Измена

Глава 28

Дина

Прошла неделя, а я чувствую себя совсем иначе. Все то время что я была в спа-центре, я много думала, размышляла.

День первый

Прилетев в другую страну, оказавшись в другой среде, я как будто увидела себя со стороны. Несмотря на то, что Израиль встретил меня дождливой погодой, что является нормой для осеннего месяца в климатических условиях я не испытывала разочарования, все было так, как я это видела на картинках, которые просматривала в аэропорту столицы, ожидая вылета.

Сразу же словно ножом по сердцу, что сейчас я одна, хотя ранее всегда ездила с сыном. Отсюда и легкая грусть первые часы ожидания у стойки регистрации по прибытию:, мы не расставались с сыном больше чем на два дня. Еще в аэропорту заметила не типичный для моего восприятия пейзаж, а ведь я очень мало знаю об этой маленькой стране. Помню только из курса географии, что это государство расположилось вдоль восточной окраины Средиземного моря, на Севере граничит с Сирией, Ливаном, на востоке Иорданией, на западе с Египтом.

День второй

В СПА-центр, который я увидела перед собой потряс меня своей роскошью. Заселилась я туда без задержек и разложив свои немногочисленные вещи в шкаф, почти с первого дня поставила себе пунктик выходить за пределы спа-центра, чтобы исследовать территорию. Позже узнала, что само название отеля связано с наличием пяти горячих источников, обладающих целебными свойствами благодаря большой концентрации минеральных солей.

Приятно что к комплексу примыкает кусочек моря, к которому есть доступ в виде пирса, для комфортного времяпровождения.

День третий

Я часто сижу на берегу выбирая преимущественно вторую половину дня. После процедур хочется спать, и такое ощущение что отчаянно не хватает свежего воздуха.

Море успокаивает. Оно набегает на песок низкой, но довольно широкой волной, а затем новая полоска накрывает предшественницу, и за ней уже спешит следующая.

Все эти наблюдения для меня что-то сродни медитации: могу часами смотреть на небольшие «барашки», глубиной в несколько сантиментов, которые постепенно имеют свойство растягиваться до нескольких метров.

А еще появилась возможность много думать. Никогда так много не размышляла о своей судьбе, и о той роли, которую я для себя определила после рождения единственного сына.

День четвёртый

Сижу на берегу и рассматриваю пейзаж, смотря на горизонт вдоль моря, кажется что стала выбираться из скорлупы безразличия.

Иногда реагирую на прохожих, которые изредка мелькают на побережье. Больше всего привлекает человек в резиновых сапогах с палкой в руке, которая с одной стороны имеет кольцо, а на другой стороне что-то на ней что-то сродни металла.

День пятый

В моменты уединения все чаще анализирую, почему я такая?

Что мне мешает открыто проявить чувства к Андрею?

Ведь совершенно очевидно, что если сдерживать себя, оставляя эмоции внутри, то это приносит больше вреда, поскольку со временем черствеет душа.

И почему я так боюсь поддаться страсти которая накрывает меня с Андреем?

Даже не пытаюсь врать себе, потому что понимаю точно, что Андрей меня притягивает, будто вихрь забирая в свой водоворот. И эта стихия гораздо сильнее, нежели с тем мужчиной, с которым я собралась строить семью.

Только нужно ли на страстях строить отношения? Что случиться со мной, когда все перегорит и я снова останусь в пепле сожженной души?

Может все дело в том, что я не верю в страсть, потому что это самое мимолетное что может случиться с людьми, там нет фундамента? Это и мешает? А может я просто дура, потому что не хочу выставлять напоказ эмоции, так как эгоистично берегу их для себя, создавая уют в своем внутреннем мире?

День шестой

С Егором же все понятно: мы подали заявление в ЗАГС, готово платье, у нас все стабильно и правильно.

Я ведь выбрала Егора осознанно, хотела быть именно с ним, восхищалась его умом и до сих пор считаю его сильным, уверенным, мудрым.

Он для меня — это человек который в трудный период моей жизни помог мне, протянул руку помощи, не прося ничего взамен.

У нас не было пылкой страсти, зато была дружба: настоящая такая, когда я искренне восхищалась его профессионализмом, всегда прислушивалась к его речи, потому что он интересный собеседник, у нас много общего в вопросах жизненного уклада.

Мы всегда делились с друг другом своими потребностями, проблемами. И каждый раз, когда он подходил ко мне уставший, потерянный, злой, возмущаясь несправедливостью этого мира, я точно знала, что мы семья, и мы поддержим друг друга, наш фундамент очень прочно стоял в период кризисных ситуаций, не говоря уже о том, что было много радостных, эмоциональных мгновений.

Так было до моей измены.

А все что после, уже выжженная земля.

И даже в этом пепелище я понимаю он старается отыскать «нас». В моем понимании он всегда останется в моей памяти как «мой мужчина», в котором я уверена на сто процентов.

Мы друг друга воспринимали не просто как мужчину и женщину в стандартном понимании отношений, мы воспринимали друг друга в качестве равных партнеров.

Разве это не наивысшая форма этой пресловутой любви?! Наверное, нет, потому что я е могу найти ошибку в программном коде моего восприятия ситуации. Я точно знаю, что Егором больше нет будущего, я перечеркнула «нас» позволив Андрею перед отъездом творить это безумие.

И в то же время что такое любовь в сравнении с благодарностью? Истинная благодарность может породить любовь, если не забывать о себе…. Но я забыла о себе ….и в своих отношениях с Егором все больше на первый план выдвигала благодарность, чувствуя себя обязанной, не осознавала собственную ценность, и оттого обрекла эти отношения, не понимая, что это начало конца.

Благодарность в моем случае не перерастет в любовь. Никогда.

Вечером перед отъездом, сидя на балконе, смотря на закат, я ощущаю в себе двоякое чувство: вроде я здесь отдыхаю, а состояние не стабильное, в жизни происходит слишком много событий, которые я не успеваю фиксировать.

Я еще никогда не была так загнана в угол, я ведь не боец и не сильная женщина.

Может быть Бог призвал меня на святую Землю, чтобы я смогла проанализировать и узнать о себе нечто такое, что на небесах обо мне знали всегда?

Только пока я не нашла чудесной таблетки выхода из того днища, в которое сама себя загнала.

Знаю только, что несмотря на все что случилось, я тоже заслуживаю любовь, уважения, я достойна, я могу быть счастливой и стану ей. И не важно, что нужно будет начать с нуля.

Больше не буду удобной. Даже если бы у меня была возможность что-то изменить в своей жизни я бы ничего не изменила. Это мой такой путь. Даже то, что не сказала Андрею о сыне: тогда я была неопытная, наивная и по-другому не могла, гордость и молодость смешанная с предубеждениями и максимализмом, это не так просто с себя сбросить, когда ты студентка университета, да еще и беременная, заглушенная гормонами счастья от понимания того что в тебе растет новая жизнь.

Оглядываясь на свой печальный опыт, понимаю: Андрей — сделал меня сильнее, а Егор научил меня говорить нет. Ну а Макс, это, пожалуй, самое неожиданная моя авантюра с его предложением о работе, где я могу начать все заново в новом для себя городе.

И пожалуй в этом направлении мне стоит двигаться.

Любить я буду только сына, он никогда не предаст.

Мне не больно.

Просто больше нет никакого доверия.

Может быть, пройдет время, многое забудется, и я вероятно встречу человека с похожими взглядами на жизнь, разрешу себе попробовать довериться снова.

Завтра я возвращаюсь домой к сыну и я жду не дождусь когда увижу его вновь.

День седьмой

Интересно, море когда-нибудь оставляет кого-то равнодушным?

Именно сегодня перед отъездом, я пришла посмотреть на стихию воды с самого утра, и задумчиво смотря вдаль вдоль линии горизонта, поняла одно, что самая важная моя проблема в том и заключается, что перестала слышать себя, а без этого невозможно распутать клубок.

На море чувствую себя ожидаемо лучше, хотя проснувшись не была уверена, что со мной все в порядке: привычная мне усталость сменилась головокружением и тошнотой. Вроде процедуры прошла все, должна прийти в равновесие, но нет, что-то явно идет не так.

Возвращаюсь в номер, собираю чемодан, но голова подозрительно тяжелая именно в помещении. На улице не так остро ощущается нехватка кислорода.

Как будто в помещении совсем душно, и чтобы восполнить недостаток кислорода, мне необходимо выйти на улицу, но ведь в номере работает кондиционер.

Спускаюсь на обед, пропустив из-за тошноты завтрак. Поесть надо, мне предстоит вылет, но ожидаемо от запахов еды, меня начинает мутить еще на подходе.

Жду, когда тошнота сникнет, прикрывая рукой рот, стараюсь дышать, набирая в легкие воздух, присаживаюсь в холле гостиницы.

Когда мимо меня проходит медицинский работник, обращаюсь за помощью, спрашивая:

— Не подскажите, от тошноты у вас найдется что-нибудь? Мне сегодня предстоит перелет, может отравилась чем-то, — женщина слушает меня внимательно, приветливая улыбка настраивает меня на позитивный исход, я в полной уверенности, что мне помогут снять все симптомы, внимаю каждому ее слову.

Почти сразу же предлагается пройти в кабинет померить давление, температуру тела. Хватаюсь за ее предложение, как за соломинку, вхожу в медицинский кабинет, уверенно. Мерцающий белый цвет присутствует повсюду, показывая стерильность территории, которую я пересекла только что.

Присаживаюсь. Делаю вдох. Тошнота отступает.

Чем хороши спа-отели Израиля так это тем, что тут всегда под рукой русскоговорящий персонал и изъясняться намного проще.

После наводящих вопросов, измерения давления, мне предлагают сделать тестирование.

Я не сразу понимаю какое.

Но соглашаюсь. Лишь сбить эти тошнотворные приступы.

Взглядом прослеживаю за движениями медицинского работника, и когда перед глазами возникает упаковка с изображением ребенка, не верю, что сейчас во мне сейчас говорят симптомы беременности.

Врач улыбается, а в моей голове вихрем проносятся наши с Егором незащищённые контакты, все смешивается и мой "прекрасный план" по завоеванию Северной столицы в новом для себя амплуа, летит к чертям!

Захожу в туалет, трясущимися пальцами вскрываю упаковку. Я почти слышу, как стучит мое сердце, стараясь выпрыгнуть из груди от волнения. Делаю процедуры согласно инструкции по картинкам, кладу на белую поверхность раковины полоску.

Жду результата.

От него зависит вся моя дальнейшая судьба.

Постепенно проявляется первая яркая полоска. Я почти выдыхаю, но следом виду очертания второй.

Сползаю по стенке, обхватывая себя руками.

Во мне живет новая жизнь.

В голове проносится, что всегда есть масса решений, и о том правильные или нет, каждый человек определяет сам для себя, прекрасно осознавая при этом, что на моем месте, многие достойные женщины все равно уйдут из жизни мужчины с гордо поднятой головой, сохраняя независимость.

Только кажется я это проходила? Была и гордой и независимой. И я не совершу ту же ошибку вновь.

У «бусинки» будет папа.

И мама. И мы будем любить ее.

У моего сына будет сестренка.

Теперь, когда я знаю, что во мне живет новая жизнь, то плевать, что мои поступки не вписываются в парадигму правильных решений. Я делаю то, что подсказывает интуиция. Я уже другая и умею делать выводы: я хочу замуж, хочу семью для своего ребенка, хочу быть хорошей женой.

Мы сможем с Егором жить без страстей, обязательно дадим нашей «бусинке» много тепла и любви.

Егор хотел дочку.

И мне думается это именно дочка.

Моя маленькая бусинка. Моя новая маленькая жизнь

Самолет, рейсом которого я летела, приземляется во Внуково вечером. Перелет не был утомительным, но почему то меня трясет мелкой дрожью.

Я хочу сообщить Егору новость о том, что у нас будет ребенок, что мы должны попробовать соединить нас, забыть прошлое, обиды, я знаю что ему сейчас не просто, он всю неделю, что я была в Израиле так и не позвонил.

Только одно единственное сообщение пришло от него в день вылета, на которое я не ответила.

«Желаю хорошо отдохнуть, возвращайся, моя будущая жена».

Егор не из тех людей, кто будет петь серенады под окнами, да этого и не требуется, потому что у нас с ним просто жизнь, где нет места страстям, мы ведь и сошлись с ним на взаимном желании уюта и комфорта.

Вторая беременность напоминает мне о том, что я живая. Как будто, я долго сидела в темноте, а потом вышла на улицу и от солнечного света радостно жмурюсь, подставляя лицо первым теплым лучам, дыша полной грудью, словно воздуха может не хватить.

Я не писала Егору, что возвращаюсь.

Но и не хотела, чтобы меня встречал Андрей, который через сына каждый раз косвенно намекал, что он ждет меня, что по-другому и быть не может.

Попросила просто не приезжать, заверила что доберусь. И немного позже, мы поставим с Андреем жирную точку, потому что теперь все иначе.

У меня будет ребенок. И это ребенок Егора. Я впервые в жизни хочу быть женой, быть с надежным мужчиной.

Никому не нужна неудобная женщина с чужим ребенком, я даже объяснять не хочу, точно знаю — все что между нами с Андреем было это безумие.

В аэропорту беру такси. По дороге решаю, что с самого утра возьму ключи и приеду перед работой к Егору сообщу ему о нашей "бусинке". Нам ведь есть ради кого жить.

Мы сможем.

Таксист помогает мне достать чемодан, маленькую сумку, я вешаю через плечо, быстро расплачиваюсь. Такси уезжает, я стою на пустынной улице, поднимаю голову выше, нахожу свои окна в многоэтажке. Темно.

Сын в выходные у бабушки и дедушки, о чем всегда мне отчитывался на протяжении недели. Дошло до того, что дедушка стал возить его на учебу, потом снова забирать на природу, где научил уже сына ловить рыбу. Отчет фотографий большого улова получила сразу же. Кажется, мой мальчик никогда не был так счастлив. А может семья Андрея окружила его заботой и любовью против которой так трудно устоять. Они приняли сына и я никогда не буду против их общения с внуком.

У меня немного кружится голова. Списываю это на усталось, неспешно поднимаясь по ступенькам в зону лифтового пространства.

Вызываю лифт, нажимая кнопку нужного этажа, трясущимися руками открываю дверь, только с третьей попытки попадая в нижний замок.

Я дома.

Включаю свет, вижу ключи Егора на тумбочке.

Отпускаю ручку чемодана.

Беру связку оставленных Егором ключей, мельком смотрю на часы.

Одиннадцать.

Еще не так поздно.

Я могу прямо сегодня сообщить ему такую радостную для нас новость. На автомате выключаю свет, разворачиваюсь, оставляя не распакованным чемодан, кладу ключи от квартиры Егора в карман, не выпуская из рук телефон.

Вызываю такси. Называю адрес. Все делаю на автомате. Не даю экрану погаснуть, жду подтверждения.

Я не хочу переодеваться и наводить марафет, мне не терпится сказать ему, что теперь у нас будет ребенок и он станет отцом. Покажу ему тест, с отчетливо проявившимися двумя полосками, мы ведь так хотели нашу "бусинку".

Понятия не имею спит ли Егор, но у меня есть ключи и я смогу сделать ему приятный сюрприз.

Уже подъезжая к дому Егора, испытываю легкое волнение, выхожу из машины, жадно втягивая в себя морозный воздух ноября.

Иду по направлению к подъезду вдоль тротуара элитного жилого комплекса, чуть притормаживаю у подъезда, чтобы посмотреть на окна квартиры, они как раз выходят во двор.

Кутаюсь в шарф, потому что не вижу света, хочу открыть домофон, но на мгновение меня привлекают яркие фары проезжающей мимо машины.

Оборачиваюсь посмотреть и понимаю, что номера Егора, значит он только приехал, вероятно работал до поздна.

Сажусь на лавочку, заставляю себя подождать немного, подавляя желания броситься в его объятия, побежать навстречу, минуя машиноместа, чтобы рассказать что у нас будет «наша бусинка».

Наблюдая за парковкой автомобиля, вижу, что Егор глушит мотор, затем выходит, обходя машину спереди.

В столь поздний час во дворе никого, он не может меня видеть, а я, предвкушая нашу встречу, жду у подъезда, наблюдая за его перемещениями.

А затем как в тумане: он открывает переднюю дверь, протягивает руку, помогая выйти женщине, которую тут же притягивает к себе и страстно целует.

Нет, это я просто ошиблась с машиной.

Жмурюсь, трясу головой.

Это перелет. Я устала и мне просто надо зайти в подъезд и подождать Егора в квартире. Этот мужчина, целующий женщину не может быть Егором. Сейчас просто вечер, ничего не видно, и это не правда.

Ну конечно, не правда!

Выдыхаю.

Поднимаюсь со скамьи, прикладываю ключ домофона, захожу вовнутрь.

В подъезде теплее. Оказываюсь на этаже, захожу в квартиру. Никого нет. Значит Егор на работе, я подожду его, может что-то приготовлю, потому что уже очень хочу есть.

Оставляю обувь в прихожей, аккуратно отодвигая ее с прохода, расстегиваю пальто, проталкиваю руки в карманы, нащупывая тест, сжимаю его.

Из другого кармана достаю телефон, набираю Егору намереваясь сказать, что я уже в квартире и жду его прихода, но на том конце провода электронный голос сообщает, что абонент вне зоны действия сети.

Не включая свет прохожу на кухню, свет фонарей слабо освещает кухонное пространство, мне этого хватает, чтобы взять чашку, налить воды.

Делаю глоток.

Я еще не успеваю почувствовать радость от прихода Егора, как слышу что в квартиру он пришел не один.

Включаю свет на кухне, потому что мне все это кажется.

Просто игра воображения.

Выхожу в коридор, перед глазами новая картина: Егор и Ира страстно целуются, параллельно скидывая верхнюю одежду.

Кружка с водой падает на пол, перетягивая свое внимание на себя.

Растерянная улыбка застывает на моем лице.

Ира выглядит шикарно, даже если постараться, то невозможно найти в ее идеальной внешности изъянов. По сравнению со мной, она как модель с обложки журнала с идеальным маникюром, красиво уложенными волосами, не говоря о макияже.

Вместо комментариев, я опускаюсь и собираю осколки от чашки, режу запястье. Должно быть больно, но я словно в прострации смотрю на вытекающие струйки крови.

Меня как будто оглушили и выбросили в параллельную вселенную. Как в тумане слышу, что Егор срывается с места, оказывается рядом, убирает осколки из моих рук, говоря:

— Дина разве ты сегодня должна вернуться? — его голос тоже странный, как будто в нас двоих только что выключили свет.

Отвечаю также странно:

— Надо собрать разбитую чашку, — Егор тянет меня вверх, поднимая с пола, обнимает. Я не сопротивляюсь, просто падаю на него, обхватывая руками спину, оставляя, должно быть, кровавые разводы. Только осознаю это позже, когда слышу:

— Давай перебинтуем руку, — я не хочу открывать глаза, чтобы не видеть за спиной Егора Иру.

— Хорошо, — сжимаю руку в кулак, начинаю чувствовать боль