Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3

Глава 57 Ловля на живца

С утра я поехал к маэстро Геллеру, тот написал мне, сказав, что все готово для диагностики и отсечения следящего контура печати.

— Пойдемте, Алексей. Я все приготовил, — с порога заявил Геллер. — Вопрос только в том, готовы ли вы рискнуть.

— Да это даже не вопрос. Орлов всегда готов, — ответил я ему, проходя вслед за хозяином в следующее за кухней помещение. — У меня все равно вариантов не очень много, маэстро. А в чем вы видите риск?

— Я явно слабее мастера, накладывавшего печать, — спокойно ответил он. — Я, конечно, провел нужные расчеты и уверен, я смогу убрать сканирующие контуры, но стопроцентной гарантии, что вы не пострадаете, во время процедуры, дать не могу.

— Стопроцентную гарантию даже импергосстрах не дает, — философски ответил я, обозревая помещение.

Стены поблескивали специальным покрытием, которое применялось в магических лабораториях и на высокоточных производствах. Его использовали как фильтр для тяжелого эфира, и как концентратор для очищенного. Кожу на лице слегка стянуло. Энергия клубилась в помещении, потихоньку заполняя комнату. Втягивающие печати на стенах работали, слегка светясь. На полу была изображена сложная печать. Ее пересекающиеся линии были уже заполнены энергией. В печати выделялись две области для проводящего ритуал и для подопытного, то есть для меня.

— Насколько хорошо вы умеете управлять внутренней энергией в трансе? — спросил меня Геллер.

— Мне не с чем сравнивать. Но я смог переместить управляющие элементы контура во время медитации. Из одной области мозга, в другую, — ответил я, не желая углубляться в подробности.

— Это очень хороший уровень, — задумчиво смотря на меня, как будто видел в первый раз, отметил маэстро. — В таком случае постарайтесь помочь мне изнутри. Я буду отсекать части контура. Если вы будете задерживать ток энергии в указанных точках, это сильно облегчит процесс. Я вам сейчас покажу, где именно и в какой последовательности надо будет работать. Но пообещайте, что при первых же признаках недомогания, например, при появлении спутанности сознания, вы прекратите.

— Договорились. Показывайте.

Он включил проектор, сто́ящий здесь же. На потолке появилась многослойная проекция моей печати.

— Мы будем работать вот с этой частью заклинания, — он приблизил и развернул проекцию. — Запоминайте точки и последовательность. Начинаем отсюда. Если погаснет вот этот участок, вы переходите к этой точке…

Мы с ним несколько раз повторили последовательность действий, пока Геллер не убедился, что у меня она отскакивает от зубов. Затем он пригласил меня улечься в центре своей печати, по сути являющейся основным инструментом его сегодняшней работы. Сам он уселся на позицию оператора.

— Все, Алексей Григорьевич. Я готов. Препараты для транса опять откажетесь принимать?

— Транс самое простое, что меня сегодня ждет, — ответил я, стабилизируя дыхание и останавливая бег мыслей. — десять секунд. И можно будет приступить, маэстро.

Сегодня все прошло гораздо легче, чем в прошлый раз. Я парил в пространстве своего внутреннего мира, пережимая узловые точки, указанные Геллером, во время инструктажа. Маэстро в это время «стирал» дополнительные контуры печати. Я видел, как бледнели хитро закрученные петли, ломаные линии и странные письмена. Они выцветали, пока энергия полностью не покидала их. Тогда Геллер добавлял в нужное место свой узор-обманку. Который должен был уверить основной диагностический контур печати, что все элементы на месте и откликаются как положено. Однако новые узоры не несли никакой «полезной» нагрузки. Насколько я понял, он даже энергоемкость фальшивок сделал аналогичной оригинальным участкам.

Наконец, я пережал последнюю точку схемы и пронаблюдал за тем, как трансформировался магический узор. После чего отпустил энергоузел печати и вынырнул из транса.

У меня кружилась голова, немного тошнило, ощущалась небольшая общая слабость. Но это не шло ни в какое сравнение с предыдущим разом.

Сам маэстро выглядел неважно. Халат на нем промок насквозь, по лицу стекали ручейки пота. Руки дрожали. Лицо осунулось и казалось похудевшим.

— Полагаю, на сегодня мы закончили, — прохрипел он. — Мне нужно восстановиться, Алексей Григорьевич. Вы можете идти?

— Да я прекрасно себя чувствую, — ответил я, направляясь к двери, верно расценив его посыл. — Приятно было наблюдать за работой мастера.

— Счет вам Валя выпишет. Приятности сразу станет меньше, — неловко пошутил он.

Еще два дня назад счет бы меня расстроил. Сейчас пять тысяч рублей не казались мне чрезмерным гонораром за такую ювелирную работу. Тем более, что деньги у меня наконец-то появились.

Выйдя из приемной Геллера, я тут же набрал Орина Волкова. Это у меня выходной, а у него разгар рабочего дня. Думал, что для встречи с Волковым придется лететь в Центральный, но оказалось, следователь прописался в нашем участке. На встречу он согласился, пообещав выделить для меня пятнадцать минут, если я доеду до участка в течение часа.

Нашим легче, подумалось мне, пока я активировал ховербайк.

Орина я застал, пролистывающим кипу документов. Он брал лист бумаги на вытянутую руку, потом переворачивал его и сразу же отбрасывал на пол в груду таких же помятых листов. Скорость восприятия им информации поражала. Уверен, он запоминал не только текст, но и расположения пятен от пролитого кофе, или дефекты бумаги, на которой были напечатаны бланки.

— Садитесь, говорите, что хотели, Алексей, — пробормотал он, не прекращая своего занятия.

— А вы способны воспринимать… хм, глупый вопрос, буду надеяться, что да. У меня к вам просьба. Вы, как следователь, прикрепленный к нашей группе, можете использовать нас от имени управления в силовых операциях.

— Вы пришли, чтобы заняться устным изложением очевидных фактов, Алексей? — шурсть. Бумажка пикирует на пол, следующая уже поворачиваться толстыми пальцами.

— Не все присутствующие в этом помещении гении, Орин. Я продолжу. У меня есть наводка на место, где производят манипуляции с дрянью. Это соколовский район, но уровень четвертый, то есть по идее полянка спецназа Управления. Но я прошу вас поручить операцию по захвату моей группе. Мне очень важно попасть в этот дом, — добавил я, не пытаясь его ввести в заблуждение. По опыту знаю, что это бесполезно.

— Еще аргументы, — сказал Орин, не прекращая «сканировать» документацию. — Мы с вами, Алексей, не добрые друзья, или сообщники. Мне нужно что-то существенное, чтобы ради вас нарушить регламент Управления.

Вот морда иностранная. Сразу видно, нерусский человек. У нас, если вместе с кем-то подрался или выпил уже друг-товарищ-брат. И выражение «рука руку моет», — у нас не на пустом месте появилось. Кажется, я ошибся с Ориным. Но не сдаваться же сразу.

— Я не могу гарантировать, но, мне кажется, это место может быть связано с вашим текущим расследованием, — сказал я осторожно. — А если мы с вами начнем соблюдать регламент, в следственные действия вполне может вмешаться кто-нибудь из ваших коллег и все испортить. Участие мало компетентных людей может нанести расследованию больше вреда, чем пользы.

И вот здесь я попал! В болевую точку. Это даже не тщеславие. Но Орин, судя по всему, крайне невысокого мнения о своих коллегах из управления, и терпеть не может, когда они лезут в его работу. Его рука на мгновение замерла, после чего он продолжил свою бумажную карусель.

— Мы договорились. Ждите вызова завтра. Но мне нужно будет оправдание, откуда поступила информация про здание, и почему была использована местная группа.

— Анонимный звонок о вывозе баков с дрянью, я думаю, подойдет, ваше благородие. Вызов группы с третьего в таком случае полностью оправдан ограниченным временем для реагирования.

— Отлично. Надеюсь, я не пожалею о принятом решении. Организуйте звонок завтра с утра. Я поговорю с дежурным, я как-то помог ему решить небольшую проблему, так что он перенаправит вызов мне напрямую. До завтра, Алекс, — решительно произнес он, показывая, что разговор закончен.

Выйдя из участка, я отдал команду Каю:

«Запускай итоговую переписку. Адрес засвети завтра с утра. За час до выезда. И схему с Волковым слей. Мол, я воспользуюсь ресурсами Управления, чтобы внутрь попасть».

«Ай ай, кэптен»!

«Кай, заканчивай свои шуточки. Иначе реально урежу тебе словарь. Ты что до фильмов добрался или до художественной литературы»?

«Фильмы, шеф».

«Держись в рамках предыдущей стилистики. Слишком хорошо, обычно плохо».

«Отвратительный силлогизм, хозяин. Распоряжение принято к исполнению».

— Команда, вызов! — Олег ворвался в дежурку чуть быстрее обычного. — Распоряжение Управления. Четвертый уровень, мать его. Угроза второго ранга.

Я мысленно вскинул кверху руку с оттопыренным большим пальцем. Сработало! До последнего думал, что-нибудь сорвется или пойдет не так. Но моя ставка сыграла.

Команда бросилась снаряжаться на боевой выход. Я, улучив момент, отправил сообщение Кэт: «Едем по адресу. Подстрахуй на колесах», — и тоже начал натягивать снарягу.

Серый броневик службы ликвидаторов с бордовой полосой через весь борт ворвался на четвертый уровень и, завывая двигателем, полетел по широким, почти пустым в ночное время улицам. Мы сидели каждый в своей ячейке, вцепившись в поручни. Синеватые отблески тактических мониторов на лицах делали сослуживцев похожими на выходцев с того света. Все сосредоточены, глаза бегают. Команда читала вводные к тактическому заданию.

— Держитесь! — голос Ветра в тактическом канале. — Ограда.

Мы покрепче вцепились в поручни. На наших тактических мониторах кружок броневика пересек линию, обозначающую ограду особняка.

Рывок.

Мышцы напряглись, пытаясь удержать тело в одном положении. Снаружи скрежет и стон раздираемого металла.

Броневик ощутимо замедлился. Стальной корпус сотрясла дрожь.

Двигатель взревел. Новый треск и скрежет, металлический лязг. Машина после очередного рывка вперед резко затормозила.

На наших тактических мониторах кружок броневика пересек линию, обозначающую ограду особняка

— На выход, быстро! — Пока мы выпрыгивали из броневика, прикрываясь его бортом, сержант продолжал раздавать приказы, — Третья и я контроль окон и прикрытие. Второй, Четвертый, Пятый — входная дверь. Бегом. Пошли, пошли.

Одновременно включилась сирена и запись с борт-компьютера броневика.

«Внимание! Работает служба контроля и ликвидации аномальных флуктуаций. Всем подданным сохранять спокойствие. Внимание…»

Мы уже на полпути к особняку. На бегу зафиксировал вспышку в окне второго этажа. Сразу же за спиной хлопнуло. Брызнуло оконное стекло, и наружу вывалилось тело. Труп мужика в майке-алкоголичке, семейных трусах и с автоматом, нелепо взмахнув руками, с неприятным хрустом приземлился на гравийную дорожку.

Какой шустрый гаденыш. Был.

Я выхватил парные клинки из ножен на бедрах. В особняке это оружие будет всяко лучше, чем штатная оглобля.

— Второй, Четвертый. На вас таран. Я зайду первым. Вы со своими ломами прикроете. — Ребята уже привыкли слушать меня сразу после сержанта. Негласная иерархия отряда кажется устоялась.

Высокая двустворчатая входная дверь в особняк приблизилась рывком. Кабан молниеносным движением впечатал таран в правую створку.

Хлопок — сработала пневматика. Створку вывернуло вместе с куском стены.

Но я думаю, что Кабан и с ноги бы точно так же открыл.

Ускорился с помощью праны. У охраны огнестрельное оружие, нельзя стоять на одном месте.

Впрочем, я знал точное количество людей в особняке. Знал расположение нелегальной лаборатории, где работают с экстракцией Дряни.

С частью охраны мы столкнемся прямо на входе.

Я кувырком влетел в открывшийся пролом, легко уйдя из-под огня обоих охранников, дежуривших в холле.

Как только я оказался внутри, детектор Дряни на рукаве истошно заверещал и начал темнеть.

На выходе из длинного сальто ударил правым клинком вперед и вверх. Охранник еще только наводил ствол в сторону двери, как кончик лезвия моего меча проклюнулся из его макушки. Ауч! Не угадал я. Этот обычный человек.

Предчувствие холодной лапой прошлось по затылку. Упал, перекатился, пропуская над собой очередь из автомата. Этот стрелок явно физик. Быстрая реакция, высокая скорость. Физиков среди охраны двое, если точны мои сведения.

Рванул к нему через весь холл, хаотично меняя направление движения и отвлекая на себя внимание.

Кабан, прямо от входа, особо не заморачиваясь, швырнул в стрелка свою оглоблю. Мужик настолько увлекся стрельбой по движущейся мишени, что прозевал эту атаку. С закономерным исходом. Здоровенная штатная ликвидаторская «кочерга» пригвоздила охранника к стене. Кто сказал, что двуручный меч не метательное оружие? Знатный энтомолог Кабан — рекомендует!

Красавчик сцепился с очередным полуодетым физиком, выскочившим из комнаты отдыха. Лязгнули клинки.

На открытой галерее второго этажа показались полуодетые ребята, вооруженные автоматами. Увидев в дверях массивную фигуру Ветра, они попрятались за укрытиями, углами и балюстрадой. Зря.

В руках командира замолотил штурмовой комплекс. Посыпались куски штукатурки, стены и балюстрада просто взорвались каменным крошевом. От злой силы, спящей в патронах ДШК-12 обычные укрытия не спасают. Две секунды — четыре трупа.

За эти две секунды я преодолел холл и вонзил клинок в спину физика, которого Второй грамотно развернул ко мне задом, к себе передом. Здесь не турнир и не благородный поединок. Правда, нам нужен пленный, так что я просто перебил охраннику позвоночник, ударив ювелирно, кончиком лезвия.

Красавчик обрушил на голову падающего противника удар плашмя, правильно истолковав мой маневр.

— У меня трое. Чисто! — Отчиталась Заноза.

Трое снаружи. Семь здесь. А все. Кончились ребятки.

— Первый. Я проверю на третьем этаже? Вроде по сводке там пусто, но мало ли? — мне надо туда, причем без свидетелей.

— Добро. Пробегись. Второй, Четвертый, идем в лабу. Фонит здесь, как в долбаном гнезде-на! Пахнет не второй, а кажись, третьей категорией-на. Третья прибери оглушенного. И воткни ему стабилизатор-на. А то сдохнет раньше времени.

Вторая, третья категория? Ребята — опытные ликвидаторы, вывезут. Да и не должно там быть ничего опасного. Тварей нет. Хозяева усадьбы занимались темной алхимией, а не химерологией.

Третий этаж встретил меня тишиной, пустотой и толстым слоем пыли на полу. Иногда особняк использовался хозяевами этого опасного бизнеса для приватных переговоров или для облизывания ВИП клиентов. В этих случаях и расконсервировали третий этаж.

Я прошел по коридору, заглядывая во все двери, пока не нашел кабинет. Здесь меня интересовала левая стенная панель. Я простучал стену рукояткой топора. Услышав глухой отзыв, поддел деревянную планку кончиком. Щелчок и кусок обшивки оказался у меня в руках. В открывшейся нише скромно притулилась дверца сейфа с кодовым замком.

Нынешние хозяева особняка знать не знали об этом секрете. А я не был уверен, что найду сейф так быстро, ориентируясь только на виде́ние.

Однако вот он. Моя подсказка. Мой путь к разгадке тайны смерти отца. Я не знал точно, что именно найду в этом месте. Но знал, что это будет что-то важное.

— И почему ты такой неугомонный? — Знакомый голос раздался со стороны дверного проема. — Весь в отца. Тебя даже из рода изгнали, но ты так и не понял намеков. Горбатого, очевидно, могила исправит. И это не фигура речи. Обещаю. Будет не больно.

Я медленно повернулся. Лицо мое озарила довольная улыбка.

— Как мило с твоей стороны навестить меня в такой знаковый момент. — Сказал я старому знакомому. — Честно, не ожидал, что ты не утерпишь и придешь аж сюда. Даже коллег моих не побоялся. Думал, ты меня у дома подкараулишь. Тебе, наверное, кажется, что ты поймал меня. Жаль тебя разочаровывать. Но это я выманил тебя. Не могу обещать, что не будет больно. Как получится!