Пролог

10 день, месяц Обезьяны, год Лошади 7-ого цикла эпохи Скрытых деревень.

Где–то в провинции Кентани, Страна Огня

Так больно умирать. Отвратительно. Особенно в свой собственный день рождения. Да… Хорошее завершение семнадцати лет паршивой жизни. Я многого не успел… О чём думали родители, когда пожертвовали собой ради меня и ради Конохи? Они думали обо мне, а вышло, как вышло…

Жители деревни, в которой я рос, ненавидели меня. Впрочем, «мальчика–демона» грамотно вели и направляли, не позволяя моей ненависти выпустить того, кого во мне запечатали в младенчестве. Кьюби–но–Йоко — девятихвостого демона–лиса. Лиса — да, но вот демона?.. Демоническая сущность моего друга остаётся под большим вопросом. Видели мы с ним демонов, и у Ку с ними почти ничего общего…

Сейчас я понимаю, что во многом эта ненависть жителей Конохи была наигранной — ограничениями, угрозами, запретами. А ещё есть такая организация, как «Корень» АНБУ, со штатом менталистов, которые могут внушить всё, что угодно, при желании. Думаю, ко мне не подпускали тех, кто мог как–то облегчить моё детство. А сейчас так чётко вспоминается, что мне подкидывали еду, обувь и одежду. Воровато угощали в больнице, куда я постоянно попадал из–за избиений и драк в попытке стать сильнее. Иногда я возвращался в прибранную комнату или мои вещи были выстираны. Несколько взрослых смотрели на меня не как все, но никогда не подходили. А потом некоторых я больше не видел…

Не зря же, стоило мне только выйти из селения или подойти к незнакомцам, никто не чувствовал во мне ничего и никого особенного, да я и сам не чувствовал и о своём мохнатом подселенце узнал чуть ли не случайно. Спасибо учителю Мизуки, который первым открыл мне глаза на всю несправедливость мира. Мало того, что я был нелюбимым всеми сиротой, которого с подачи его коллег осмеивали и считали неудачником, не давая учиться. Так я ещё был джинчуурики, вся чакра которого первые двенадцать лет жизни уходила на поддержание печати Демона, которая запирала биджуу во мне.

Почему только сейчас, когда вот–вот шагну в Чистый мир, я начал понимать своего лучшего друга — Саске? Весь его клан уничтожили. И нет, это сделал не его старший брат. Политика деревни. Если бы Сарутоби Хирузен и так не был мёртв, я бы убил его. Сандайме, который делал всё, чтобы джинчуурики, то есть я, ел с его рук.

Мысли путаются…

Наверное, мне совсем немного осталось, и лишь легендарная живучесть Узумаки дарит мне последние мгновения моей жизни.

По крайней мере, я исполнил своё обещание Саске… И знаю, что у меня были настоящие друзья…

Я никогда не знал мирной жизни. Впрочем — враньё. Была у меня пара дней совершенно гражданской жизни, мне понравилось. Это был другой мир и довольно пасмурная страна — Англия, в которой жили волшебники. Я провёл их с Гарри, за пару дней этот очкарик стал мне другом, можно сказать «брат по несчастью», тоже Избранный своего мира, который должен справиться с кем–то там[1].

Герой сделал своё дело и стал неугоден. Проклятая война. Как много погибших… Интересно, у него сложилось всё так же хреново?.. У меня хотя бы была настоящая жизнь с настоящими друзьями, я даже с Ку смог подружиться…

— Наруто… — голос Ку доносится словно издалека, а перед глазами всё зеленеет.

— Готовь «Последний Вздох», Курама, когда они все подойдут… Пусть знают… Каково это… Когда умирает… Последний Узумаки…

Загрузка...