Князь Целитель 6

Глава 12

Когда я снова задал вопрос, Евгения на некоторое время замерла, глядя на меня, потом обвела взглядом лабораторию, булькающие и шипящие установки, ящики и контейнеры с неразобранным инвентарём и стеклотарой.

— Да я разберусь как раз завтра потихоньку, — нарушил затянувшееся молчание Константин, будто прочитав её мысли.

— Потихоньку не пойдёт, — покачала головой девушка. — Здесь дел невпроворот, ещё столько всего надо успеть, чтобы начать полномасштабное производство…

— Но мы и так сегодняшний план явно перевыполним, — возразил Костя.

— По моим расчетам, мы должны перевыполнять его втрое, когда всё встанет на свои места, — сказала Женя и горестно вздохнула.

Я по глазам видел, что она очень хочет пойти, но чувство долга и принятой на себя большой ответственности сделать это не позволяют. Пересчитав взглядом все стоявшие на полу ящики, девушка снова посмотрела на меня.

— Извини, но я не могу, — сказала она и в голосе послышалась безмерная грусть.

— Давай я пришлю Константину в помощь нашего нового артефактора, — предложил я. — Будет выполнять работу, не связанную с риском для жизни, например, наблюдать за работой установок и вовремя докладывать.

Костя моему предложению обрадовался, а девушка заметно напряглась, видимо, вспомнила взорванную манипуляционную. Ей моё предложение сразу не понравилось.

— Арсений? — переспросила Женя, скривившись. — Мы тогда по возвращении найдём здесь не лабораторию, а кратер. Нет уж!

— Думаю, ты немного преувеличиваешь, — сказал я, улыбаясь. — Он тогда просто поторопился и переволновался, Сеня — нормальный парень, просто слегка избалованный и неприспособленный к самостоятельной жизни. Но жизнь здесь его исправит, я в этом более чем уверен. Он и, правда, старается.

— Это-то и пугает, — вздохнула девушка, снова обернувшись на установки. — Здесь ему прислуги не будет.

— Вот и отлично, пусть привыкает общаться с простыми людьми на равных, — сказал я. — Тем более что мы Костю назначим главным, и нашему балбесу-аристократу придётся подчиниться человеку из простой семьи.

— Хочешь устроить парню очередное испытание, рискуя целостностью оборудования и всей лаборатории? — тут же нахмурилась Женя, глядя на меня с сомнением.

— Всё будет хорошо, отвечаю, — сказал я, уже начиная уставать от попыток её уговорить.

Девушки и сами по себе существа сложные, а уж если это аристократки, которых еще и с детства обучают лучшие наставники, то… тяжко, в общем.

— Ну хорошо, — кивнула она, но всё равно, судя по лицу, её продолжали терзать сомнения и неуверенность. — Давай попробуем. Мы тогда сегодня постараемся разобраться по максимуму, и я дам Косте задание на завтра, с которым они точно справятся.

— Да мы справимся, не переживай! — сказал парень, а лицо при этом было такое довольное, словно его только что повысили в должности до заведующего лабораторией. Вот что значит человеку многого не надо.

— Так, ты доел? — уже более деловым голосом спросила у меня Евгения, и я кивнул, отправляя в рот последний кусок котлеты. — Тогда иди домой, приводи себя в порядок и отсыпайся, а мы с Костей возвращаемся к работе. Да чего ты всё улыбаешься, словно бабушка в гости приехала? Пошли работать, шевели лапками.

Последнее было адресовано Косте, но он нисколько не обижался на не особо ласковое обращение. Одухотворённый предстоящим днём самостоятельности, парень с удвоенной энергией начал перетаскивать ящики, распаковывать и расставлять всё по местам.

Я неторопливо направился на выход, осматриваясь по сторонам, разглядывая новые установки алхимического синтеза и очистки, стеллажи с приобретёнными на бюджетные деньги ингредиентами. Федя уверенно шёл рядом со мной, словно верный пёс с гордо поднятой головой, не хватало только строгача и намордника.

— Как же ты уговорил его войти внутрь? — поинтересовалась Евгения, с умилением глядя на величественную походку маленького зверька. — Придумал особое заклинание? Или внушил?

— Скорее, второе, но не совсем, — усмехнулся я, глядя на девушку, которая только что была снежной королевой, а теперь снова растаяла. — Мы с ним просто договорились больше никогда не расставаться.

— Он и ванну с тобой принимать будет? — спросила девушка, лукаво улыбаясь.

— Ну не настолько же, — сказал я, довольно улыбаясь. — Федя — зверь приличный, он знает, где можно, а где нельзя, так ведь?

Федя что-то громко чирикнул, глядя на девушку, словно подтверждая мои слова. Я почти уверен, что он и, правда, понимал, о чём идёт речь. Слишком уж разумное у него поведение в нужные моменты.

Выйдя из лаборатории, я зашёл в ординаторскую, чтобы со всеми поздороваться, рассказать Герасимову о новых монстрах и добытых мной образцах. Теперь надо будет ещё согласовать вопрос, что завтра не будет на работе ни меня, ни алхимика.

— О, Ваня! — воскликнул Анатолий Фёдорович, потирая руки и, видимо, собираясь меня чем-то озадачить.

Увидев мои грязные доспехи и не особо свежий вид, заведующий невольно крякнул, почесал подбородок и тяжко вздохнул.

— М-да, — произнёс Анатолий Фёдорович, снова вздыхая. — Хорошо хоть живой вернулся. Впрочем, я в тебе особо и не сомневался. И как тебе первая ночёвка в Аномалии?

— А откуда вы знаете, что я там именно ночевал? — удивился я.

— Элементарно, — усмехнулся наставник. — Если бы ты вышел из зоны Аномалии вчера, то я бы сегодня с утра разглядывал под микроскопом новые образцы. Ты ведь сразу всё сюда тащишь, но оно и правильно, одобряю, не дома же всё хранить. Ну и как прошла ночь? Выкладывай, интересно же.

Василий Анатольевич и Олег Валерьевич отвлеклись от шашек, поприветствовали меня и уставились в ожидании душещипательного рассказа.

— Да в принципе ничего особенного, — сказал я, пожимая плечами.

Чтобы рассказать даже без особых подробностей, мне пришлось немного задержаться. Я присел на стул и словно дедушка-сказочник приступил. Когда я рассказывал про стаю Волколаков, все напряглись. При упоминании боя с гигантской змеёй, Олег Валерьевич смотрел на меня, как на супергероя, а Василий Анатольевич, как на известного болтуна. Немного неприятно, но я уже привык к его отношению и старался не обращать внимания.

— М-да, — произнёс Герасимов и покачал головой, когда я закончил. — Это вы удачно там пещерку нашли. Если бы не она, вам бы совсем туго пришлось. Надеюсь, ты запомнил, где она находится? Вполне возможно, что не раз ещё пригодится. Хотя, далеко не факт, что там теперь будет так же безопасно.

— Я тоже об этом подумал, — сказал я, кивая. — Теперь найденная нами Титанобоа мертва и Волколаки смогут спускаться туда безнаказанно. Наверняка они сторонились пещеры потому, что знали, что там их ожидает верная смерть.

— А теперь там еда, — добавил Анатолий Фёдорович. — Сам труп огромной змеюки и колония этих грызунов. Перед этими стероидными оборотнями землеройки точно не устоят.

— Получается, что убив змею, я обрёк их на гибель, — сказал я уже без тени улыбки.

— Да о чём здесь жалеть? — возмутился вдруг Василий Анатольевич. — Это же просто монстры. Ну сожрут они там друг друга, в Аномалии станет меньше монстров, только лучше будет.

— Всё равно жалко как-то, — пожал я плечами, но в какой-то степени мужчина прав.

— А что, если бы они в ближайшее время мутировали во что-то гораздо более опасное? — спросил Василий Анатольевич, сощурившись. — Так что благодаря Волколакам произойдёт естественная санация этой пещеры, вот и всё.

— И заселение Волколаками, — добавил, строго глядя на него, Герасимов.

— Одно только радует, — сказал я. — Там с ними драться будет легче, особенно в коридорах. Окружить такой толпой они уже не смогут. Могу завтра как раз и проверить.

— Ты завтра снова туда собираешься? — Герасимов сначала вскинул брови, потом сразу нахмурился. — Одного раза не хватило?

— Так там сейчас Волколаков зачистили, как следует, — ответил я. — Большой отряд Демидовых этим сегодня занимается. Они-то нас и спасли. Убили сегодня несколько магов-менталистов, судя по тем разговорам, что я слышал, в том числе, а уж монстров просто неисчислимо. Их останки к завтрашнему дню наверно даже падальщики сожрать не успеют. И завтра Демидовы позвали пойти с ними дальше, вглубь Аномалии. Я предложил Евгении с нами пойти, она вроде согласилась.

— Совсем хочешь нас без рабочей силы оставить? — спросил Анатолий Фёдорович, ещё сильнее помрачнев.

— Ну здесь вроде пока что затишье, а в лаборатории завтра Костик остаётся за главного, Арсений ему поможет.

— Этот криворукий артефактор⁈ — выпалил теперь наставник, всем своим видом демонстрируя крайнее возмущение. — Уж лучше я лабораторию на время заморожу, чем впускать туда этого разрушителя!

— Мне кажется, что вы немного преувеличиваете, — усмехнулся я. — Нормальный Сеня парень, старательный, а тогда просто немного переволновался и перестарался.

— Ты хоть сам себе сейчас веришь? — спросил Герасимов и тут же перевёл взгляд на горностая, который что-то чирикнул в мою поддержку, сидя у меня на плече. — Это же избалованный и ни к чему не приспособленный ребёнок!

— Вот как раз и проверим, — твёрдо сказал я. — Если людям не начать доверять сложные поручения, то они никогда этому не научатся.

— Ох, Ваня, — наставник обречённо покачал головой. — Смерти ты моей хочешь.

— Ни в коем случае, Анатолий Фёдорович! — рассмеялся я. — Всё будет хорошо, вот увидите. Да и вы мне нужны как наставник…

— Ладно, попробую тебе поверить, — тихо сказал Герасимов. — Тогда с тебя новые образцы, без них обратно не пущу. Женя, небось, будет за травками бегать, а потроха монстров полностью за тобой.

— Будет сделано! — отрапортовал я. — Разрешите идти?

— Чеши домой, отмывай доспехи, — ухмыльнулся наставник, выковыривая кусочек древесной коры между пластин у меня на груди. — А то сам уже как Леший стал.

Когда я вышел на крыльцо, Матвей так и сидел на ступеньках, рядом лежал пакет из-под вяленого мяса, а в руках тарелка с больничной перловкой, наполовину пустая. Раз уж в ней оставались ещё две котлеты, значит, изначально их было штук пять.

— Смотрю, тебя не оставили голодным? — улыбнулся я, глядя, как товарищ уплетает кашу.

— Ага, — буркнул парень, продолжая жевать. — Нашлись сочувствующие, не то что ты.

— А что сразу я? — развёл я руками. — Я, вообще-то, хотел предложить тебе через чебуречную пройти подзакупиться.

— Хорошая мысль, — закивал напарник. — От чебуреков я тоже не откажусь.

— И куда в тебя столько лезет? — спросил я с ухмылкой.

— Силы надо восстанавливать, — плюясь перловкой, пробормотал Матвей. — И для завтрашнего похода запастись.

— Ладно, — сказал я, улыбаясь. — Доедай и пойдём.

Я сел рядом с Матвеем на ступеньки и обвёл взглядом потрёпанную разметку будущего нового приёмного отделения. Бюрократическая шестерёнка так и не сдвинулась, строительство не одобрено, иначе здесь уже вовсю кипела бы работа.

Была бы моя воля, я бы всех этих любителей бумаги и динамо отправил бы погулять в Аномалию, потом им надо поручить эвакуировать раненых с поля боя, хоронить убитых, может, тогда взгляды на жизнь поменяются? Если они выживут, конечно.

Федя спрыгнул с моего плеча и начал охотиться за оборванной лентой разметки, которую гонял по площадке лёгкий ветерок. Изловив кончик ленты в ловком прыжке, горностай не стал трепать её, как поверженного врага, а потащил к вбитому в землю колышку, куда он должен быть привязан.

— Хозяйственный зверь у тебя, — сказал Матвей, махнув в его сторону ложкой.

Несколько крупинок полетели на асфальт на радость парочке воробьёв, которые с громкими воплями начали делить добычу.

— Господи, вы-то где так оголодали? — удивлённо протянул напарник и бросил на асфальт целую ложку перловки.

Воробьи тут же замолкли, старательно собирая с асфальта деликатес. Тут же прилетело ещё полдюжины голодных клювов, и гвалт возобновился с тройной силой.

— Больше не дам, — буркнул Матвей, запихивая в рот остатки каши и последний кусок котлеты. — Всё, идём в чебуречную, а потом домой. Да помоги ты уже своему мохнатому другу справиться с этой лентой!

Я усмехнулся и поднялся со ступенек, чтобы поспешить на помощь Феде. Бедолага старательно пытался растянуть ленту, чтобы она дотянулась до колышка и у него почти получилось.

— Дай, — сказал я, протянув к нему руку.

Федя послушно отдал изрядно пожёванный конец ленты и я связал его с другим обрывком. Теперь лента натянулась на ветру и шумно завибрировала, заставив горностая настороженно отпрыгнуть.

— Пошли домой, — сказал я питомцу, протянув к нему руку.

Зверёк запрыгнул на предплечье, потом ловко забрался на плечо, чириканьем отчитавшись о выполнении сложной задачи.

Когда мы открыли дверь квартиры, в нос сразу ударило чем-то подгоревшим. Федя вопросительно чирикнул, спрыгнул с моего плеча и пошёл неторопливо исследовать своё новое жилище.

— Ё-моё! — воскликнул Матвей, быстро сбрасывая ботинки, и устремился на кухню, из двери которой выглянул клубящийся дымок.

— Да всё нормально уже, чего ты лезешь? — услышал я возмущённый голос Арсения. — Я просто проветрить не успел!

— Ты мою любимую сковордку спалил, ирод! — истеричным голосом оповестил всю округу мой напарник. — Как я всё это отдирать буду?

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался я, входя на задымлённую кухню.

— Картошка подгорела, — пробурчал Сеня, распахивая окно. — Отвлёкся и не уследил. А кто-то тут шум почем зря устраивает!

— На что ты там отвлёкся, пальцы на ногах считал? — продолжал ворчать Матвей, сунув сковороду в раковину под горячую воду, взметнулись клубы пара, разбавляя неохотно уходящий в окно дым.

Я собирался заняться очисткой доспехов, но застыл на пороге кухни, ибо стало очень интересно, чем вся эта перепалка закончится.

— На хрен ты вообще взялся что-то жарить, — сказал Матвей, пытаясь хоть что-то отскрести из подгоревшего слоя. — Сходил бы лучше в булочную. А ещё лучше в чебуречную за углом.

— Я не ем мясо неизвестных животных, — сказал Сеня, передёрнув плечами. — Уж лучше сухари погрызть.

— Вот и грыз бы свои сухари, — не успокаивался мой напарник.

— Матвей, прекрати парня под плинтус вгонять, — решил я наконец вмешаться. — Сам факт, что он почистил картошку, нарезал и загрузил на сковороду для него уже огромное достижение. Такими темпами он у нас через неделю начнёт варить щи да борщи.

— Лучше бы яйца себе сварил, сковородка — пока явно не твоё, — уже более спокойно сказал Матвей.

— Яйца закончились, — пробубнил Арсений, с виноватым видом наблюдая, как Матвей отскабливает сковороду от нагара. — Сыр, колбаса и хлеб тоже. Вот и решил попробовать картошки пожарить. А где вы так долго были? Не предупредили даже, что с ночёвкой уходите.

— Так кто бы знал, — вздохнул Матвей. — Мы с собой еды на день только взяли. Кстати, мы же чебуреков накупили, будешь?

— А они точно не из крыс? — скривился Арсений.

— Точно, — уверенно кивнул Матвей. — Этот пекарь приличный, своей репутацией дорожит, поэтому там и очереди всегда, несмотря на то, что цены выше. Так будешь?

— Д-давай, — неуверенно сказал Арсений.

Шоу закончилось и я пошёл заниматься доспехами. Только сейчас увидел, что между пластинами на ногах засохшая тина, ряска и грязь. На ногах, руках и животе остались кусочки коры. Вычистить всю эту ерунду оказалось не так-то и легко.

Матвей тем временем рассказывал на кухне Арсению о наших похождениях. Обиды за подпорченную сковороду уже как не бывало, парень расхаживал по кухне, изображал прыжки и то говорил довольно громко, то опускался чуть ли не до шёпота. Сказочник, одним словом.

Я закончил с доспехами, переоделся, закинул форму в стиральную машину и вернулся на кухню, влекомый запахом чебуреков. Аромат от них расползся уже по всей квартире.

— Арсений, у меня к тебе очень важное и срочное задание, — сказал я, жадно впиваясь зубами в чебурек с курятиной. — Нужны амулеты с защитой от ментальных атак. Чем выше ранг, тем лучше.

— От ментальных? — спросил парень и по лицу было сложно понять, он больше удивился или обрадовался. — А я думал, что они никому не нужны, это же моя дипломная работа.

Артефактор убежал в зал и вернулся, держа в руках серебряную брошь в виде морды кота с глазами из топаза. Размером это чудо было с крупную монету и больше походило на изделие для детей. Правда, слишком уж дорогая игрушка выходила.

— А почему кот? — спросил Матвей, осторожно взяв со стола брошь.

— А какая разница? — пожал плечами Арсений. — Я просто котов люблю.

— Выглядит несерьёзно, — сморщил нос мой напарник. — Детский словно.

— Зато он обладает полной блокировкой ментальных воздействий до пятого ранга включительно! — гордо заявил парень, выдёргивая своё изделие из рук Матвея. — Не нравится — не носи.

— И сколько у тебя таких? — поинтересовался я.

— Как это сколько? — удивился Арсений. — Один конечно, для диплома килограмм артефактов нас делать не просили. Зато пятого ранга был только у меня, у остальных изделия не выше четвёртого. Потом это еще полгода обсуждали, да!

Арсений сказал это с таким гордым видом, словно в одиночку победил дракона.

— Достойный результат, — сказал я ему и похлопал в ладоши, после этого парень совсем расплылся от счастья. — Только нам таких надо четыре. Ну на худой конец хотя бы три.

— Сколько времени у меня в запасе, неделя есть? — спросил Арсений, сразу приобретая деловой вид.

— К утру, — сказал я.

— Ё-моё! — повторил Сеня фразу Матвея и схватился руками за голову.

Пусть мы пока провели и мало времени вместе, но кажется, кое-что этот парень стал понимать.