Когда позвонил телефон, поблизости не оказалось никого из обитателей ранчо, и Боб Иден мог разговаривать свободно.
– Ну как, справились с заданием?
– Боюсь, не очень, – ответила Паула Вэнделл. – Как только мы вернулись в город, Эдди бросился в свою комнату, быстренько уложил вещи и так же быстро кинулся вон из гостиницы. Я сделала попытку задержать его на лестнице, даже успела сказать: «Послушай, Эдди, я бы хотела тебя спросить кое о чем», но он даже не приостановился, просто крикнул на ходу: «Извини, Паула, я страшно тороплюсь, надо успеть на поезд в Лос-Анджелес». Я видела, как он вскочил в последний вагон этого поезда уже на ходу.
Боб помолчал, переваривая услышанное.
– Странно, очень странно. Вы не знаете, Паула, он должен был возвращаться с группой или один, на поезде?
– Конечно же, со всей группой, как и приехали, на машинах. Мне очень жаль, шеф, не справилась я с заданием.
– Вы сделали все, что могли…
– …только толку от этого ни на грош. Ну да это действительно от меня не зависело. Извините, мне пора кончать разговор, через час я отправляюсь на своей машине в Голливуд. Я вас еще застану по возвращении?
– Похоже, я тут прочно пустил корни.
– Это ужасно!
– Вас так огорчает данное обстоятельство?
– Не меня, а вас. Это для вас должно быть ужасно.
– Ну, я бы не сказал. И надеюсь увидеться с вами очень скоро.
Закончив разговор, молодой человек вышел из дома. Увидев вблизи кухни А Кима, он подал ему знак, и вскоре они встретились в укромном закутке за сараем. Боб изложил содержание разговора с мисс Вэнделл.
– Нечто подобное я и предполагал, – заметил детектив. – Эдди Бостон что-то знает о Делано и постарался довести это до сведения Мэддена. А тот не замедлил спровадить его подальше, хорошенько оплатив молчание вымогателя.
Боб Иден сел на какую-то старую кушетку, за ненадобностью вынесенную сюда из дома, и оперся подбородком о скрещенные руки.
– Знаете, Чарли, я уже теряю надежду разобраться во всей этой головоломке. Все новые загадки, все новые персонажи. У меня ощущение, что мы уперлись головой в каменную стену…
– Выше голову, молодой человек! Сколько раз в жизни приходилось мне останавливаться перед такой каменной стеной. И знаете, что я тогда делал? Бился головой об эту стену и разбивал ее в кровь! Я имею в виду голову, естественно. И представьте, после этого в мою травмированную голову, как правило, приходила светлая мысль: а не лучше ли эту стену обойти?
– Так что же вы предлагаете?
– Поскольку здесь, на ранчо, мы сделали все, что только можно, значит, следует перенести наши поиски в другие края: в Пасадену, Лос-Анджелес, Голливуд.
– Может, вы и правы, но ведь туда надо кому-то отправиться, а мы связаны своими обязательствами с ранчо Мэддена, а во-вторых, в те края надо как-то добраться. Хотя… Сам Мэдден сегодня утром велел мне ехать в Пасадену и отыскать там Дрэйкотта. Видимо, по какой-то непонятной причине он не сумел там с ним встретиться.
Детектив понимающе улыбнулся.
– Он был очень этим недоволен?
– Я бы не сказал. Странно, я ожидал взрыва ярости и уже готовился к тому, что мне достанется на орехи, но все обошлось. Вероятно, ему не хотелось встречаться с Дрэйкоттом, так как он не мог отвязаться от Гэмбла? Паула сказала, что через час она едет в Голливуд, может, подбросит меня по дороге.
– Непременно воспользуйтесь такой приятной оказией, – улыбнулся Чарли Чан. – Поторопитесь. Я же еще раз сыграю роль шофера и доставлю вас в Эльдорадо. Остальное обсудим по пути.
Боб поспешил к Мэддену. Дверь в его комнату оказалась приоткрытой, и молодой человек сначала услышал могучий храп, от которого тряслись стены, а потом увидел огромное тело хозяина на постели. «Трудно будет его разбудить», – подумал Боб и громко постучал.
При первом же стуке хозяин сорвался с постели, в его глазах мелькнул панический страх. «Похоже, он опасается чего-то», – подумал Боб, с удивлением чувствуя, как в сердце закрадывается нечто вроде сочувствия к миллионеру. Вне всяких сомнений, тот впутался в какое-то скверное дело, которое грозит ему большими неприятностями. Но в какое?
– Извините, сэр, что разбудил вас, но тут появилась возможность добраться до Пасадены с киношниками, а поскольку вы сами меня просили, я и подумал… Дрэйкотт что-то не звонит…
– Тсс! – шикнул на него миллионер и плотно прикрыл дверь. – Запомните, о Дрэйкотте знаем лишь мы двое. Может, вам кое-что и кажется странным, но сейчас я объясняться не намерен. Скажу лишь, что профессор Гэмбл вряд ли тот, за кого себя выдает. Да и не только он, а…
Но тут Мэдден, видимо, решил, что сказал лишнее, и, резко оборвав себя, закончил:
– Не будем сейчас об этом. Поезжайте в Пасадену, найдите Дрэйкотта и распорядитесь, чтобы он привез колье в Эльдорадо. Пусть поселится в гостинице и ждет. И держит язык за зубами! Я сам свяжусь с ним. Он не должен проявлять никакой инициативы, только ждать. Я лично свяжусь с ним, никаких посредников, никаких письменных распоряжений. Я достаточно ясно выразился?
– Совершенно ясно, сэр. Мне очень неприятно, что дело так затянулось…
– Все о'кей, не будем больше об этом. А теперь передайте А Киму, что я велел отвезти вас в Эльдорадо. Или киношники заедут за вами сюда?
– Нет, я не сообразил договориться с ними заранее, так что придется снова прибегнуть к услугам А Кима. Благодарю вас. Надеюсь скоро вернуться.
– Успеха!
Быстро побросав в сумку самое необходимое, Боб выскочил во двор, куда должен был подъехать на машине Чарли Чан. Вместо него очень некстати появился профессор Гэмбл.
– Что я вижу! Вы покидаете нас, сэр?
Вопрос был задан с присущими профессору вежливостью и легким сожалением из-за необходимости расставаться с хорошим человеком.
– Нет, нет, – успокоил его Иден. – Просто небольшая экскурсия.
Профессор проявил не свойственную ему настойчивость:
– Экскурсия? Вряд ли такой деловой человек, как вы, позволит себе отправиться на экскурсию только ради собственного удовольствия. Признайтесь, дела?
– Может быть. – И, послав совсем не заслуживающему того человеку свою знаменитую обольстительную улыбку, Боб быстренько вскочил в машину к А Киму, очень вовремя подъехавшую.
И вот они опять катят вдвоем по пустыне в лучах заходящего солнца.
– А теперь, Чарли, научите меня, как я должен поступать. Я ведь даже не представляю, с чего начать.
– Прежде всего, сэр, отбросьте все тревоги и сомнения, – ответил детектив. – Я буду рядом и в случае необходимости приду на помощь.
– Вы? А ваши многочисленные дела на ранчо Мэддена?
– Завтра утром я попрошу у хозяина выходной, который мне совершенно необходим для посещения моего заболевшего брата в Лос-Анджелесе. У здешних слуг-китайцев это в порядке вещей. Не думаю, чтобы Мэддену это очень понравилось, но он вынужден будет пойти мне навстречу. Поезд из Эльдорадо до Пасадены отходит в семь утра. В Пасадене я буду в одиннадцать. Если бы вы были так любезны, чтобы встретиться со мной на вокзале…
– Конечно, с радостью! Значит, мы начинаем с Пасадены?
– Мне это представляется наиболее целесообразным. Узнаем, что Мэдден делал там в среду. Что произошло в банке. Побывал ли он в своем доме. Потом наступит очередь Голливуда, а может быть, и Эдди Бостона. Затем мы попросим обладательницу чудесного сопрано на минутку перестать петь и немного поговорить с нами.
– План, конечно, замечательный, – ответил молодой человек, – только какое мы с вами имеем право допрашивать людей? Это у себя в Гонолулу вы полицейский, а здесь, в Калифорнии…
– … и в Калифорнии что-нибудь придумаем, не беспокойтесь.
– Полагаюсь на вас, Чарли. И знаете, что мне пришло в голову? Не слишком ли опасное дело мы с вами затеяли? Ведь ясно, что совершено как минимум одно преступление, в нем замешан Мэдден, а этот человек способен на все. Мы с вами ходим по острию ножа…
– Хорошо сказано, молодой человек! Именно «по острию ножа». Но в нашем положении нам ничего другого не остается.
– Ох, Чарли, боюсь, я уже сыт по горло всеми этими преступлениями и загадочными историями. Если эта наша экскурсия ничего не прояснит, я полон решимости избавить вас и себя от этого груза.
– Терпение – величайшая добродетель, – улыбнулся китаец.
– Может быть, но его у вас, на мой взгляд, излишне много, во всяком случае, я еще не встречал в своей жизни человека с такими неисчерпаемыми запасами терпения.
Вот и Эльдорадо. У гостиницы Боб с облегчением увидел маленькую машину Паулы Вэнделл. Чарли Чан припарковался рядом. Вилл Холли, наверное, в окно увидел, как они подъехали, потому что появился через минуту. Иден наскоро ознакомил его с планом дальнейших действий.
– Пожалуй, и я смогу вам помочь, – сказал журналист. – Старина Питер Фогт, управляющий домом Мэддена в Пасадене, – мой старый добрый друг. Передайте ему вот это и скажите, что вас к нему послал я.
Вытащив из кармана визитную карточку, журналист написал на ней несколько слов и вручил Бобу.
– Спасибо, Вилл. Это нам очень пригодится.
Тут в дверях гостиницы появилась Паула Вэнделл, и Боб радостно крикнул девушке:
– Мисс Вэнделл, слышали новость – я еду с вами в Пасадену!
– Вот и хорошо, садитесь в машину, – был ответ.
Молодой человек не заставил себя долго ждать. Наскоро попрощавшись с детективом и журналистом, он занял место в маленькой машине Паулы.
– Меня мучают угрызения совести, – сказал он. – Слишком часто пользуюсь я вашей добротой. Не мешало бы вам установить в своей машине счетчик, как в такси, и взимать с меня плату. Я злоупотребляю вашей добротой.
– Глупости. Я рада, что вы едете со мной.
– О Паула, такие слова…
– Все очень просто, моей машине требуется балласт, тогда она надежнее в управлении.
– Спасибо за комплимент. Может быть, вы разрешите мне вести машину? Тогда вам двойная выгода – и балласт, и водитель.
– Нет, спасибо, я предпочитаю вести сама. Здешние дороги я знаю лучше вас.
– У вас все так хорошо получается, что я просто обескуражен!
– Если не считать задания.
– Не понимаю.
– Вашего последнего задания потянуть за язык Эдди Бостона.
– Не расстраивайтесь, Эдди Бостон на редкость твердый орешек, уж мы за него возьмемся вместе с Чарли.
– А как вообще продвигается ваше дело по раскрытию тайны ранчо Мэддена?
– Никак не продвигается, стоит на месте и скалит зубы, а мы не знаем, с какого боку подойти к нему.
Тем временем совсем стемнело. Дорога все круче забирала в гору – и тогда становилось прохладно, то внезапно спускалась в долины, до краев наполненные теплым благоухающим воздухом.
– Чем это так приятно пахнет? – поинтересовался молодой человек.
– Цветами померанца, флердоранжа; к вашему сведению, он – непременная принадлежность свадебного убора невесты.
– Какой ужас! И меня не предупредили! Вот так нашего брата и одурманивают – внезапность, приятный запах… И под его воздействием, как под хлороформом, несчастный теряет всякую способность реагировать на окружающее, а когда приходит в себя – уже поздно, конец, женат!
В это время мимо них промчался на огромном скорости какой-то автомобиль. Его кидало из стороны в сторону. Боб с проклятием схватился за руль, чтобы помочь Пауле.
– Все в порядке! – успокоила его девушка. – Я заприметила его еще издали. Сколько раз вам повторять, что со мной вы можете быть спокойны во всех отношениях?
В Риверсайде сделали остановку на ужин и даже немного потанцевали – очень немного, по мнению Боба. И вообще до Пасадены доехали возмутительно быстро. В городе Паула остановила машину у гостиницы «Мэриленд», намереваясь там высадить своего пассажира.
– Нет, нет! – запротестовал Боб. – Не выйду ни за что! Я намерен лично проследить за вашей безопасностью и хочу сопровождать вас до самого Голливуда.
– Нет никакой надобности, – улыбнулась Паула, – я сама в состоянии позаботиться о себе. В этом я похожа на вас.
– Неужели?
– Вы хотели бы увидеться со мной завтра?
– И завтра, и всегда. Завтра мы с Чаном едем туда. Где можно будет вас найти?
Сообщив, что около часа дня она обязательно будет на киностудии, девушка весело распрощалась, и ее машина помчалась по ярко освещенной Колорадо-стрит.
Ночь Боб Иден спокойно провел в гостинице. За завтраком он вспомнил, что в Пасадене проживает его университетский товарищ Спайк Бристол. Времени оставалось много, надо было как-то его убить, отчего бы не встретиться и не повспоминать славные студенческие годы?
Встретились, повспоминали. Университетский товарищ занимался теперь распространением облигаций, и, судя по его словам, дела шли неплохо. Клиентура у него была довольно обширная.
– А не входит ли в ее состав некий Пи Джи Мэдден? – поинтересовался Боб.
– Разумеется. В мире большого бизнеса мы все знаем друг друга, хотя не скажу, чтобы с Мэдденом я был на дружеской ноге. Однако не далее как дня три назад я оказал ему большую услугу.
– Неужели? – засомневался хитрый Боб.
– О да, – подтвердил бизнесмен Бристол, – только пусть это останется между нами. В среду утром Мэдден собственной персоной появился в моем бюро. С пакетом облигаций на сто двадцать тысяч долларов! И я за один день реализовал их все. За наличные! Ну, что скажешь?
– Потрясающе! В такое трудно поверить. Для меня эта информация представляет особую ценность. Вот если бы еще можно было поговорить с кем-нибудь из банка, узнать, что Мэдден в ту же среду делал там!
– Послушай, Боб Иден, а почему тебя это интересует? И кто ты, собственно, такой? Может, Шерлок Холмс?
– Как тебе сказать… – уклончиво начал Боб, но, вспомнив о знакомстве с Чарли Чаном, уверенно закончил: – Впрочем, как старому другу признаюсь – в настоящее время я связан с полицией.
Спайк Бристол присвистнул и не стал больше задавать вопросов. Боб счел нужным немного приоткрыть покров таинственности.
– Видишь ли, в последнее время у Мэддена крупные неприятности. По некоторым соображениям я вынужден был поселиться на его ранчо в пустыне. У нас есть основания полагать, что кто-то шантажирует миллионера.
– И твоя задача…
– Тут переплелись и задание, и интересы моего отца. Скажи, ты знаешь кого-нибудь в банке Гарфилда?
– Там кассиром работает один мой приятель, но ты ведь знаешь, старик, служащие банка – ребята крепкие, из них слова не вытянешь. Впрочем, попробовать можно.
Однокашники отправились вдвоем в банк Гарфилда. В просторном зале, отделанном мрамором, Бристол оставил друга, а сам подошел к одному из кассиров и тихо обменялся с ним несколькими фразами. Потом жестом подозвал Боба и представил его приятелю-кассиру.
– Рад познакомиться, – приветливо, но сдержанно сказал тот. – Вы, конечно, понимаете – те сведения, которые хочет получить от меня Спайк, представляют собой тайну вклада, и нам категорически запрещено сообщать их кому бы то ни было. Но Спайк ручается за вас, и я постараюсь сделать что в моих силах. Что конкретно вас интересует?
– Зачем Мэдден приходил сюда в среду?
– Знаете, сэр, мы не видели Мэддена уже больше двух лет, и его внезапное появление у нас в среду произвело переполох. В банке он пробыл довольно долго, но все это время находился в нашем подвальном хранилище. Там есть и его сейф.
– Он был один?
– Нет, его сопровождал секретарь, мистер Торн. Вот его мы видим тут часто, и он со многими знаком. С ними был и третий, мужчина средних лет, но, признаюсь, я не обратил на него внимания и ничего не могу сказать о нем.
– Так что же делал Мэдден в хранилище?
– Проверял содержимое своего сейфа.
– А что он делал еще? Кассир заколебался.
– Боюсь, мне не следовало бы этого говорить, но он связался со своим офисом в Нью-Йорке и отдал распоряжение перечислить крупную сумму в Федеральный резервный банк на наш счет. Простите, сэр, мне бы не хотелось больше говорить на эту тему.
– Прошу вас, ответьте только на один вопрос, последний: ваш банк выплатил ему эту крупную сумму?
– Не могу ответить на ваш вопрос. Боюсь, и без того я сказал слишком много.
– Вы оказали мне большую услугу. Я вам очень, очень благодарен и обещаю, вам не придется жалеть о вашей любезности.
Выйдя из банка, Боб Иден горячо поблагодарил старого друга за помощь.
– Без тебя, старина, я бы ничего не добился. Можешь рассчитывать на меня в будущем, я твой должник. А сейчас вынужден тебя покинуть.
Спайк Бристол не скрывал разочарования.
– Как же так? Бросаешь меня как ненужный старый пиджак? Даже не пообедаешь со мной?
– Извини, старик, но очень спешу. В другой раз! А сейчас мне надо мчаться на вокзал. До новой встречи!
В одиннадцать часов с проходящего поезда сошел Чарли Чан. В нем ничего не осталось от А Кима. Выглядел он теперь точно так же, как в Сан-Франциско, где Боб Иден впервые увидел его. Перемена была разительна.
– Привет, денди! – не удержался Боб от того, чтобы не поддеть Чарли Чана.
Ничуть не обидевшись, китаец с улыбкой произнес:
– Итак, я вновь пользуюсь уважением. Заехав в Бэрстоу, я переоделся в свою прежнюю одежду. Сегодня мне не надо будет хлопотать у кухонной плиты и жизнь снова кажется мне прекрасной!
– Мэдден очень ругался, когда вы уезжали?
– У него не было такой возможности. Когда я уезжал, он еще спал. Я оставил ему короткую записку. Наверное, сейчас он очень переживает, думая, что я покинул его навсегда. Ничего, тем сильнее обрадуется, когда А Ким вернется в его гнездышко.
Пересказав детективу полученную от банковского кассира информацию, Иден добавил:
– Итак, когда в среду вечером Мэдден вернулся на ранчо, у него была с собой куча денег. Да, Холли прав, кто-то шантажирует нашего миллионера.
– Это одно, – согласился детектив. – Но есть и второе. Мэдден убил человека и теперь собирается сбежать, пока преступление не раскрыли. С этой целью он и собирает как можно больше наличными. Как вам эта версия?
– Черт возьми! Вполне возможно!
– У нас с вами еще будет время рассмотреть обе версии и подумать над ними, а сейчас я бы посоветовал незамедлительно отправиться к управляющему домом Мэддена. Надо с ним побеседовать.
Взяв такси, они велели ехать на Оранж-Гроув-авеню. По дороге черные глазки китайца с живым интересом рассматривали дома и улицы красивого города. Наконец машина свернула на широкую аллею. Высокие раскидистые деревья, красивые особняки миллионеров, бассейны и зеленые лужайки не могли не вызвать восхищения.
– Такие картины производят неизгладимое впечатление на человека, родившегося в убогой хижине под соломенной крышей, на берегу мутной речки, – задумчиво произнес Чарли Чан. – В этих дворцах богачи живут не хуже императоров, но чувствуют ли они себя счастливыми?
Боб прервал эти неуместные, по его мнению, рассуждения деловым вопросом:
– Чарли, бог с ними, с императорами. Меня беспокоит предстоящий разговор. Ведь этот управляющий запросто может телеграфировать хозяину о нашем визите. И что тогда?
– Да, мы рискуем, но другого выхода нет.
– А вы убеждены, что с ним обязательно надо поговорить?
– Нам обязательно надо увидеться со всеми, кто располагает хоть какими-то сведениями о Мэддене. И попытаться их заполучить. Управляющий может располагать очень ценными сведениями.
– А что мы ему скажем?
– То, что очень похоже на правду: Мэддену угрожают шантажисты, а мы из полиции, и наша задача – разыскать злоумышленников.
– Но ведь это надо доказать!
– А тут пригодится мой значок сержанта гонолулской полиции, который я специально на этот случай приколол к жилету. Знаете, как это делается? Важным голосом заявляешь, что ты из полиции, и на мгновение распахиваешь пиджак, чтобы блеснул значок. А полицейские значки везде очень похожи, и надо быть исключительно недоверчивым, чтобы внимательно разглядеть значок и прочесть надпись на нем.
– Полагаюсь на вас, Чарли.
Такси остановилось у самого представительного особняка на всей Оранж-Гроув-авеню, а может, и во всей Америке, ну прямо дворца. Широкая пешеходная дорожка, усаженная декоративным кустарником и цветами, вела к дому. Приблизительно на полпути Боб и Чарли Чан наткнулись на мужчину, подстригающего розы. Рабочий костюм не обманул, не ввел в заблуждение детектива – тот сразу понял, что перед ним не простой садовник: зоркий глаз отметил и белые руки, и хорошие манеры, и, наконец, приветливую улыбку.
– Имею честь видеть мистера Фогга? – поинтересовался Чарли Чан.
Получив утвердительный ответ, оба гостя представились, и Боб Иден вручил Питеру Фоггу визитную карточку Вилла Холли с его припиской.
– Принять друзей Вилла – большая честь для меня, – сказал управляющий. – Прошу вас в дом.
Гости отказались пройти в дом и уселись в удобные плетеные кресла на веранде.
– Чем могу служить? – спросил управляющий.
– Мы бы хотели услышать от вас ответ на несколько вопросов. Если вопросы покажутся вам странными или вы просто не пожелаете отвечать на них – скажите нам, и тогда…
– Спрашивайте, джентльмены.
– Был ли мистер Мэдден в Пасадене в прошлую среду?
– Был.
– И вы виделись с ним?
– Вернее будет сказать, что я его видел. Около шести вечера он подъехал к дому, но даже не вышел из машины.
– А что он сказал?
– Спросил, все ли в порядке, и сказал, что, может быть, скоро ненадолго приедет сюда с дочерью.
– А вы его о чем-нибудь спрашивали?
– Спросил, как здоровье дочери. Он ответил, что здорова.
– Мэдден был один?
– Нет, с ним был Торн и еще какой-то незнакомый мне мужчина.
– В дом никто из них не входил?
– Нет, никто. Правда, мне показалось, что мистер Мэдден хотел выйти из машины, но потом раздумал.
– А не заметили ли вы чего-нибудь необычного в поведении вашего хозяина? Он был такой, как всегда?
– Вы знаете, я именно над этим думал, когда они уехали. Мистер Мэдден показался мне каким-то озабоченным, даже расстроенным чем-то.
В дело вступил Чарли Чан:
– Мистер Фогг, мы хотим поговорить с вами серьезно, нам нужно ваше содействие, но, предупреждаю, все должно храниться в тайне. Мы признательны за ваше доверие – тут хватило рекомендации мистера Холли, но должен сказать, что теперь от вас потребуется не только информация, но и содействие. Думаю, вы поняли, что имеете дело с полицией.
Детектив на мгновение распахнул пиджак, и полицейский значок ярко блеснул в лучах калифорнийского солнца.
– Вы совершенно правильно заметили, – продолжал Чарли Чан, – мистер Мэдден действительно был озабочен. У нас есть все основания полагать, что он попал в руки банды шантажистов.
Управляющий печально покачал головой.
– Очень жаль, что оправдываются мои худшие предположения. Я один из немногих, кто очень привязан к мистеру Мэддену. Ко мне мистер Мэдден был всегда очень добр. Я ведь по образованию юрист, долго работал по своей специальности на Востоке, но стал прихварывать и должен был сменить климат. Оказался в этих местах – без жилья, без работы. Приходилось браться за любую работу, а потом подвернулась вот эта должность в доме мистера Мэддена. Нет, ко мне он всегда относился хорошо, и я готов помочь ему, чем могу.
– У меня создалось впечатление, что вас не слишком удивило сообщение о шантаже. Вы были готовы к этому?
– Да нет, ничего конкретного я не имел в виду. Просто, если человек так богат, как мой хозяин, всегда найдутся вымогатели.
– И еще один вопрос, мистер Фогг, последний. Может быть, вам известно, почему Мэдден боялся некоего Джерри Делано?
Управляющий бросил на китайца быстрый взгляд исподлобья, но промолчал.
– Джерри Делано, – поддержал детектива Боб Иден. – Вам приходилось слышать это имя?
Помолчав, управляющий решился:
– Вот что мне известно по этому поводу. Несколько лет назад, во время ремонта дома, хозяин велел провести сигнализацию против ограбления. И как раз в тот момент, когда специалисты занимались этим, я заговорил с мистером Мэдденом, он стоял вот тут, в холле, у окна. «Я уверен, Фогг, так нам будет спокойней. Если кто полезет в дом из непрошенный гостей, мы услышим», – сказал он мне. Помню, я что-то заметил насчет врагов, которых у него должно быть множество. А он так искоса посмотрел и говорит: «Никаких врагов я не боюсь. На всем свете мне страшен только один человек, только один». Ну я и спросил, кто именно. Он и сказал: «Этого человека зовут Джерри Делано. Запомни это имя, Фогг, и если что случится…» Но не договорил и пошел. Я ему вслед: «А почему вы боитесь этого человека, хозяин?» Наверное, я позволил себе бестактный вопрос, и он не стал отвечать. Но не рассердился на меня. Просто остановился и молча стоял.
– А потом ответил?
– Да. Постоял так, молча глядя на меня, а потом сказал: «У Джерри Делано странная профессия, Фогг. И он чертовски ловко с ней справляется». И, не добавив ни слова, скрылся в дверях библиотеки.