Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3

Глава 68 Тоннели. Вниз

До вечера мы оборудовали линию обороны и знатно упахались. По решению руководства, остались в лагере, чтобы дать отдохнуть бойцам перед завтрашним поиском. Лагерь уже очистился, исчез привкус помоев во рту. Остатки дряни испарились с обломков, попавших в защитный круг. Установив дежурство по два человека в четыре часа, остальным сержант приказал отдыхать. Спать приходилось, конечно, в защитном снаряжении, слишком долго его напяливать, случись что. Так что полноценным этот отдых назвать было нельзя.

Впрочем, сперва выпало мое дежурство. Моим напарником оказался Кабан, мы с ним были самые свежие из всего отряда, ну или выглядели такими.

Лагерь был оборудован двумя наблюдательными точками, одной на линии обороны, созданной нами за день, а вторая была размещена на грузовике, чтобы можно было смотреть за стену, угол которой прикрывал наши тылы.

Сержант требовал, чтобы мы не стояли на одном месте, а раз в полчаса менялись местам наблюдения. Так и кровь не застаивалась и взгляд к однообразному окружению не привыкал.

Кабан в очередной раз пришел, чтобы сменить меня на оборонительной линии. Он топтался возле меня и громко сопел, что было для него не свойственно. Я присмотрелся к товарищу и предложил:

— Говори, Сергей, — с трудом припомнил я его имя. — Что не так? Чего ты сопишь, как девственник возле красотки?

— Да я не соплю, — Кабан снова переступил с ноги на ногу и продолжил тоном, который он, наверное, считал шепотом. — Я вот мыслю, Боярин, ты не задержишься у нас. Так ведь? Тока не крути, просто ответь, я без поддевки спрашиваю.

— Скорее всего, отслужу не больше года, — ответил я, поглядывая по сторонам.

Разговор разговором, а о бдительности забывать не стоит. Хотя, мое предчувствие пока ничто не тревожило.

— Ну вот. А я так мыслю, — он снова замялся, а потом махнул рукой и продолжил скороговоркой. — Тебе, может, боец понадобится. Ну ты дворянин, дом у тебя, терки всякие. Телохранитель тебе не нужен, но лишний боец не помешает же. Я в снаряге понимаю, знакомые армейские есть, могу недорого всякое списанное доставать. Возьми меня к себе на службу, Боярин, как уходить соберешься.

Он, насупившись и сжав кулаки, замолчал, взгляд опустился в кирпичную крошку под ногами. Ничего себе речугу наш молчун закатил. Ошарашил он меня конкретно, но…

— Место для толкового человека найдется всегда, — ответил я. — Давай, Сергей, пока остановимся на том, что когда я задумаю уходить, предложу тебе пойти ко мне на службу. Хорошо? А там уже будем смотреть, кем, зачем и почему. Может, ты вообще к этому времени передумаешь.

— Ну ладно, извини… А, чего? — он поднял на меня взгляд и натурально заморгал, как будто с просыпу. — То есть ты, типа, согласился? Круто. Я не передумаю, я, если что решил, так кремень. Хрен меня сдвинешь. Мне главное, чтобы ты не передумал, Боярин.

— Но я обязан спросить. Вообще, это было очень неожиданно. То, что я в ликвидаторах сидеть до выслуги не собираюсь, я, конечно, говорил. Но, почему ты решил уйти, да еще и к обычному дворянину на службу? Мне хотелось бы понять твои мотивы, Сергей.

— А чего тут понимать-то, Боярин. В армии хреново. Убьют просто ни за грош. А здесь работать — изнутри гнить. Я всего третий год служу, а здоровье уже подводит. И куды мне податься? В бандиты? Нахер надо. Ты мой шанс на другую жизнь, Боярин. Остальные наши имеют перспективы. Красавчик понятно, он у нас богач. Занозу ты выучишь, она в мехвоины перейдет. Совсем другой коленкор. Сержанту осталось два года всего до пенсиона. А с твоей удачей он, глядишь, и в младшие офицеры выбьется. А я чего? Тупой амбал со второго уровня. Мне ничего не светит на этой службе. Да и вообще в жизни. Ну это, так, вот…

К концу этого супердлинного спича он уже бормотал, а последние слова вовсе затерялись в ночной тишине.

— Все кристально ясно, — сказал я серьезно. — Спасибо, за откровенность. Решения я свои не меняю, сказал, что предложу службу, значит, предложу. Ладно, Серег, пойду я на вторую точку. Работаем.

— Ага. Работаем, — подтвердил Кабан, опуская на глаза ПМЗ.

Ночное дежурство окончилось, и мы с Кабаном отправились на боковую.

Я решил развивать свой дар, ну или пытаться освоить его более полно, поэтому взял в руку распечатку с изображением колдуна, которую приготовил заранее и сосредоточился на ней. Одновременно я пытался вызвать состояние транса, удерживаясь на границе восприятия реальности. Я пытался вызвать виде́ние. Почему-то мое предвидение работало, в основном, при контакте с материальными предметами, поэтому я и напечатал портрет нашей цели. Возможно, это поможет. Надо сказать, я не слишком верил в свою затею, поэтому очень удивился, когда практически сразу соскользнул в состояние прозрения.

Однако мне это не сильно помогло. Вместо четкой картинки событий я видел какие-то смутные силуэты, как будто смотрел через окно, сильно подернутое наледью. Иногда я будто вглядывался в крутящуюся снежную метель игрушечного шара со снегом. От ви́дения веяло опасностью, причем смертельной, но и только. Ничего конкретного.

Впервые я самостоятельно вышел из предсказательного транса. Это напоминало мне всплытие с большой глубины. Я преодолевал ментальное сопротивление окружающей среды, постепенно приходя в себя. И на самой границе, когда я уже видел выход в реальность, меня вдруг посетило четкое ви́дение. И оно никак не относилось к нашей теперешней миссии.

Барон Пустовалов сидит у нотариуса. Электронный календарь на стене показывает завтрашнее число. Часть этого события я уже видел, когда отдавал барону зонтик. Барон вписывает в нижнюю графу какого-то документа на официальном бланке свой титул, фамилию, имя и отчество. Ставит подпись. Он передает документы нотариусу, и его лицо искривляется в какой-то болезненной гримасе. Как будто он только что принял трудное решение, которым не гордится.

Вынырнув из очередного трипа по стране видений, я ожидал почувствовать упадок сил, головную боль. Или ощутить откат. Но ничего подобного не наблюдалось. Зато мой организм полностью переработал дрянь, которой я нахватался в течение дня. Не вывел, потому что тогда остались бы следы на одежде и волосах. А именно переработал, как будто для чего-то ее использовал. И я догадываюсь, для чего. Я специально не стал пить зелье очистки, когда понял, что с уровнем заражения у меня творится какая-то ерунда. И вот результат. Кажется, моя способность жрет любую энергию, и дрянь ей даже нравится больше внутренней энергии. Потому что уровень праны в этот раз даже повысился.

Нельзя сказать, что подобный эксперимент прошел вовсе без последствий для меня. Дрянь, которую я вовремя не вывел из организма, успела нанести незначительные повреждения моим мышцам и внутренним органам. Не будь у меня прокачанного внутреннего зрения, я бы даже не заметил этих микроскопических изменений. Но они были. А, значит, они могли накапливаться. Я, конечно, очень рассчитывал на самоисцеление, но с травмами, нанесенными дрянью не все так просто. Заживают они очень плохо, даже у человека с высокими регенеративными способностями, как у меня. Ладно, это проблемы меня завтрашнего. Или даже послезавтрашнего. Следует учитывать этот момент, но и только.

Ничего про нашего противника я не узнал. И это странное помутнение, как будто кто-то мешал мне увидеть то, что необходимо. Или что-то. Мысленно обсасывать такие вещи бессмысленно. У меня почти нет какой-либо достоверной информации, просто какие-то смутные ощущения. Так что я погрузил себя в нормальный сон. Хотя бы три часа поспать нужно, чтобы не потерять боевую эффективность.

С утра Ветер подловил меня немного в стороне от остальных и, как бы с усмешкой, спросил:

— Ну чего, боярин? Что чуйка твоя вещает-на? — Тон легкий, насмешливый, а взгляд напряженный и внимательный.

Олег крепко поверил в мою «чуйку». Как-то я бездарно все время палюсь. С другой стороны, а что мне сделают? Будут кричать: «Держи пророка, коли его в печень! На костер ведьму!»? Сомневаюсь. В такие способности поверить довольно сложно. Особенно со слов других людей. Поэтому я спокойно выдержал его взгляд и серьезно ответил:

— Вещает. Жопа там какая-то в тоннелях. Смертельная опасность. Не теоретическая, а вполне реальная. Сегодня будет очень трудный день. У нас будет не разведывательная миссия, а, скорее всего, полноценная боевая операция. Я бы на твоем месте группу прикрытия далеко не отпускал, — и я развел руками, мол: чем мог, помог.

Олег отнесся к моему предостережению с полной серьезностью.

Он что-то обсудил с Гориным, после чего отдал приказы о сегодняшнем снаряжении. Бойцы Горина ворчали, кто-то намекнул, что сержанта обуяла паранойя. Для чего в спокойном районе снаряжаться как на штурмовую операцию? Такой вопрос читался на лицах всех членов их группы, включая младшего лейтенанта. Все наши, наоборот, после шутливого высказывания: «Боярин беду почуял задницей-на», — спокойно навьючили на себя дополнительный груз. Они не сомневались ни в Ветре, ни, что удивительно, во мне.

До дома, в котором находился замаскированный люк, добрались без происшествий. Организовав наружное охранение, Олег указал нашему магу на комнату.

— Значит люк примерно там. В двух метрах от дальней стены, по центру помещения-на, — объяснил он. — Заходить внутрь тебе для колдовства надо? Лучше бы без этого обойтись.

— Пока не надо, — флегматично ответил маг, доставая из поясной сумки какие-то порошки и медную жаровню, исписанную рунами. — Сперва осмотримся. Говорите, заклятия на основе дряни, сержант? Уверены?

— Уверен-на, — отрезал Ветер. — По данным из компетентных источников. Работайте, Христофор Бонифатьевич. Ловушек здесь раньше не было, но рисковать не будем. Надеемся на вас. Не очень хочется проникать внутрь с помощью грубой силы.

— А чего мы дальше свою дырку не проделаем? Нафига возиться с этим невидимым люком? Может, его вовсе там нет, — развязно спросил Нос. Этот тип мне не нравился, и, судя по взглядам, которые он кидал на меня, это было взаимно.

— Ты дурной чель? — ответил Кабан. — Видишь здесь бригаду с отбойными молотками, готовую полтора метра пенобетона проковырять?

— А взрывчатка нам на что, большой, страшный человек? — также развязно ответил боец Горы.

— У нас задача не завалить тоннель, шоб потом его откапывать. А попасть внутрь! Ты мне, взрывнику, будешь объяснять чего и как подрывать? Завали лучше, уже, а. Не отвлекай господина мага.

Повысить градус дискуссии не дал Гора. Он цыкнул на своего человека и отправил его в дозор. Это правильно. Нечего здесь без дела болтаться и тупые советы давать.

Маг, кстати, вообще не обращал внимания на возникшую короткую перепалку. Он расчертил на входе в помещение звезду, один из лучей которой был непропорционально больше остальных и направлен внутрь. На дальнем конце он разместил жаровеньку, засыпал смесь порошков и поджег ее, проведя над чашей ладонью. Движения привычные, уверенные. Куда-то делась вся вчерашняя и сегодняшняя нервозность и напряжение. Действительно, профессионал. Думал, с ним проблемы будут, но нет, как до дела дошло, все в порядке.

Из жаровни повалил белый дым, который под воздействием ритуала и небольшой печати, удерживаемой магом перед собой, быстро заполнил комнату. Через минуту маг резко прервал ритуал, выплеснув в жаровню чашку воды и сопроводив это действие еще одной печатью.

Дым в комнате мгновенно исчез, зато появились ранее скрытые линии, расчерченной по полу странной фигуры, не похожей на ритуальную схему, а напоминающий, скорее, детский рисунок медузы. Стало видно крышку люка и сидящую на ней тварь. Бесформенная масса плоти, с огромной пастью по центру, выглядела как гигантский капкан, да им, собственно, и являлась. Я вздрогнул, вспомнив, как в прошлый раз беспечно топал по люку. Если бы я попробовал повторить этот фокус сегодня, остался бы без ноги или обеих. Ветер тоже все понял правильно.

Едрить мою кочерыжку!

— Едрить мою кочерыжку! Видать побывал тут гад, после нас, и приготовился к приему дорогих гостей-на, — высказался Ветер. — Отец, ты эту пакость с люка убрать можешь? — обратился он к магу.

— Я могу ее спалить «Линзой Гарина». Но сперва основной ритуал нужно обезвредить. Зачем он, кроме невидимости нужен, я не в курсе, но ни для чего хорошего, это точно. Не мешайте.

«Отец» в несколько скупых движений создал парящую на полом печать, из центра которой вырвался огненный луч, прошедшийся по извивам «медузы», выжигая ее с пола. Как только «медуза» сгорела, маг направил луч огня на пасть, занявшую люк. Аутодофе заняло почти три минуты. Христофор Бонифатьевич тщательно выжег тварь до последнего пятнышка дряни. На полу осталась огромная обугленная челюсть и оплавленный «леденец».

Маг не успокоился, в еще раз проверил помещение с помощью жаровни и дыма. Но больше пакостных сюрпризов не оказалось. Каждый раз сотворение чар давалось ему все труднее, несмотря на неплохой трансформатор. Кожа покрылась темной пленкой и блестела, как будто кто-то щедро плеснул на Христофора Бонифатьевича маслом. И плохо протер.

Кабан с Красавчиком, по знаку Ветра, бросились к люку и распахнули его, осветив внутренность фонарями.

Я и маг тоже подошли. Вниз уходил квадратный колодец, врезанный в стену тоннеля. На внутренней стенке были вбиты металлические, изрядно проржавевшие скобы. Полтора метра сплошного пенобетона, — как и говорил Кабан, затем еще около двух метров высота тоннеля. Внизу в свете фонарей поблескивал серый бетонный пол.

— Мне бы сопровождение до базы, — сказал маг. — Я внутрь с вами не полезу.

— А если тама внизу опять такая же звезда с зубами-на? — спросил Кабан. — Колдани ченить еще.

Маг закатил глаза, затем достал из сумки здоровенную стальную гайку, открученную явно от какого-то солидного механизма, и уронил ее в темную пасть колодца. Гайка безобидно прозвенела по полу, прокатившись за пределы освещенного фонарями светового пятна.

— Коданул. Нет там ничего, — а нормально, даже чувство юмора у мужика есть. — Вариантов два. Первый — я пью трубочиста, и мы ждем здесь не меньше двух часов, пока я оклемаюсь. Тогда я смогу призвать еще с десяток печатей до интоксикации. Второй вариант — я отправляюсь в лагерь и жду вас там. Это не то место, где я могу пригодиться. К тому же я не боевой маг. Дальше сами, ребят.

— Все так. Сейчас дадим вам сопровождающего… — начал Ветер.

— Серна! Проводишь Христофора Бонифатьевича, — скомандовал Гора. Сержант скривился, но не полез поперёк распоряжения младлея. Зато я, неожиданно даже для себя, четко проговорил, обращаясь к Ветру:

— Нет! Пусть этого отправит, — я ткнул пальцем в парня по кличке Нос. — Серна нам будет нужна, почти наверняка. Отдай ей…

— Ты то что раскомандовался? — зло спросил меня Гора. — Я понимаю: Ветра начальник назначил. Но ты кто такой, чтобы распоряжаться моими людьми, ска?

— Гора, — сержант взял лейтенанта за рукав. — Это, считай, мой приказ. Это Боярин, у него таких как мы в подчинении десятки были ранее. Он знает, что говорит.

После чего, пока Гора не сразу нашелся с ответом, сержант поступил, как истинный дипломат. Снял с шеи и протянул Серне мой трансформатор.

— Знаешь же, что это такое? Бери-на. Тебе щас нужней.

— Нет, Ветер, мы не берем ее на боевые выходы, какого хрена… — Опять начал нудить Гора, но был прерван довольным визгом девушки:

— Алмаз! Ежики-херожики, алмазная! Да я такое раньше не просто в руках не держала, не видела даже. Если за то, чтобы потаскать эту прелесть, мне надо пойти с вами в канализацию, то я первая побегу!

— С таким и я бы, может, пошел, — не совсем искренне протянул маг. — Действительно алмаз, и качество изготовления прекрасное.

— Это же подарок, Ветер, миленький? Подарок же? — вкрадчиво пропела разошедшаяся Серна.

— Да хрен там плавал-на, подарок, — ответил сержант, как и все мы, обескураженный этим напором чувств от ранее немногословной и спокойной девушки. — Это вообще не моя вещь. А вон — Боярин на дело дал погонять.

— Молодой человек, Алексей, кажется, да? — я кивнул. По мне прошлись оценивающим взглядом. — А вы, к примеру, женаты?

— Так, бардак закончили! — рявкнул красный, как помидор, Гора. — Нос, сопроводишь мага в лагерь. За специалиста отвечаешь головой. Серна. Держишься в центре построения! — он зло посмотрел на меня, но ничего не сказал. Но, чувствую, недоброжелателя себе, в лице младшего лейтенанта, я нажил.

— Ну что, я вперед? — спросил я Ветра.

Тот кивнул и приказал:

— Так всем! ПМЗ на глаза. Респираторы на морду. Порядок следования: Боярин, Красавчик, Кабан, я, Заноза. Гора своих спустишь сам. Ваша задача прикрывать нам тылы. Оставь кого-нибудь здесь, люк сторожить. Пошли!

Я спрыгнул в люк, слегка растопырив ноги и руки и в распорку, съехал по колодцу вниз, лицом к тоннелю. Едва подошвы ботинок коснулись пола, я отскочил в сторону, вертя головой.

Сверху, повторяя мой маневр, скользил Красавчик.

А мне пришлось с ходу вступать в бой.