Каникулы в затопленном городе

Даша Время выбора

Проснулась я от тихих голосов. Открыла глаза и резко села. Подо мной деревянная лавка. На столе, в плошке, мерцает огонёк. Одежда высохла.

— Проснулась, красавица?

Рядом стояла хозяйка землянки — маленькая и лёгкая, как лесная птичка, которая незаметно появляется рядом.

«Это же про неё мне Саша рассказывал!» — поняла я.

— Привет! — тут же возник из темноты и Саша. — А я рыбу поймал. Смотри. Меня баба Матрёна научила одной леской ловить, без удочки!

В руках у него поблёскивала серебряной чешуёй крупная рыбина.

— Пойдём наверх, уху будем варить. Бабушка Матрёна котелок дала. Пока ты спала, я дрова помог заготовить.

Мне показалось, что Саша ничему здесь не удивляется. Будто чувствовал себя как дома.

Мы прошли к выходу. В землянке отдыхало ещё несколько человек. Похоже, рыбаки.

— Слушай, Саш, — от неожиданной догадки я схватила Сашу за руку, — а почему это нас раньше никто не видел и не слышал, а теперь мы видимые?

— Думаю потому, что с подковой исчезло и волшебство. Теперь мы здесь по-настоящему.

— По-настоящему?

— Да, и дальнейшее зависит только от нас самих. Вчера, когда ты уснула, я всё рассказал Матрёне и попросил её помочь нам.

— И что она?

— Пока не знаю. Сказала, утро вечера мудренее. Я проснулся-то рано, ещё темно было, потому что уснул сидя за столом — всё тело затекло. Зато успел на рыбалку сходить.

Саша говорил, а мне было так уютно, что я даже уже почти не беспокоилась о доме, словно сон-трава меня баюкала. «Стоп! Какая ещё сон-трава?»

— Саш, а мы вчера так вырубились… Неожиданно. Ты уверен, что нам ничего в чай не подложили, ну, снотворного?

— Да ладно! Мы просто устали от жары и приключений — вон сколько за день всего произошло.

Саша ласково поправил мои непослушные волосы.

«Да, наверное, видок у меня сейчас, как у Лешего», — пришло в голову.

— Ты знаешь, что-то я теперь никому не доверяю. Вдруг Матрёна — это тоже Леший?

Тут мы вышли из землянки и зажмурились от яркого света.

— Вот мы это и проверим.

— Да? А как? — я аж подпрыгнула.

Матрёна оказалась тут как тут.

— Вот что, ребятушки, придётся вам за подковой-то для Лешего вернуться к Мологе. Раз он сказал, что без неё не отпустит вас, значит, так и будет.

— Вы думаете, мы сможем найти её? В воде? — Сашин голос дрогнул.

— Не боись, — тихо сказала Матрёна. — С ней ты сможешь.

И кивнула на меня.

— А с тобой, девица, мы сейчас в лес пойдём, надо кой-какие травки собрать, а я глазами слаба стала. Так что поможешь.

Матрёна протянула мне небольшую корзинку, сплетённую их тонких прутьев.

Я обернулась к Саше в растерянности.

— А можно я с вами тоже пойду? — спросил он.

— Нет, милок, ты пока с рыбой занимайся. Она ждать не будет. Протухнуть может — вон жара какая.

Саша шагнул ко мне:

— Ты можешь не ходить. Выбор есть всегда.

Я помедлила секунду.

— Пойду.

И прижалась к нему. Потом быстро отстранилась и догнала Матрёну. Она уверенно шла вглубь леса: здесь он был светлый и чистый — никаких зарослей. Даже комаров не было — удивительно!

— Разлетелись!

— Что?

— От жары, говорю, попрятались комары.

— А вы что?..

— Да ты так громко думаешь, — улыбнулась старушка и дотронулась до меня тёплой рукой, прямо как моя бабушка. Слёзы навернулись на глаза.

— Спасибо, что вы нам помогаете, и простите, что я засомневалась.

— А вот это ты хорошо делаешь. Сомневаться всегда нужно. Но у нас есть то, что всегда подскажет, правильно мы поступаем или нет.

— И что же это?

Матрёна ничего не ответила, только приложила руку к левой стороне груди.

Долго или нет ходили мы по лесу, не знаю. Мне было легко и спокойно, словно я тоже стала маленькой птичкой рядом с Матрёной. Она мне про столько трав и растений рассказала! Чтобы лучше запомнить, я на скорую руку рисовала их в скетчбуке и тут же подписывала — какая трава от чего лечит.

— Ну, теперь пора и возвращаться, — сказала Матрёна.

— Куда?

— Как куда, в землянку! Ты что, девица, забыла, что у вас дело есть?

— Нет, конечно, не забыла. Просто я подумала… Ну да, без подковы же нам не вернуться?

— Не вернуться, — донёсся до меня то ли шелест, то ли вздох.

— Пойдём, — решительно произнесла старушка, и мы зашагали в обратную сторону с корзинкой, наполненной травами.

Саша сидел на обрыве высокого берега, неподалёку от землянки. Увидев нас, тут же вскочил и бросился навстречу.

— Как же вы долго!

— Долго? — удивилась я и только сейчас заметила, что солнце уже низко висит над лесом.

— Время, оно ж какое? — вдруг сказала Матрёна. — Оно вроде бы есть, и в то же время его нет. Вот вы взяли да и перенеслись в прошлое. Далёкое может быть ближе, чем настоящее. А ежели ты добр, то, может, и тебя помянут добрым словом потом, в будущем.

Она забрала у меня корзинку и скрылась в землянке. Саша повёл меня к чёрному котелку, висевшему на палке над ещё красными углями, и стал угощать ухой. Она показалась мне самой сладкой едой, которую я когда-либо ела. От наваристого бульона слипались губы. Мы причмокивали и улыбались. В кустах дзинькали синички.

Рыбаки тоже расположились рядом. В их котелке закипала каша. Кто-то сидел на пеньках, кто-то лежал прямо на согретой за день песчаной земле, усыпанной пожелтевшими хвойными иголками. По разговорам я поняла, что они ещё пойдут на рыбалку — на вечернюю зорьку: «Тогда окунь хорошо клюёт, да лещ проворачивается».

Когда на мгновение все замолчали, с реки послышался всплеск, будто там рыба играла, била сильным хвостом по воде, гоняясь за мальком. Такая мирная картина вокруг меня. Как будто и правда нет никакого времени, словно мы не в прошлом веке, а просто пришли в гости к лесным жителям.

Вскоре вышла и Матрёна в белом платке и фартуке — маленькая хозяйка Рени. Присела на пенёк, оттёрла капли пота со лба, перекинулась шутками с рыбаками, отведала нашей ухи.

Солнце быстро скатилось за лес.

Спустя какое-то время Матрёна тихо сказала:

— Пора.

И позвала за собой в землянку.