Карилла

Глава 28: Когда выдержка невозможна

С раннего утра Римс и его подружка вели разговоры обо мне, даже не пытаясь это скрывать. Было неприятно, но я стоически терпела их нападки. Однако, когда до моего слуха донеслись полные ехидства восклицания о том, что я недостойна находиться в одной аудитории с отпрысками благородных кариллианцев, меня наконец-то накрыло. Обидные слова, как острый нож, вонзились в мое сердце.

Не выдержав, я резво вскочила с места, не обращая внимания на увещевания Кианы и Зака. Их попытки успокоить меня в этот момент вызывали лишь раздражение. Решительно направившись в сторону спевшейся парочки, я более была не намерена отступать. Уоррен Римс и его подружка Зафра сидели, как обычно, друг подле друга, а их «прекрасные лица» выражали насмешливое высокомерие и открытую неприязнь.

— Ты! — мой голос дрожал от гнева, но я старалась говорить твердо. — Повтори мне в глаза всё то, о чём наплел на ушко своей бестолковой подружке.

Я стояла перед ними, мысленно готовая к бою. Внутри кипела неподдельная злость, хоть я и знала, что не должна позволить этим провокаторам вывести меня из себя. Однако, и дальше терпеть их оскорбления и унижения я более не считала возможным.

— Думаешь, постесняюсь? Ошибаешься Артман! — взъярился Римс. — Как смеешь ты, безродная девка, сидеть рядом с теми, в ком теплится искра императорской крови? Что ты вообще возомнила о себе? Ты всего лишь жалкая выскочка, которая чудом выбралась с проклятой планеты Нимс. Ты должна быть благодарна судьбе за каждый день своей никчёмной жизни! Проживай её в тени, не высовывайся лишний раз, чтобы не омрачить своим присутствием настроение тех, кто рождён для величия. В чьих жилах пылает благородный огонь, а не та грязная жижа, что течёт в твоих венах.

Римс презрительно скривил губы, его глаза сверкали холодным огнём ненависти. Он обвёл взглядом аудиторию, словно пытаясь найти поддержку у присутствующих. Но все молчали, не решаясь вступить в этот опасный спор. Лишь несколько лиц выразили лёгкое недовольство, но быстро отвели глаза, не желая связываться с этим высокомерным и жестоким парнем.

Уоррен снова посмотрел на меня и его красивое лицо исказилось от неконтролируемой ярости. Он резко поднялся со своего места, роняя на пол стул. Грохот от этого непреднамеренного падения эхом отразился от стен.

— Убирайся отсюда, пока я не вышвырнул тебя вон! — процедил он сквозь зубы. — И запомни, Артман, твоё место там, откуда ты пришла. В тени, среди таких же никчёмных и безродных существ. А здесь тебе никогда не будут рады!

В душе клокотала нестерпимая обида, которая вот-вот должна была вырваться наружу. Тогда… Уоррену точно не поздоровится. Я сжала кулаки, пытаясь пересилить себя. Но нет, я не позволю ему так просто отступить, после того, что он посмел сказать. Я должна оставить последнее слово за собой.

— И о ком же ты только что говорил, Римс? Ведь явно не о себе? Благородство? Тебе оно точно незнакомо! Величие? Оно не для тебя! Ты недостоин быть наследником императорской семьи! Видимо, природа сыграла злую шутку, послав твоим родителям такое ничтожество, как ты!

Парень побледнел. Его глаза сверкнули безудержной яростью.

— Лиана Артман, дочь преступников без роду и племени… Да как ты смеешь!

— Смею! — выкрикнула я, с болью и отчаянием в голосе. — Я говорю правду, ту самую, которую многие хотели бы сказать тебе в лицо, но не могут. Боятся связываться с таким гадом, каким ты по сути являешься. Ведь чуть что, обиженный племянник сломя голову несётся к родному дядюшке, что всегда встаёт на его сторону! А для него не имеет значения, кто виноват, главное — сохранить свою власть и репутацию семьи. Наш ректор готов пожертвовать всем, даже правдой, лишь бы удержать то, что принадлежит ему.

Римс сделал шаг ко мне, но я не отступила. Стояла, выпрямив спину, готовая принять любой удар. В этот момент я действительно чувствовала в себе необычайную силу. И отчётливо понимала, что справедливость на моей стороне.

— Ты… Ты заплатишь за свои слова! — прошипел Уоррен.

— Жду с нетерпением, — ответила я, не отводя взгляда.

Курсант Римс был до банальности предсказуем. Вместо того, чтобы дать мне достойный словесный отпор, доказав всем находящимся в аудитории, что честь для него превыше всего, парень, недолго думая, решил видоизмениться, принимая боевую форму. Он явно считал меня слабой добычей и, пользуясь отсутствием преподавателя, предпочёл напасть, ведь в данный момент здесь не было того, кто готов противостоять ему. Я видела в его глазах жестокую решимость и понимала, что Уоррен уже не сможет остановиться. Выбора у меня не было. Я не могла допустить того, чтобы этот мерзавец причинил боль Заку и Киане, которые, несомненно, кинутся на мою защиту. Я знала, что должна действовать быстро, чувствуя, как внутри нарастает холодный, мрачный гнев. В этот момент я поняла, что готова на всё, чтобы защитить себя и не подвергнуть опасности друзей. И без колебаний, с сердцем, полным боли и отчаяния, я последовала его примеру.

Увидев, что наши силы равны, Уоррен тотчас сник, в его глазах мелькнуло нескрываемое удивление. Однако, отступать перед лицами курсантов, собравшихся в аудитории, было унизительно. Да и разве мог Уоррен Римс спровоцировать слухи о том, что он обыкновенный трус? Нет! Этого блондин не мог допустить, а потому, не найдя иного решения, он рьяно кинулся в наступление, пытаясь сразить меня своим чётко поставленным ударом. Он был уверен в своих силах, полагаясь на опыт, но, к несчастью для него, я была готова к этому моменту. С детства, обученная искусству ведения боя лично отцом и прошедшая практику с инструкторами межгалактического десанта, я обладала навыками, которые позволяли мне предвидеть и отражать любые атаки.

Я не испытывала ни капли жалости. Моё тело двигалось инстинктивно, словно по заранее продуманному плану. Одним молниеносным движением я нанесла удар, который был настолько точным и мощным, что блондин отлетел к противоположной стене. Учебные столы и стулья, стоящие на его пути, разлетелись в стороны, создавая хаос.

Уоррен рухнул на пол, но даже в этот момент не захотел сдаться. Очумевшим взглядом Римс смотрел на меня, пытаясь встать и вновь атаковать. Однако, произошло непредвиденное.

Именно в этот не совсем подходящий момент, в помещение вошёл ректор. Арман Кор мгновенно сориентировался в ситуации и, расценив нашу драку, как нападение, произошедшее по моей инициативе, громогласно объявил, что нарушители дисциплины должны немедля проследовать за ним. Естественно зачинщицей он считал меня. Как же иначе? Да и в деталях произошедшего разбираться по-видимому не собирался.

И вот теперь, вместо того, чтобы спешить навстречу с отцом, я вынуждена прохлаждаться в приёмной ректора, дожидаясь аудиенции с ним, что должна состояться в присутствии моего куратора, Ториона, за которым Арман Кор отправился лично.

Напротив меня, понурившись, сидел озадаченный случившимся Уоррен Римс. В ярком свете, льющемся из окна, лицо парня выглядело неестественно бледным, а под левым глазом уже начинал проявляться огромный синяк, который с каждой минутой становился всё заметнее. Он старательно избегал моего взгляда, отворачиваясь и делая вид, что его совсем не беспокоит недавний инцидент. Однако, от меня не ускользнуло то, как нервно Уоррен теребил край своей форменной рубашки, стараясь скрыть дрожь в руках, и время от времени облизывал пересохшие губы. Его поза была напряжённой, а дыхание — тяжёлым и прерывистым.

Я чувствовал, что он пытается скрыть свои истинные эмоции, но его выдавали мелкие детали: постукивание пальцами по колену, взгляд, что задерживался на чём-то, находящемся вне поля моего поля зрения. Очевидно, что Римс желал казаться сильнее, чем являлся на самом деле, только в его глазах читалась мучительная растерянность и некий страх.

— Вот, взгляните на это, — пророкотал Кор, словно гром среди ясного неба, застыв у массивной двери в компании Ториона и моего отца. — Полюбуйтесь, что сотворила эта, с позволения сказать, девица, с курсантом Римс!

Я медленно подняла голову, встречая взгляд Армана. Его глаза, обычно холодные и равнодушные, сейчас горели яростью. И в них отражалась не только злость...

— Вы снова пытаетесь защитить своего племянника? — тихо спросила я, голос дрожал, хотя в нем и звучала стальная решимость. — Родная кровь дороже справедливости? Ведь так, ректор Кор, сэр?

— Да как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне, маленькая негодяйка? — взбеленился ректор.

В этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось. Я больше не могла сдерживаться. Слезы хлынули из глаз, но я не позволила себе отвести взгляд. В глазах ректора я увидела не только гнев, но и что-то еще. Что-то, что заставило меня усомниться в своих словах. Но было уже слишком поздно. Сказанного назад не воротишь.

— Я больше не могу... — прошептала я, чувствуя, как самообладание покидает меня. — Я не могу молчать… Это не должно оставаться безнаказанным! Ваше пренебрежительное отношение и жалкие попытки выгородить Уоррена…

Увы, закончить начатую фразу мне не удалось.

— Как смеешь ты, Арман, нападать на курсантку Академии, не проведя предварительного расследования и не созвав дисциплинарную комиссию? — донёсся до меня знакомый женский голос, наполненный ледяным гневом и едва скрываемой горечью.

Повернувшись, я столкнулась взглядом с четой Риль, чьи лица, словно высеченные из мрамора, казались воплощением вечного покоя и холодной справедливости.

— Аран? Ариана? Что вы здесь делаете? — недоумённо произнёс Кор явно озадаченный появлением семейства Риль.

— Я вызвал их, — ответил Зак, выступая вперёд из-за спины моего отца, ошарашенного произошедшим. — Не могу допустить, чтобы и сегодня, наказание понёс невиновный, а зачинщик конфликта остался в тени только лишь потому, что удачно родился в благородном семействе, члены которого всегда и во всём покрывают друг друга.

— Я всё ещё ваш ректор! — бросил Кор в бессильной ярости. — Так на каком основании курсанты первого года обучения позволяют себе подобные вольности в обращении со старшим по званию?

Ариана ответила тихо, но её слова пронзили тишину, как острый клинок:

— Быть может, ты сам виноват в этом, Арман? Дети устали от несправедливости, которая преследует их с первого дня. Они видят, как ты, словно слепой, защищаешь тех, кто этого не достоин, и отвергаешь тех, кто действительно нуждается в твоей помощи.

Произнесённые слова, казалось, повисли в воздухе, словно густой туман, окутывая ректора. Кор застыл, не в силах найти подходящий ответ, а его лицо неожиданно исказилось от боли и… стыда? Так неужели этот мужчина наконец осознал совершённую им ошибку?

Лекс при этом довольно усмехнулся, его глаза вспыхнули странным золотистым светом, словно отражая внутреннее сияние. Я вдруг почувствовала, как напряжение покидает моё тело, словно невидимые цепи, сковывающие разум, разомкнулись. Облегчённо выдохнув, я позволила возведённым ментальным щитам пасть, и они растворились в воздухе, оставив меня открытой перед тремя телепатами.

Мне хотелось, чтобы супруги Риль и куратор прочитали не только мысли Римса, но и мои. Хоть кто-то должен знать правду, чтобы она наконец достигла ушей ректора. Мои слова останутся неуслышанными. Кор не поверит мне, даже если я упаду на колени и попрошу защиты. Так может быть, он прислушается к тем, кто старше, кто имеет власть и влияние, сравнимое с могуществом семьи Кор. Иначе, бессмысленные стычки с Уорреном не прекратятся никогда, мне же, нет никакого резона устраивать с этим нахалом ненужные перепалки и драки. Я здесь совершенно не для этого… И тратить драгоценное время на такое ничтожество как Уоррен, я не намерена.