Князь Целитель 6

Глава 8

Сомнения Стаса по поводу гибели гигантской змеи были, увы, совсем не беспочвенны. Огромное тело, достигавшее более полутора метров толщиной, начало дико извиваться, разметав извивающиеся петли во все стороны и грохая ими о камни. Чтобы не попасть под раздачу, мы юркнули обратно в проход.

— Вроде серьёзный монстр, а ведёт себя как червяк на сковородке, — усмехнулся Стас и тут же увернулся от полетевшего в него каменного обломка. — Ещё и дерется.

— Прощальный танец титана, — произнёс с некоторой грустью Матвей.

— Я что-то не врубаюсь, тебе её жалко, что ли⁈ — возмутился Стас.

— Ну так, слегка, — улыбнулся Матвей. — Росла тут себе, кушала в удовольствие и с аппетитом, а мы ей огня в глотку зарядили и готово.

— А может, ей это так понравилось? — спросил Стас с ухмылкой. — Может, это её от удовольствия так корёжит?

— Поскорее бы уже всё это закончилось, — сказал я, глядя, как постепенно стихают возмущения мускулистого многотонного тела.

Судя по относительно неподвижной голове с разорванной пастью, продолжать охоту на нас монстр уже не собирался и отходил потихоньку в мир иной. Метания огромного тела магического зверя вскоре прекратились, местами остались лишь небольшие подёргивания, которые вскоре тоже затихли. Наконец-то агония этого существа прекратилась.

— Кажется, мы можем идти дальше, — сказал я, когда конвульсии монстра прекратились окончательно. — Идём.

Первым, показав пример, я закинул рюкзак за спину, взял в руки протазан и пошёл в сторону противоположного конца каверны, стараясь держаться от змеи подальше на всякий случай. Огромный подземный зал, бывший долгое время для монстра домом, стал теперь его же могилой. Когда-нибудь сюда доберутся археологи и обнаружат гигантский скелет, похожий на выросшего до невероятных размеров ископаемого титанобоа. Правда всё, что здесь есть, могут растащить быстрее, но это уже частности.

Проход по другую сторону каверны был чувствительно меньше и в ширину, и в высоту. Объяснялось это, скорее всего, тем, что неподалёку обнаружились несколько отверстий, в которые я не рискнул бы попытаться залезть даже ползком. Наверное, потоки талой воды распределялись между ними, поэтому главный ход был небольшим.

— Так ещё немного и придётся на карачках ползти, пожаловался Матвей, которому пришлось согнуться чуть ли не вдвое, чтобы не цеплять головой и плечами за неровности на потолке.

Зато стены здесь были идеально отполированы и без мха. Чуть дальше ситуация улучшилась, и мы могли идти, лишь чуть склонив голову.

— Чем это так воняет? — спросил вдруг Стас. Я тоже почувствовал крайне неприятный запах, но сначала не придал этому особого значения. — Матвей, тебе, что ли, сало не впрок пошло?

— Чего ты сразу на меня думаешь? — возмутился парень. — У меня всё в порядке. Это, наверное, змея перед смертью сюда газанула.

— Но запах появился только сейчас, — возразил Стас.

— Сквозняком отнесло, — буркнул Матвей.

— Да нет, сквозняком как раз в лицо веет, — заметил Стас. — Значит, вонь идёт откуда-то спереди.

— Скоро узнаем, — сказал я, поблагодарив мысленно друзей, что меня не начали подозревать в несварении. А то шуточки шуточками, но иногда подобное может и напрягать.

Запах почувствовали не только мы. Каким-то образом наш запах учуяли и те, кто сделал тот, от которого все мы морщились. За очередным поворотом пещеры обнаружилась довольно большая колония здоровенных грызунов.

— Вот те здрасьте, — выдавил из себя Стас, когда при виде чужаков поднялся душераздирающий гвалт, и на нас двинулось около сотни воинственно настроенных увесистых землероек. — От таких уже не отмахаешься ни тряпками, ни веником.

— Зато мечами должно получиться неплохо, — сказал Матвей. — Доспехов я на них не вижу.

— Может, они у них под мехом, — возразил Стас.

— Только не стреляйте, экономим патроны, — сказал я, накапливая смесь двух энергий в руке и навершии протазана.

Настала пора попрактиковаться с массовой атакой. Насколько я могу судить, монстры весят под пятьдесят кило, примерно, значит, на каждую землеройку достаточно и половины того, что уходило на волков. Обращение к нейроинтерфейсу обернулось полной тишиной в ответ, но я и так помню информацию из книги, где упоминались цепные молнии. Для более крупных тварей нужен достаточно мощный заряд, и я до этого момента не стал рисковать, раздавая «подарки» адресно и дозированно, а сейчас можно и поэкспериментировать.

Стас и Матвей обнажили мечи и с шуточками приготовились отражать атаку грызунов, помахивая своим грозным оружием с активированными магическими кристаллами. Не сговариваясь, мы пошли вперёд, навстречу активно демонстрирующему свои большие грозные резцы воинству.

Грозно шипя, стая землероек ринулась в атаку, и я запустил первые на своём личном опыте цепочки молний. Самая большая землеройка вырвалась вперёд и бежала прямо на меня.

— Вот с тебя и начнём, — ухмыльнулся я и отправил в неё разряд, многократно превышающий летальную дозу.

Только в этот раз не было прожжённых дыр в теле противника, золотисто-зелёная дуга ударила в голову монстра и, не задерживаясь, поскакала дальше, по головам других. Со стороны это напоминало прыжки теннисного мячика по столу. Совершив несколько перескоков, разряд затих, но в это время уже были запущены второй, третий, четвёртый.

Первый опыт он всегда трудный и неидеальный. Пятым подобным разрядом я прожёг в очередной землеройке то самое большое дупло, а следующий зачастил и разделился, в итоге досталось гораздо большему количеству противников, но упали лишь некоторые, а остальным только подпалило шкурки. Мохнатое воинство растеряло былой пыл, остановилось, терзаемое сомнениями, некоторые заметались, часть прыснула в разные стороны.

— Стас, мясо вяленое будешь? — услышал я позади демонстративно громкий голос Матвея. — Хоть пожуём, пока Ваня тут развлекается.

— Могу сало с луком порезать, — усмехнулся Стас. — Правда вот, аппетита никакого от этого смрада.

Разговор моих бойцов добавил заряд бодрости, и я продолжил раздавать цепочки молний во все стороны. Половина шедших в атаку воинственных грызунов теперь валялась на камнях, некоторые дрыгали лапками, а остальные бросились врассыпную, исчезая в своих норах, которыми были буквально испещрены стены продолговатой каверны, в которой мы сейчас оказались. Целый подземный город.

Я уверенно пошёл вперёд, перешагивая через мёртвых и полуживых землероек. Парни двинулись следом, я слышал их шаги и звуки добивания приходящих в себя грызунов. От стоявшего здесь смрада, исходящего, скорее всего, от тонн испражнений местных жителей, перехватывало дыхание. Внезапно откуда-то повеяло относительно свежим воздухом. Даже смешиваясь с ароматами пещеры, он позволил хоть как-то дышать.

Я ускорил шаг, не забывая поглядывать по сторонам. Несколько раз пришлось поработать молниями, чтобы окончательно успокоить самых смелых. Чем ближе мы подходили к противоположному концу длинной каверны, тем больше чувствовалась свежесть, я даже ощутил дуновение ветерка.

Всё правильно, если бы здесь не было естественной вентиляции, они бы сами давно задохнулись. К тому же среди камней нечего есть, значит, где-то рядом выход наружу. Осознание того, что мы скоро сможем выбраться на поверхность, придало сил, и я ещё немного ускорился, медитируя на ходу, чтобы восстановить свой запас энергии, часть которой уходила и на борьбу с избытком негативной энергии Аномалии.

— Что-то мне нехорошо, — пробубнил сзади Матвей, когда мы уже подходили к дальнему концу каверны, в котором никакого выхода я пока не заметил.

— Да не дрейфь, дружище, — сказал Стас и похлопал его по плечу. — Найдём мы сейчас выход, он должен быть где-то рядом.

— Нет, ты не понял, — более вялым голосом добавил Матвей. — Мне реально нехорошо.

— Эй, ты чего⁈ — воскликнул Стас, а сразу после этого раздался лязг доспехов Матвея об устилающие дно пещеры камни. — Ваня!

В этот момент я уже резко развернулся и кинулся к растянувшемуся на камнях другу. Лицо бледное, глаза закатились, пульс на сонной артерии ослаблен. Состояние внешне похоже на то, когда он держал щит до полного истощения, но запас энергии в магической сфере в эпигастрии был максимальный, а вот накопление негативной энергии Аномалии в организме достигло критического уровня.

Я приложил ладонь к области сердца и начал вливать в друга целительную энергию, вытесняя негативную, по сути, забирая ее себе и перерабатывая для новой порции целительной энергии. Сначала надо очистить кровь, тогда ему уже будет легче, а с током крови целительная энергия разнесётся по всему организму.

Через пару минут Матвей уже стал дышать глубже, щёки немного порозовели и он открыл глаза. Я тут же предложил ему глотнуть очищающего эликсира, чтобы быстрее привести парня в порядок и хоть немного сэкономить свой запас.

— Что это было? — спросил парень, прокашлявшись. Видимо, от эликсира запершило в горле.

— Избыток негативной энергии, — пояснил я. — Её здесь слишком много и ты первым ощутил это на себе. Приходи в себя и бежим отсюда.

— А как же эти грызуны здесь спокойно живут? — спросил Матвей.

— Боюсь, что они не расскажут, даже если допрашивать с пристрастием, — усмехнулся я. — Для них это родное, в этом и родились, и умрут. Стас, иди сюда, располагайся рядом.

— Да у меня вроде всё нормально, — отмахнулся парень, но я видел, что он тоже побледнел. Увидев мой пристальный взгляд, он добавил: — Ну так, подташнивает немного, и всё.

— Ложись! — твёрдо сказал я и указал на камни возле себя.

— Понял, — ответил он и с недовольным вздохом растянулся во весь рост.

Неплохо он себя чувствует, как же. Накопление негативной энергии Аномалии почти такое же, как и у Матвея, только держится пока лучше, чем напарник. Все же сопротивляемость энергии — это вещь индивидуальная, пусть и нарабатываемая. Я и ему дал глоток эликсира, а потом начал вливать целительную энергию в область сердца.

Из нор в стенах пещеры начали медленно вылезать грызуны, но все даже самые смелые старались держаться от нас подальше, памятуя то, что только что произошло с их сородичами. На нас нападать уже никто не собирался.

Я быстро привёл ребят в порядок, сбалансировал свой уровень накопления негативной энергии и повёл их дальше. Оказалось, что каверна впереди не заканчивается, а круто изгибается, переходя в довольно широкий проход с невысоким потолком. Матвею снова пришлось пригибаться, и в этот раз он решил голову поберечь, склонившись даже чуть больше, чем надо.

— Что, Матвеюшка, низковат потолок? — подколол парня Стас, оценив его старания.

— Нормальный потолок, — рассмеялся в ответ Матвей, уже нисколько не обижаясь на приятеля. — Главное, что воздух свежий в лицо дует.

Встречный поток воздуха принёс запахи леса и дождя. После того, что нам только что пришлось нюхать, это были божественные ароматы. Мы даже невольно ускорили шаг, чтобы быстрее отсюда выбраться. Наконец мы оказались в относительно небольшой каверне, в которой мог поместиться пятиэтажный одноподъездный дом. Где-то вверху слабо светился выход. Перед ним была практически отвесная стена высотой метров восемь.

От вида непреодолимого препятствия у меня внутри похолодело. Неужели все эти усилия были напрасны? Но ведь грызуны как-то выбираются в лес, чтобы добыть себе пропитание, значит, выход должен быть. В подтверждение моих размышлений, в области слабоосвещённого прохода появилась тень. Одна из этих землероек возвращалась домой, но, увидев нас, остановилась и начала принюхиваться.

— Похоже, мы этой крысе мешаем домой вернуться, — тихо произнёс Стас.

— Ага, тебя увидела и засомневалась, — усмехнулся Матвей.

— Ну не твоего же полутораметрового меча ей бояться, — огрызнулся Стас.

— Спасибо за комплимент, но он метр тридцать всего вместе с рукояткой, — ответил Матвей. — И, на мой взгляд, выглядит достаточно грозно.

— Так то если бы его мечник в руках держал, а не двухметровый примат, — не удержался от очередной колкости Стас.

— Чего-о-о-о? — уже достаточно громко возмутился Матвей.

— Да тихо вы! — шикнул я на ребят. — Нашли время мечами померяться.

Топтавшийся на месте грызун исчез из поля зрения, видимо, на время решил воздержаться от возвращения домой. Но он ведь наверняка шёл домой, не собирался же прыгать с такой высоты? Конечно, нет. Я подошёл к стене поближе и посветил фонариком. Каменная поверхность оказалась неровной, испещрённой множеством небольших уступов. Видимо, именно по ним грызуны поднимались и спускались, значит, это и есть наш шанс.

Прежде, чем звать друзей за собой, я решил сначала попробовать сам. Закрепив протазан в специальных петлях за спиной, я нашёл, за что схватиться, и поставил ногу на первый уступ. Он оказался нешироким, но достаточно шершавым, чтобы ботинок не соскальзывал.

— Ваня, ты чего это, нас бросаешь? — удивлённо спросил Матвей.

— Не мешай, — буркнул на него Стас и снова толкнул его локтем.

Я ухватился за следующий выступ, подтянулся и поставил ногу выше. Только когда начал карабкаться, понял, что стена не такая уж и отвесная, но если бы не эта тропа грызунов по ней всё равно невозможно было бы забраться. За многие годы острые когти сделали эти неровности почти настоящей лестницей. Не очень удобно для человека, но вполне терпимо для бойца, попавшего в сложную ситуацию. Да я думаю, и наш артефактор бы по такой забрался, если бы за ним неслась стая Волколаков или та огромная змея.

Через минуту я уже был наверху и махнул сверху друзьям, чтобы следовали моему примеру. Первым к стене подошёл Стас и начал нащупывать выступы, а я смог быстренько осмотреться, чтобы на нас никто неожиданно не напал.

Проход был достаточно широким, метров тридцать длиной, и уже отсюда я видел тёмно-синие верхушки деревьев и алеющий закат. Вот последнее — очень плохо, засветло мы из зоны Аномалии теперь точно не уйдём, а бродить ночью здесь и вовсе не стоит. Значит, придётся искать место для ночлега.

Я подал руку Стасу, помогая ему выбраться на поверхность. Следом на камнях появилась рука Матвея, ему мы помогли уже вдвоём.

— Хорошие крыски, — сказал Матвей, выравнивая дыхание. — Мало того, что они создали своими лапками эти ступеньки, так ещё и быстро забраться помогли.

— Это как? — удивился Стас.

— А ты вниз посмотри, — сказал Матвей и кивнул в сторону тёмного провала.

Мы со Стасом подошли к краю пола прохода и заглянули в темноту. На дне практически неосвещенной пещеры светились десятки пар красных глаз. Несколько пар уже карабкались по стене и теперь застыли, уставившись на нас. Выглядело это жутковато.

— Шарахни их молниями, Ваня, — ухмыльнулся Стас. — Устроим крысопад.

— Вообще-то, мы сейчас у них дома, — возразил я. — А не наоборот. Им надо выйти на улицу по своим делам, а мы встали теперь у них на пути.

— Так это ещё и мы виноваты, получается? — спросил Стас с некоторым возмущением.

— Именно так, — кивнул я. — Пришли к ним в дом, поджарили их пушистые задницы, теперь ещё и на улицу не выпускаем, чтобы детей со двора домой загнать или из школы встретить.

— Ну ты и загнул, — усмехнулся Матвей. — А вообще, ты прав. Нам всё равно надо отсюда уходить, а эти крысы всё же лучше тех Волколаков.

— Ну, тут согласен, — сказал Стас, а по лицу всё блуждала кривая усмешка. Видимо, представлял себе, как большие землеройки встречают детей из школы.

Мы осторожно приблизились к выходу из пещеры и обнаружили, что он находится почти на вершине каменного утёса. Вниз вело несколько метров таких же ступенек, потом уже более пологая каменная осыпь, по которой вполне реально спуститься. Сразу за осыпью начинался лес, продолжающийся, как казалось, до самого горизонта. Грызуны нашли себе стратегически идеальное убежище, почти неприступное для других монстров.

На каменной осыпи сидели и ждали, пока мы уйдём, ещё десятка полтора землероек. В закатных лучах их шкурки оказались гораздо симпатичнее, благородного рыжевато-коричневого оттенка. На лапах достаточно внушительные когти, а изо рта торчали огромные резцы, вполне способные соперничать по длине с клыками Синего Саблезуба. Оружие самообороны у землероек вполне достойное, таким вполне можно в известняке тоннели рыть, чем они и занимались. Скорее всего, те отверстия в стене каверны со змеёй — тоже их зубов и когтей дело.

Когда мы только выглянули из пещеры, небо над нами уже было затянуто тяжёлыми серыми тучами и моросил лёгкий дождичек, а теперь прогрохотал гром и начался более серьёзный дождь, быстро усиливаясь до ливня стеной. Землеройки на склоне резко устремились в сторону входа и им было уже плевать, что там есть кто-то чужой, видимо, мокнуть под проливным дождём им нравилось ещё меньше.

Матвей выхватил из-за спины меч и приготовился рубить лезущих по уступам стены землероек, но я придержал его за руку.

— Убери, просто поставь перед собой, — спокойно сказал я, и это вызвало на лице моего приятеля искреннее удивление. — Пусть возвращаются домой, не будем им мешать. Мы и так сегодня здорово сократили их популяцию.

— Они что, в Красной книге, что ли? — продолжая недоумевать, спросил Матвей, а Стас выпучил на меня глаза.

— Мы вторглись в их дом, а они просто защищались, — начал я пояснять свою точку зрения. — Они нас боятся и не стали бы нападать где-нибудь в лесу, это не хищники и угрозы не представляют. Тем более мы не за ними пришли и даже не знаем, что из их тел может пригодиться на продажу. И вообще, ты же не убивал по пути всех Туманных ежей просто потому, что они есть?

— Я убивал их ради иголок, — сказал Стас.

— Вот это была цель, а здесь её нет, — сказал я.

Друзья задумчиво притихли, мы дружно отошли в сторону и прижались к стене пещеры. Вереница из полутора десятков мокрых землероек прошествовала мимо нас вдоль противоположной стены, постоянно озираясь и предупреждающе шипя. Никто из нас даже не шелохнулся.

Через минуту всё закончилось, и в проходе мы остались одни. Выйти наружу желающих уже не оказалось.