Князь Целитель 6

Глава 20

Наконец мы остановились у небольшого симпатичного одноэтажного домика, вокруг которого стояли аккуратно подстриженные в форме шаров, кубиков и пирамид кусты, разбиты красивые клумбы, благоухающие ароматами цветов. Наверное, именно так я и представлял, как должен выглядеть дом, в котором живет такая красивая девушка.

Мы остановились возле самой калитки. И я невольно подумал в этот момент, хотел бы я, чтобы она пригласила меня на чай или нет? С одной стороны, да, потому что хотел с ней еще пообщаться. С другой стороны, как девушка воспитанная, она не будет так делать сразу.

— Ну что, до завтра, — сказала Евгения, отпустив мою руку, повернувшись лицом и глядя мне в глаза.

— Да, до завтра, — ответил я, улыбаясь, и тихо вздохнул с некоторым облегчением.

Она оправдала лучше мои ожидания, не стала приглашать на чай. Лично мне кажется, что так будет правильно. Спешка тут совсем не нужна, а мы знакомы не так давно, хоть уже и через многое вместе прошли.

— Ваня, — произнесла Женя, несколько вкрадчиво, продолжая смотреть мне в глаза.

В слабом свете уличных фонарей, которые находились от нас на почтительном расстоянии, мне показалось, что ее щеки залились румянцем.

— Я хотела тебя еще раз поблагодарить за все. За твою заботу, за твои наставления, за то, что ты который раз спасаешь мне жизнь, и хотела бы просить у тебя прощения за ту глупость и беспечность, что я в те моменты проявляла. И я тебе обещаю больше так не делать.

— Хорошо, — ответил я, снова улыбаясь. — Было бы здорово. Ты хороший боец, но не надо горячиться, тогда ты не доведёшь своего командира до инфаркта.

— Спасибо, я очень постараюсь, — прошептала Евгения, положила мне руки на плечи и нежно поцеловала в щеку. Потом резко развернулась, открыла калитку, сразу, не оборачиваясь, закрыла ее за собой и побежала к домику.

Я проводил ее взглядом. Девушка вошла в дом, даже не оглянувшись. Федя на моем плече, что-то мило промурлыкал, тоже провожая ее взглядом. Потом посмотрел мне в глаза. Может, мне показалось, но зверек словно смотрел на меня с каким-то вопросом или упрёком.

— Ну что ты на меня так смотришь? — спросил я у горностая. — Хочешь сказать, что надо было напроситься на чай?

Федя возмущенно чирикнул и заметался у меня на плече, потом снова уставился на меня.

— Тогда что ты имеешь в виду? — решил я уточнить, словно зверёк сейчас сможет объяснить своё странное поведение.

Он снова чирикнул и посмотрел на дверь.

— Ну да, я понимаю, — кивнул я, улыбаясь. — Мне тоже она нравится.

Горностай перебежал с одного плеча на другое, бормоча по пути что-то недовольное, потом посмотрел на меня и защебетал, переводя взгляд то на меня, то на дверь домика.

— Ты хочешь сказать, что я ей нравлюсь? — предположил я.

Федя удовлетворённо муркнул и как будто кивнул.

— Ты уверен? — спросил я, улыбаясь до ушей, хотя сам уже чувствовал, что зверек прав.

Горностай опять замурчал и снова полез с одного плеча на другое. Не сидится ему на одном месте, так разволновался.

— И чего ты так за меня переживаешь? — спросил я у Федора, смеясь, и погладил его по голове.

Зверек снова замурчал, теперь улегся на моем плече, прижался к моей щеке и успокоился.

Я еще некоторое время смотрел на домик и красивый палисадник, потом развернулся и пошел в сторону дома, своего теперь. Пока шел незнакомым переулком, все думал о том, как Женя смотрела на меня в тот момент, когда мы стояли возле калитки. Потом тряхнул головой, словно освобождаясь от наваждения, и пошел домой чуть быстрее.

Когда я вошел в прихожую, сразу почувствовал насыщенный запах жареной картошки с мясом. С кухни раздавались приглушенные голоса и иногда тихий смех. Я осторожно подкрался к двери и заглянул на кухню.

Матвей и Арсений сидели за столом, пили чай, закусывая какими-то крохотными печеньками, и что-то тихо обсуждали. Создавалось такое впечатление, что они очень давно знакомы и вообще закадычные друзья. Матвей увидел меня первым и ткнул локтем Арсения. Оба резко выпрямились на стульях и изобразили дежурные приветливые улыбки.

— Не понял, вы что тут, меня, что ли, обсуждаете? — усмехнулся я, усаживаясь за стол.

— С чего это ты решил? — спросил Матвей и поперхнулся. — Просто Сеня рассказывал мне, как он работал у вас в лаборатории, как он делал тут артефакт, пока нас не было. Как он покупал новую кастрюлю взамен испорченной, даже купил мне новую сковородку, на которой я сейчас картошку пожарил. Кстати, на вот, ешь, это тебе оставили. А еще Арсений сделал кое-что полезное. Давай, дружище, неси это чудо сюда.

— Сейчас, сейчас, — с довольной физиономией сказал Арсений и убежал в зал.

Через пару минут вернулся с какой-то странной подвеской в руках. Замысловатое переплетение латунной проволоки, опутывающее несколько красных каменных кубиков, образуя небольшую гирлянду.

— Интересное… рукоделие, симпатичное… наверное, — сказал я, взяв в руки этот непонятный предмет. — И что она делает?

— Вообще-то, это никакое не «рукоделие», — нахмурив брови, сказал Арсений. — Конечно, мне пришлось помучиться, чтобы все это заплести, но здесь каждый узел имеет свой смысл. И вот эти кубики — это источник энергии для всех этих переплетений.

— Да? — спросил я, и уже совсем по-другому глядя на это странное изделие.

— Да! — немного резко сказал Арсений, которому, видимо, не понравился мой скептический взгляд. — Этот артефакт генерирует поле, которое отпугивает от его владельца монстров аномалии. Они просто уходят и перестают им интересоваться.

— А с чего это вдруг? После активации этот артефакт начинает как-то дико вонять? — скептично спросил я, ожидая очередной бурной реакции.

После короткой паузы Матвей заржал в голос, откинувшись на спинку стула и гулко стукнувшись головой об стену.

— Вонь тут совершенно ни при чём, — обиженным голосом пробурчал Арсений. — Я же говорю, это генератор защитного поля. Монстры просто натыкаются на него, разворачиваются и уходят. Ну, по крайней мере, так было написано в одном старом учебнике, который я нашёл в библиотеке.

— Наверное, монстры просто понимают, что ты невкусный, — отсмеявшись и вытирая слёзы, сказал Матвей. — Поэтому обижаются, разворачиваются и уходят.

— Да мне абсолютно по фиг, на что они там обижаются, — отмахнулся от приятеля Арсений. — Главное, чтобы близко не подходили.

— И хорошо, что эта штука не воняет, — добавил я. — Надо бы испытать этот артефакт как-нибудь при случае.

— А вы возьмите меня с собой в Аномалию, — с робкой надеждой в голосе предложил Арсений. Еще глазки сделал как у того котика. — Я надену этот амулет, и посмотрим, как будут себя вести монстры рядом со мной.

— Ты хочешь, чтоб мы позволили Лешему тебя обнюхать? — поинтересовался Матвей, выпучив глаза. — То есть мы отойдём в сторону, а ты подойдёшь к Лешему на разговор по душам?

— Ну что ты сразу начинаешь? — взвился Арсений, недовольно сдвинув брови. — Зачем сразу Леший? Ты бы ещё Бронированного дракона вспомнил. Давай попробуем на чём-нибудь более мелком. Какие-то там лисы-каракатицы там бегают, ёжики, которые туманом пукают. Я уже слышал рассказы об этом. Вот на них и можно попробовать.

— Этот «пукающий» ёжик тебе и так не подойдёт, — усмехнулся Матвей. — Это опасно.

— Ну, тогда лисы или волки, — добавил артефактор.

— Наверное, со Спрутолисами будет самое то, — задумчиво сказал я. — Если даже тяпнет за ногу, то, по крайней мере, не смертельно. Но вы, скорее всего, успеете его пристрелить при случае необходимости.

— В смысле «вы»? А ты с нами не пойдёшь? — удивился Матвей.

— У меня слишком много дел в госпитале, — ответил я, покачав головой. — Меня уже там несколько дней не было, а там произошли серьёзные изменения и будут ещё происходить. Нужна моя помощь, а ещё нужна целительская практика. Скоро будет прорыв шестого круга.

Ну не то, чтобы прямо скоро, но ведь мне надо приложить усилия, чтобы этого достичь, а то в последнее время я больше набирался боевого опыта, что не совсем соответствует моим целям.

— Ого! — сдавленно произнёс Матвей, вытянув удивлённое лицо. — Уже шестой на носу? Ну ты ракета, Ваня.

— Как есть, — усмехнулся я, потом добавил: — У меня ещё в лаборатории очень много дел. Так что вы со Стасом сходите с нашим молодым и преуспевающим артефактором на прогулку, чтобы он проверил, как функционирует его артефакт. Если это на самом деле рабочая вещь, то их понадобится очень много.

— Да в смысле очень много, — напрягся Арсений. — У меня руки не железные, вот это всё выплетать каждый день. Я и так вот это всё два часа плёл, и все пальцы исколол себе этой латунной проволокой, она достаточно жёсткая.

Парень показал свои пальцы, на которых были видны несколько свежих мелких ранок с запекшейся корочкой крови.

— Будем думать над этим, — сказал я. — Возможно, какие-то манипуляции можно делегировать. Те, для которых не нужно мастерство артефактора, а просто нужны умелые руки.

— Ну, тут я согласен, многие вещи могут делать обычные люди, — сказал Арсений, почесав макушку. — Только их сначала надо найти, чтобы и руки из нужного места росли.

— Кто бы говорил о нужном месте, — снова рассмеялся Матвей.

— А ты в чём-то не согласен, что у меня руки из нужного места? — спросил Арсений, ткнув своим новым изделием Матвею практически в нос. — Тебе кажется, что это мог бы сделать криворукий?

— Ну ладно, ладно, всё, доказал, убедил. Вижу, что ты не криворукий. Просто они у тебя не кривые, а слегка дырявые, через них некоторые вещи проваливаются, падают и разбиваются.

— Ну бывает такое иногда, — сказал со вздохом Арсений. — Но я с этим борюсь.

Пока ребята активно пререкались между собой, я быстро доел оставленную мне картошку с мясом и взял в руки чашку с ароматным чаем. Да, было бы неплохо, если бы парень справился с задачей, тогда можно будет открыть что-то типа мастерской и поставить его туда руководить. Такие артефакты очень понадобятся при освоении кратера. Если геологи под его защитой смогут работать спокойно, то можно будет уменьшить количество охраны. Деньги надо считать всегда и везде, лишних ни у кого не бывает. Если такие артефакты приобретать со стороны, то выйдет неизмеримо дороже. В общем, для рода и меня лично все его разработки будут полезны, тем более Арсений — мой человек, а значит и все, что он сделает, в первую очередь решаю я, куда направить.

— Ладно, ребята, давайте закругляться, — сказал я, поставив на стол пустую чашку. — Завтра предстоит трудный и очень насыщенный день. По крайней мере, у меня. А вы уж там сами смотрите. Можете отдохнуть, поспать подольше, потом сходить в Аномалию, прогуляться, — я перевел взгляд на самого разумного из них. — И Матвей, прошу тебя, присмотри, пожалуйста, за моим цветником в гараже, чтобы там всё было в порядке. А ещё лучше, если ты закажешь систему автоматического полива. И ещё лучше установить туда камеры наблюдения, чтобы в случае долгого вынужденного отсутствия можно было видеть, что там происходит, как там что растёт. Вдруг что-то внезапно завяло.

После невероятного количества волнующих событий, произошедших за последние несколько дней, просто спокойно идти утром по улице в сторону госпиталя казалось необычайным даром. Ясное небо, яркий рассвет, свежий воздух, чириканье и щебетание птичек, мяуканье кошки за углом, прохожие на улицах — всё казалось таким родным, близким, приятным, спокойным, размеренным. Словно я вернулся в обычную жизнь. В жизнь обычного человека, живущего в обычном маленьком провинциальном городе.

Особенно приятно было подходить к самому госпиталю. В этот раз Федя спокойно сидел на моём плече и не попытался спрыгнуть с него, когда подходили к крыльцу. Медсёстры приёмного отделения поздоровались со мной, помахали ручкой моему питомцу, подарив ему свои улыбки — все признавали, что зверек жутко обаятельный. Я с жизнерадостным видом вошёл в ординаторскую и бодро приветствовал всех присутствующих.

Анатолий Фёдорович, как всегда, сидел на диване с газетой в руках. Глянул на меня поверх газеты, кивнул и снова углубился в чтение.

Олег Валерьевич встал из-за стола, протянул руку для приветствия. Василия Анатольевича ещё не было.

— Выходит, сегодня я пришёл раньше него, — едва слышно сказал я, надев халат и усевшись в кресло. — Что у вас тут нового произошло за то время, которое меня здесь не было?

— Что нового? — переспросил Герасимов, опустив газету на колени. — Моё рабочее место ты видел. Лабораторию тоже. Приёмное отделение новое ты тоже видел, ленточки на месте, почти все. Но вчера уже подогнали кое-какую технику. Пахнет большими переменами.

— А я что-то не заметил никакой техники, когда подходил, — сказал я.

— Да они её за угол на время убрали, — махнул рукой в неизвестном направлении мой наставник. — Там какие-то бурильные установки, бульдозеры и даже небольшой кран.

— От меня, что ли, спрятали? — усмехнулся я.

— Скорее уж, от каких-нибудь проверяющих, которые всё ещё не согласны, — вздохнул Герасимов. — Чтоб они провалились в силосную яму.

Олег Валерьевич никак не стал это комментировать. Он просто молча и задумчиво смотрел в окно, где утреннее солнце подкрашивало листву деревьев оранжевым и золотым, словно медитировал, глядя на утренние краски. Приглядевшись, я понял, что некоторые листья и на самом деле уже пожелтели — приближалась осень.

Внезапно дверь с шумом распахнулась и, словно пыхтящий на старте паровоз, ворвался запыхавшийся Василий Анатольевич, раскрасневшийся от быстрой ходьбы.

— Прошу простить, я сегодня немного позже, но вроде не опоздал, — бросил он на ходу. — Во, и исследователь Аномалий пришёл. А что это ты тут забыл? Тебя монстры отпустили? Разрешили пойти погулять?

— Не совсем так, — совершенно спокойно ответил я, глядя на него невозмутимым и немного строгим взглядом. — Просто я уже научил всех Василисков прыгать через горящий обруч, и душа Аномалии сказала мне, что здесь в госпитале есть один вызывающе ведущий себя тип, которого тоже надо научить прыгать через горящий обруч. Пришлось идти выполнять. Вы готовы, Василий Анатольевич?

— Че-го? — ошалевшим голосом переспросил Василий Анатольевич и удивлённо распахнул глаза.

Олег Валерьевич посмотрел на него, потом на меня, не удержался и прыснул от смеха.

Анатолий Фёдорович улыбнулся одними уголками рта, глядя на меня с некой гордостью, словно я наконец осуществил его мечту и сделал то, что он хотел сделать, но не мог по каким-то соображениям.

— Это ты меня, что ли, хочешь научить через горящий обруч прыгать? — спросил Василий Анатольевич, до сих пор не веря своим ушам.

— Ну, вообще-то, я вслух не сказал, кого я хочу научить, — сказал я, улыбаясь. — Просто хотел уточнить, есть ли у вас желание в этом поучаствовать. Но если вы считаете, что надо научить именно вас, то я никак не могу вам в этом отказать.

Лицо Василия Анатольевича стало наливаться краской, склоняясь к багровому. Губы задрожали. Кулаки сжались. Он задышал ещё глубже, нервно сопя. Казалось, ещё немного, и он просто лопнет, как мыльный пузырь. В этот момент у него в кармане зазвонил телефон.

— Да! — рявкнул он, приложив телефон к уху. — Сейчас я выйду. Кто сказал, что я нервничаю?

Так же не отнимая телефона от уха, он быстрым шагом вышел из ординаторской. Герасимов улыбнулся шире и посмотрел снова на меня.

— Ваня, если что, подходящий обруч можно взять в кабинете ЛФК на втором этаже. Чтобы было возможно поджечь этот алюминиевый дрессировочный артефакт, обмотай бинтом и облей спиртом. А вообще, хватит балаболить, пошли в лабораторию, нас там ждут великие открытия. Иди пока ты туда, к Евгении, готовьте препараты. Я скоро присоединюсь. Приступим к изучению.

— Будет исполнено, — кивнул я, довольно улыбаясь, встал с кресла и вышел в коридор.

Василия Анатольевича нигде не было видно. Ну, может, и к лучшему. Пусть немного остынет. Продолжать эту словесную перепалку или переходить в рукопашную — особого желания не было. Ничего хорошего из этого не получится. Для него физически, для меня морально.

Когда я вошёл в лабораторию, совсем чуть-чуть, лоб в лоб не столкнулся с Костей, который собирался оттуда выходить, а точнее, выбегать.

— О, Ваня, привет! Как мы долго тебя ждали! — сказал парень, слегка отпрянув назад. — А я сделал прорыв второго круга буквально позавчера, пока тебя не было. Теперь вот осваиваю при каждой удобной возможности.

— Ого, ничего себе! — сказал я, крепко пожимая парню руку. — Молодец, Костя, далеко пойдёшь!

— Ну, насколько далеко, это мы ещё посмотрим. Второй круг за месяц, говорят, что это здорово, мне просто очень повезло. У меня отличный наставник, есть нужная литература, и мне за эти дни хватило работы. Большую часть пациентов скидывали на меня. Вот вчера только не удалось практически никого полечить, потому что мы с Арсением…

Парень немного замялся, подбирая слова.

— С этого места поподробней, — сказал я, заходя вместе с Костей в лабораторию. — Как тебе удалось укротить артефактора?

— Укротить? — скривившись, сказал Константин и тяжело вздохнул. — Ну, укротить такого капризного и манерного аристократа довольно сложно. Но я в итоге убедил его мне помогать. Просто доведя до сведения, что если он не будет этого делать, я расскажу всё тебе.

Вот это у меня репутация, оказывается. Интересно.

— Ну и как из него помощник? — поинтересовался я. — Получается, что?

— Ну как, поначалу не очень, — тише обычного сказал парень, глядя куда-то в сторону и опасаясь встретиться со мной глазами. Потом вздохнул и добавил: — Пришлось ремонтировать одну установку.

— Какую установку? — возмущённо воскликнула Евгения, заметившая нас и тихо подошедшая поближе. — Почему ты мне ничего не сказал?

— Ну как тебе сказать? Я просто не успел, — начал оправдываться Константин, немного сжавшись и сделав ещё один шаг назад, выходя из радиуса прямого поражения подзатыльником. Вот что значит опыт! — Арсений тут хотел немножко поправить. В третьей установке слева. В итоге штатив один подкосился, и половина установки рухнула на пол.

— Что-о-о⁈ — воскликнула Евгения, схватившись руками за голову и побежала к установке. — Что ты какую-то ерунду городишь? Она же вот, стоит целая!

— Ну как бы да, — виновато улыбаясь и пожимая плечами, сказал Константин. — Мы её восстановили. Я же знаю, где лежит нужная запасная посуда и все соединители и теплообменники. А все осколки убирали, причём большую часть убрал сам Арсений.

— Арсений подметал полы? — теперь пришла моя очередь удивляться.

— Ну да, я его даже об этом не просил, — хихикнул Костик. — Просто сказал вслух, что Ваня очень сильно разозлится теперь. Он схватился за веник с совком, которые здесь в углу стояли возле стеночки, и стал сам всё подметать, выискивая каждый маленький осколочек. А потом мы с ним вдвоём восстанавливали установку. Сделали всё в точности, как и было.

— Ну да, — сказала Евгения, медленно выдыхая. — Я даже не заметила, что установка немножко отличается. Теперь только вижу. Ладно, на первый раз прощаю.