотя сообщается, что враг потерял 11000 человек убитыми... Прошел почти год с начала войны. Тогда наивно говорили о парадном марше в Выборг и военном походе в несколько недель. Сейчас, год спустя, все кажется неясным, ненадежным, неопределенным».

В условиях стабилизации обстановки боевые действия частных масштабов на разных участках фронта велись вплоть до решающих сражений 1944 г. Так, 15 сентября 1942 г. две роты 289-й дивизии 32-й армии захватили у противника две господствующие высоты в районе разъезда 14-й. В течение четырех дней советские воины держали оборону и смогли удержать захваченные позиции, несмотря на многочисленные контратаки превосходящих сил финнов. В ожесточенных боях здесь пали смертью храбрых политрук М. Т. Костенко и сержант С. Т. Тюрпека. Приказом командования Карельского фронта от 6 ноября 1942 г. эти высоты были названы именами героев.

25 июля 1943 г. совершил свой подвиг сержант Николай Варламов. С первых дней войны он, бывший рабочий Онежского завода, встал в ряды защитников Родины в составе 71-й дивизии. Осенью 1941 г. был тяжело ранен под Медвежьегорском, но после лечения в госпитале и службы в тыловых частях добился направления на передовую и стал командиром роты 27-й стрелковой дивизии, оборонявшей ребольское направление. При штурме вражеского укрепленного опорного пункта у р. Онда его подразделение попало под пулеметный огонь из вражеского дзота. В критический момент сержант Варламов своим телом закрыл амбразуру дзота, а его бойцы ворвались в опорный пункт и разгромили вражеский гарнизон. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1943 г. Н. Г. Варламову присвоено звание Героя Советского Союза. Решающее влияние на ход всей войны, в том числе и на севере страны, оказала крупная победа советских войск в Сталинградской битве (19 ноября 1942-2 февраля 1943 гг.). Маршал Маннергейм, касаясь в своих воспоминаниях оценки высшим финским руководством влияния Сталинградской битвы на ход «большой» войны и политического курса Финляндии, писал: «... 3 февраля или через день после того, как немцы капитулировали в Сталинграде, в Ставке Главнокомандующего собрались президент Рюти, премьер-министр Рангель и министры Валден и Таннер, чтобы узнать мое мнение об общей ситуации. В ходе беседы пришли к единодушному мнению, что большая война пришла к переломному моменту, и что Финляндии при первой же подходящей ситуации следует найти способ для выхода из войны. Одновременно констатировали, что пока еще мощь Германии препятствует осуществлению этого решения».

4. КАРЕЛЬСКИЙ ТЫЛ

В результате эвакуации предприятий и оккупации наиболее развитых в экономическом отношении территорий Карелии в республике резко сократился выпуск промышленной продукции — по сравнению с довоенным уровнем он упал до 10,1%. В районах, не занятых врагом, насчитывалось лишь около 20 небольших промышленных предприятий. В создавшихся условиях особое значение приобрело развитие лесной промышленности, ибо фронту, оборонной промышленности, транспорту и стройкам в больших объемах требовались деловая древесина и дрова.

В конце 1941-начале 1942 гг. паровозный парк Кировской железной дороги, как и некоторых других железных дорог страны, перешел с угольного на дровяное топливо. Выполняя задания ГКО, лесорубы Карелии обеспечивали дровяным топливом Кировскую магистраль. Тем самым они освободили сотни железнодорожных вагонов, необходимых для завоза угля, и позволили сэкономить тысячи тонн дефицитного топлива, в котором в то время страна испытывала острую нужду. Кроме того, за годы войны из карельского леса были изготовлены тысячи пар лыж для бойцов фронта, сотни тысяч корпусов противотанковых и противопехотных мин, ящиков для артиллерийских снарядов и мин, тысячи кубометров спецдревесины для авиационной промышленности.

Для удовлетворения потребностей фронта в древесине потребовалось расширить производственную базу и в сложных условиях войны в неосвоенных северо-восточных лесных массивах республики организовать новые предприятия. В зоне железнодорожной линии Сорокская—Обозерская возник Сумский леспромхоз в составе Маленгского, Колежемского и Вирандозерского лесопунктов. Особенно трудные условия сложились именно на новых лесопунктах. Здесь ощущался острый недостаток в рабочей силе и жилье — около половины лесозаготовителей ютились в землянках, не хватало механизмов, лошадей, подъездных путей к линии железной дороги. В связи с этим в то время широко практиковалась ручная вывозка древесины. Каждое срубленное дерево рабочие подносили и грузили в вагонетки, на которых древесину вручную доставляли к линии железной дороги и перегружали в железнодорожные вагоны. В годы войны создавались бригады, работающие на ручной вывозке, и у Наркомлеса в отчетных документах имелась специальная графа — «ручная вывозка».

В числе первых на Маленгский лесопункт прибыл один из зачинателей движения передовиков производства в лесной промышленности депутат Верховного Совета СССР Петр Готчиев. В течение двух месяцев он обучил профессии лесоруба 45 молодых рабочих. Среди его учеников оказалась А. П. Фомина, карелка из Пряжинского района. С начала войны она, как и тысячи других местных жителей, работала на строительстве оборонительных рубежей, а затем была направлена на лесозаготовки. А. П. Фомина в короткий срок овладела нелегкой профессией лесоруба и стала перевыполнять нормы выработки в 2-3 раза. Ее бригаде присвоили звание «фронтовой», а сама она за самоотверженную работу получила награду — орден Ленина и звание лучшего лесоруба Карелии.

К концу 1942 г. вступили в действие узкоколейные железные дороги: Маленгская с паровозной, Вирандозерская с мотовозной и Колежемская с конной тягой. Расширение и частичная механизация лесозаготовительных предприятий республики позволили в четвертом квартале 1942 г. вывезти леса в 4 раза больше, чем в первом. Годовое задание ГКО по заготовке и вывозке древесины лесозаготовители Карелии в 1942 г. выполнили на месяц раньше срока. Одновременно с обеспечением железной дороги топливом заготовлялись лыжная береза, газогенераторное топливо, выполнялись другие хозяйственно-бытовые заказы Карельского фронта.

В годы войны предприятия лесной промышленности испытывали острую нехватку рабочих рук. Например, на 1 ноября 1942 г. вместо 4840 в наличии имелось лишь 3400 рабочих. В осенне-зимний сезон 1943/44 г. республике предстояло дать леса в 3 раза больше, чем в 1942 г., при обеспеченности рабочей силой лишь в 60%. Кроме того, в лес пришли женщины и молодежь, не знакомые с производственными процессами.

Наблюдалась большая текучесть рабочей силы. В течение 1944 г., например, на предприятия прибыло 12 076 новых рабочих, а убыло 12 595 человек. Руководство отрасли сумело организовать в короткий срок обучение нескольких тысяч рабочих для лесной промышленности. Только в течение 1942 г. получили или повысили квалификацию более 80% рабочих путем индивидуального, бригадного обучения и краткосрочных курсов. Кроме того, все вновь прибывшие рабочие в течение 15-20 дней знакомились с приемами работы на лесозаготовках.

Участники республиканской конференции молодых лесозаготовителей, которая состоялась 25-26 октября 1943 г. в г. Беломорске, обратились ко всем рабочим лесной промышленности Карелии с призывом развернуть борьбу за выработку 200 дневных норм за 145 рабочих дней осенне-зимнего лесозаготовительного сезона 1943/44 г. (с 1 октября 1943 г. по 1 апреля 1944 г.). Выработка 200 норм в сезон означала, что каждый рабочий должен выполнять производственное задание ежедневно не менее чем на 137%. Почин нашел отклик, уже в декабре 1943 г. в соревнование за выработку 200 норм вступило 1500 рабочих. Широкий размах получило создание комсомольско-молодежных бригад: на 1 октября 1943 г. их насчитывалось 35, в конце осенне-зимнего сезона — 168, а в осенне-зимний сезон 1944/45 г. — уже 386.

Стремление молодежи работать с максимальной отдачей нашло свое отражение в движении комсомольско-молодежных бригад за звание «фронтовых». Это звание присваивалось бригадам, средняя производительность труда которых была не ниже 135%. Решение о присвоении почетного звания «фронтовой» принималось на открытом комсомольском собрании лесопункта или леспромхоза, а затем утверждалось райкомом комсомола и ЦК ЛКСМ республики. 21 февраля 1944 г. постановлением бюро ЦК ЛКСМ Карело-Финской СССР лучшие комсомольско-молодежные бригады на лесозаготовках, систематически выполнявшие дневные нормы выработки на 150 и более процентов, удостоились звания «фронтовых»: бригада Анны Тарасовой и Матрены Лангуевой (Котозерский лесопункт Лупинского леспромхоза), Татьяны Махониной (Амбарный лесопункт Сумского леспромхоза) и другие — всего 29 бригад. До конца осенне-зимнего сезона 1943/44 г. из 168 комсомольско-молодежных бригад 66 завоевали звание «фронтовых». Всего за годы войны ЦК ЛКСМ и Наркомлес республики присвоили почетное звание «фронтовых» 121 бригаде; 124 молодых рабочих удостоились звания «Лучший лесоруб Карело-Финской ССР».

В годы войны получили распространение фронтовые месячники. Инициаторами первого фронтового месячника в ознаменование боевых успехов Красной Армии под Сталинградом выступили бригадиры-новаторы Петр Готчиев, Анна Фомина, Алина Корхонен, Лаури Кяркяйнен, Маркиан Зуев. Объявленный с 20 января 1943 г. фронтовой месячник поддержали многие лесорубы и возчики, которые месячное задание перевыполнили более чем в 2 раза. Такие фронтовые месячники проводились и в последующий период войны.

В борьбе за выполнение плана лесозаготовок участвовали колхозники, служащие, коллективы различных предприятий и учреждений. Железнодорожники своими силами обеспечили часть заготовок дров для Кировской магистрали. В сборе аварийной древесины участвовало большинство трудоспособного населения городов и рабочих поселков. Осенью 1942 г. прошли воскресники по заготовке дров для Москвы. Таким образом, преодолевая трудности военного времени, труженики Карелии из года в год добивались увеличения заготовки и вывозки древесины. В 1943 г. они заготовили ее почти в два раза больше, чем 1942 г., а в 1944 г. — в два с лишним раза больше, чем в 1943 г.

Немало примеров трудовой доблести показывали в годы войны и рабочие деревообрабатывающей промышленности Карелии. Перестройка предприятий отрасли велась с учетом запросов фронта в необходимой продукции. Уже в конце 1941 — начале 1942 гг. лесозаводы освоили производство свыше 40 видов военной продукции: винтовочных и автоматных лож, стандартных домиков (теплушек), санитарных лодочек (волокуш), авиазаготовок, лыж, ящиков для артиллерийских снарядов, деревянных корпусов для мин и т. д. Только в 1942 г., например, лесозаводы отправили на Карельский и другие фронты страны свыше миллиона корпусов для противотанковых и противопехотных мин и ящиков для артиллерийских снарядов. В своих воспоминаниях председатель Совнаркома КФССР П. С. Прокконен называет имена организаторов выпуска военной продукции. Среди них — секретарь ЦК Компартии республики П. В. Соляков, секретарь Беломорского горкома партии Н. А. Дильденкин, управляющий трестом Карелдрев А. М. Кутиков, директор Беломорского лесозавода С. П. Попов, главный инженер П. И. Пребышевский, инженеры Н. Т. Головешкин, А. А. Шестаков, директор Кемского лесозавода А. Я. Дроздов и главный инженер Е. В. Долинов.

Коллективу Кемского лесозавода поручалось организовать производство лыж для фронтовиков. В кратчайший срок завод получил необходимое оборудование. Под лыжный цех приспособили ряд подсобных помещений, где установили станки. Рабочие, проявив немало инициативы и находчивости, через два месяца изготовили первую партию лыж. На совесть выполняли производственные задания Е. Григорьева, Л. Вирячева, 3. Жилкина, X. Виртанен, М. Льдинина, Т. Князева, А. Кунавина, Н. Шиловская, М. Кириллова и другие. В сжатые сроки также освоил производство лыж для фронта Пудожский (Шальский) лесозавод.

Комсомольская организация Беломорского лесозавода в начале 1943 г. выступила с почином — каждому комсомольцу отрабатывать два часа в неделю для нужд фронта. Инициатива комсомольцев, поддержанная ЦК Компартии КФССР, стала массовым движением молодежи Карелии под названием «комсомольских вторников». Два часа работы в неделю сверх основного рабочего времени дали существенные результаты. По далеко не полным данным, во время «комсомольских вторников» было собрано и отгружено 20 тыс. т металлолома, выстирано и отремонтировано огромное количество белья для госпиталей, сшито 16 тыс. накомарников, отгружено 10 тыс. кубометров дров для Кировской железной дороги, заготовлены сотни кубометров дров для семей фронтовиков.

Перестраивали свою работу и другие предприятия Карелии. Промкомбинаты местной промышленности и артели промкооперации стали выпускать саперный инструмент, армейские кухни, котелки, крепления для лыж, печи-времянки и т. п. Для удовлетворения потребностей фронта и хозяйственных организаций в строительных материалах, в слюде и керамическом сырье потребовалось создать новые и восстановить старые предприятия строительных материалов. В четвертом квартале 1942 г. промышленность строительных материалов дала в 7 раз больше продукции, чем в первом. Выполняя задания ГКО, промышленность строительных материалов поставляла предприятиям страны, работавшим на оборону, слюду, пегматит и полевой шпат. С 1942 по 1944 гг. объем промышленного производства названного сырья возрос почти в 2 раза.

Рыбная промышленность республики в связи с военными действиями временно потеряла богатые промысловые водоемы (Финский залив, Ладожское озеро, Сямозеро, Сегозеро и др.). В два раза сократилось число предприятий отрасли и рыболовецких колхозов. Не хватало рыболовных судов и орудий лова. Большинство рыбаков ушло в армию, а на их место пришли женщины. Однако рыбаки самоотверженно выполняли свой долг перед Родиной, нередко работая под обстрелом вражеской авиации и артиллерии.

6 ноября 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление о военизировании рыболовного флота страны. В марте 1942 г. была создана военизированная флотилия Наркомата рыбной промышленности Карелии. Начальником флотилии назначили наркома рыбной промышленности В.К. Саккеуса, начальником политуправления — Н.М. Анхимова. Флотилия действовала тремя дивизионами: первый в бассейне Белого моря (с базой в Беломорске), второй — в бассейнах Онежского озера, Водлозера и других (с базой в Пудоже), третий — в бассейне Баренцева моря (с базой в Териберке). В дивизионах имелись отряды. Командирами и комиссарами дивизионов и отрядов флотилии являлись С.М. Ломов, Н.Д. Носов, М.М. Морозов, Н.К. Кутчиев, Ф.М. Морозов, П.В. Редькин, Ф.З. Миронов, С.С. Гашков и др.

В годы войны среди рыбаков значительно увеличилось число женщин. Одной из первых пришла на морской промысел рыбачка колхоза «Беломор» (с. Нюхча) М.А. Предина. Ее примеру последовали колхозницы А.П. Постникова и Т.Н. Смагина из рыболовецкой артели «Океан» (с. Сухое). Трудились на мотоботах А.Е. Кононова из колхоза «Заря Севера» (с. Колежма), М.В. Суворова из колхоза «Волна» (с. Шижня), М.П. Зарубина и А.П. Осипова из колхоза «Выг» (с. Выгозеро) и многие другие.

На Баренцевом море родилось соревнование за вылов на каждого рыбака по 1000 пудов рыбы за сезон, в котором отличились бригада Н.М. Немчинова, звено А.Н. Ефремова и другие, давшие по 1400—1500 пудов на человека. Хороших результатов добились рыболовецкие колхозы «Красная заря», «12-я годовщина Октября», «Океан», «Путь Ленина» (Кемский район), «Заря Севера» (Беломорский район), перекрывшие план 1942 г. в 2—3 раза. Выполнив план 1942 г. более чем на 150%, рыбаки Карелии дали стране и фронту сверх задания тысячи центнеров продукции. Всего за три года они выловили 190 400 центнеров рыбы, из них передали воинам Красной армии 123 270 центнеров. В 1941 г. добыча рыбы в среднем на одного рыбака в республике составляла 25,1 центнера, в 1942 г. — 34,7, а в 1943 г. — уже 59,8 центнера.

Высокий патриотизм в годы войны проявили железнодорожники Кировской магистрали. Они считали себя бойцами фронта и трудились по-фронтовому, выполняя ответственные задачи. Карельский фронт и Северный военно-морской флот требовали все больше и больше новых пополнений, боевой техники, вооружения, боеприпасов, снаряжения. Кроме того, если в начале войны в работе дороги значительное место занимали эвакуационные перевозки, то в последующий период среди народно-хозяйственных грузов стали преобладать дрова, строительные и лесные материалы, а также импортные грузы.

Условия, в которых приходилось работать железнодорожникам прифронтовой магистрали, оказались чрезвычайно сложными. Немецко-финское командование, учитывая важность стратегического положения Кировской дороги, предпринимало активные наступательные операции, пытаясь захватить ее и тем самым отрезать от страны Советский Север, Карельский фронт и базу Северного военно-морского флота — Полярный. Но противнику удалось захватить лишь участок дороги от Лодейного Поля до станции Масельгской. Кировская железная дорога продолжала действовать бесперебойно.

Дорога проходила вдоль линии Карельского фронта, причем в некоторых местах всего в нескольких километрах от нее. Пытаясь во что бы то ни стало парализовать ее работу, вражеская авиация беспрерывно бомбила железнодорожные станции, перегоны и мосты. Всего за годы войны противник произвел на магистраль 2824 воздушных нападения, сбросил более 90 тыс. авиабомб, при этом разрушил 1126 зданий, повредил 4950 вагонов и более 500 паровозов. Были нанесены повреждения также железнодорожному полотну и линиям связи, 660 железнодорожников были убиты и 1450 ранены. Диверсионные группы врага, пользуясь тем, что дорога проходила близко от фронта по малонаселенной и лесистой местности, совершали налеты на разъезды, закладывали мины под железнодорожное полотно. Железнодорожники проявляли немало мужества, находчивости и умения, чтобы выводить из-под бомбежек и обстрелов составы, обезвреживать мины и неразорвавшиеся бомбы, быстро восстанавливать разрушенные участки пути.

Самоотверженно трудился коллектив станции Лоухи — одного из важных участков дороги, непосредственно обслуживавший кестеньгское направление Карельского фронта. Командующий Карельским фронтом Маршал Советского Союза К. А. Мерецков в своих воспоминаниях отмечает, что в 1941 г. «гитлеровское командование перебросило сюда значительные силы авиации, чтобы мощными бомбардировками сломить стойкость защитников станции Лоухи, однако все было напрасно. К осени 1941 г. немцы и финны перешли к обороне». Далее он пишет: «Когда я приехал в Лоухи (в начале 1944 г. — Ред.), мне рассказывали об одном любопытном эпизоде. В начале 1942 г. во время налета вражеской авиации был сбит немецкий бомбардировщик, а летчик, выбросившийся на парашюте, взят в плен. На допросе он развязно заявил (тогда еще немецкие пленные вели себя нагло и вызывающе), что ему, между прочим, довелось в своей жизни бомбить три «Л», игравшие важную роль во второй мировой войне: Лондон, Ленинград, Лоухи. Этот случай по-своему иллюстрирует то значение, которое придавало фашистское командование станции Лоухи, и те мысли, которые в этой связи внушались действовавшим здесь немецким военнослужащим».

В 1942 г. ни одно из плановых заданий сельскому хозяйству не удалось выполнить, в связи с чем в руководстве отрасли повышалась роль партийных комитетов, отвечавших за состояние дел в сельхозартелях. Широкое распространение получила практика направления уполномоченных на места. Так, в 1943 г. во время весеннего сева в колхозах находилось более 50 уполномоченных ЦК КП(б) и Совнаркома республики; кроме того, в бригадах агитационно-массовую работу проводили 130 коммунистов, посланных райкомами партии. Важная роль в преодолении трудностей отводилась политотделам МТС и совхозов, созданным в Карелии, как и по всей стране, в соответствии с решением ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1941 г. «Об организации политотделов в МТС и совхозах». При наркоматах земледелия и совхозов республики были организованы политуправления. Укреплению дисциплины в колхозах и своевременному проведению сельскохозяйственных работ способствовала реализация постановления Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 г. «О повышении для колхозников обязательного минимума трудодней».

Многие колхозы, фермы, бригады, звенья в годы войны возглавляли женщины, которые отдавали все свои силы и уменье организации производства, стремились дать как можно больше продуктов фронту и стране. Так, А. И. Клевина заменила ушедшего на фронт председателя колхоза «Возрождение» Беломорского района. А. И. Коновалова работала счетоводом, Т. П. Бахирева, Е. М. Бахирева — бригадирами, О. С. Лепетухина — звеньевой, М. С. Филимонова — заведующей хозяйством. Благодаря неутомимому труду А. И. Клевиной и ее ближайших помощников колхоз вышел в число передовых хозяйств в республике. Успешно руководили колхозами: «Парижская коммуна» (Пудожский район) — И. П. Фомина, «Океан» (Беломорский район) — З. Н. Чупиева, «Красная звезда» (Лоухский район) — Ф. Л. Сидорова, Имени Калинина (Пудожский район) — А. И. Шилова.

Советские патриоты показывали примеры самоотверженного труда на колхозных полях и на фермах. Чёлмужский колхоз Медвежьегорского района в годы войны называли «колхозом в окопах», так как в результате артиллерийских обстрелов жилые дома в деревне подверглись разрушению. По инициативе председателя сельсовета Дегтяренко колхозники переселились в землянки, вырытые в лесу. В 1942 г. 15 колхозниц полеводческой бригады лопатами обработали 17 га земли, вырастили и убрали с гектара по 225 центнеров капусты, по 200 центнеров картофеля, по 15 центнеров ржи и 22 центнера овса; вырастили они даже табак для бойцов фронта.

Трактористка Каршевской МТС Пудожского района Л. Г. Татаринова все годы войны перевыполняла нормы в 3-4 раза, показав «блестящий результат работы на тракторе», как отмечалось в одной из поздравительных телеграмм Совнаркома и ЦК Компартии республики. Тракторист В. Ф. Крючков, инвалид Великой Отечественной войны, с парализованной левой рукой, систематически перевыполнял задания и сэкономил несколько сот килограммов горючего. Конюх колхоза «Заря Севера» Я. И. Юдин в 1943 г. от 17 закрепленных за ним конематок сохранил 17 жеребят. Е. В. Попова, заведующая молочно-товарной фермой колхоза «Труженик» Беломорского района, добилась в 1943 г. надоя молока от каждой коровы 1645 литров. По 2000 литров молока от коровы надаивали в колхозе «Красная заря» Кемского района, где фермой заведовала А. И. Кузьмина, что вдвое превышало довоенные показатели. 70-летний колхозник сельхозартели «Имени 8 марта» Медвежьегорского района А. П. Еремеев не только выращивал хорошие урожаи овощей, но и сверх плана высаживал несколько гектаров овощей в Фонд обороны.

Всемерную помощь колхозному крестьянству в проведении сельскохозяйственных работ оказывало население городов и рабочих поселков. Для проведения весенне-полевых и уборочных работ в соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 г. «О порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособного населения городов и сельских местностей» привлекалось городское население. Так, в 1942 г. в весенне-полевых работах и на уборке урожая участвовало 3500 рабочих и служащих, а также школьников. Их помощь сельскому хозяйству осуществлялась на протяжении всей войны.

Чрезвычайно серьезной в годы войны в условиях севера стала проблема снабжения населения продовольствием. В первые месяцы войны в стране была введена карточная система на хлеб и другие продовольственные товары. Руководство республики уделяло много внимания налаживанию снабжения населения, распределения продуктов по карточной системе. Принимались меры по развитию подсобных хозяйств при промышленных предприятиях, коллективных огородов рабочих и служащих, сбору грибов и ягод, отстрелу лосей и лову рыбы, изготовлению хвойного настоя, богатого витамином С.

Подсобные хозяйства играли существенную роль в обеспечении рабочих и служащих продовольствием. Посевная площадь их, например, в 1943 г. увеличилась по сравнению с 1942 г. более чем на 40%, а сбор картофеля и овощей — почти в два раза; количество коллективных и индивидуальных огородов возросло в три раза. В общий котел шли и дикорастущие дары северной природы. В летнюю пору для сбора грибов и ягод привлекалось население городов. Каждый труженик брал на себя обязательство сдать для общественного питания по 10-15 кг грибов, 20-25 кг ягод. Так накапливались тысячи тонн полезных витаминизированных продуктов. Использовались щавель, крапива, морская капуста. Существовали в военную пору специальные предприятия, которые изготавливали витаминный напиток из хвойной лапки. Им как противоцинготным средством снабжались все столовые и буфеты для поддержания здоровья и трудоспособности населения.

Вместе с рабочими и колхозниками активное участие в борьбе с врагом принимала интеллигенция Карелии. В ряды Красной армии, партизанские отряды и истребительные батальоны ушли многие учителя и врачи, артисты и художники, поэты и писатели. Смертью храбрых в боях за Родину погибли сотрудники Карельского научно-исследовательского института культуры В. И. Пегов и М. М. Михайлов, поэты И. Г. Кутасов и Ф. Т. Исаков, художники М. А. Макарьевский и Н. И. Клоковский, артисты С. И. Котсалайнен и К. Сара, секретарь партбюро университета С. Е. Криворучко и многие, многие другие.

В сложнейших условиях войны в короткие сроки перестроили свою работу учреждения культуры. Литература Карелии военных лет отражала состояние духа советских людей, укрепляла их веру в победу, воспитывала ненависть к врагам. Выступая с докладом на совещании карельских писателей в июне 1943 г. начальник управления по делам искусств республики С. В. Колосенок говорил: «На фронте работает около 50 писателей. Большинство из них работают во фронтовой, армейской и дивизионной печати. Часть писателей работает в тыловых организациях. Среди них члены союза писателей КФССР: А. Эйкия, Т. Гуттари, X. Тихля, В. Королев, В. Чехов, А. Линевский, Ю. Никонова, А. Иванов, Ф. Свиньин, А. Пашкова, Ф. Быкова, П. Рябинин-Андреев, В. Базанов, Е. Флейс, Н. Пантюхин; члены союза писателей других республик и областей: Г. Фиш, М. Левитин, А. Коваленков, Б. Кежун, В. Курочкин, В. Заводчиков, С. Цимбал, Б. Костелянц, И. Вайсфельд, А. Абсалямов и др.; молодые писатели и журналисты: В. Эрвасти, Я. Ругоев, Л. Гренлунд, А. Тимонен, Н. Гиппиев, И. Никошенко, П. Трофимов, М. Рябинин, В. Евсеев, А. Иноземцев, И. Бойков, М. Комиссаров и др.; начинающие писатели бойцы и командиры Карельского фронта: Г. Мокин, А. Евсеев, Б. Наумов, Н. Занин, Г. Орловский, И. Шмаков, К. Кухарев и др.». На различных фронтах Великой Отечественной войны воевали карельские литераторы: П. Борисков, У. Викстрем, Ф. Ивачев, Г. Кикинов, И. Симаненков, В. Усланов, Ю. Чепасов, Б. Шмидт, Н. Яккола. В рядах карельских партизан защищал Родину Д. Я. Гусаров. Не случайно в послевоенном творчестве этих писателей именно военно-патриотическая тема заняла столь значительное место.

В годы войны в литературе преобладали «малые» жанры: очерки и рассказы, стихотворения и фронтовые зарисовки, частушки и сатирические фельетоны. Как никогда получил развитие жанр боевой публицистики. На страницах фронтовых и республиканских газет и журналов все чаще появлялись произведения карельских писателей, отражавшие военную действительность. Государственное издательство республики, несмотря на крайне тяжелые условия, многое из них сумело издать. Это сборники о воинах Карельского фронта («На Карельском фронте», «На правом фланге», «Наши земляки на фронте», «Север сражается», «Фронтовые будни»), карельских партизанах («Шумят карельские леса»), железнодорожниках Кировской магистрали («Кировцы в дни войны», «Кировцы на боевой вахте»), книги карельских сказителей («Былины о Красной Армии», «Советские сказки», «Сказки М. М. Коргуева»). Отдельными изданиями вышли многочисленные газетные корреспонденции Г. Фиша и других писателей. На финском языке были изданы сборники рассказов Я. Ругоева, очерки И. Никошенко, Б. Костелянца, книги А. Абсалямова, И. Бражнина, В. Заводчикова, Р. Миролюбовой, В. Чехова.

Не оказались в стороне и художники Карелии. С первых дней войны в работу над созданием злободневных плакатов и карикатур включились М. А. Макарьевский, Н. И. Клоковский, М. Зайцев, И. В. Черных. Большую популярность завоевали произведения художников К. Л. Буторова и К. Н. Осиповой, принимавших активное участие в выпуске сатирических «Окон Карелфинтага». Новые полотна создавали В. Н. Попов, Г. А. Стронк, З. Е. Львович и другие. В мае 1944 г. открылась республиканская выставка «Фронт и тыл», представившая работы карельских художников, созданные в дни войны. Среди них выделялись рисунки художника-карела Осмо Бородкина.

Немало интересных музыкальных сочинений создали композиторы республики, в том числе массовые песни на темы и сюжеты Великой Отечественной войны. К. Раутио написал ряд симфонических, камерных и вокальных произведений, обработал для ансамбля «Кантеле» много народных песен, танцев и мелодий. Л. Иоусинен создал несколько песен на слова карельских поэтов, сонаты для скрипки и фортепиано. Молодой композитор Г. Синисало закончил несколько симфонических произведений и лирических песен («Партизанская колыбельная», «Письмо к любимой»). Р. Пергамент написал «Песню о Соколе» на слова М. Горького — крупное произведение для симфонического оркестра, хора и солистов, Л. Вишкарев — кантату «Священная война», А. Голланд — цикл песен «Фронтовая лирика» и ораторию на слова К. Симонова «Убей его!» Значительное число произведений создано карельскими композиторами для фронтовых бригад.

Перестроили свою работу театральные и музыкальные коллективы Карелии. Они создали концертные бригады, которые обслуживали боевые части, госпитали и трудящихся республики. «Концерты проходят, — говорится в одном из документов тех дней, — в самой разнообразной обстановке: и в воинском клубе, и в красноармейской столовой, и в блиндаже, и в землянке, и на воздухе, и в палатке у раненых». За годы войны театральные и музыкальные коллективы республики дали 4300 спектаклей и концертов, обслужили более 2 млн зрителей. Кроме того, на Карельском фронте, Северном военно-морском флоте и в госпиталях было проведено свыше 4000 шефских концертов. О напряженном труде артистов в годы войны говорят следующие цифры. Заслуженная артистка Карельской АССР Х.И. Мальми в годы войны приняла участие в 1927 концертах, артисты ансамбля «Кантеле» Р. Ниеми — в 1000, 3. Емельянова — в 800, народный артист Карельской АССР В. И. Кононов — в 700, артисты театра русской драмы В.Д. Томашевская и А. Высоцкий — в 600 концертах.

Ансамбль «Кантеле», кроме поездок с концертами по республике и городам страны, очень часто совершал поездки на фронт. «Ваши концерты в подразделениях нашей части прошли с большим заслуженным успехом, произвели глубокое впечатление на всех бойцов и командиров... Ваши концерты влили в нас новые силы для скорейшего разгрома врага», — говорится в одном из многочисленных отзывов о выступлении этого коллектива. Успеху ансамбля во многом способствовали кантелисты, певцы, танцоры М. Гаврилов, Т. Вайнонен, С. Рикка, Л. Теппонен, М. Кубли, Ф. Козин, К. Вильянен и другие.

«Постоянных бригад, кроме фронтовой бригады, мы не создавали, так как близость фронта обязывала всех работников искусства обслуживать бойцов, — говорится в отчете республиканского комитета профсоюза работников искусств в Центральную комиссию по культурному шефству над частями Красной армии и Военно-морского флота. — Поэтому состав бригад все время менялся. На ближние от Беломорска участки фронта выезды производились чаще и регулярно. На дальние участки выезжали коллективы в полном составе. На более крупных площадках они выступали всем составом со спектаклями и концертами. В мелких подразделениях, на переднем крае разбивались на маленькие бригады и этими бригадами обслуживали землянки, полевые госпитали, доты, блиндажи». Нередко поездки на фронт и концерты проходили под артиллерийским обстрелом или налетами вражеской авиации.

Коллективы работников искусств Карелии выезжали на гастроли и в другие города и области нашей страны. Они побывали в Мурманске, Кандалакше, Архангельске, Вологде, Туле, Рыбинске, Ярославле, Уральске, Хабаровске, Владивостоке, Уссурийске, Горьком, Кирове и других местах. И везде показывали высокий профессионализм. «Независимо от условий, театр всегда сохранял свое мастерство. Спектакли проходили на высоком идейном и художественном уровне. Театр заслужил любовь и уважение бойцов и офицеров частей Дальневосточного фронта», — говорится в приказе политуправления фронта о гастролях театра русской драмы.

Прифронтовое положение республики определило своеобразие деятельности школ. Близость фронта не только осложняла работу, но и накладывала особую ответственность за сохранение жизни и здоровья детей. Война потребовала коренной перестройки всей воспитательной работы в школе, органичного слияния всего дела воспитания и обучения с жизнью и интересами страны, с суровой военной действительностью и борьбой народа во имя победы над фашизмом.

Общее количество школ и численность учащихся резко сократились. Если в 1940/41 учебном году в республике работало 746 общеобразовательных школ, в которых обучалось 93,8 тыс. учащихся, то в 1942/43 имелось лишь 85 школ с 9 тыс. учащихся103. Не хватало учителей, так как многие из них с оружием в руках защищали Родину. Уменьшился контингент учащихся старших классов, которые вовлекались в промышленное и сельскохозяйственное производство. Значительная часть школьных зданий была разрушена или использовалась под госпитали. Семилетние и средние школы стали работать в две-три смены. Серьезные трудности возникли в обеспечении школ оборудованием, учебно-наглядными пособиями, школьно-письменными принадлежностями. Нередко отсутствовали самые элементарные условия для занятий.

Школьники работали на лесопунктах и в рыболовецких артелях, на промышленных предприятиях и в мастерских, занимались сбором металлолома. Особенно широкое участие они принимали в работах на колхозных и совхозных полях. За годы войны школьники выработали 300 000 трудодней. Созданные при пионерских отрядах тимуровские команды оказывали всевозможную помощь семьям фронтовиков и инвалидам Великой Отечественной войны. Школьники являлись шефами многих госпиталей — чинили белье, организовывали концерты для раненых, читали художественную литературу и т. п. Лина Орлова начала работать в госпитале, когда ей было 10 лет. Она писала письма и читала вслух раненым бойцам, помогала сестрам разносить обеды и кормить тяжелораненых. Командование Карельского фронта наградило юную патриотку медалью «За боевые заслуги». Множество подарков с любовно вышитыми кисетами, носовыми платками, воротничками, варежками, конвертами, изготовленными самими учениками, с теплыми сердечными письмами направлялись на фронт воинам Советской Армии.

Сложные задачи стояли перед медицинскими работниками Карелии. Большая часть их находилась в армии, многие работали в военных госпиталях, развернутых на территории Карелии. Высококвалифицированная врачебная помощь, забота и внимание позволили возвратить в строй многих и многих раненых бойцов. Стремление спасти жизнь раненых советских воинов привело в доноры тысячи жителей Карелии. Так, медицинская сестра А. В. Подкопаева за годы войны сдавала кровь около 150 раз. Она удостоилась награды — ордена Красной Звезды. Республиканская станция переливания крови, руководимая старейшим врачами Карелии М. Д. Иссерсоном и В. А. Дрейман, уже в сентябре 1941 г. обеспечила снабжение кровью военных госпиталей Карельского фронта. Успешно решали медики задачи охраны здоровья трудящихся и непрерывной противоэпидемической профилактики. Добросовестно выполнили свой долг служения народу В. А. Баранов, С. А. Вишневский, В. Д. Тихомиров, А. А. Гуткин, Л. Т. Шунгская, Л. Т. Цалит, Л. И. Карлукова, Т. С. Лисичкина, Н. Д. Цаль и многие другие врачи.

Трудящиеся Карелии горячо подхватили инициативу передовых рабочих Москвы и других крупных промышленных центров страны по добровольному сбору личных средств в Фонд обороны. Рабочие и служащие ежемесячно вносили в Фонд обороны часть заработка, сбережения, драгоценности, облигации государственных займов. Широкое распространение в дни войны получили массовые воскресники по выполнению различных заданий. Свой заработок за этот день граждане перечисляли в Фонд обороны. Трудящиеся Карелии внесли в Фонд обороны Родины, по далеко не полным данным, свыше 20 млн руб. деньгами и около 1 млн руб. облигациями. В Фонд обороны страны труженики села передавали продукты питания как из коллективного хозяйства, так и из личных запасов. Колхозники Карелии, несмотря на сравнительно небольшие продовольственные ресурсы, сдали в Фонд обороны в 1943 г. 730 центнеров зерна, 404 центнера картофеля и овощей, а в 1944 г. — свыше 40 тысяч центнеров картофеля.

Составной частью общенародного движения за создание Фонда обороны СССР явилось патриотическое движение советских народных масс по сбору средств на вооружение Красной армии и Военно-морского флота. По инициативе рабочих Беломорского лесозавода и рыбаков-колхозников с. Вирма Беломорского района в Карелии развернулся сбор средств на постройку танковой колонны. 70-летняя колхозница колхоза «Восход» Беломорского района А. С. Королькова первая после окончания одного из митингов внесла свои сбережения — 100 руб. и до конца войны передала свою пенсию в Фонд обороны. Она сказала: «На фронтах сражаются с врагом пять моих сыновей. Я, несмотря на свой преклонный возраст, самоотверженным трудом помогаю своим детям громить врага. Я с радостью отдаю свои сбережения».

Санитарка Шуерецкой больницы Е. Ф. Благодарева писала в марте 1944 г. на фронт: «В прошлом году в этот день от руки немца погиб на Ленинградском фронте мой любимый сын. Два года прошло с тех пор, как скончался на операционном столе мой муж-фронтовик. Большое горе принесла война в мой дом. Это горе принесли немецкие и финские палачи. Горе рождает месть. Сердце мое хочет одного — отомстить убийцам. Собрав скромные сбережения, я пошла в Шуерецкую сберкассу и внесла на вооружение Красной армии 100 руб. деньгами и на 300 руб. облигаций государственных займов. Мне выписали квитанцию № 223162. Говорят, что солдат помнит номер своей винтовки. Я запомнила номер этой квитанции. Работаю я санитаркой больницы в с. Шуерецкое. Есть у меня трое малолетних детей. Они вырастут, и я расскажу им, как их отец и брат верно служили Отечеству, как их мать урывала свои трудовые копейки, чтобы помочь разбить врага. Дорогие наши воины, отомстите врагу за горе мое!».

Охотник колхоза «Путь к свету» Пудожского района А. И. Вирозеров передал в Фонд обороны 25 тыс. руб. Много лет подряд по-ударному трудился он на охотничьем промысле, и все накопленные упорным трудом сбережения передал на постройку танков для Красной армии. За свой патриотический поступок А. И. Вирозеров получил личную благодарность от Председателя Государственного Комитета Обороны И. В. Сталина. В этом патриотическом движении участвовали целые коллективы. Железнодорожники Кировской магистрали передали в начале 1943 г. на строительство самолетов, танков и бронепоездов 1140 тыс. руб. На постройку танковой колонны и эскадрильи самолетов «Комсомолец Карелии» комсомольцы республики собрали 1 165 976 руб., из них 1 010 741 руб. наличными. Пионеры и школьники на постройку танковой колонны и самолета «Карельский пионер» внесли 105 000 руб. наличными и 22 500 руб. облигациями. «Передайте комсомольцам и молодежи Карело-Финской ССР, — говорилось в телеграмме председателя ГКО И. В. Сталина секретарю ЦК ЛКСМ Ю. В. Андропову, — собравшим 1191 тыс. руб. на строительство вооружения для Красной армии, мой горячий привет и благодарность Красной армии».

За годы войны трудящиеся Карелии подписались на государственные займы, внесли на строительство танков и самолетов свыше 126 млн руб. личных сбережений. Танковые колонны «Карельский колхозник», «Железнодорожник Кировской магистрали», боевые самолеты «Карело-Финский донор», «Карельский пионер» и другие, построенные на личные сбережения трудящихся Карелии, сражались с вторгнувшимися захватчиками на земле и в небе.

Одной из форм патриотического движения в помощь фронту явилась забота трудящихся о раненых воинах. В октябре 1941 г. постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) был создан Всесоюзный комитет помощи по обслуживанию больных и раненых бойцов и командиров Красной армии. Аналогичные комитеты возникли на местах. Созданный ЦК Компартии КФССР в ноябре 1941 г. комитет по обслуживанию больных и раненых бойцов и командиров Красной армии (председатель комитета — секретарь ЦК Компартии И. И. Сюкияйнен), поддержав инициативу трудящихся, организовал шефство промышленных предприятий, колхозов и советских учреждений над госпиталями. Женщины дежурили в госпиталях, ухаживали за ранеными, убирали палаты, стирали белье. Некоторые предприятия оказывали помощь в оборудовании госпиталей и обеспечении их дровами. Трудящиеся организовали сбор мха, который использовался вместо ваты. Комсомольцы и школьники читали раненым газеты, журналы и книги, устраивали шефские концерты художественной самодеятельности. Колхозники Карелии направляли в госпитали свежую рыбу, молоко, мясо, ягоды. Предметом повседневной заботы стало удовлетворение материально-бытовых нужд семей военнослужащих, оказание им всевозможной помощи. В Карелии только в 1943 г. семьям военнослужащих было выделено 25,6 ц картофеля, 600 кг ягод, предоставлены участки земли под огороды и семена для посева. Колхозники Пудожского района обеспечили семьи фронтовиков дровами, в Медвежьегорском районе для детей военнослужащих в школах были организованы бесплатные завтраки, в Калевальском районе семьям воинов завезли дрова, сено, 67 человек были трудоустроены.

Проявлением народной заботы о Красной армии стал сбор и изготовление теплых вещей и белья для воинов, отправка на фронт праздничных подарков, оказание материальной и другой помощи семьям фронтовиков. Так, исполком Лоухского районного Совета депутатов трудящихся сообщал, что «в 1942 г. трудящиеся района, проводя сбор теплых вещей для Красной армии, собрали и отправили: кож коровьих 74 штуки, кож овечьих и козьих 486 штук, фуфаек и брюк 46 пар, теплых шапок 90, нательного белья 82 пары, варежек 180, полушубков 20 штук и много других подарков. Всего из 35 разных предметов внесено 1290 подарков». В Кемском районе в августе 1942 г. было передано для бойцов Красной армии 3636 теплых вещей. Вместе с подарками шли сотни писем, поздравлений, подробных отчетов о трудовых делах в тылу. Для вручения подарков на фронт выезжали представители трудящихся республики.

Патриотическое движение жителей Карело-Финской ССР, как и всех народов СССР, по оказанию всемерной помощи фронту явилось демонстрацией политической сплоченности советского общества, нерушимого единства фронта и тыла, армии и народа; оно умножало их силы в борьбе с вторгнувшимися захватчиками и в конечном счете стало главным фактором, обусловившим победу Советского Союза над фашистской Германией и ее союзниками.

5. ОККУПАЦИОННЫЙ РЕЖИМ. ВОЙНА В ТЫЛУ ВРАГА

К концу 1941 г. более половины всей территории Карело-Финской ССР оказалась оккупированной финскими и немецкими войсками, которые вводили собственные порядки в устройстве жизни населения. Еще накануне войны, 16 июня 1941 г., в Финляндии распространялась специально подготовленная записка «Планы некоторых мероприятий в Восточной Карелии». На ее основе разрабатывались конкретные вопросы и основные направления оккупационной политики. Суть ее сводилась к тому, что Восточная Карелия якобы исторически принадлежала Финляндии и поэтому должна находиться в ее составе. Заказанное президентом Р. Рюти специальное исследование об этом было напечатано осенью 1941 г. в Берлине под названием «Жизненное пространство Финляндии». Агрессивные намерения финских правящих кругов нашли свое отражение и в официальных документах, в частности, в приказах главнокомандующего финской армии маршала Маннергейма. А одна из официальных газет «Карьяла» писала, что Финляндия «имеет неоспоримое право на большую часть Советской России, не говоря уж о Карелии, до Свири, Онежского озера и Белого моря». Таким образом, участие страны в войне оправдывалось, во-первых, целью борьбы с советской властью и, во-вторых, необходимостью освобождения родственных народов и присоединения их территории к Финляндии».

Принятые Главной штаб-квартирой финской армии правила публикации сведений о Восточной Карелии и войне также во многом раскрывают государственную, национальную и военную политику Финляндии того времени и ее оккупационной администрации. Согласно этим правилам, следовало говорить только об «освобождении» Восточной Карелии (а не о ее завоевании) и что якобы карелы сами просили о своем освобождении. Рекомендовалось публично подчеркивать, что Восточная Карелия — это земля карелов, что у русских здесь нет никаких корней и что эта территория имеет большое значение для обороны и независимости Финляндии. Следовало говорить не о народе, а о населении Восточной Карелии, не о карельском языке, а о диалекте. О местном населении рекомендовалось писать доброжелательно: «Говоря о господствующей в Восточной Карелии отсталости, следует подчеркивать, что виноват в этом советский строй, а не население, которому, напротив, нужно отдать должное в том, что оно в трудных условиях сохранило свою национальность и обладает природной смышленостью и талантом. Необходимо подчеркивать, что теперь мы хотим поднять население Восточной Карелии на уровень, соответствующий этим замечательным качествам». Все публикации и новости о жизни Восточной Карелии должны были получить предварительное одобрение финских органов — отдела цензуры Главной штаб-квартиры или штаба Военного управления Восточной Карелии.

15 июля 1941 г. маршал Маннергейм отдал приказ об организации управления на оккупированной территории — Военного управления Восточной Карелии (ВУВК). Командир ВУВК подполковник В. Котилайнен в тот же день выпустил обращение к гражданам захваченных районов КФССР, в котором объявил, что он принял на себя руководство оккупированной территорией и что с этого времени каждый ее житель обязан выполнять требования финских военных властей. В каждом районе назначался начальник, которому принадлежала вся власть на местах. В перечне требований из восьми пунктов местным жителям запрещалось иметь любое оружие и радиоаппаратуру, находиться на улице ночью (с 21 до 6 часов утра), присваивать или портить оставшееся государственное (колхозное) имущество, хранить или распространять политические книги и необоснованные сведения; предлагалось гражданскому населению продолжать свою обычную работу и представить опись своего имущества, а оставшимся советским солдатам немедленно сложить оружие и сдаться в плен. За нарушение данных требований могла последовать смертная казнь.

Основные направления работы оккупационного финского Военного управления Восточной Карелии нашли отражение в его структуре, представленной целым рядом отделов: командным, противовоздушной обороны, административным, полицейским, надзора, экономическим, интендантским, ветеринарным, просветительским, социальным, разведки, медицинским. Штат управления насчитывал: офицеров и военнослужащих — 470 человек, младших офицеров — 364, мужчин и юношей — 488, личный состав ПВО — 1081, женщин — 514, всего — 2917 человек. Штаб ВУВК находился сначала в г. Йоэнсуу (Финляндия), а затем — в Петрозаводске. Территория, подчиненная Военному управлению Восточной Карелии, была разделена на 3 округа (Олонецкий, Масельгский и Беломорский), каждый из которых делился на районы, а они в свою очередь — на более мелкие административные единицы — участки (несколько населенных пунктов). Окружные, районные и местные начальники управляли всей административной и хозяйственной жизнью на своих территориях. Кроме того, в крупных деревнях назначались старосты для надзора за населением, организации необходимых мероприятий и т. п. На службу в оккупационные органы подбирались, как правило, «заинтересованные» в делах Восточной Карелии лица, имевшие военную подготовку и опыт административной работы. При аппарате ВУВК имелась совещательная комиссия из 12 человек, в которую входили «благонадежные лица из восточных карелов», ушедших в Финляндию после революции 1917 г. Предполагалось, что эта комиссия придаст «местный колорит» созданному управлению, однако, не имея никаких прав, она не оказывала сколько-нибудь существенного влияния на принятие важных решений.

Всего на оккупированной части Карело-Финской ССР насчитывалось около 85 тыс. местных жителей, считая и перемещенных из Ленинградской области. Для усиления контроля и наблюдения за ними оккупационные власти провели подробную перепись населения. В каждом крупном селе имелся полицейский участок, за нарушение установленного режима (нахождение на улице во время комендантского часа, пребывание в доме постороннего лица, выход за пределы постоянного места жительства без специального пропуска и т.п.) предусматривались различные меры наказания вплоть до расстрела. В специальные лагеря (концентрационные, переселенческие, трудовые) были заключены около 1/3 всего населения. Только в г. Петрозаводске имелось 6 лагерей, в которых содержались свыше 20 тыс. человек. По разным данным, следствием тяжелых лагерных условий жизни (непосильных работ, голода, массовых эпидемических болезней), а также расстрелов явилась гибель от 4000 до 7000 человек.

Особую сферу деятельности оккупационной администрации составляло «просвещение и воспитание национального населения». У карелов следовало формировать «знание об исторической задаче финского племени в его противодействии вековому стремлению России захватить Финляндию». На разного рода просветительских мероприятиях следовало говорить о незначительных успехах СССР и деятельности ВУВК на благо населения, подчеркивать национальное и естественное единство Финляндии и Карелии. Важнейшими каналами просветительской работы являлись газета и радио: «Вапаа Карьяла» («Свободная Карелия») и Аунуксен радио (Радио Олонца). 5 января 1942 г. было обнародовано постановление об основах народной школы в Восточной Карелии. Языком обучения во всех школах становился финский. По этой причине дети «ненациональных» родителей оставались за бортом народной школы вплоть до конца 1943 г. К концу 1941 г. работали 53 школы, в которых насчитывалось 4700 учеников. В 1944 г. количество школ выросло до 112, в них числились 8393 ученика-«национала» и, кроме того, в 13 школах учились около 3000 русских детей. Особенно большое внимание в учебных планах уделялось мировоззренческим предметам (история, география, финский язык, религия), создавались специальные учебники, в которых доминировали финские национальные мотивы.

Составной частью политики финнизации на оккупированной территории являлось переименование населенных пунктов, улиц, имен и фамилий местных жителей. Так, уже 16 сентября 1941 г. окружные начальники получили предписание ВУВК о приведении к единообразию названий населенных пунктов на оккупированной территории. В нем, в частности, подчеркивалось: «Следует брать употребляемые местными жителями названия населенных пунктов, если они являются финскими. Группу деревень, построенных близко друг от друга, следует считать одной деревней. Предложения по переименованию русских названий деревень на финские с резолюцией окружного начальника следует посылать нам». Тогда же в районы были направлены рекомендательные списки для переименования улиц и населенных пунктов Восточной Карелии. Для этого предлагались имена героев предшествующих «племенных войн», а также имена карельских и финских «племенных» героев или же имена героев Калевалы. Так, г. Петрозаводск стал называться Аанислинна (Крепость на Онего), Олонец — Аунуслинна (Крепость Олонии). Переименование улиц Петрозаводска произошло в начале 1943 г. Финская газета «Вапаа Карьяла» писала в этой связи: «Впервые за время своего существования Петрозаводск получает национальные финские названия улиц. Таким образом, город приобретает подлинно национальный характер, который ему, как важнейшему населенному пункту Восточной Карелии, и подобает иметь. Лицо города все более становится финским...».

Таким образом, установленный финскими военными властями режим на захваченной территории Карело-Финской ССР представлял собой продуманную систему мер (экономических, идеологических, просветительских, политических), которая во многом определялась национальными факторами. Отправной момент оккупационной политики заключался в том, что родственных финнам людей по национальной принадлежности («соплеменников» — карелов, финнов, вепсов, ингерманландцев, составлявших 50% местных жителей) необходимо «освободить» как будущих граждан «Великой Финляндии». Реализация такой политики на практике выразилась в разделении жителей Восточной (Советской) Карелии на две основные группы: «национальное и ненациональное», или привилегированное и непривилегированное во всех отношениях население. Первая группа людей лучше обеспечивалась социальными благами (зарплатой, продовольственными и промышленными товарами, медицинским обслуживанием и т. д.), для них организовывались специальные народные школы и курсы по месту жительства и в Финляндии, проводилась активная идеологическая и просветительская работа. Вторая группа, в основном русские, находилась в худших условиях, и именно они, прежде всего, помещались в концентрационные (трудовые) лагеря с целью дальнейшего перемещения после предполагавшейся победы в войне Германии и ее союзников.

О конкретных результатах оккупационной национальной политики в Карелии, отношении к ней местного населения в определенной степени можно судить по событиям на заключительном этапе военных действий на Севере: начавшемся здесь летом 1944 г. наступлении советских войск, уходе финнов и эвакуации с ними местных жителей, которая, по утверждениям финских военных властей, осуществлялась на добровольной основе.

На оккупированной территории Карелии, по данным финских источников, к лету 1944 г. оставалось всего 83 541 человек местного населения, из них 68 453 человека проживали в населенных пунктах, 14 926 человек — в переселенческих лагерях и 162 человека — в концентрационных лагерях. Около половины местных жителей — 41 803 человека — относились к родственным финнам народам (карелы, финны, вепсы, ингерманландцы и др.). Согласно подробному отчету финских военных властей по эвакуации, всего из населения Восточной Карелии переселились в Финляндию 2799 человек, или 3,35%. Из них родственное финнам население составляло 2196 человек. Таким образом, в целом число переселившихся (эвакуировавшихся) жителей Карелии в Финляндию оказалось незначительным. Следует учесть, что для некоторых эвакуация была неизбежной, в частности для тех, кто находился на службе у финнов. Многие переселившиеся состояли в браке с финнами и уже являлись гражданами Финляндии.

Сложности при организации и деятельности подполья в Карелии обусловливались низкой плотностью и в целом малочисленностью населения. Большинство деревень пустовало, во многих жили буквально несколько человек. Так, в с. Ругозере насчитывалось 19, а во всем Кестеньгском районе — 82 жителя. При строгом режиме надзора, когда каждый житель находился на учете у полиции, появление нового человека, особенно в деревне, сразу же становилось известным оккупационным властям. Кроме того, часть населенных пунктов находилась недалеко от линии фронта, которая в течение трех лет оставалась неизменной, в них располагались воинские подразделения противника и осуществлялся наиболее суровый оккупационный режим.

Финские власти приложили немало усилий, чтобы подорвать деятельность подполья. Они создали широко разветвленный аппарат для выявления и ликвидации сопротивления, использовали в борьбе с ним все возможные средства, непрерывно усиливали и совершенствовали меры его подавления. Им удалось разгромить часть нелегальных организаций и нанести ощутимые потери подпольщикам. Однако несмотря на все трудности, советское подполье в Карелии существовало и активизировало изо дня в день свою деятельность. На оккупированной территории республики действовали следующие подпольные организации: Петрозаводская, Ведлозерская, Заонежская, Олонецкая, Сегозерская и Шелтозерская. Кроме того, партийно-комсомольские группы действовали в Кондопожском, Прионежском и Пряжинском районах.

Как известно, создание в стране подпольных организаций шло по трем направлениям. Во-первых, путем заблаговременного создания сети партийных комитетов и ячеек, явочных квартир, подбора связных и т. п.; во-вторых, при помощи создания подпольных организаций по инициативе патриотов, оказавшихся на оккупированной территории; в-третьих, способом создания подготовительных групп в советском тылу, а затем переброски их через линию фронта во вражеский тыл, в места будущей деятельности. Эти пути использовались и при создании подпольных организаций в Карелии. Летом 1941 г. ЦК Компартии республики провел работу по заблаговременному созданию подполья в тылу противника. Однако многим подпольщикам не удалось развернуть свою деятельность. Попав в трудные условия и не имея опыта работы, они вскоре обнаружили себя и были ликвидированы финнами, часть из них оказалась в концентрационных лагерях. Путь заблаговременного создания подпольных организаций в Карелии не получил широкого распространения. Известны лишь несколько подпольных групп, возникших по инициативе советских патриотов на местах. К примеру, в г. Кондопоге комсомолка Е. В. Тимошина (Фомина) организовала такую подпольную группу. Наиболее действенным в Карелии оказался путь создания подготовленных групп в советском тылу и переброски их затем через линию фронта на оккупированную противником территорию.

Деятельность подпольных организаций заметно усилилась с середины 1942 г. К тому времени они накопили определенный опыт борьбы с врагом, более обстоятельно изучили оккупационный режим и его методы подавления сопротивления. При ЦК Компартии республики работала спецшкола, где подпольщики получали подготовку. Появилось достаточное количество радиостанций, что улучшало возможности конспиративной работы. Стало больше самолетов, на которых подпольщики могли доставляться в любую точку оккупированной территории. Усилилось сопротивление оккупационному режиму населения, воодушевленного успехами Красной армии на фронте в битвах под Москвой, Сталинградом, Курском. В Карелии, как правило, подпольные комитеты назначались ЦК Компартии республики в таком составе: секретарь райкома партии, секретарь райкома комсомола и радист.

Подполье в Олонецком районе, например, создавалось и действовало так. Летом 1942 г. здесь начала свою деятельность группа подпольщиков в составе секретаря райкома партии М. М. Деляева, его заместителя — секретаря райкома комсомола А. М. Звездиной и радистки О. Е. Филипповой. Уроженец Олонецкого района, карел, М. М. Деляев, в начале войны назначенный комиссаром истребительного батальона, затем получил назначение на подпольную работу в тыл врага. А. М. Звездина — карелка из Олонецкого района, до войны работавшая литературным сотрудником олонецкой район ной газеты «Колхозник», в августе 1941 г. заменила ушедшего на фронт секретаря райкома комсомола и была направлена на подпольную работу. О. Е. Филиппова до войны работала в Калевальском районе учительницей, с начала войны находилась в действующей армии, где овладела специальностью радиста. Группа работала до октября 1942 г., ей удалось сделать многое: собрать разведданные о расположении финских частей и линии их обороны, сообщить советскому командованию о передвижении войск противника на участке Олонец-Лодейное Поле, устроить несколько диверсий на вражеских объектах, распространить листовки и сводки Совинформбюро. Однако в октябре 1942 г. финнам удалось арестовать подпольщиков. Всех троих расстреляли в феврале 1943 г. Герои посмертно награждены боевыми орденами СССР.

В этом же районе летом 1943 г. появилась новая группа подпольщиков. Возглавил ее карел Я. В. Ефимов. С начала Великой Отечественной войны он, бывший мелиоратор Олонецкой машинно-тракторной станции, был комиссаром партизанского отряда имени Чапаева, а затем — отряда «Буревестник». В состав группы входили В. А. Кузьмин, И. П. Юплов и У. П. Кузьмина. Все они хорошо знали местность, где работали в предвоенные годы, поэтому быстро разобрались в сложившейся обстановке. После выполнения задания, в ноябре 1943 г., подпольщики вышли к линии фронта, преодолев 300 км пути, но наткнулись на боевое охранение финских войск и вступили в неравный бой. Тяжело раненных, их захватили в плен и 3 марта 1944 г. расстреляли.

Осенью 1943 г. в тылу противника начали работать разведчики М. Егоров и 3. Григорьева, сообщавшие советскому командованию ценную информацию о численности, дислокации и передвижении финских частей. Когда в декабре связь с Центром прервалась, они решили перейти линию фронта, но в одной из деревень их предали, и в неравном бою они погибли. Указом Верховного Совета СССР от 10 мая 1965 г. 3. Григорьева и М. Егоров посмертно награждены орденом Отечественной войны II степени.

Шелтозерский район населяли в основном вепсы, и находился он вблизи линии фронта. Финские войска проводили здесь большие работы по укреплению своей обороны, тут же проходили их главные коммуникации по обеспечению обороны на р. Свири. Близость фронта создавала дополнительные трудности для работы подпольщиков, так как в каждом населенном пункте имелись гарнизоны врага. В августе 1943 г. в Шелтозерском районе начала действовать группа во главе с Д.М. Горбачевым — секретарем подпольного райкома партии. В нее входили П.И. Удальцов — секретарь подпольного райкома комсомола, М.Ф. Асанов — связной и С.К. Паасо — радистка. Этой работой были охвачены не только Шелтозерский, но и другие районы — с. Ладва (Прионежский район), поселки Вознесенье и Подпорожье (Ленинградская область), а также Петрозаводск. В подпольную работу включалось все больше и больше местных жителей. Поэтому, когда в связи с угрозой ареста Д.М. Горбачев, П.И. Удальцов и С.К. Паасо (М. Асанов погиб раньше) были вынуждены в апреле 1944 г. уходить за линию фронта, сформировался новый состав райкома, который активно работал до освобождения района от оккупации. Всего Шелтозерскому райкому удалось вовлечь в активную подпольную работу свыше ста человек.

Секретарь Заонежского подпольного райкома партии Т. А. Куйвонен писал впоследствии, что райком давал местным жителям разнообразные поручения: «Сидорова собирала для нас сведения о войсках противника... налаживала связи с местными надежными людьми... Максимова помогала установить связь с местной рыболовецкой бригадой. Она же добывала данные о с. Великая Губа, о финском штабе Заонежского участка фронта. Юрьев имел задание провести ряд бесед с местным населением. Максимова Надежда и Рябова Мария распространяли среди населения наши листовки и сводки Совинформбюро, написанные от руки».

В Ведлозерском районе активно участвовала в подпольной работе вся семья колхозника Исакова. Отец — Павел Исаков — организовал явки для подпольщиков, снабжал их продуктами, предупреждал об опасности. Его жена укрывала подпольщиков, помогала им устанавливать связь с местным населением. Старший сын Федор был связным, младший, 12-летний, разносил советские листовки и газеты по деревням.

Большую роль в вовлечении населения в подпольную борьбу играла политическая работа в тылу врага. Подпольные организации имели своих активистов, которые проводили эту работу в 112 населенных пунктах. Начиная с марта 1942 г., регулярно, три раза в месяц, для населения временно оккупированных районов издавались специальные выпуски республиканских газет «Ленинское знамя» и «Тотуус» (на финском языке). Помимо газет в тылу противника разбрасывались сотни листовок. Только за период с октября 1941 по июль 1942 гг. было издано 32 листовки.

Карельские партизаны во время рейдов по тылам врага также распространяли среди местного населения газеты и листовки. Так, в период похода партизанской бригады И. Григорьева в январе 1942 г. на Большой Клименецкий остров, партизаны распространили свыше 10 тыс. листовок. Кроме того, они делали рукописные лозунги с призывом к населению бороться с оккупантами. Подпольные организации и группы не только распространяли среди населения газеты и листовки, доставленные из советского тыла, но и печатали их сами. Сегозерский райком партии, например, выпустил районную газету «Ударный труд» и листовки.

В политической пропаганде среди населения подпольщики использовали групповые и индивидуальные беседы с жителями оккупированной территории, другие формы работы. Так, например, Шелтозерский райком партии организовал прослушивания советских радиопередач. Вот что рассказывал об одном из таких прослушиваний секретарь подпольного райкома партии Д. М. Горбачев: «31 декабря 1943 г. мы решили организовать слушание новогодней речи М. И. Калинина. Это было необходимо потому, что финны усиленно распускали слухи о том, что в прошлом 1942 г. товарищ Калинин, выступая по радио, будто бы заявил, что вепсам и карелам теперь надо готовить гробы, так как Советская власть с ними расправится. Этот трюк финской пропаганды широко распространялся среди некоторых слоев населения. Мы решили показать народу, что эти слухи просто злобная выдумка врага. 31 декабря 1943 г. к нам пришли слушать радио Гринин Иван, Тучин Дмитрий, Тучин Степан, Горбачева Евдокия и многие другие. Слышимость была очень хорошая. Простые и ясные слова М. И. Калинина глубоко взволновали всех присутствующих. Уходя от нас, Гринин Иван сказал: «Ну, теперь я слышал своими ушами и всем расскажу, что товарищ Калинин не только не говорил о гробах вепсам и карелам, а прислал нам привет».

Политическую работу подпольщики вели также и среди солдат противника, подрывая тем самым моральное состояние вражеских войск, снижая их боеспособность. Секретарь ЦК Компартии республики, член Военного Совета Карельского фронта Г. Н. Куприянов сообщал, что секретарь Петрозаводского подпольного комитета Ф. Ф. Тимоскайнен «попросил ЦК прислать в Петрозаводск не только листовки для наших военнопленных, но и листовки для финских солдат и граждан. Такие листовки в Беломорске начали немедленно издавать и посылать подпольщикам. Кроме листовок в город начали направлять газету «Голос солдата» на финском языке, которую издавало политуправление фронта». «Финны бесились, — пишет в своих воспоминаниях радистка Шелтозерского подпольного комитета С. К. Удальцова (Паасо), — так как чувствовали, что в районе работает подпольная организация. Регулярное появление листовок, советских газет на Свири, в Янигубе, у военнопленных, в Бережном Шелтозере, и, главное, настроение населения и не только местного, но и финских солдат, приводило начальника района капитана Ориспяя, начальника полиции Раутанена и комендантов деревень в ярость».

Важнейшее место в работе подпольных организаций занимала разведывательная деятельность. ЦК Компартии республики имел тесные связи с командованием Карельского фронта. Член Военного совета фронта, первый секретарь ЦК Компартии генерал-майор Г. Н. Куприянов непосредственно был связан с руководителями партизанского движения и подпольной работы в тылу врага. Это позволяло давать подпольщикам конкретные разведывательные задания, а добытые разведданные своевременно доставлять командованию советских войск. Подпольщики сообщали ценные сведения о дислокации и численности вражеских частей, штабов, расположении аэродромов, о воинских перевозках и т. п. По разведданным подпольщиками объектам советская авиация наносила бомбовые удары.

Шелтозерский райком партии с помощью местных жителей собрал данные о дислокации войск и оборонных сооружениях противника. «Комсомольцы Вознесенья, — вспоминает С. К. Удальцова, — составили подробную карту оборонных укреплений финнов на р. Свири протяженностью 18 км, указав, где вражеские посты, прожекторы, орудия, огневые точки, когда происходит смена патрулей, также зорко выследили, какие места финны минировали. Карту начисто начертил С. Бутылкин, а я в несколько сеансов передала ее на Большую землю». Ведлозерские подпольщики, установив, что финны начали строить оборонительную линию в Олонецком районе, собрали подробные данные о ней и сообщили командованию советских войск. Подпольщики добыли немало ценных документов — пропусков, паспортов, приказов и т. п.

В период наступления войск Карельского фронта летом 1944 г. подпольные организации активизировали свои действия. Ведлозерские подпольщики с приближением частей Красной Армии уничтожили несколько телефонных пролетов и тем самым прервали вражескую телеграфно-телефонную связь в районе. Шелтозерский подпольный комитет организовал из местного населения партизанский отряд численностью свыше 80 человек, который занял два населенных пункта — Тихоницу и Залесье — и удерживал их до прихода советских войск. Партизанский отряд создал и Сегозерский подпольный комитет. Возглавил этот отряд секретарь райкома И. В. Калинин. Оружие и боеприпасы подпольщикам были доставлены авиацией. Партизаны установили наблюдение за дорогами. Они заняли д. Сельгу и вступили в центр Сегозерского района — с. Паданы. С освобождением территории Карелии от финских захватчиков летом 1944 г. подпольные организации и группы прекратили свою деятельность.

Г. Н. Куприянов, оценивая значение подпольного движения, впоследствии писал: «Несмотря на все наши промахи и недостатки, гибель подпольщиков не была напрасной. Трудно переоценить и невозможно представить в цифрах всю ту многообразную и тяжелую, сложную работу, которую проделали они в тылу врага. Подпольщики сумели дать ЦК Компартии и Военному совету фронта сведения, которые очень пригодились нам как в чисто военных целях, так и в целях общеполитических. Эти сведения помогли сохранить тысячи жизней наших солдат. Своими действиями они дезорганизовывали и ослабляли тылы врага, создавали у оккупантов неуверенность в прочности успехов, достигнутых ими в первый период войны».

Партизанские отряды в Карелии начали создаваться в июле 1941 г. Решением бюро ЦК Компартии Карело-Финской ССР для их формирования 2 июля 1941 г. была создана тройка в составе секретаря ЦК КП(б) А. С. Варламова, заместителя председателя Совнаркома КФССР М. Я. Исакова и наркома госбезопасности М. И. Баскакова. Позднее, 6 августа, ЦК Компартии создал республиканский штаб по руководству партизанским движением в Карело-Финской ССР во главе с заместителем председателя Совнаркома М. Я. Исаковым.

К середине августа 1941 г. в республике насчитывалось 15 партизанских отрядов общей численностью 1700 человек. Среди них имелись представители более чем 30 национальностей СССР: русские, карелы, финны, вепсы, украинцы, белорусы и др. Карелы в первых партизанских отрядах составляли 20% от общего числа партизан. Социальный состав первых партизанских отрядов выглядел так: рабочие составляли почти 44%, колхозники — 5% и служащие — около 52%. На командную и политическую работу подбирались наиболее грамотные и опытные в военном и политическом отношении работники из партийного, советского и хозяйственного актива. В числе первых командиров и комиссаров были 11 секретарей райкомов и горкомов партии и 16 руководящих работников республики.

В первые месяцы войны, когда противник, имея численное превосходство, продвигался в глубь нашей территории, некоторые партизанские отряды вступили в бой вместе с регулярными соединениями Красной армии. В сентябре 1941 г., например, когда финские войска подходили к Петрозаводску, в их тылу и на ближних подступах к городу активно действовали партизанские отряды «Бей фашистов», «За Отечество», отряд из жителей Прионежского района под командованием Ф. И. Грекова и др. На севере Карелии — на ребольском, ухтинском и кестеньгском направлениях — во вражеском тылу с осени 1941 г. успешно действовали отряды «Красный онежец», «Боевой клич», «Красный партизан» и «Боевое знамя». Отряд «Красный онежец» в течение трех месяцев (август-октябрь 1941 г.) совершил 10 походов в тыл противника.

Особенно успешно действовали специально подготовленные отряды для войны в тылу противника. Командир отряда особого назначения на ребольском направлении П. В. Волков вспоминает о том, как они читали в газетах за 22 сентября 1941 г. сводку о своем первом рейде: «Я, как дорогую реликвию, храню пожелтевшую от времени вырезку из «Известий» с этой сводкой. Вот она: «От Советского информбюро. Утреннее сообщение. 22 сентября 1941 г. партизанский отряд под командованием тов. В. совершил боевой поход по тылам немецко-финской армии. За 10 дней отряд прошел более 100 км. Партизаны во многих местах порвали линии связи и разрушили два только что отстроенных фашистами моста. На минах, заложенных партизанами на разных участках шоссе, взорвалось несколько немецко-финских автомашин. Устроив засаду на лесной дороге, партизаны уничтожили еще три машины, восемь солдат и двух офицеров. Через день разведчики обнаружили, что по дороге движутся 60 белофинских велосипедистов. Ночью, через болота, партизаны прошли наперерез белофиннам. Тов. В. выделил группу засады и группу удара. После многочасовой перестрелки группа удара пошла в атаку. Белофинны отошли и попали под огонь партизан, засевших в засаде. Противник понес большие потери и бежал, бросив 4 станковых пулемета, 10 велосипедов, несколько повозок с лошадьми и много боеприпасов... Позднее мы с волнением читали в центральных газетах Указ Президиума Верховного Совета СССР, подписанный М. И. Калининым, о награждении воинов отряда боевыми орденами и медалями. Орденами Красного Знамени были награждены 7 человек, орденом Красной Звезды — 6 человек, медалью «За отвагу» — 17 человек, а всего 30 человек».

В партизанском движении Карелии можно отметить три характерных этапа, обусловленных обстановкой на фронте, положением на оккупированной территории и тактикой боевых действий партизан. Первый этап охватывает период с июля до начала декабря 1941 г., когда войска фронта вели тяжелые оборонительные бои. Это этап зарождения и организационного оформления партизанского движения, его становления. Руководство республики провело большую работу по подбору партизанских кадров и формированию отрядов, которые начали боевые действия, приобретая опыт и вырабатывая тактику в ходе боев.

Второй этап, охватывающий период с декабря 1941 г. до июня 1944 г., — время стабильной обороны войск Карельского фронта, когда партизаны расширяли зону своих действий путем длительных и кратковременных рейдов по тылам врага. Они действовали не только в оккупированных районах Карелии, но и совершали походы на территорию Финляндии. На этом этапе определилась организационная структура партизанских сил, сложились и приобрели боевой опыт командные кадры, выработались основные принципы и черты тактики партизанской войны.

Третий этап связан с осуществлением решающих наступательных операций войск Карельского фронта. Он охватывает период от начала наступления советских армейских частей в июне 1944 г. до полного освобождения Карелии от финских войск в сентябре 1944 г. Боевая деятельность партизанских отрядов в это время тесно взаимосвязывалась с боевыми действиями частей Карельского фронта.

В первые месяцы войны партизанское движение в Карелии, как и в других районах страны, преодолевало огромные трудности становления, накапливало боевой опыт. Сложности и трудности заключались не только в организации отрядов, в чем не имелось опыта. Многим партизанам приходилось действовать без подготовки в прифронтовых районах или непосредственно на линии фронта. Сказывался и недостаток самого необходимого — оружия, боеприпасов, медикаментов, обмундирования и продовольствия. Большие трудности обусловливались отсутствием радиостанций, что не позволяло оказывать своевременную помощь партизанам авиацией.

Однако, несмотря на все сложности, партизанские отряды Карелии уже на первом этапе показали свою силу и способность наносить серьезные удары по тылам противника.

Своеобразие условий определило формы и методы, особенности партизанской войны в Карелии на ее втором этапе. На оккупированной территории республики проживало немногим более 80 тыс. человек, в основном женщин, стариков и детей, которые, естественно, не могли участвовать в вооруженной борьбе. При этом тысячи советских граждан находились в концентрационных лагерях. Из многих населенных пунктов население было перевезено в Петрозаводск и заключено в концлагеря. Причиной такого принудительного переселения, как отмечалось в одном из отчетов ВУВК, являлось партизанское движение, которое стало настолько «оживленным», что оккупанты «приняли меры по эвакуации населения». В таких условиях нельзя было рассчитывать на создание, пополнение и снабжение партизанских отрядов с помощью только жителей оккупированных районов. Известные трудности представлял для партизан и суровый климат — длинная снежная зима с сильными морозами, летом частые дожди, постоянная сырость, белые ночи, кроме того, бездорожье, леса и болота, многочисленные озера и реки. В силу этого партизанские отряды Карелии базировались на неоккупированной территории республики, вблизи линии фронта. Чтобы выполнить ту или иную операцию во вражеском тылу, им каждый раз приходилось дважды пересекать линию фронта, преодолевать расстояние от 300 до 500 км, нести на себе оружие, боеприпасы и продовольствие на весь период похода (нередко на 30-40 дней) и другой груз общим весом до 40 кг на человека. Сложную проблему представляла транспортировка раненых и больных из вражеского тыла. Своеобразие условий сказалось и на форме организации партизанских сил: как правило, действовали отряды численностью до 100 бойцов.

В начале 1942 г. по решению ЦК Компартии республики была сформирована партизанская бригада, состоявшая из 9 отрядов, минометной роты, пулеметного и разведывательного взводов общей численностью 1140 человек. Летом 1942 г. бригада (командир И. А. Григорьев, комиссар Н. П. Аристов) в составе шести отрядов («Боевые друзья», «За Родину», им. Тойво Антикайнена, «Буревестник», «Мстители», «им. Чапаева») провела глубокий рейд в тыл врага. Боевой задачей бригады ставилось — разгромить штаб 2-го финского армейского корпуса в районе Поросозеро и разрушить здесь коммуникации противника. Поход продолжался 57 дней. Бригада 26 раз вступала в бой с финнами и причинила им значительный урон в живой силе и технике. Советское информбюро 1 сентября 1942 г. сообщало об этом походе: «Партизаны прошли по лесам и болотам почти 700 км, нанося внезапные удары по коммуникациям противника. Против партизан были брошены пограничные части и шюцкоровские отряды. В боях с белофиннами партизаны истребили до 750 солдат и офицеров, уничтожили большое количество автоматического оружия, радиостанций, снаряжения и боеприпасов». В ходе операции проявились высокие боевые и моральные качества партизан, однако бригада понесла большие потери — только небольшая ее часть, около 100 человек, возвратилась на базу. Это объяснялось тем, что такому крупному соединению было невозможно скрытно перейти линию фронта, а затем успешно маневрировать во вражеском тылу. Поход бригады показал, что в условиях Карелии нецелесообразно действовать такими большими группировками. Поэтому в октябре 1942 г. бригада была расформирована, и каждый партизанский отряд вновь стал действовать самостоятельно. Периодически, когда проводилась та или иная более крупная операция, несколько партизанских отрядов временно объединялись под единым командованием.

Определенное впечатление о буднях партизанской борьбы дает дневник комиссара партизанского отряда Я. В. Ефимова, участвовавшего в указанном выше рейде: «9 августа [1942 г.]. Ночь провели на небольшой высоте в обороне, так как поблизости большие силы противника. Шел сильный дождь. Около 6.00 утра разведка противника обстреляла передовые дозоры 6-го отряда, завязалась короткая перестрелка, противник поспешно отошел, посланная для преследования группа не догнала его. Идем на северо-восток. Не доходя до северо-западного конца Второе Куккозеро, впереди идущую разведку и 4-й отряд с засады обстрелял противник. Убит комиссар 4-го отряда Плеве. Нашего начальника штаба отряда Пронина пришлось оставить... Он слишком плохо себя чувствовал, а нести никто не мог, люди обессилены. Он сам пришел к этому решению, спокойно и мужественно попрощался со всеми и вынул пистолет...

11 августа. Ночь прошла благополучно. В 5.00 утра идем на север. В 17.00 изменили азимут и пошли на восток. В координате 56-90 останавливаемся на привал. Вечером прилетели наши самолеты и дважды сбросили продукты. Другие две группы тоже подошли к озеру Гардюс и завтра присоединятся к нам. Сегодня в нашем отряде на марше с голоду и от сильного истощения умер боец Быстров.

14 августа. Ночь провели на месте. Утром около 6.00 снова подошла разведка противника. Наш дозор ее обстрелял, она скрылась. Противник снова стал подтягивать силы к нашей обороне. Вернулась разведка с реки Волома. Через болото, прямо на восток, идем к реке, до которой напрямую чуть больше двух километров. К реке вышли у бараков в координате 60-96. В 11.00 начали переправу на левый берег. Вскоре подошли отряды «Боевые друзья» и «За Родину». Путь у них оказался потруднее, шли с частыми боями. Переправу закончили в 12.00. Противника пока не видно. Командование бригады принимает решение дальше опять идти тремя группами, и чтобы каждая выходила в свой тыл самостоятельно. Каждой группе ставится боевая задача — вблизи линии охранения разгромить полевые гарнизоны противника. Но до линии финского охранения еще надо дойти...».

Командование финских войск предпринимало значительные усилия, чтобы парализовать партизанское движение. С начала 1942 г., когда стабилизировался фронт, финские части усилили охрану своих коммуникаций, укрепили оккупированное ими побережье Онежского озера и другие участки фронта, стараясь закрыть все пути прохода партизан в свои тылы. Были созданы укрепленные опорные пункты с артиллерией, пулеметами, наблюдательными постами и вышками, минными полями, проволочными заграждениями и т. п., организованы полевые заставы и передвижные дозоры. Зимой прокладывались контрольные лыжни, которые несколько раз в сутки проверялись дозорами. Вдоль дорог вырубались леса. Борьбу с партизанами вели пограничные и специально сформированные части, состоявшие из хорошо подготовленных и обученных солдат, использовавших служебных собак. Тем не менее, по признанию финляндского исследователя X. Сеппяля, летом 1942 г. «партизанское движение настолько расширилось, что ставка сочла нужным обратиться к войскам с письмом, где говорилось о заметном оживлении деятельности советских партизан, которая не только расширяется, но и приносит «разрушительные действия».

30 мая 1942 г. Государственный Комитет Обороны образовал при Ставке Верховного Главнокомандования Центральный штаб партизанского движения. Одновременно создавались партизанские штабы при военных советах фронтов, в том числе и при Военном совете Карельского фронта, начальником которого стал генерал-майор С. Я. Вершинин. Штаб партизанского движения и Военный совет Карельского фронта направляли боевую деятельность отрядов, проводили мероприятия по дальнейшему их усилению, подбору и подготовке кадров, организовывали рейды в тыл противника.

Партизанские отряды Карелии постоянно пополнялись свежими силами, так как в боях 1941 г. они понесли значительные потери, а некоторые влились в ряды Красной армии. Создавались и новые отряды. В марте 1942 г. появился отряд «Красное знамя», а в ноябре по инициативе секретаря ЦК комсомола республики Ю. В. Андропова — «Комсомолец Карелии». На Карельский фронт прибыли отряды, организованные в Мурманской («Советский Мурман» и «Большевик Заполярья»), Архангельской («Полярник», «Большевик» и «Сталинец») и Вологодской («За Родину») областях. В марте 1944 г. из Ленинградской области прибыл партизанский отряд «Ленинградец». Всего в течение 1942-1944 гг. сражаться в северных лесах прибыли 2366 бойцов, в том числе 553 из Архангельской области, 292 из Мурманской, 234 из Ленинградской, 120 из Вологодской области. Пополнение прибывало и из других районов страны. В отряде «Мстители», например, воевали посланцы Свердловской области и Красноярского края, в отряде «Железняк» — Ярославской области, в отрядах им. Т. Антикайнена и им. Чапаева — Коми АССР, в отряде «Буревестник» — Иркутской области, в отряде «Красное знамя» — г. Ташкента.

Партизанские отряды в этот период лучше обеспечивались оружием, боеприпасами, продовольствием и обмундированием. В 1943 г. уже каждый отряд имел рацию и опытных радистов, что значительно повышало их возможности, оперативность управления отрядами и оказания им необходимой помощи авиацией. На учебном пункте штаба партизанского движения велась подготовка командиров взводов и отделений, радистов, инструкторов-подрывников. Все прибывшее пополнение до зачисления в отряды проходило, как правило, месячные сборы на этом учебном пункте. Особое внимание обращалось на подготовку к боевым действиям бойцов в условиях севера — хождению на лыжах, умению ориентироваться на местности и т. п.

За период с начала 1942 и до июня 1944 г. партизаны провели много походов в тыл врага и боевых операций. В январе 1942 г. партизанская бригада разгромила вражеские гарнизоны на Большом Клименецком острове Онежского озера. Совершив ночью при 30-градусном морозе и встречном ветре 40-километровый бросок по льду озера, бойцы скрытно подошли к намеченной цели и внезапно в разных пунктах острова атаковали противника. В результате смелого удара вражеские гарнизоны в деревнях Воевнаволоке, Конде, Клименицах, Сенной Губе, Кургеницах оказались разгромленными. В феврале 1942 г. партизаны бригады в результате смелого налета разгромили гарнизоны противника на западном берегу Онежского озера в поселке Карелгранит и на Маяке, а 10 марта 1942 г. уничтожили финский диверсионный отряд в устье р. Водлы.

С 11 по 22 июля 1942 г. во вражеском тылу на ребольском направлении действовал партизанский отряд «Вперед» (командир К. В. Бондюк, комиссар В. И. Поташев). Его бойцы уничтожили на шоссейных дорогах несколько автомашин с солдатами, сожгли 4 деревянных моста и порвали более 400 м телефонных проводов. На этом же направлении с 11 июня по 11 августа партизанский отряд «Красный онежец» провел пять боевых и восемь разведывательных операций, уничтожив при этом два вражеских гарнизона, три склада с продовольствием и военным имуществом. С 19 августа по 2 октября 1942 г. этот отряд совершил поход в тыл врага на ухтинском направлении, во время которого разгромил вражеский гарнизон в д. Толлорека.

Активно действовал в 1942 г. на Кандалакшском направлении отряд «Полярник» (командир Д.А. Подоплекин, комиссар Д.Г. Майзер). Об одной из операций отряда «Полярник» Совинформбюро сообщало: «19 июля гитлеровцы и их финские подручные в торжественной обстановке открыли только что построенный мост длиною около 70 м. В ночь на 20 июля этот мост был взорван партизанами отряда «Полярник». Через несколько дней бойцы этого же отряда пустили под откос железнодорожный эшелон с боеприпасами и истребили 78 вражеских солдат и офицеров...». Для охраны шоссейной и железной дорог оккупанты были вынуждены выделить значительные силы.

За время летних операций 1942 г. карельские партизаны нанесли существенный ущерб немецко-финским захватчикам в живой силе и технике. Они организовали семь крушений воинских поездов, разбив при этом 5 паровозов, 128 вагонов, уничтожили 59 автомашин, 3 трактора, 10 складов с продовольствием и боеприпасами, взорвали 18 железнодорожных и шоссейных мостов, разгромили 9 вражеских гарнизонов. Противник потерял убитыми около 2 тыс. солдат и 28 офицеров.

Боевые действия партизан в 1943 г. проходили в период коренного изменения обстановки на советско-германском фронте: завершения разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом, грандиозной Курской битвы и наступления советских войск по всему фронту. Партизанские отряды значительно активизировали свою деятельность. В январе 1943 г. сводная группа из четырех партизанских отрядов («За Родину», им. Т. Антикайнена, «Боевые друзья» и им. Чапаева) под командованием В. М. Лопаткина, пройдя по льду Онежского озера за одну ночь более 30 км, внезапно атаковала гарнизоны противника в деревнях Линдоме, Крестовой Губе, Тамбиц-Маяке. Партизаны истребили свыше 200 вражеских солдат и офицеров, уничтожив несколько орудий, минометов, пулеметов, взорвали склады с боеприпасами и снаряжением. В марте 1943 г. другая сводная группа партизанских отрядов («Вперед», «Буревестник», «Железняк» и «Красный Онежец») под общим командованием К. В. Бондюка, преодолев на лыжах 180-километровый путь, разгромила вражеский гарнизон в д. Мергубе (Ругозерский район), уничтожила гараж с автомашинами, склады с боеприпасами, военным имуществом и горючим.

Партизанский отряд «Советский Мурман» (командир С. Д. Куроедов, комиссар В. Н. Васильев) в течение лета 1943 г. совершил три успешных операции в глубоком тылу врага, пройдя по сильно пересеченной местности свыше 1000 км. Отряд «Красный партизан» (командир Ф. Ф. Журих, комиссар В. Н. Пертунен) во время 95-суточного похода в глубоком тылу врага разбил финский карательный отряд, разгромил 2 гарнизона, уничтожил при этом большое число солдат и офицеров, склад с боеприпасами, 5 казарм, много военного имущества. Активные боевые действия вели и другие отряды. Всего за 1943 г., по неполным данным, партизаны разгромили 20 вражеских гарнизонов, уничтожили несколько тысяч солдат и офицеров противника, 5 железнодорожных эшелонов, взорвали 5 мостов.

Ряд боевых операций провели партизанские отряды зимой 1943/44 г. Однако следует заметить, что их зимние походы оказались не столь успешными, как прежде. Объяснялось это двумя причинами. Во-первых, в связи с предполагаемым наступлением войск Карельского фронта партизаны выполняли специальные задания по разведке оборонительных сооружений и сил противника на отдельных направлениях. Этим самым они выполняли большую и ценную работу для общего дела разгрома врага, но меньше нанесли ущерба живой силе и технике противника. Во-вторых, пользуясь длительной стабильностью линии фронта, противник, обеспокоенный смелыми действиями партизан, оттянул с переднего края обороны значительные силы, укрепил старые и создал новые гарнизоны, усилил охрану коммуникаций, что значительно затруднило проход партизанских отрядов во вражеский тыл и их боевые действия.

В связи с подготовкой к наступлению войск Карельского фронта партизаны в начале 1944 г. значительно активизировали свою деятельность. 1-2 июня 1944 г. ЦК Компартии республики провел совещание командиров и комиссаров всех партизанских отрядов Карелии и Заполярья, где перед ними были поставлены конкретные задачи в связи с предстоящим наступлением советских войск.

Летом 1944 г. на территории Карелии и Заполярья действовало 19 партизанских отрядов, в которых насчитывалось 1557 бойцов. Наступление советских войск на Карельском перешейке и в южной Карелии создало благоприятную обстановку для действий в тылу противника. Финское командование вынуждено было ослабить гарнизоны и охрану своих тылов, что позволило партизанским отрядам усилить боевые действия на важнейших коммуникациях противника. Поэтому, например, из 19 отрядов, выполнявших боевые задания, 18 проникли в тыл противника незамеченными. Партизанские отряды, действовавшие на севере Карелии, своими боевыми операциями препятствовали переброскам вражеских частей на участки фронта, где осуществлялось наступление наших войск. За три месяца летних операций 1944 г. партизаны разгромили 9 гарнизонов противника, пустили под откос 17 воинских эшелонов, уничтожили 306 вагонов и много вооружения и боеприпасов. Они взрывали мосты и линии связи, устраивали засады на путях отступления врага. Тем самым оказывалась большая помощь войскам Карельского фронта в их успешном наступлении и быстрейшем освобождении территории республики от немецко-финских оккупантов.

38 месяцев длилась самоотверженная борьба партизан Карелии. 8 октября 1944 г. в освобожденной столице Карелии г. Петрозаводске состоялся парад партизан. В этот день в обращении ко всем трудящимся республики партизаны рапортовали о своих делах за три года войны: они уничтожили и ранили несколько тысяч вражеских солдат и офицеров, разгромили 53 гарнизона противника, организовали 31 крушение воинских эшелонов, взорвали 151 мост, 314 автомашин, 78 складов, уничтожили много другого имущества врага. Это был ощутимый вклад в общее дело разгрома немецких и финских захватчиков на советском Севере.

6. ОСВОБОЖДЕНИЕ КАРЕЛИИ И НАЧАЛО ВОЗРОЖДЕНИЯ ЕЕ МИРНОЙ ЖИЗНИ

В первой половине 1944 г. Вооруженные силы СССР, проведя успешные военные операции под Ленинградом и Новгородом, на Правобережной Украине и в Крыму, вступили на территорию одного из союзников Германии-Румынию. В результате создавались благоприятные предпосылки для освобождения всех районов страны и достижения полной и окончательной победы над вражескими войсками. Создавшаяся военно-стратегическая ситуация и назревавший политический и экономический кризис в Финляндии вынудили ее руководство в середине февраля 1944 г. обратиться к советскому правительству за выяснением условий выхода из войны. Однако те предварительные условия перемирия, которые изложила советская сторона, правительство Финляндии отклонило. Оно не ответило и на совместное обращение правительств СССР, Англии и США к сателлитам гитлеровской Германии от 13 мая 1944 г., в котором союзники по антигитлеровской коалиции предупредили их об ответственности в случае продолжения войны на стороне Германии.

В январе 1944 г. войска Волховского и Ленинградского фронтов разбили немецкую группу армий «Север», 900 дней державшую в блокаде Ленинград. Эта победа оказала большое влияние на ход боевых действий в Карелии. По воспоминаниям маршала К. А. Мерецкова, в середине февраля его срочно вызвали в Ставку ВГК и уведомили, что Волховский фронт, которым он тогда командовал, ликвидируется, его войска передаются Ленинградскому фронту, а Мерецков назначается командующим Карельским фронтом. Пожелавший отправиться воевать на Западном направлении К. А. Мерецков, по его словам, получил примерно следующий ответ И. В. Сталина: «Вы хорошо знаете и северное направление. К тому же приобрели опыт ведения наступательных операций в сложных условиях лесисто-болотистой местности. Вам и карты в руки, тем более что еще в 1939-1940 гг., во время советско-финляндской войны, вы командовали армией на выборгском направлении и прорывали линию Маннергейма. Назначать же на Карельский фронт другого человека, совсем не знающего особенностей этого театра военных действий и не имеющего опыта ведения боев в условиях Карелии и Заполярья, в настоящее время нецелесообразно, так как это связано с затяжкой организации разгрома врага...».

Тогда же Ставка Верховного Главнокомандования сформулировала в общих чертах поставленную перед Карельским фронтом задачу: за летне-осеннюю кампанию 1944 г. освободить оккупированные районы Карелии и Кольского полуострова. Далее из воспоминаний К. А. Мерецкова следует: «Так как Карельский фронт длительное время стоял в обороне и в связи с этим его войска и командиры не имели опыта крупных наступательных операций, то наряду со сменой командования Ставка решила перебросить в Карелию еще и управление Волховским фронтом. Приход новых и опытных сил должен был активизировать боевые действия. Командующему же надлежало как можно скорее разобраться в обстановке, изучить наступательные возможности фронта и к концу февраля представить свои соображения по разгрому немецко-финских войск».

Советское Верховное Главнокомандование с целью разгрома финских войск и восстановления на Северо-Западе государственной границы приняло решение провести Выборгско-Петрозаводскую операцию. Осуществить ее планировалось силами Ленинградского и Карельского фронтов при содействии Балтийского флота, Ладожской и Онежской военных флотилий. Наступательные действия предстояло начать войскам Ленинградского фронта (Выборгская операция), а затем в в наступление переходили войска Карельского фронта (Свирско-Петрозаводская операция). Для проведения операции выделялись 41 дивизия, 5 стрелковых бригад и 4 укрепленных района. Они насчитывали около 450 тыс. человек, 10 тысяч орудий и минометов, 800 танков и самоходных орудий, 1540 самолетов и превосходили противника: в людях — в 1,7 раза, в орудиях и минометах — в 5,2 раза, в танках и самоходных орудиях — в 7,3 раза и в самолетах — в 6,2 раза.

10 июня 1944 г., после тщательной подготовки, войска Ленинградского фронта под командованием генерала армии Л. А. Говорова в составе 21-й и 23-й армий при поддержке кораблей Балтийского флота и самолетов 13-й воздушной армии перешли в наступление на Карельском перешейке. В результате 10-дневных упорных боев советские войска прорвали три полосы мощной глубоко эшелонированной вражеской обороны и 20 июня овладели г. Выборгом. Противник, понеся большие потери в людях и технике, подтянул к району боев свежие подкрепления из южной Карелии, что создавало благоприятную обстановку для наступательных операций частей Карельского фронта на перешейке между Ладожским и Онежским озерами.

21 июня 1944 г. войска Карельского фронта начали Свирско-Петрозаводскую наступательную операцию, имея целью разгромить группировку финских войск между Онежским и Ладожским озерами и освободить южную Карелию. Главный удар наносился 7-й армией (командующий генерал-лейтенант А. Н. Крутиков) из района Лодейного Поля вдоль Ладожского озера в направлении на Олонец-Питкяранта-Сортавала с выходом на государственную границу. Кроме того, частям 7-й армии ставилась задача одновременно наступать вдоль западного побережья Онежского озера в северном направлении на Петрозаводск. Войскам 32-й армии (командующий генерал-лейтенант Ф. Д. Гореленко) надлежало наступать из района северо-восточнее Медвежьегорска в направлении Суоярви, а частью сил — на Петрозаводск. Остальные войска Карельского фронта (14-я, 19-я, 26-я армии) находились в готовности к переходу в наступление в случае переброски вражеских сил из северной в южную Карелию. В наступлении участвовали Онежская и Ладожская военные флотилии, 7-я воздушная армия и 19 партизанских отрядов.

Наступление началось утром 21 июня форсированием р. Свирь и сопровождалось мощной артиллерийско-авиационной подготовкой. Группа из 16 молодых бойцов-добровольцев стала преодолевать Свирь шириной до 400 метров. Когда противник открыл по переправлявшимся огонь, нашим наблюдателям удалось уточнить систему вражеских огневых точек и помочь открыть прицельную стрельбу по ним. Все 16 гвардейцев добрались до противоположного берега и закрепились на нем, способствуя успешному форсированию реки главными силами. За этот самоотверженный подвиг Указом Президиума Верховного Совета СССР советские воины А. М. Алиев, А. Ф. Барышев, С. Бекбосунов, В. П. Елютин, И. С. Зажигин, В. А. Малышев, В. А. Маркелов, И. Д. Морозов, И. П. Мытарев, В. И. Немчиков, П. П. Павлов, И. К. Паньков, М. Р. Попов, М. И. Тихонов, Б. Н. Юносов и Н. М. Чухреев удостоены звания Героя Советского Союза. В итоге первого дня подразделения 7-й армии успешно форсировали Свирь и прорвали главную оборонительную полосу противника. Им удалось продвинуться вперед на 20-30 км и освободить более 200 населенных пунктов. В ознаменование одержанной победы наиболее отличившимся подразделениям было присвоено наименование «Свирских». Большую помощь частям 7-й армии оказывали Ладожская и Онежская военные флотилии. 23 июня в тылу финской обороны, у Тулоксы, они высадили группу десантников, которые перерезали шоссейную и железную дороги вдоль берега Ладожского озера и вынудили отступавшие с фронта вражеские войска бросать технику и отходить по проселочным дорогам. С помощью десанта части 7-й армии овладели Олонецким укрепленным районом и после ожесточенных боев 25 июня освободили г. Олонец.

Одновременно части 32-й армии перешли к активным боевым действиям севернее Онежского озера. К концу дня 21 июня они заняли Повенец, а 23 июня, несмотря на сильное сопротивление противника, — Медвежьегорск. После освобождения Медвежьегорска, в соответствии с планом операции, советские войска повели наступление на запад, в направлении Чебино-Мяндусельга — Поросозеро, а 1070-й стрелковый полк 313-й дивизии — на юг, в направлении Кондопога-Петрозаводск. 28 июня этот полк овладел Кондопогой.

Продвижение советских войск на всех направлениях создало угрозу окружения южной группировки противника и заставило его начать поспешный отход из района Петрозаводска, к которому вдоль берега Онежского озера после форсирования Свири продвигалась с боями 368-я стрелковая дивизия, взаимодействовавшая с Онежской военной флотилией. 26 июня в тылу врага, у Шелтозера, с бронекатеров высадился десант, который заставил финнов покинуть село Шелтозеро. 28 июня группа десантников высадилась в районе Уйской губы, она освободила с. Деревянное. В тот же день десантники Онежской военной флотилии при содействии частей 32-й армии, наступавших вдоль Кировской железной дороги с севера, и частей 7-й армии, наступавших по западному побережью Онежского озера с юга, в 11 часов 30 минут вошли в г. Петрозаводск, находившийся в руках финнов с 1 октября 1941 г.

Лейтенант Н. Д. Капустин, командир катера, вошедшего в Петрозаводский залив первым, вспоминал об этом событии: «Мы видели горящие дома, пристань и другие сооружения... Улицы города хорошо просматривались, они были безлюдны. И вдруг мы увидели множество людей, которые бежали в сторону порта, к горящему пирсу. После некоторых колебаний мы решили, что это жители города бегут нам навстречу». Когда катера подошли к горящему пирсу, по словам Н. Д. Капустина, там началось такое, что «описать невозможно». «Мы попали в объятия истосковавшихся в неволе советских людей. Нас целовали, обнимали, дарили цветы. Стоявшие у пирса катера были засыпаны живыми цветами. Каждый стремился хотя бы дотронуться до нас и убедиться, что все это не сон... Ко мне подошла пожилая женщина Анна Севостьяновна Рогозкина, со слезами счастья на глазах расцеловала меня и передала красное знамя, которое она хранила с риском для жизни все время оккупации, веря, что придет час освобождения».

Вскоре к причалу подошли другие корабли флотилии и на берег высадились десантники 31-го отдельного батальона морской пехоты. Командир батальона капитан И. С. Молчанов приказом командующего флотилией Н. В. Антонова был назначен военным комендантом города. 28 июня штаб Карельского фронта отправил Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину боевое донесение об освобождении Петрозаводска. Утром 29 июня в город вошли передовые части 368-й и 313-й стрелковых дивизий, наступавшие с юга и севера. В тот же день, 29 июня, Москва салютовала советским воинам, освободившим Петрозаводск, 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. В честь одержанной победы наиболее отличившиеся соединения и части получили почетное право называться «Петрозаводскими»: 313-я стрелковая дивизия, 31-й отдельный батальон морской пехоты, дивизион минных катеров, дивизион канонерских лодок и дивизион бронекатеров Онежской военной флотилии. 30 июня на центральной площади Петрозаводска состоялся общегородской массовый митинг населения, посвященный освобождению города.

Всего за первые 10 дней наступления (с 21 по 30 июня) войска Карельского фронта освободили более 800 населенных пунктов Ленинградской области и Карелии, полностью очистили от врага Кировскую железную дорогу и Беломорско-Балтийский канал. Противник понес значительные потери в живой силе (до 22 тыс. убитых) и технике. Но основным силам финнов удалось отойти на новые рубежи обороны. К. А. Мерецков вспоминал: «Чем ближе к финляндской границе, тем упорнее становилось сопротивление финнов. Мосты разрушались. Дороги заваливались баррикадами из спиленных многолетних деревьев. Минировался чуть ли не каждый квадратный метр оставляемой территории. Например, на дорогах от Лодейного Поля до Олонца наши саперы обнаружили и обезвредили 40 тыс. мин. Мы натыкались и на оборонительные рубежи, подготовленные еще за год до этого: на один километр фронта приходилось до 12 дотов и дзотов». Тем не менее войска Карельского фронта продолжали движение вперед. В первой половине июля после упорных боев освобождены Салми, Питкяранта, Суоярви, Поросозеро. 21 июля 176-я стрелковая дивизия 32-й армии вышла на государственную границу. К 9 августа 1944 г. советские войска вышли на линию Кудамгуба-Куолисмаа-Питкяранта, завершив в основном Свирско-Петрозаводскую наступательную операцию.

В результате полуторамесячных боев войска левого крыла Карельского фронта во взаимодействии с Ладожской и Онежской военной флотилиями продвинулись на 200-250 км, разгромили 6 пехотных дивизий и 6 различных бригад финнов. Противник потерял только убитыми свыше 50 тыс. солдат и офицеров, 470 орудий, 165 минометов, 432 пулемета, 30 паровозов, свыше 500 вагонов, 50 различных складов с военным имуществом, 20 танков и бронемашин.

Активно участвовали в наступательной операции карельские партизаны и подпольщики. В полосе наступления 7-й армии подпольщики Олонецкого, Шелтозерского районов и Петрозаводска доставляли советским войскам важные разведывательные сведения и помогали освобождать населенные пункты. В районе боевых действий 32-й армии на коммуникациях противника действовали партизанские отряды. Так, 2 июля 1944 г. отряд «Красное знамя» вошел в с. Паданы, а отряд «Мстители» — в д. Сельга Медвежьегорского района, о чем поступили сведения в штаб партизанского движения КФССР. Командир отряда «Красное знамя» А. В. Парамонов сообщал: «Среди местного населения проведен митинг. В результате проведенного учета в с. Паданы осталось: местного населения 348 человек, в том числе мужчин 49, женщин 155, детей 144; скота: 23, коров 134. Имеются посевы». Информация командира отряда «Мстители» Н. П. Шестакова: «среди местного населения проведено 2 митинга, охвачено 250 человек. В деревнях Сельга и Топорная Гора осталось 610 человек, в том числе мужчин от 16 лет и старше — 12 человек, женщин — 298, мальчиков до 16 лет — 154, девочек до 16 лет — 146; скота — лошадей 50, коров — 217». По данным обоих командиров, местное население встретило партизан очень радушно и ждет прихода частей Красной армии, 29 жителей вступили в партизанские отряды.

В боях с противником советские воины проявили массовый героизм. В ходе Свирско-Петрозаводской операции 23 990 человек награждены орденами и медалями, а 52 — удостоены звания Героя Советского Союза. В боях за освобождение Карелии участвовали представители всех народов и республик СССР — России, Украины, Казахстана, Грузии и др. Так, боевой путь 313-й стрелковой дивизии, сформированной из жителей Удмуртии, был неразрывно связан с Карелией. В трудные сентябрьские дни 1941 г. она вступила в бой около карельского села Пряжа, летом 1944 г. вела наступательные операции за освобождение Петрозаводска, Медвежьегорска, Повенца и многих других населенных пунктов Карелии. За успешные боевые действия этой дивизии присвоили почетное наименование «Петрозаводской» с награждением орденом Красного Знамени. 272-я стрелковая дивизия за время наступления с ожесточенными боями прошла около 200 км, освободила 115 населенных пунктов, в том числе районные центры Салми и Питкяранта. В ходе операции дивизия форсировала 8 водных преград — реки Свирь, Олонка, Тулокса и др. За проявленные при этом мужество и героизм 1622 человека награждены орденами и медалями, И воинам присвоено звание Героя Советского Союза. В боях за Медвежьегорск обессмертил свое имя старшина И. Клюев, закрывший своим телом амбразуру вражеского дзота. Под Видлицей смертью храбрых погиб подполковник В. Н. Леселидзе, удостоенный звания Героя Советского Союза.

Мощные удары советских войск на Карельском перешейке и в южной Карелии обострили внутриполитическую и военно-экономическую обстановку в Финляндии.

Среди населения росли антивоенные настроения, падало моральное состояние армии. Все это обусловило уход президента Рюти 1 августа 1944 г. в отставку. Его сменил маршал Маннергейм. Вновь сформированное правительство обратилось к СССР с предложением начать переговоры о перемирии или заключении мира. Советское правительство выразило согласие вступить в переговоры при условии, что Финляндия публично заявит о разрыве отношений с Германией и обеспечит вывод немецко-фашистских войск со своей территории до 15 сентября. В ночь на 4 сентября правительство Финляндии сделало заявление по радио о том, что принимает предварительные условия правительства СССР о разрыве отношений с Германией и выводе немецких войск из Финляндии. Одновременно объявлялось о прекращении военных действий на всем участке расположения финских войск с 8 часов утра 4 сентября. Советские войска Карельского и Ленинградского фронтов тоже получили приказ Верховного Главнокомандования прекратить военные действия против Финляндии с 8 часов 5 сентября.

19 сентября в Москве состоялось подписание соглашения о перемирии между СССР и Великобританией, с одной стороны, и Финляндией, с другой. Соглашением восстанавливалось с некоторыми изменениями действие мирного договора между СССР и Финляндией от 12 марта 1940 г., и его пункты в значительной мере относились к Карелии. Финляндия обязывалась: отвести свои войска за линию советско-финской границы 1940 г.; разоружить германские войска, остававшиеся на ее территории, и передать их советской стороне в качестве военнопленных; перевести свою армию на мирное положение в течение двух с половиной месяцев; немедленно передать СССР всех находившихся в ее власти советских и союзных военнопленных и насильственно уведенных граждан; возместить СССР убытки, причиненные военными действиями и оккупацией советской территории в размере 300 млн долларов; возвратить СССР в полной сохранности вывезенные с советской территории во время войны все ценности и материалы и др. На основе Соглашения о перемирии через два с лишним года, 10 февраля 1947 г., между СССР и союзными государствами, с одной стороны, и Финляндией, с другой стороны, был подписан мирный договор.

После заключения перемирия военные действия продолжались лишь на северном участке Карельского фронта против находившейся здесь 20-й немецкой горной армии. В сентябре 1944 г. в результате обходного маневра, осуществленного советскими 19-й и 26-й армиями, немецко-фашистское командование отвело свои войска на кестеньгском, ухтинском и Кандалакшском направлениях. В ходе боев противник понес большие потери. Территория Карелии была полностью освобождена. В октябре 1944 г. соединения Карельского фронта при поддержке кораблей Северного флота успешно завершили боевые действия на Крайнем Севере: в результате проведенной Петсамо-Киркенесской операции они освободили оккупированные районы советского Заполярья. Государственная граница на Северо-Западе СССР была окончательно восстановлена.

Следует отметить, что успех в наступательных операциях частей Карельского фронта достигался не только за счет их превосходства в силах, но и за счет превосходства стратегии и тактики советского командования и массового героизма советских воинов. Об этом свидетельствует сам маршал Маннергейм в своих воспоминаниях: «Наши силы на этой стадии подверглись исключительно трудному испытанию. Это было следствием не только огромного превосходства противника в силах, но и того, что продолжавшаяся почти 3 года позиционная война... притупила их привычку к военным действиям. Красная же армия, наоборот, с 1942 г. шла от победы к победе и приобрела тем самым исключительный опыт наступления...».

Таким образом, Карельский фронт полностью выполнил свои стратегические задачи и был расформирован 15 ноября 1944 г. В боевых действиях КФ можно выделить три основных этапа. На первом этапе (июнь-декабрь 1941 г.) советские войска вели тяжелые оборонительные бои с превосходящими силами финских и немецких армий, которым удалось продвинуться в Карелии на 50-220 км и в Заполярье на 10-85 км, а также захватить часть Оштинского района Вологодской области. Тем не менее Карельский фронт выполнил свою основную задачу — остановил наступление противника и удержал за собой ключевые позиции: Кольский полуостров и незамерзающий порт Мурманск, главную базу Северного флота — Полярный, северный участок Кировской железной дороги, по которой перевозились поступавшие от союзников морем грузы через Мурманск в глубинные районы страны, а также осуществлялось снабжение войск КФ; на юге Карелии финским и немецким войскам не удалось соединиться и создать второе кольцо блокады вокруг Ленинграда.

Второй этап (декабрь 1941 г.-июнь 1944 г.) — период стабильной обороны удержанных позиций и подготовки решающего контрнаступления. На третьем этапе (июнь-ноябрь 1944 г.) войска Карельского фронта провели ряд крупных успешных наступательных операций (Свирско-Петрозаводскую, Петсамо-Киркенесскую, на кестеньгском, ухтинском, Кандалакшском направлениях и др.), в результате чего была полностью освобождена временно оккупированная противником территория, и на всем протяжении восстановлена государственная граница с Финляндией и Норвегией. Тысячи солдат, офицеров и генералов Карельского фронта, проявившие мужество и героизм и достойно выполнившие свой воинский долг, были удостоены орденов и медалей СССР, 145 человек получили звание Героя Советского Союза, 12 человек удостоились ордена Славы трех степеней.

Жители Карелии с честью сражались на всех фронтах Великой Отечественной войны: на Украине и в Белоруссии, в Молдавии и Прибалтике, в Заполярье и Крыму. Так, сформированная в республике накануне войны, 71-я стрелковая дивизия, начав боевой путь на Севере, участвовала в прорыве блокады Ленинграда, в битве под Курском, в освобождении Украины и Польши, в разгроме вражеских сил на территории Германии. Многие из жителей Карелии, до конца выполняя свой долг, пали в боях за свободу и независимость Родины. В «Книге Памяти», изданной к 50-летию Победы, содержатся имена более 40 тыс. воинов, партизан, подпольщиков Карелии, погибших в 1941-1945 гг. За доблесть и мужество, проявленные в боях с немецко-финскими войсками, тысячи воинов из Карелии были награждены орденами и медалями СССР. Высокого звания Героя Советского Союза удостоены 26 человек: Ф. М. Александров, И. И. Артамонов, Т. Н. Артемьев, А. Н. Афанасьев, В. С. Басков, Н. Г. Варламов, А. П. Дорофеев, В. М. Зайцев, Ф. М. Крылов, А. М. Лисицына, А. Р. Машаков, М. В. Мелентьева, И. А. Мешков, Н. Т. Омелин, А. Н. Пашков, А. П. Пашков, П. М. Петров, Н. Ф. Репников, Н. И. Ригачин, А. Е. Румянцев, М. Т. Рябов, П. А. Тикиляйнен, И. П. Торнев, В. М. Филиппов, А. И. Фофанов, Ф. А. Шельшаков.

С освобождением территории Карелии началось возрождение ее мирной жизни, восстановление экономики и культуры, налаживание государственного административно-территориального управления. Решение новых задач было связано с преодолением больших трудностей, поскольку ущерб, нанесенный экономике и культуре Карелии в результате войны и оккупации, оказался исключительно велик. На основе материалов, собранных Чрезвычайной республиканской комиссией, утверждалось, что сумма ущерба составляла свыше 20 млрд руб., не считая потерь от прекращения промышленного и сельскохозяйственного производства.

В частности, на временно оккупированной противником территории подверглись полному разрушению все промышленные объекты. Огромные повреждения получили Беломорско-Балтийский канал, сооружения и флот Беломорско-Онежского пароходства. На Кировской железной дороге оказались разрушенными 540 км железнодорожного полотна, 511 мостов, 148 путевых зданий. На месте железнодорожных станций Масельгская, Медвежья Гора, Кивач, Кяппесельга, Уница, Лижма и других остались лишь груды кирпича и металлолома. При отступлении финские войска вывезли техническое оборудование и запасы продукции промышленных предприятий. В тяжелом положении оказалось сельское хозяйство: было подорвано поголовье рабочего и молочного скота, семенной фонд. Свыше половины колхозной пашни в оккупированных районах запустело, пришла в негодность мелиоративная сеть, подверглись разрушению машинно-тракторные станции и колхозы. Большой ущерб понесли учреждения культуры: подверглись разрушению здания университета, научно-исследовательского института культуры, публичной библиотеки, 255 школ, сотен клубов и библиотек. Десятки тысяч жителей остались без крова. Полностью были уничтожены 84 и частично 409 населенных пунктов. Сильно пострадал и Петрозаводск: в городе оказались разрушенными более половины жилых домов, здания учебных заведений, больниц, театров и т. д., выведены из строя водопровод, канализация и телефонная связь, взорваны все городские электростанции, мосты и плотины, уничтожены памятники. По существу, предстояло не восстанавливать, а строить все заново.

В ходе освобождения от оккупации на территории Карело-Финской ССР вновь организовывались органы советской власти и Компартии республики. Так, 30 июня 1944 г. возобновил деятельность Прионежский райисполком. Затем стали действовать Ведлозерский (4-7 июля), Шелтозерский исполкомы (7 июля), Петрозаводский горисполком (8 июля), Петровский (И июля), Заонежский (16 июля), Сегежский (17 июля), Кондопожский (18 июля), Олонецкий (23 июля), Пряжинский (29 июля), Питкярантский (9 августа), Суоярвский (август) райисполкомы, Сортавальский горисполком (16 октября), Ребольский (23 декабря), Сортавальский (31 декабря), Куркиёкский (7 февраля 1945 г.) райисполкомы.

7 июля 1944 г. Совнарком и бюро ЦК Компартии республики приняли постановление о переезде руководства Карело-Финской ССР из Беломорска, где оно находилось во временной эвакуации, в освобожденный от оккупантов Петрозаводск. В соответствии с данным постановлением переезд республиканских учреждений начинался 15 июля. Для этого были приняты специальные меры: выделены вагоны и железнодорожные составы, утвержден график отправления поездов и маршрутов. Таким образом, в июле 1944 г. Петрозаводск вновь стал столицей Карелии.

Руководящие кадры подбирались из состава партийно-советского актива, командиров и политработников партизанских отрядов. Некоторых отзывали из эвакуации и рядов действующей армии и направляли в освобожденные районы — главным образом тех, кто работал здесь до войны. Так, из 483 работников, направленных на руководящую работу в освобожденные районы, ранее работали там секретарями парткомов — 22, а председателями исполкомов — 9 человек. Среди них П. А. Фомин (Ведлозерский район), Н. И. Кукелев (Заонежский район), А. В. Денисов (Кондопожский район), Л. П. Жарков (Куркиёкский район), А. Я. Ястребов (Медвежьегорский район), Н. Ф. Карахаев (Олонецкий район), М. С. Данилов (Петровский район), Т. Н. Чесноков (Питкярантский район), И. Ф. Дружинин (Прионежский район), Н. М. Анхимов (Пряжинский район), И. А. Пошехонов (Ребольский район), Ф. И. Тимофеев (Сегозерский район), Я. С. Крючков (Сортавальский район), К. П. Варакин (Суоярвский район), Т. Н. Голубев (Шелтозерский район), В. И. Каргопольцев (г. Сортавала), Н. А. Дильденкин и Ю. В. Андропов (Петрозаводск). Всего к 1 августа 1944 г. в освобожденные районы на руководящую партийно-советскую и административно-хозяйственную работу было направлено 2295 человек, которые нередко прибывали к месту назначения вместе с частями действующей армии, освобождавшими города и села республики.

Изменения в территории и населении освобожденной республики выглядели следующим образом. В соответствии с Указом Верховного Совета СССР от 24 ноября 1944 г. Выборгский, Кексгольмский и Яскинский районы с городами республиканского подчинения Выборгом и Кексгольмом отошли от Карелии к Ленинградской области. Без этих трех районов территория Карело-Финской ССР уменьшилась на 7,3 тыс. кв. км. и стала составлять 178,5 тыс. кв. км. Перед войной на ней проживало 606 300 человек.

Основная часть населения Карелии находилась в эвакуации и в армии. К 1945 г. население республики составляло 196 тыс. человек, то есть в три с лишним раза меньше, чем до войны. В некоторых районах имелось лишь несколько процентов жителей от довоенного уровня. Например, в Кондопожском районе насчитывалось 4239 человек, тогда как до войны — 34 883 человек, в Прионежском соответственно — 6300 и 26 983 человек, в Шелтозерском — 3360 и 8135 человек. К тому же это были в основном женщины и дети. Поэтому исключительное значение для возрождения края являлось скорейшее возвращение жителей на родные места и заселение края выходцами из других областей и республик страны.

Уже с осени 1944 г. началось массовое организованное возвращение (реэвакуация) местного населения. Только в октябре-ноябре реэвакуировалось свыше 50 тыс. человек. Специальными решениями Совнаркома и ЦК Компартии республики предусматривался ряд мер по оказанию возможной помощи прибывавшим людям: им предоставлялось пособие в размере 1000 руб. на семью и временное освобождение от денежных налогов и обязательных поставок государству сельскохозяйственных продуктов и др.

Для развертывания восстановительных работ на большей части освобожденной территории потребовалось провести разминирование. В этом опасном деле участвовало более 1200 минеров, главным образом 18-20-летние девушки. Сформированные весной 1944 г. 19 районных команд минеров прошли специальную подготовку в Беломорске, Сегеже и других местах. К концу 1944 г. полностью удалось закончить разминирование Петрозаводска, Кондопожского, Заонежского и ряда других районов. Работы по разминированию продолжались и в 1945 г. Всего было разминировано свыше 50 тыс. кв. км площади и обезврежено около 1,5 млн мин. За самоотверженные действия большая группа минеров удостоилась государственных наград, среди них И. Херронен, Комарова, Рудницкая и другие, обезвредившие по 2000 мин и больше.

Восстановительные работы в Карелии развертывались в соответствии с рядом принятых руководством СССР и КФССР решений. В частности, 21 августа 1943 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации», на основе которого руководство республики разработало планы восстановления различных отраслей народного хозяйства и культуры.

Определялись предприятия, которые должны были начать работу в первую очередь, намечались неотложные меры по реэвакуации населения, а также по строительству объектов жилищно-коммунального хозяйства в городах и селах, особое внимание обращалось на увеличение выпуска продукции, материалов и оборудования, необходимых для возрождения экономики освобожденных районов.

В дальнейшем руководство страны приняло несколько специальных постановлений, предусматривающих неотложные меры и мероприятия по скорейшему возрождению общественно-государственной и хозяйственно-культурной жизни Карело-Финской ССР: «О восстановлении Сегежского целлюлозно-бумажного комбината Наркомбумпрома» от 11 февраля 1944 г. ; «О мерах неотложной помощи по восстановлению сельского хозяйства Карело-Финской ССР» от 1 сентября 1944 г.; «О первоочередных мерах по восстановлению лесной промышленности КФССР» от 21 сентября 1944 г.; «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства города Петрозаводска» от 23 сентября 1944 г. и др. Для осуществления намеченной программы восстановительных работ выделялись необходимые материальные средства. Как отмечалось на 4-й сессии Верховного Совета КФССР, во второй половине 1944 г. государственный бюджет республики был значительно увеличен, а в 1945 г., по сравнению с 1944 г., он возрос почти в 1,5 раза. В освобожденные районы Карелии стали прибывать машины, станки, оборудование, а также квалифицированные кадры рабочих и специалистов из различных регионов и городов страны — Москвы, Ленинграда, Горького, Урала, Украины и др.

Стремясь скорее возродить разрушенные города и села, жители республики устраивали массовые трудовые субботники и воскресники. Так, на следующий день после освобождения Петрозаводска тысячи людей вышли на очистку улиц города и строительство мостов. Горожане, коллективы предприятий и учреждений взяли на себя обязательство отработать на восстановительных работах не менее 8 часов еженедельно. Только с ноября 1944 г. по март 1945 г. на восстановлении города было отработано свыше 12 тыс. человеко-дней. Для обеспечения нормальной жизни и удовлетворения неотложных нужд населения после освобождения Петрозаводска до Дня Победы вступило в действие 35 предприятий и мастерских, в том числе: в июле 1944 г. — рыбозавод, хлебокомбинат, винный завод; в августе — типография им. Анохина; в сентябре — молококомбинат; в октябре — мясокомбинат; в ноябре — судоремонтный завод; в декабре — газогенераторный завод, металлозавод; в феврале 1945 г. — лесозавод горпромкомбината. Все эти предприятия давали более 25% довоенного объема продукции. В городе завершилось восстановление четырех электростанций общей мощностью 2100 квт, в том числе Соломенской гидроэлектростанции мощностью 1350 квт.

В районах республики восстановительные работы также развертывались сразу после освобождения их территории. Так, например, начиналось возрождение Олонецкого района. По воспоминаниям секретаря райкома партии Н. Ф. Карахаева, «стали прибывать из эвакуации и с фронта местные жители: И. И. Михайлов, А. В. Окунева, П. И. Журавлев, Е. И. Заккиева, Я. К. Белецкий... Все они шли к нам сразу с автомашины, на которой приехали, и просто требовали поскорей послать на работу туда, где они нужнее всего. Видно было, как люди соскучились по родной земле». Уже в июле 1944 г. начал работать Олонецкий леспромхоз, что позволило снабжать древесиной не только местные стройки, но и населенные пункты других районов страны, в частности Ленинграда. В том же году вступил в строй Ильинский лесозавод. Бригады плотников восстановили мосты и дороги. Заработали пекарни. Открылись больницы и медпункты. Была установлена телефонная связь. Активное участие всего населения в уборке урожая позволило отправить на фронт 12 тыс. пудов сверхпланового хлеба. В 1945 г. посевные площади увеличились на 378 гектаров, стали работать машинно-тракторные станции и десятки колхозов.

Одна из первоочередных задач состояла в том, чтобы в кратчайшие сроки возобновить движение на освобожденном участке Кировской магистрали. Работы выполнялись скоростными темпами: в сутки вводилось в строй 14 км пути и 96 погонных метров искусственных сооружений, в мастерских железной дороги изготавливались необходимые детали (поковки, скрепления и т. п.). С первого дня освобождения г. Петрозаводска на восстановлении станционных путей и моста через р. Неглинку трудилось более 900 человек. Уже 14 июля первый поезд прибыл в г. Петрозаводск с севера, а через два дня, 16 июля, открылось сквозное движение поездов по Кировской магистрали от Ленинграда до Мурманска, что на 556 км сократило путь грузов по данному маршруту в сравнении с транспортировкой через Вологду. В целом военные железнодорожники, путевые рабочие, местные жители смогли восстановить за 37 дней основные сооружения дороги, вышедшие из строя в результате боевых действий: 540 км пути, 3660 погонных метров искусственных сооружений, 13 пунктов водоснабжения, 4100 км линий связи, 15 промышленно-гражданских объектов.

Особое внимание уделялось ведущей отрасли народного хозяйства — лесной промышленности, так как потребность в древесине была очень большой во всей стране. Восстановление лесозаготовительных предприятий началось с июля 1944 г. К концу 1944 г. начали выпуск продукции 9 леспромхозов (Кондопожский, Петровский, Пряжинский, Олонецкий, Ведлозерский, Шуйско-Виданский, Ладвинский, Паданский и Надвоицкий), 3 механизированных лесопункта (Деревянский, Пайский и Пяжиевосельгский), а также Шуйская сплавная контора.

В первый лесозаготовительный сезон 1944/45 г. среди лесорубов началось движение за досрочное выполнение планов и выработку каждым рабочим 200 дневных норм. С 25 января по 25 февраля на лесозаготовках был проведен «фронтовой месячник». Высоких показателей добивались комсомольско-молодежные бригады, которых насчитывалось 386, многие из них получили право называться «фронтовыми». В результате квартальный план заготовки и вывозки древесины был выполнен досрочно, к 25 марта 1945 г.

Всего в 1944 г. лесозаготовителям удалось вывезти свыше 1200 тыс. кубометров древесины — на 572 тыс. кубометров больше, чем в 1943 г. Основная часть лесоматериалов отправлялась на восстановление городов и сел страны. Так, летом 1944 г. лесорубы Карелии во внеурочное время заготовили и отгрузили в подарок Ленинграду 40 платформ строительного леса, с первым эшелоном отправленным в город-герой по восстановленному участку Кировской железной дороги. Руководство Ленинграда, секретарь горкома партии А. А. Кузнецов и председатель горисполкома П. С. Попков, писали, что ленинградцы с особой радостью встретили делегацию лесорубов только что освобожденной от оккупации Карелии. В письме, в частности, говорилось: «Трудящиеся Ленинграда выражают свою искреннюю благодарность лесорубам братской республики за присланный подарок — эшелон строительного леса. Присланный вами строительный лес послужит ценным вкладом в дело восстановления наших жилищ, коммунального хозяйства и промышленности города». Тогда же маршрутные поезда из Карелии со строительной древесиной прибыли в Киев, Днепропетровск, Донбасс.

Большие работы велись по восстановлению целлюлозно-бумажной промышленности. До войны в Карелии действовали шесть предприятий данной отрасли, из них пять, кроме Сегежского ЦБК, оказались на оккупированной территории. К концу1945 г. на комбинате Харлу досрочно стали работать все три машины бумажной фабрики общей мощностью 10 тыс. т бумаги в год. К этому же времени заканчивались восстановительные работы на бумажной фабрике Ляскеля и была достигнута довоенная мощность на Сегежском комбинате. Полным ходом шли работы по введению в строй Питкярантского целлюлозного завода и Суоярвской картонной фабрики. К восстановлению полностью разрушенного Кондопожского ЦБК удалось приступить лишь в 1946 г.

Ускоренными темпами шло развитие рыбной промышленности. За год возобновили работу все существовавшие до войны рыболовецкие колхозы, три рыбозавода, три моторно-рыболовных станции. Добыча рыбы уже в 1945 г. превысила довоенный уровень. Восстанавливались предприятия и других отраслей индустрии. К выпуску продукции приступили Онежский завод, Петрозаводская слюдяная фабрика, Ильинский лесозавод, кирпичный завод и электростанция в Соломенном, горные разработки «Каменный бор». Вступили в строй предприятия местной промышленности, в 1945 г. они выпустили товаров широкого потребления на 190% к довоенному уровню.

Сельское хозяйство восстанавливалось медленнее, низкой оставалась урожайность сельскохозяйственных культур и продуктивность скота. Тем не менее организационно оформилось 675 колхозов, 10 совхозов, 19 машинно-тракторных станций. Колхозы республики получили существенную помощь от государства: свыше 6 млн рублей долгосрочного кредита, тысячи голов крупного рогатого скота и лошадей, необходимые машины и инвентарь. К концу 1944 г. на освобожденной территории было восстановлено 448 колхозов и 13 МТС. К подготовке квалифицированных кадров приступила школа механизаторов в с. Ладве.

Определенные результаты отмечались в культурной жизни. За год после освобождения возобновили работу 13 домов культуры, 125 изб-читален, 143 библиотеки, республиканская публичная библиотека, краеведческий музей, коллективы народного творчества. В августе 1944 г. в Петрозаводск вернулся из г. Сыктывкара Коми АССР эвакуированный туда Карело-Финский государственный университет. Возрождение вуза оказалось трудным делом. Работу пришлось начинать в новом, малоприспособленном здании (старое подверглось разрушению). Тем не менее уже в течение 1944/45 учебного года кафедры университета наладили учебный процесс по основным теоретическим и практическим дисциплинам.

В сентябре 1944 г. в Петрозаводске открылся первый после освобождения города театральный сезон. Республиканский театр музыкальной комедии поставил комическую оперу Ж. Оффенбаха «Перикола». Приступил к работе вернувшийся из гастрольной поездки по Советскому Союзу ансамбль песни и пляски «Кантеле». Финский драматический театр дал несколько спектаклей в г. Олонце.

Возрождалась литературная жизнь. 31 января 1945 г. в Петрозаводск приехали известные ленинградские писатели и поэты: М. Зощенко, А. Прокофьев, О. Берггольц, М. Дудин и др. Они приняли участие в работе пленума Союза писателей КарелоФинской ССР, встречались с трудовыми коллективами, интеллигенцией, военнослужащими, студентами и учащимися республики. Вновь начал выходить ежемесячный литературно-художественный и общественно-политический журнал «На рубеже» (ныне «Север»). Государственное издательство республики увеличило выпуск книжной продукции.

26 февраля 1945 г. в Петрозаводске состоялся съезд учителей Карело-Финской ССР. На нем отмечалось, что до войны в республике работали 692 школы, 14 техникумов, 2 вуза, в которых насчитывалось свыше 100 тыс. учащихся. Материальныйущерб народному образованию от боевых действий и оккупации составил 49 миллионов рублей. Возрождение учебных заведений началось сразу после освобождения территории республики советскими войсками. На время работы съезда в освобожденных районах работали 247 школ, в них занимались 21 512 учащихся. Возобновил деятельность учительский институт, открылись педагогические училища, лесной техникум, Дворец пионеров.

Таким образом, еще продолжалась Великая Отечественная война, когда в Карелии начались восстановительные работы, возрождение ее хозяйственной и культурной жизни. Конечно, пока делались лишь первые шаги, основная работа в данном направлении предстояла впереди. Достаточно сказать, что в 1945 г. общий объем валовой продукция промышленности не превышал 25% довоенного уровня. Посевные площади в сельском хозяйстве составили 50% довоенных размеров. Низкой оставалось урожайность сельскохозяйственных культур и продуктивность животноводства. Население республики находилось в крайне неблагоприятных условиях, обусловленных трудностями послевоенного времени. Испытывалась нужда в самом необходимом — продовольствии, жилье, одежде. Товары отпускались по карточкам. Жильем являлись наспех сколоченные деревянные бараки, а то и землянки. Чтобы вернуть к жизни все разрушенное во время войны, возродить родной край, требовались время, огромные материальные ресурсы и самоотверженные усилия трудящихся республики.