Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3

Глава 72 Что может пойти не так?

Заноза, отбежав назад, меняла магазин.

Красавчик, высвободив меч, ударил штурмовика по ногам, как косой, добившись, чтобы здоровяк покачнулся.

Тот, перестав обращать внимание на нашего ловкача, слегка пригнувшись, двинулся на меня.

Именно в этот момент ситуация на поле боя поменялась кардинально.

Нас почтил своим посещением колдун.

Огромная черная капля стремительно упала с потолка, по пути превращаясь в невысокую фигуру в плаще с капюшоном. Все произошло так быстро, что я еле успел отследить это превращение.

Я сошелся со штурмовиком, стараясь уходить в слепую зону и держать его между мной и колдуном.

Но тот не обращал внимания на меня. Почти мгновенно после перемещения он метнул два, похожих на пародию наших печатей, сгустка тьмы. Один — дальше по коридору в сторону Занозы, а второй — в Красавчика.

Мое предвидение после появления колдуна заработало на полную катушку. Никакого больше белого шума или слепых пятен.

Красавчик ожидаемо увернулся от брошенной в него чернильной кляксы и обрушил на колдуна косой удар сверху. Тот не стал уклоняться. Выбросив вперед руку, он поставил между собой и ударом подобие силового щита, мутного от дряни.

И в ту же секунду чара, от которой Красавчик уклонился, как живая снова метнулась к бойцу и облепила его затылок черной шевелящейся пленкой…

«Мою спину обжигают проникающие ранения. Очередь, выпущенная Занозой, швыряет меня на пол, её „семерка“ рвет бронежилет, прошивая спину. Огромная, закованная в стальной сапог нога крушит мой череп. Смерть…»

Все, что я успел сделать, — это уйти в перекат, кувыркнувшись в опасной близости к штурмовику, и встать между ним и колдуном.

Я получил вдогонку удар бронированным кулаком, который сотряс мой позвоночник, но это был единственный вариант действий, при котором я получал минимальные травмы.

Заноза с деревянным лицом пыталась меня прикончить, стреляя короткими очередями.

Красавчик с воплем схватился за горло и упал на пол, черная гадость заползала ему в ноздри и рот.

Мне нужно было продержаться тринадцать секунд, или нам всем конец. Почти все варианты исходов боя вели к полной гибели всей нашей группы. Но если я продержусь, то почти никто не погибнет. Из-за кое-кого, не слушающего приказов.

Следующие мгновения превратились для меня в танец со смертью.

Колдун лениво — я увидел усмешку на видневшемся из-под капюшона лице — метнул в меня чару, похожую на ту, что поразила Красавчика. Правда, на этот раз ему понадобилось около секунды, чтобы сотворить ее. Видимо, две предыдущие были заготовками или висели на амулетах.

Я, даже не пытаясь уклониться от магии, сотворил «доспех духа», покрыв им все тело. Чара с чавканьем впилась в доспех. Я, уклоняясь от атак штурмовика и постоянно уходя от огня Занозы, ударил энергетическим щупом по ползущей по мне слизи. И нарушил в чаре колдуна что-то важное. Остатки соскользнули с доспеха, а я даже впитал немного дряни, которую сразу же переработало мое боевое предвидение.

Колдун был настолько уверен в успехе, что вместо того чтобы продолжить атаковать меня, склонился над бьющимся в конвульсиях Красавчиком, давая мне выигрывать те самые спасительные секунды.

Я ушел от очереди, полоснул клинком по запястью штурмовика, получил от него болезненный удар в бок с другой руки и продолжил свое смертельное танго.

Двигался я чисто на инстинктах и на подсказках моего *виденья*. Колдун, увидев, что я все еще в строю, снова принялся обстреливать меня чарами. Часть я принял на доспех, от другой части уклонился.

Пока длился этот чудовищный краковяк, я успел еще пару раз полоснуть штурмовика, пробив доспехи, и пару раз подставить его под выстрелы Занозы. Но серьезных повреждений я ему нанести не мог. Банально не хватало времени. Мне приходилось постоянно перемещаться, чтобы меня не прикончили снайпер или колдун.

Пришедший в себя Кабан дал мне секундную передышку, схватив штурмовика за ноги, однако, получив сапогом в голову, снова отключился. Надеюсь, хруст, который я слышал, — это тактический комплекс, а не шейные позвонки.

Тринадцать секунд. Запасы праны показали дно. Я был трижды ранен, третий раз заклинанием, пробившим доспех духа. Чем-то вроде грязной сосульки, которая таяла, попав в рану, и, очевидно, отравляла меня.

Раз. Увернуться от удара.

Два. Выставить щит духа.

Три!

Вокруг головы Занозы образовалась сверкающая алым печать, и наш снайпер рухнула на пол, потеряв сознание.

А вот и нарушитель приказов начальства. Серна вернулась к отряду и сделала это очень вовремя.

Громила-штурмовик на миг отвлекся на новое действующее лицо, появившееся на сцене. Серна, пылая гневом, с воплем метнула в его сторону очередную печать.

Мне его полусекундного замешательства было достаточно. Завершая очередной уворот, я пробил тяжелые доспехи мутанта в районе крестца. К сожалению, пришлось оставить в ране левый меч, чтобы гарантированно вывести громилу из боя.

Я же сразу бросился к колдуну.

Тот попытался применить заклинание перемещения (я видел, как он утекает от нас, превращаясь в черную каплю), но я не дал ему завершить чару, просто рубанув клинком, накачанным остатками праны, через формирующуюся «печать» по рукам.

Колдун, в отличие от штурмовиков, был в гораздо худшей физической форме. И физическая же защита у него была слабее. Мой меч рассек готовящееся заклинание, отрубил колдуну правое запястье и срезал три пальца на левой руке.

Очень хотелось следующим ударом вскрыть ему горло или проткнуть печень, но я помнил приказ: «Взять живым, по возможности».

— Что ты такое! — впервые за бой проскрипел колдун. — Твои техники похожи на умения сибиенов, но их учит и одаривает сам Пророк. Ты не мог этому научиться! Кто ты⁈

— Я тот, кому суждено тебя остановить. Посланник судьбы, — ответил я, отрубая ему левую голень.

Следующий удар рукоятью меча в висок вырубил ордынского диверсанта и завершил этот долгий бой.

Я, на подгибающихся ногах, подошел к Красавчику. Изо рта у него текла кровь, смешанная с густой черной слизью.

Я присел рядом и приподнял его, чтобы усадить спиной к стене. Серна хлопотала над Горой, рисуя печати прямо на теле.

Красавчик открыл глаза.

— Боярин. Где тварь? — просипел он.

— Пленена. Мы победили.

— Хорошо, Боярин. А я все, кажется. Сколько служил, ни одной царапины. А здесь не уберегся, — прошептал он, и взгляд его остекленел.

— Серна! Как там Ветер? — выкрикнул я, ныряя рукой в подсумок.

— Рана тяжелая. Отравлен, но жив. Я вытащу до прибытия помощи. А что?

Я не спрашивал, что со Свирелью. В конце концов, у меня только один шанс опередить смерть. Для одного человека.

Моя ладонь сжалась на зелье полного исцеления. Правой рукой я сорвал с Красавчика бронежилет, а левой разбил об его тело флакон с зельем. Веер вероятностей мне не помогал. Все варианты будущего были равнозначны. Где-то там на вселенских весах жизнь Виталия Прилепского зависла между «да» и «нет». Между быть или не быть. Судьба, Великий Случай, Вселенная или что там есть над нами, еще не вынесли свой вердикт.

Раны Красавчика затянулись, черная жидкость перестала вытекать изо рта. Он закашлялся, выплюнув почти литр слизи, и снова затих. Я не знал, выживет ли он. Если бы я не потратил зелье, он уже был бы мертв. А так… Я дал ему шанс. Возможно, лишив его другого человека.

Кабан заворочался и встал на четвереньки. Его вырвало желчью. Держась за стенку, он попытался выпрямиться.

— Кабан! Лучше сядь. У тебя сотрясение, как минимум. Как ты вообще себя чувствуешь? — спросил я, подходя к нему и помогая сесть.

— Были бы мозги, было бы, может, сотрясение. А так — нет, — пробасил он, слабо улыбнувшись. — Башка болит. И жрать хочется. Я смотрю, у нас тута Мамаево побоище прям. Кого-нибудь потеряли? — на последнем вопросе голос упал до шепота.

— Заноза и Ветер живы. Заноза даже относительно здорова. Красавчик на грани. Группа Горы… Я не знаю, что со Свирелью. Ей попали в голову и в живот.

— Ну, тогда жива, — рассудительно ответил Кабан. — Наши каски такое должны переживать. Хорошо, что не в шею, а в живот — фигня делов. У этой женщины здоровья больше, чем у меня должно быть.

— Да ты вообще феномен. Мне бы такими ударами точно шею сломали. А ты жив и даже разговариваешь. Сейчас Серна закончит с тяжелыми и тебя посмотрит.

Подошел к Серне. Алхимик как раз колдовала у тела Свирели. У меня аж от сердца отлегло. Если физика не убили сразу, шансы выкарабкаться после любой практический раны у него были довольно высокими. Бывали исключения, но, как правило, развитый физический гармониум гарантировал владельцу, что тот оправится от любых серьезных ранений. Особенно с врачебной помощью.

— Ты еще можешь колдовать? — спросил я нашу нарушительницу приказов.

— Да, здесь закончила. Трындец, конечно. Наша мисс-мускулы по краю прошла. Что-то надо еще? Кабана посмотрю сейчас. Трансформатор заполнен уже почти.

— Надо наложить блокировку на гармониум колдуна, — ответил я. От сердца немного отлегло. — А то очнется, а у нас здесь помесь кладбища с инвалидным госпиталем. Ну и парализовать ему мышцы было бы неплохо.

— А эта тварь жива? — зло спросила Серна. — Может, ему закупорку сосудов устроить?

— Жива, жива тварь. Приказали взять живым. Приказ выполнен. Так что будь любезна, все наши усилия насмарку не пускай. Сделай, как я прошу. Сейчас я его обыщу, раздену, а ты его сделай безопасным.

Так мы и поступили. Я поглядывал в сторону поверженных штурмовиков. В живых осталось двое. Тот, которому я пробил крестец, а Кабан — пузо. И второй, которому я перебил позвоночник. Здоровяк с дырой в грудине истек кровью. Оба выживших вроде бы без сознания. Шансы дожить до прибытия подкреплений у них были.

Сначала я раздел колдуна, сняв с него все украшения и личные вещи. Эти предметы потом послужат нам в качестве трофеев.

Пока Серна упаковывала его для транспортировки в изолятор, я срезал доспехи с двух раненых штурмовиков. Не потому, что я люблю разглядывать голых мутантов, а потому, что в их доспехах вполне могли быть неприятные сюрпризы. А оно нам не надо.

Выглядели эти элитные воины ордынского происхождения весьма внушительно. Огромные, серокожие, мускулистые гуманоиды. Если взять человеческого бодибилдера из тех, что красуются на обложках журналов для безродных, и увеличить его пропорционально в полтора раза, получится что-то похожее на этих ребят. Крупные узкоглазые лица, плоские носы. Волосы отсутствовали как на голове, так и в целом на теле. Множество шрамов пятнало руки и торс обоих бойцов. В плоть бицепсов, головы и грудины были грубо вживлены какие-то довольно примитивно выглядящие импланты. На внутренней поверхности доспехов были разъемы для их подключения. Выглядели эти ордынские подданные как родные братья. Разными были только шрамы, расположение и количество имплантов.

Орда освоила технологию клонирования? Слишком мало я о них знаю. Интересно, «Пророк» — это оговорка, титул или реальное умение кого-то важного в Орде? Очень странно вело себя мое *виденье* во время этой экспедиции. Над этим стоит задуматься. Такое ощущение, что какие-то события или объекты я не видел, потому что мне противостояла чья-то воля. Хотя здесь пока что все смутно.

Случайность ли то, что я оказался здесь сегодня? Или за странными событиями последних недель тайно скрывается «перст судьбы»? Ну, главное, чтобы не средний и оттопыренный от кулака. Важно не скатиться к уровню уличной гадалки, которая за тот самый пресловутый «перст» принимает любое случайное событие.

После того, как я стал активно пользоваться своим виденьем, я начал задумываться о том, каков в нашей жизни процент настоящей случайности, а какие события являются следствием натяжения «нитей». Все взаимосвязано. Любой поступок имеет последствия. Чем больше судеб этот поступок затрагивает, тем последствия «глубже». Последствия тянут за собой события, казалось бы, напрямую с тобой никак не связанные. И мой дар распускать завязывающиеся узелки этой безумной пряжи заранее. Однако вмешательство в этот клубок — тоже поступок. Все перепутывается, нити складываются по-другому. И последствия моих действий, особенно для других людей, предсказать просто невозможно.

Кстати! Я пользовался боевым предвидением почти пятнадцать секунд. А отката не было. Совсем! Делаю вывод, что откат — это последствия запуска «виденья» только на внутренней энергии. А вот использование дряни этот эффект устраняет.

Основной или, скорее, базовый функционал моей способности — это безопасность ее носителя. Все «включения» раньше были связаны с непосредственной угрозой смерти или получения травмы. Но она развивается. Последнее время она пытается показать мне некую будущую потенциальную угрозу, уже не имеющую прямого отношения к моей жизни. Сейчас не имеющую. Но чем больше я пользуюсь подсказками *виденья*, тем больше сам вплетаю себя в это полотно. Или нет? Вот дрянь! Думать об этом бесполезно. Пойду лучше, в лабораторию схожу, пока стервятники с базы не налетели.

— Серна, ты можешь проверить дверку на ловушки, пожалуйста, — обратился я к алхимику, видя, что она закончила с ранеными и пленными.

— Хочешь внутрь попасть до группы зачистки? — спросила она, глядя на меня с прищуром. — Зачем ему ловушку на входную дверь накладывать?

— Смотри, какая ты умная. Да, хочу. Он мог сделать ее избирательной. На него и охрану ловушка не реагирует, а Алексею Григорьевичу руку оторвет. А Алексей Григорич к руке свой очень привязан. Плечом. Ну, так как? Посмотришь?

— А что мне за это будет? А? Подскажу, тут есть один амулетик…

— Ну, не поможешь, так не поможешь. Пойду рискну здоровьем, — я направился к металлической двери в конце коридора.

Серна вприпрыжку побежала за мной.

— Вот же ты жлоб, Алексей Григорич! Но я не такая! Так и быть, за обед в хорошем ресторане на третьем уровне раскрою для тебя тайну заколдованной двери.

— Заметано. Смотри.

Серна нанесла маркером две печати по сторонам от двери. После чего насыпала на ладошку какой-то порошок и подула на него, одновременно активируя свои рисунки. На двери проступили слабые разводы Дряни, но ничего похожего даже на псевдопечати ордынцев видно не было.

— На двери нет ничего, — резюмировала Серна. — Пойдем уже смотреть, что там внутри!

— Поправка. Я иду смотреть. А ты, ценный специалист, возвращаешься присматривать за ранеными вместе с Кабаном, — осадил я ее.

— Слыш! Ты вообще-то мне не командир! С каких помидоров ты здесь распоряжаешься?

— Я не командир тебе. Но ты пойдешь и сделаешь, как я сказал. Мы в боевой обстановке все еще. Единоначалия никто не отменял. Сейчас я отдаю приказы. Хочешь оспорить? — и я твердо посмотрел ей прямо в глаза.

Она вскинулась было, но быстро сникла и пробормотала сквозь зубы:

— Нет, не хочу оспорить. Зануда, ска… Приказы он отдает…

Несмотря на высказанный протест, Серна, развернувшись, направилась в сторону раненых. Я же с усилием распахнул дверь в логово посланца Орды. В то, что колдун приехал сюда сам по себе, не поверил бы даже ребенок.

Я быстро прошел мимо рядов промышленных алхимических установок, выставки каких-то диковинных тварей, развешанных по стенам рукодельных графиков. Производственные помещения меня пока не интересовали. Комнату, очевидно, отведенную под казармы штурмовиков, я тоже пропустил. Потом зайду.

Надо сказать, что «лаборатория» оказалась довольно скромной. Нет, помещения здесь были большие, и оборудования из нижних этажей колдун притащил много. Но подключено и работало из этих остатков былой роскоши процентов десять. Но я искал его личную комнату. Раз я вписался в этот клубок событий, хочу знать и понимать больше, чем положено рядовому исполнителю. Мне это казалось правильным.

А вот и норка нашего северного гостя. Ну что же, посмотрим, что там у него есть вкусного и интересного