Князь Целитель 6

Глава 4

Метров с трёхсот рухнувшее поперёк реки дерево было уже неплохо видно. В этом месте река делала изгиб и стремниной подмывала правый берег. Это могучее дерево оказалось к краю ближе всего и лежало, похоже, достаточно давно, но были и ещё кандидаты, которые через несколько лет последуют в том же направлении. Часть корней у пары деревьев уже болтались в воздухе, вырвавшись на свободу из рыхлого грунта осыпающегося отвесного обрыва.

На карте у вывернутых из земли корней дерева-моста находились несколько мелких красных точек и две более крупные, наиболее вероятно соответствующие Игольчатым гиенам. Но вот что за мелкие точки сгрудились с ними в компании — большой вопрос. Игольчатые волки или Спрутолисы? Странное соседство. Увидеть ни тех, ни других из-за деревьев было невозможно. Одно точно можно сказать, что там нет монстров, представляющих для нас серьёзную опасность.

— Там у корней дерева небольшая засада, — сказал я своим товарищам. — Ничего серьёзного, но лучше приготовьтесь.

— Всегда готов, — бодро сказал Матвей, который уже полностью восстановился.

Я тоже непрерывно медитировал, пока мы шли, плюс пара кусочков мяса Лешего, так что мой магический резерв приближался к полному, на данный момент две трети уже на месте.

Мы шли спокойно и уверенно, понимая, что бояться особо нечего, так что пусть звери услышат наше приближение и выходят навстречу. Или трусливо убегут — это их выбор. Оставалось уже метров пятьдесят, когда навстречу вышла крупная Игольчатая гиена. Я до этого не задумывался, где самка, а где самец, какая разница кто тебя хочет съесть, но это больше похоже на самца.

Крупный монстр, больше двух метров в холке, особо не торопился нападать, а оскалился, поднял дыбом иголки на загривке и угрожающе зарычал. Я, особо не церемонясь, выстрелил золотистой молнией зверю промеж глаз с почти рекордного для меня расстояния в двадцать метров. Грохот получился знатный, гиена сразу рухнула замертво с дымящейся дыркой в голове.

Второго зверя пока не было видно, и мы более осторожным шагом двинулись вперёд.

Чтобы увидеть вторую гиену, которая была чуть меньше размером, и то, что их сопровождало, пришлось подойти к выдвинутому корню почти вплотную. Эта гиена точно была самкой, а кучка мелких точек — их выводок, который смотрелся довольно миленько даже у таких свирепых монстров.

— Охренеть, — выдохнул Матвей. — Даже не знал, что они так размножаются.

— А ты что думал, — усмехнулся Стас. — Что они размножаются продольным делением, как инфузории или эвглены?

— Как кто? — протянул возмущённо Матвей. — Откуда ты только такие слова берёшь?

— Ты биологию в школе не проходил, что ли? — удивился Стас, пока я смотрел на самку гиены, вставшую на защиту своего потомства.

— Я её не изучал, а проходил, — ухмыльнулся Матвей с гордым видом. — Проходил мимо всего, что не касается сельского хозяйства. Не люблю я все эти ваши мелкоскопы и стекляшки.

— Микроскопы, — обречённо вздохнул Стас, который, судя по разговору, в школе учился довольно сносно. Даже не ожидал у него такого уровня знаний. — У гиен щенки, как у собак.

— И что мы будем делать со всей этой сворой? — спросил Матвей. — Может, просто прогоним, пусть живут?

— Ага, потом подрастут и будут участвовать в набегах на Каменск, да? — с иронией спросил Стас. — На хрен они не нужны. Если встали у нас на пути, значит, надо просто убить, как и всех других опасных монстров Аномалии, нечего с ними церемониться.

С этими словами Стас извлёк из винтовки обойму с магическими патронами и вставил другую, с обычными.

— Побереги и эти, — сказал я, отправляя молнию помощнее во взрослую гиену, а потом веер поменьше в выводок.

Не прошло и десяти секунд, как все монстры были мертвы. Ребята замерли, глядя на разорённое гнездо гиен, словно там были не опасные хищники, а лебёдушка с выводком.

— Парни, очнитесь! — сказал я, немного повысив голос. — О ком вы сожалеете? Стас, ты ведь только что всё правильно говорил, так чего застыл теперь, как на похоронах?

— Да всё правильно ты сделал, Ваня, — откликнулся Стас после небольшой паузы. — Но всё равно как-то неприятно. Какой-то инстинкт, что ли, что мелочь нельзя убивать.

— Не тот случай, — сказал я.

— Ты прав, — вздохнул Стас.

— Ребята, мне что-то перехотелось тут сало есть, — вставил слово Матвей, который так и стоял с грустным видом. — Давайте лучше на тот берег перейдём и там привал устроим, лады?

— Я за, — поднял руку Стас.

— Не возражаю, — подтвердил я, обошёл тела зверей и первым вскарабкался по вывернутым корням на ствол дерева.

Твёрдо стоя на толстом, очищенном временем от коры стволе, я обернулся и увидел, что друзья идут следом. Вот и хорошо. Этот сомнительно сентиментальный момент затягивать вовсе ни к чему. Ствол лежал прочно, не шатался и не прогибался под нашим весом. Мы спокойно перешли на другой берег, который был чувствительно ниже нашего, и спрыгнули на подобие широкого песчаного пляжа.

Матвей снял рюкзак и бросил его в паре метров от кромки воды, глядя на берег, с которого мы пришли.

— Я бы не советовал находиться так близко к воде, — сказал я напарнику. — Лучше отойти подальше, мало ли что там обитает и может вылезти сейчас наружу.

— Так тут же мелко с этой стороны, — пожал парень плечами. — Кто тут нападёт?

— Мелководье — хорошая зона для разбега какого-нибудь аллигатора, — сказал я.

— Да ну, ты гонишь, Ваня, — усмехнулся Матвей. — Ну откуда в Сибири аллигаторы? Может, ещё и акулы?

— А гиены? Василиски? — спокойно спросил я. — Они тут коренные жители с глубины веков?

— Ладно, убедил, — сразу согласился мой напарник, подхватил рюкзак и отошёл от берега подальше, где заканчивался песок и начинала расти сочная синяя трава. — Тогда здесь будем обедать.

— Другое дело, — сказал я, скидывая свой рюкзак и попутно просматривая карту окрестностей.

В радиусе ста метров на суше ни одной красной точки, а вот в омуте у того берега, похоже, сидит такое же чудовище, какое я совсем недавно уничтожил. Если даже эта громадина надумает на нас напасть, то её могучую тушу будет далеко видно в воде, так как пляж и правда мелкий, потом нас от воды отделяла полоса песка метров тридцать, так что тут у каракатицы шансов никаких.

— Доставай своё сало с луком, — сказал Матвей Стасу, держа в руках пакет с вяленым мясом и компот, больше из его запасов ничего не осталось.

— Это не моё сало, — сказал Стас, расстелив полотенце на траве и выкладывая на него продукты.

— А чьё? — удивлённо спросил Матвей.

— Свиное, — спокойно ответил Стас, нарезая шмат ароматного сала с прослоечкой на кусочки.

— Тьфу ты! — сплюнул Матвей и рассмеялся. Видимо, впервые услышал такую шутку. — Давай тогда свиное.

— У меня хлеб уцелел, — сказал я, доставая свою часть тормозка из рюкзака. — И яйца.

— Не твои? — уточнил Стас, бросив на меня лукавый взгляд.

— Нет, — усмехнулся я. — Матвей свои мне в рюкзак положил.

— Бедный Матвеюшка, — сдавленным голосом, словно сквозь слёзы, тихо произнёс Стас и даже всхлипнул для убедительности. — Как же он без них теперь?

— Что-то в моём поведении подсказало тебе, что я сейчас без них? — слегка напряжённо спросил Матвей.

— Ой, ну чего ты сразу заводишься? — тяжко вздохнул Стас, разрезая луковицу. — Это же шутки всё, обстановку-то надо разрядить. А то если даже во время отдыха монстров обсуждать, то совсем кисло будет. Мы же не школьники какие-нибудь, которые впервые в жизни в Аномалию пришли и во время привала обсуждают Туманного ежа и кто какую синюю травинку нашёл.

— Ты прав, — вздохнул Матвей, с тревогой вглядываясь вдаль, в сторону излучины реки. — Так-то тут красиво. Вроде как земной ландшафт и в то же время фантастический. Цвета неестественные и порой кажется, что всё это просто сон, чаще всего страшный.

— Так, Матвеюшку на кислятину потянуло, — снова вздохнул Стас. — Ваня, у тебя случаем лимона нет? Говорят клин клином вышибают.

— А лучше бы мороженое, — пробормотал, щурясь на солнце и жуя сало, Матвей. — Пломбир в вафельном стаканчике. Никаких этих там новомодных фруктовых льдов, снегов и тому подобного, а просто пломбир. Даже лучше без шоколада, чтобы ничего лишнего и ничто не отвлекало от нежного сливочного вкуса и приятной сладости.

— Да вы гурман, батенька, — усмехнулся Стас. — У нас по зиме в качестве мороженого используют сосульки, свисающие с крыши. Это даже не фруктовый, а просто лёд, главное, чтобы не жёлтый.

— У вас собаки по крышам гуляют, что ли? — рассмеялся Матвей.

— Ну вот, — довольно улыбнулся Стас. — Хоть киснуть перестал и то хорошо.

— Рассмешил, спасибо, — кивнул Матвей, продолжая улыбаться. — Но учти, ты мне обещал костяную фигурку! Не надейся, я про такое не забуду. Пока не сделаешь, с живого с тебя не слезу.

— Обещал, значит, сделаю, — ответил Стас, так смачно откусывая от дольки лука, что даже сок брызнул. — А на руках я тебя носить не буду, лучше сразу убей.

Имеющиеся съестные припасы мы разделили ровно на две части. Одну съели сразу и с тоской проводили вторую глазами в рюкзак Стаса.

— Давай я лучше к себе уберу, — предложил Матвей. — У меня выносливости больше.

— У тебя рюкзак внутри так и не высох, — покачал головой Стас. — Ты бы лучше и солонину мне отдал или Ване.

— Ваню не надо лишним нагружать, — строго сказал Матвей, сразу посерьёзнев. — Ваня у нас главная боевая единица и наш командир, который не прячется за спинами и всегда идёт впереди. Ему лишний вес в рюкзаке не нужен, даже такой.

— Давай на воду махнёмся, — предложил я. — У меня двухлитровая фляга с собой. А я к себе могу как раз вяленое мясо убрать и можно ещё что-нибудь, что влаги боится.

— Отлично, давай так, — уже более охотно кивнул Матвей, и мы сразу обменялись некоторым содержимым рюкзака. Потом он обратился к Стасу: — Давай я те клыки к себе положу, у меня для них места хватит. А то вдруг тебе придётся с таким рюкзаком на дерево лезть.

— Идёт, — ответил Стас и отдал Матвею свои трофеи.

Свернув все пожитки, мы снова нацепили рюкзаки и взяли в руки оружие.

— А теперь куда? — спросил у меня Матвей, глядя на едва заметную тропинку, уходящую в лес. — Сюда?

— Всё верно, — кивнул я, сверившись с картой. — Идём.

Перейдя на другой берег реки, мы уже попали на территорию, куда обычные охотники и искатели приключений обычно не ходят, а едва заметная тропа протоптана в основном зверьём, да редкими профессионалами, которые не боялись зайти намного дальше от границы Аномалии. Возможно, что теми самыми магами в капюшонах.

На сердце было немного тревожно, ведь в таком малом составе так далеко мы ещё не ходили. Может, и прав был Стас, упомянув про Евгению. С её мощными стрелами многие монстры могли показаться пустяком, но тут есть одна загвоздка — когда у стрелка закончится боеприпас, он становится практически бесполезным. Можно, конечно, навешать запасные колчаны со стрелами на каждого из ребят и на меня в том числе, но не думаю, что у неё есть такое их количество. В этом и остается главная проблема стрелков и почему в целом в Аномалии практически не ходят с огнестрелом. Меч в руке это как-то надежнее, несмотря на то, что ты подпускаешь монстра на близкое расстояние.

Теперь остаётся есть то, что есть, мы идём на новую территорию втроем, а на следующий раз посмотрим, может, и вчетвером пойдём. А там, глядишь, может, и впятером, если наш новый артефактор годится не только манипуляционные кабинеты взрывать, а и на более серьёзные дела, но сейчас его сюда брать точно не стоило, пусть себя сначала в деле покажет.

Мы вошли под сень деревьев. Лес тут был немного другой, стволы деревьев покрыты странными буграми и дефектами, словно язвами. Ветки более заскорузлые и имеющие мало разветвлений, зато листва более крупная и растущая кистями, наподобие каштана. На карте пока тихо, что даже показалось немного странным, не может такой лес быть пустым. За городом — легко, а в Аномалии пока такого не видел.

А ещё немного смущало более выраженное давление негативной энергии Аномалии, её концентрация здесь была значительно больше. Хоть мы и научились воспринимать её воздействие относительно легко, даже приспособились за счёт негатива быстрее восстанавливать запас сил, но всё равно ощущался стойкий дискомфорт. Впрочем, и его я старался убрать с помощью магии исцеления, что в том числе сказывалось в итоге на повышения стойкости к воздействию.

— Как-то подозрительно тихо, — прошептал Стас, поравнявшись со мной. Несмотря на спокойную обстановку, он шёл с винтовкой в руках, а меч покоился в ножнах. — Даже птички не поют.

— Можно подумать, в других местах ты соловьиные трели слушал, — усмехнулся Матвей.

— Ну я так, образно, — отмахнулся Стас, внимательно осматривая кроны деревьев над головой. — А нет, кое-что есть.

Мы резко остановились, и я проследил за направлением взгляда товарища. Над нашими головами, на высоте метров семи над землёй одна из корявых ветвей сильно утолщалась и я не без труда разглядел, что это не утолщение, а немного непривычный по форме и цвету Кошачий Василиск.

Ящер был относительно небольшим, как и его сородичи. От носа и до кончика хвоста максимум метра два, то есть размер среднего варана, только шкура не цветастая, а под цвет листвы — тёмно-синяя. Вытянутая морда с торчащими зубами больше напоминала гавиала.

— Крокодильчик какой-то древолазающий, — пробормотал остановившийся рядом со мной Матвей.

— Значит, Крокодильчиком и назовём, — предложил я.

В справочнике нейроинтерфейса я ничего подобного найти не смог, значит, мы имеем право называть, как захотим. Скорее всего, его потом назовут как-нибудь по-другому, а пока пусть будет Крокодильчик.

— Он сейчас на нас не прыгнет? — настороженно спросил Стас, не отрывая взгляда от нового образца фауны Аномалии. На всякий случай даже вскинул винтовку, держа монстра на прицеле.

— Не думаю, — покачал головой Матвей. — Он спит вроде.

— Я не был бы так уверен, — пробормотал Стас, неохотно опуская винтовку.

— Время поджимает, идём дальше, — сказал я. — Всё-таки посматривайте наверх, мы понятия не имеем, чего на самом деле от них ждать.

— Тогда я смотрю вверх, а вы по сторонам, — предложил Стас.

— Идёт, — кивнул я, и мы пошли дальше.

Тишина в лесу и отсутствие непрерывно атакующих нас монстров уже напрягали больше, чем если бы нам приходилось постоянно махать мечами. Единственное, что пока успокаивало, что на небольшой поляне я нашёл растения, о которых раньше даже ни разу не слышал. Нейроинтерфейс выдал мне о них скупые сведения из базы данных и среднерыночную стоимость. Удобная все же это вещь, жаль, что пока неготовая для массового распространения. Зато в этом наше преимущество.

— Бинго, ребята! — невольно вырвалось у меня, когда я получил эту информацию и тут же опустился рядом с зарослями ничем не выделяющихся колючих кустиков у края поляны.

— Ты чего там, бриллианты нашёл? — усмехнулся Матвей, подходя ко мне. — И что такого в этом синем крыжовнике?

— Один грамм листьев или почек стоит на рынке десять граммов золота, как тебе такое? — спросил я, приглядываясь, как бы лучше его общипать. Колючек было реально много.

— Да ладно, — недоверчиво произнёс Стас. — Кому нужна эта ерунда? Или у него молодильные ягоды?

— Ягод он не образует, — покачал я головой. — А то, наверное, были бы ещё дороже. Семена очень ценятся, но он пока только недавно отцвёл.

— Надеюсь, мы не будем сидеть и ждать, пока созреют семена? — спросил Стас.

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Надо собрать листья и почки, что довольно непросто. Можно было бы срезать ветки, но их придётся слишком далеко на себе тащить. Если бы мы сейчас собирались идти на выход, то можно по идее.

— Ну давай срежем это всё и домой, — предложил Матвей. — Тут так много этой хрени, что мы теперь точно богачи. Стас, а ты из золота статуэтку сможешь сделать?

— Да хоть из урана, — ухмыльнулся Стас. — Если ты его раздобудешь.

— Ребята, хватит болтать, время идёт, — прервал я их фантазии. — Давайте наберём, сколько получится, и идём дальше. На всё у нас пятнадцать минут, время пошло.

Все опустились на колени перед колючим синим «крыжовником» и начали ощипывать листочки, шипя и ругаясь. Однако знание о стоимости собираемого ресурса сыграли большую роль и добавили неистощимого энтузиазма.

— Как хоть это называется по-научному? — спросил меня Матвей, в очередной раз уколовший палец об острый, тонкий шип. — Ты ведь умный, знаешь, небось.

— Пещерник колючий, — ответил я, осторожно складывая листочки в небольшой пустой контейнер, чтобы не помять. Специально ношу с собой на такой случай.

— Пещерник? — удивлённо повторил название растения Стас. — Но если есть пещерник, значит должна быть и пещера, разве не так? Если название давали, основываясь на какой-то логике.

— По идее да, — ответил я, оглядываясь по сторонам. — Но кругом только лес, никаких скал и пещер я нигде не вижу.

— Ну да, — пожал плечами Стас, старательно выбирая синие листочки с очередной колючей ветки. — Значит, от балды название дали.

— Такое нередко встречается, — сказал я, смещаясь к следующему кустику. — Названия порой монстрам и растениям дают, не привязываясь к ним ассоциативно в привычном нам понимании. Зачастую их вообще придумывают люди, которые сами образцы не добывали. Из-за этого и возникает такая путаница.

Назначенный интервал времени подходил к концу. Руки у всех были исцарапаны и исколоты настолько, словно мы проводили чемпионат по борьбе с котами. Я сложил все трофеи в один контейнер. Навскидку мы грамм сто точно набрали, значит, у меня в рюкзаке теперь аналог килограмма золота. Неплохая охота.

Думая о том, что названия растениям дают всё-таки на что-то опираясь, я решил осмотреться повнимательнее. Часть периметра поляны была в сплошных зарослях Пещерника, и только сейчас я заметил, что тёмно-синие кустики, немного выделяющиеся на фоне чуть более светлой растительности, полосой уходят в прогал между деревьями.

Бронепластинам и кожаным ботинкам колючки нипочём, и я пролез прямо через кусты, пробираясь к уходящей в сторону полосе.

— Нам с тобой? — спросил Матвей.

— Стойте там пока, я осмотрюсь, — ответил я и сделал несколько шагов вперёд вдоль колючих кустов.

Потом ещё несколько шагов и ещё. Ребята уже начали нервничать, когда за группой деревьев я увидел каменистый выступ и зияющее в нём довольно большое отверстие. Пещерник упирался в ничем не прикрытый ход, словно указующий перст.

— Ребята, идите сюда! — позвал я своих бойцов, а сам нашёл в кармане рюкзака фонарик и посветил внутрь чёрного провала.