Измена. Не удобная жена

Глава 28

Виолетта

Как я отвыкла от ночной тишины! В городе, даже с хорошими звуконепроницаемыми окнами всегда слышится шум. Фоном: проезжающие машины, чьи-то громкие голоса, стук за стеной… Тут только шелест ветра, пение редких сверчков в кустах пионов и неповторимый аромат леса. Стою на веранде, кутаюсь в плед, в руках чашка с травяным чаем. И покой. Солнечные фонарики, которые я сама расставляла так, чтобы создавалась иллюзия волшебного леса, бросают на траву резные тени. Сколько сил было вложено в этот сад? Не сосчитать. Я люблю копаться в земле, это отвлекает от суеты, погружает в медитацию, и никаких гуру не надо, чтобы обрести дзен. Редкие сорта роз, лилии, гортензии и даже лаванда — хотелось, чтобы здесь можно было прежде всего отдохнуть душой. Добровольно вычеркнула себя отсюда, но почему? Неужели придётся создавать всё с нуля, в новом доме? Хочу ли я снова жить на природе, или потеряла эту важную часть себя?

Облокотившись на деревянные перила, смотрю на окно спальни — тёмное. Второй день пошёл как Костя заболел, температура уже ниже, хотя всё равно высокая. Работаю сейчас удалённо, но ради чего играю в мать Терезу, не понимаю. Говорю себе, что поступаю правильно, по-человечески, но, положа руку на сердце, кто бы на моём месте стал заваривать травки и беспокоиться за предателя?

У нас развод через две недели, всё решено, назад дороги нет, а меня, что, стены решили удержать? Вижу, как рады девчонки, что я с ними и с папой под одной крышей, но, если бы хотела сохранить семью ради них, с самого начала так бы и поступила. И всё же моя обида не отменяет того факта, что Костя — не чужой человек и никогда им не станет. Даже заведи мы новую семью, каждый, нас слишком многое связывает.

Телефон стоит на беззвучном. Вспыхивает экран — Влад. Конечно, он недоволен, что я сейчас здесь, не с ним. Сделал вид, что всё в порядке, но я не слепая. Его раздражает мой альтруизм, он не может понять, почему я не оставила Костю болеть в одиночестве. Не умрёт же один, в самом деле! От ангины вообще умирают? Осложнения, слышала, бывают, причём, серьёзные, но это очередная отмазка для собственной совести.

У меня завтра дела рядом с твоим офисом. Пообедаем?

Я не планировала ехать в город до конца недели, но если откажусь, не станет хуже? Не готова его терять, только привыкать начала. Сейчас остро жалею, что рассказала ему про секс с Костей. Что Влад думает, какие подозрения плодит в голове? Представляет, что мы спим в одной постели? Пресекла это сходу — небрежно пожаловалась, какой, оказывается, жесткий диван в гостиной. Влад знает, что я ночую в доме, но почему-то не сказала, что и работаю отсюда.

Хорошо. Где встретимся?

Над любыми отношениями надо работать, никакой мужчина не захочет чувствовать себя на втором месте. А у нас точно уже отношения? Влад окутывает собой незаметно, постоянно напоминает о себе, при прошлой встрече вскользь намекнул, что я могла бы перевезти к нему часть вещей. Логичная, в общем-то невинная просьба, но я пока не хочу. Засыпать и просыпаться с ним приятно, проводить время легко и интересно, но каждый день видеться, начать вести совместный быт… Оказалось, мне слишком хорошо одной. Или здесь.

Стискиваю чашку в ладонях, чай уже остыл. Здесь я на своём месте, и дело не в Косте, а именно в этом месте. Семейное гнёздышко. Усмехаюсь. Да, когда-то так и считала. Всё это время заезжала сюда мимоходом. Завозила или забирала девочек, иногда заскакивала за вещами. Но эти два дня буквально вышвырнули в прошлое, о котором не хочется вспоминать. Оно невольно возвращается счастливыми воспоминаниями, трогательной нежностью… К вещам, не к Косте. Да, он лежит весь такой больной, но не несчастный. Не жалуется, не делает страдальческое лицо, хоть и капризничает иногда. Всегда ненавидел показывать слабость, а сколько я их, этих слабостей, видела?

Низко опускаю голову, тяжело вздыхаю. Если хочу сохранить свой статус-кво, надо скорее уезжать. Ещё пара дней, и Костя без меня справится, а девочек пока заберу.

Утром он впервые спускается к завтраку, до этого еле передвигался по дому, почти всё время лежал.

— Не хочешь посмотреть вместе фильм, когда вернёшься из города? — спрашивает, тяжело опускаясь на стул. Я собираюсь отвезти дочек, а потом встретиться с Владом, поэтому качаю головой.

— Нет, у меня дела.

— Понимаю.

Когда успел стать таким понимающим? Или лишний раз боится разозлить разговором о Владе? Извини, милый, если твоя интрижка завершилась, то моя в самом разгаре.

— Ты вернёшься к вечеру? — слышу надежду в голосе. Будет ждать?

— Куда я денусь, — пожимаю плечами. — Кому-то же надо проследить, чтобы ты прополоскал горло.

— Я же говорил, что сам справлюсь, — морщится.

— Как только пойму, что это так, сразу же уеду, не волнуйся.

— Я не волнуюсь. — Подперев подбородок ладонью, Костя задумчиво смотрит на меня. — Если бы это помогло, я хотел болеть как можно дольше.

— Не надейся, что буду бежать тебя лечить каждый раз, как заболеешь. Считай, это последний аттракцион невиданной щедрости. У нас развод скоро, не забыл?

— Забудешь тут, — уныло улыбается, опускает ресницы. — Знаешь, я не думал, что штамп в паспорте на самом деле так много значит. Фамилию менять будешь?

— Пока нет. Не хочу возиться с документами.

— Пока, — горько хмыкает, смотрит в глаза. — Значит, перспектива всё-таки есть?

— Кость, — вздыхаю и качаю головой, — давай не будем портить относительно хорошее утро неприятными разговорами.

— Не будем, — отвечает эхом.

Не привыкла к нему такому: тихому, покорному, разбитому. Мы как будто местами поменялись, только сомневаюсь, что ему было так же паршиво на душе, когда от меня к Лике уходил.

Влад весь сияет, когда меня видит, а я пытаюсь избавиться от неприятного чувства вины — такой мужчина заслуживает, чтобы отдавались целиком, у меня же в голове слишком много лишних мыслей. С трудом избавляюсь от них, улыбаясь в ответ. Сплетаю наши пальцы, легко целую.

— Соскучился?

— Сама как думаешь? Долго ты ещё будешь в медсестру играть? Когда мы сможем нормально увидеться?

— Мы сейчас увиделись.

— Ты понимаешь, о чём я, — он глубоко смотрит, словно пытается проникнуть в душу и прочитать все потаённые желания.

— Если я правильно поняла твой намёк, всё равно придётся подождать несколько дней. Против природы не попрёшь.

Он сводит брови вместе, пытаясь понять, о чём я, потом хмыкает.

— Я буду рад просто спать рядом, в обнимку. Не всё должно сводиться к сексу.

У нас ещё ни разу не было так — просто спать вместе. Особая степень близости, до которой пока не дошли. После первой же такой ночи наше «просто секс» перейдёт на новый уровень. Прежде всего для меня.

— Наверное, стоит подумать о новой зубной щётке, — отвечаю, почему-то смущаясь. Не попробовав не узнаешь, может, именно жизнь с Владом, пусть пока не на постоянной основе, но по несколько дней подряд, позволит избавиться от внезапной тоски по дому.

— Ты не шутишь? — Влад вспыхивает новогодней гирляндой. Крепко обнимает, приходится откинуть голову, чтобы посмотреть в глаза. — Обещаю, ты не пожалеешь!

Пока ни разу не пожалела, что ответила на его предложение. Уверена, дальше будет только лучше!

После обеда Влад зовёт к себе, но я отказываюсь — надо заехать за Настей, потом домой. Он разочарован, хоть и скрывает это.

— Через неделю я приеду к тебе на несколько дней, — обещаю. — Никаких детей и бывших мужей, только мы, утром и вечером.

— Ловлю на слове!

По дороге домой слушаю Настин щебет, киваю, улыбаюсь, когда она вдруг выдаёт:

— Мам, а ты не сделаешь сегодня запеканку с картошкой и мясом? Так давно не делала, очень хочется.

Мысленно отмечаю, что надо докупить, вдвоём гуляем по супермаркету, и только у дома понимаю — впервые после нашего расставания буду что-то готовить на своей кухне. Костя сидит в гостиной, в клетчатых домашних штанах и футболке, волосы растрёпанные, на столе — миска с чипсами и лимонад.

— Выглядишь вполне здоровым, — замечаю, глядя на чипсы. — Нормально с воспалённым горлом такое есть?

— Я рассасываю, — отвечает Костя, кладёт чипсину в рот и прикрывает глаза.

Что ж, раз уже ожил, завтра вернусь к себе, а сегодня, как обещала дочке, приготовлю ужин. Семейный. Вечером собираемся все вместе за столом, почти идиллия. Нам всем этого не хватало — вижу по радостным лицам. Какой-то особый сорт мазохизма сидеть так, словно ничего не случилось.

Девочки убирают со стола, я становлюсь мыть посуду, а Костя становится рядом с полотенцем. Ну, зачем?!

— Этого я тоже не ценил, — говорит тихо, забирая у меня тарелку. — Возможности просто быть рядом.

— Главное, что до тебя это наконец дошло, — протягиваю следующую.

— Только слишком поздно.

Соглашаться, значит, добивать лежачего, поэтому молчу. Льётся вода, пахнет мятой от средства для мытья посуды, но сквозь запах пробивается другой — Костин. Тонкий аромат пота, который всегда вызывал желание уткнуться носом и дышать.

— Вит, я…

— Я согласилась съехаться с Владом. — Не хочу давать ему надежду.

— Понятно. Правильно, что уж. Тебе надо двигаться дальше, ты заслуживаешь лучшего.

Опускаю руки в раковину, под струю воды, смотрю на него.

— Да, Кость. И это лучшее — не ты.