История Роланда

7C. Истории безоблачного детства. Об одном почтальоне

Ну, а если припоминать почтальонов, то все они как один были донельзя странными типами, и все быстро куда-то пропадали. Например, один из них питал необъяснимую неприязнь к мертвецам и всегда морщился, когда, доставляя нам телеграмму, заходил в дом (здесь надо добавить, что у нас постоянно играли и пели мертвецы: то Брамс, то Барток, а то и Цой).

— И охота вам мертвечину эту пользовать? — плевался почтальон, дожидаясь подписи.

— Дух бессмертен, — отвечал папа рассеянно, если был дома.

— Они не мертвецы, они сейчас смотрят на нас с неба и радуются, — отвечали мы кротко, если папы не было.

— Воняет-то как! Смотрите, и сами завоняете, — грозил он неопределённо. — Мало вам живых, что ли? Живых пользуйте, оставьте некрофагию! Яд, трупный яд! Послушайте доброго совета: бросьте.

Сам же он был не слишком здорового вида: глаза горят, щёки запали, кожа зеленоватая, из ноздрей кустится жёсткий волос. Но мы его не боялись, привыкли ко всяким чудакам. Угостишь его, бывало, белым хлебом с мёдом — он примет и ест с аппетитом, а пальцы худые-худые, ногтистые. Походил он, походил, а вскоре и пропал; люди говорили, что преставился: смотрит теперь на нас с неба и радуется.