Глава 27

— Всем тихо! Не стрелять! Магнус, сейчас же отзови людей! Что вы тут устроили? — звонкий крик перекрывает все другие звуки.

— Отец? — северянин закашливается.

— Отставить, капитан, — еще один незнакомый и очень уставший голос.

Тишина пару секунд, щелканье и вздохи. Я не замечаю, что и сам задержал дыхание, ожидая выстрелов. Выдыхаю, сползая на пол. Нервы совсем сдадут с этими ненормальными.

Я перестаю следить за разговором, унимая сердцебиение. Вот это был бы поворот, конечно. Я и сам хорош, сначала бью, потом думаю, но эти то! Ладно, Магнус тоже стал подозрительным, это понятно, после случившегося.

Но наши ребята серьезно хотели силой нас отбивать? Ах ты, императорская дочурка же. Вот и причина повышенной агрессии. Я, видимо, свои образы для императора еще и изрядной долей бурлящих во мне эмоций снабдил. Перестарался.

Я опять прислушиваюсь, но за дверью уже все стихло. Надеюсь, они про меня не забудут. А то будет как с древними аргонавтами, которые демоны знают сколько людей по пути потеряли, забыв перекличку сделать.

Про меня вспоминают, когда я уже начинаю опустошать съестные запасы. Кладовка оказывается продовольственной, чем я нагло и пользуюсь. Проклятье проклятьем, но я скорее от голода озверею, чем от магии.

Так меня и застает Магнус. С засунутой рукой в огромную бочку с солеными огурцами. Я невозмутимо заканчиваю вылавливание добычи, с хрустом откусываю и вопросительно поднимаю брови.

— Что? Я руки помыл, — киваю на таз с мутной водой.

— Нда, на драуга ты точно не похож, — усмехается северянин и машет рукой. — Пойдем, накормлю по-человечески, а то обвинят в жестоком обращении и пытках еще.

— Угу, — я быстро дожевываю огурец. — Так и скажу, если не получу сейчас же большой кусок жареного мяса.

— Это шантаж?

— Он самый, — радостно киваю. — И это только первый пункт из приличного списка требований.

— Ты главное не забывай, что мы союзники, — с опаской отвечает он, пряча улыбку.

— Кстати…

Пока мы доходим до выделенного нам дома, я получаю еще порцию новостей. Когда я спал, не думая более о судьбах миров и прочих важных вещах, в дело вступили наши. В воздух подняли вертушки с базы у границы. Боевым машинам, предназначенным для бурь в пустыне, какая-то там облачность была не помеха.

За ними отправились и ярл Генрик с нашим послом и еще одним сотрудником, который, по словам Магнуса, рожей больше походит на убийцу, чем на дипломата. В общем, решили все быстро и сразу на самом высоком уровне, между императором и королем, то есть конунгом.

Наш десант прибыл на место первым, пока дипломаты занимались бюрократией. И, естественно, при прямом приказе императора, действовать ребята стали быстро и резко. Уж слишком стремительно развивались события. А им, как я думаю, никто толком ничего не объяснил.

К счастью, вовремя подоспели ярл с нашим послом и всех успокоили. Вояки тут же взяли под охрану дом и начали эвакуацию, но тут взъерепенилась принцесса, вспомнив обо мне. За ней горой встали друзья, чуть не устроив еще одну потасовку, уже среди своих.

Наш посол стушевался, столкнувшись с неожиданным внутренним конфликтом, а «сотрудник» намекнул, что для него приоритет не тихо решить проблему, а решить в принципе.

В общем деревня стала похожа на осажденный лагерь, с постоянно меняющимися противниками. Ярл тоже прибыл с подкреплением и теперь наши вперемешку с местными оцепили все.

И я немного охреневал от их количества. Целая армия одетых с ног до головы в черное, без опознавательных знаков и с цифрами вместо фамилий или кличек на шлемах. По сути, конунг впустил в свое королевство силу, способную захватить не только отдельную взятую деревню, но и переворот военный устроить.

И можно понять нервничающих местных. Чем дольше военные тут находятся, тем напряженнее будут отношения. Вдруг решат спасать не только своих, но и всех подряд. На мой дурной пример посмотрят…

Дом, окруженный несколькими десятками темных фигур, встречает меня хмурым молчанием. Магнус буквально вталкивает меня внутрь и хлопает по плечу:

— Вот ваш княжич, живой и, — он с сомнением осматривает меня с головы до ног, — хм, здоровый.

Представляю, какой здоровый у меня сейчас видок. Кое как я, конечно, отмыл лицо и руки. Ну и Ольга помогла раны обработать, каким то чудом не смертельные. Но вот одежда моя выглядит и правда как с мертвяка снятая.

Какой-то невысокий плотный мужик в строгом костюме радостно хлопает в ладоши и облегченно вздыхает, переводя взгляд на принцессу. Вероятно, это и есть наш посол. Разумовская, упрямо сложившая руки на груди, расслабляется и улыбается мне.

Замечаю пару вояк в дальних углах, руки на оружии, оба пристально смотрят на меня. Олег с незнакомой долговязой женщиной стоят у родителей. Еще один целитель?

Рыжие вместе и Илена выглядит в разы лучше, хитро прищуривается на меня. Даже взгляд Володи стал более осмысленным, а на лицо вернулось серьезное выражение. Богдан, похоже окончательно сросшийся с подаренным топором, просто искренне рад.

— Ну а теперь, когда все в сборе и претензий к нашим людям больше нет, — вопросительно-утвердительно говорит посол, с намеком глядя на Магнуса, — мы все можем покинуть вашу гостеприимную землю.

— Нет претензий, — неохотно отвечает северянин, косясь на меня.

Не знаю даже, как они договорились. Я, безусловно, рад своему освобождению, но…

— Благодарю, но я остаюсь тут.

Мои слова тут же вызывают массу возмущений. Разумовская, психанув, просто мне приказывает возвращаться домой, за что получает разочарованный взгляд и усмешку. Что-то не припомню я момент, когда давал ей вассальную присягу.

Только Магнус выглядит довольным, кивая самому себе.

— Да успокойтесь вы, — я морщусь. — Никто мне ничем не угрожал, это полностью мое решение. Мне нужно разобраться с этим проклятьем, а в этом мне могут помочь только здесь.

— Но мы не можем задерживаться! — мужик все таки выходит из себя. — Нам дали немного времени, и если мы не уедем, будет настоящий дипломатический скандал!

Куда уж больше? Но он, безусловно, прав, как я и думал. Император все же немного перегнул с количеством людей.

— А я и не говорил, что вам нужно задерживаться. Вы забираете всех и улетаете, остаюсь только я, по собственному желанию. Никакого скандала.

Игнорирую все возражения и подхожу к целителю.

— Что с ними? — киваю на родителей.

Выглядят они уже не бледными и немощными, но сильно растерянными. Мать делает попытку мне улыбнуться, получается у нее натянуто. Отец переводит мрачный взгляд с одного на другого, вслушиваясь в разгоревшийся спор.

— Нужно вмешательство верховной жрицы Хека, — Олег мотает головой. — Местные не в силах помочь. Им нужно домой, Игорь. И молиться великой девятке Иуну, чтобы те помогли. Все будет хорошо, — неуверенно добавляет он.

— Угу, конечно, — не слишком оптимистично отвечаю. — Всем нам нужно домой.

— Ты серьезно хочешь остаться? — тихо спрашивает он.

— Не хочу, но это необходимо. Пока я не пойму, что мне делать с последним подарком сейдконы, я не уеду. Вытрясу все из местных. Надо будет, снова богу в харю дам.

— Снова что? — глаза целителя вылезают из орбит.

— А, неважно, — отмахиваюсь, смущаясь и отводя взгляд. — Короче, мне нужно еще пару дней в этом заповеднике.

Уговаривать посла мне приходится недолго. Поняв, что главное сокровище, то есть Разумовскую и моих родителей, он может забрать, мужик сразу соглашается, устав спорить.

Но тут же возникает другая проблема. Все мои друзья наотрез отказываются уезжать, ставя перед фактом, что они тоже остаются. Крики окончательно выводят меня из себя и я взрываюсь.

Всплеск моей силы заставляет всех заткнуться. На какой-то миг я выпадаю из реальности, чувствуя только бушующий поток, тянущийся к людям. В себя приводит рука, сжимающая мое плечо.

Магнус полыхает рунами и держит меня, встряхнув. И это помогает, окончательно уверив меня, что мое решение правильное. Мне явно нужны какие-то северные успокоительные. Хоть бы и корешки, прорицателю же помогло.

Помогает мой срыв и принцессе. Пусть ее испуганный взгляд меня немного расстраивает, но больше убеждать никого не приходится. И пока посол уходит согласовывать все формальности, я иду в душ.

Под струи горячей воды встаю прямо в одежде, которая прилипла ко мне намертво. И тупо смотрю на мутные разводы, уходящие в слив. Кровь, своя и чужая, и грязь смываются долго и неохотно.

Тело, одеревеневшее от напряжения последних дней, размягчается. Раны отзываются ноющей болью. А внутри шевелится темная сила, успокаиваясь. И я даже не знаю, сможет ли теперь Олег справиться с еще один ингредиентом. Похоже, я начисто лишился магического лечения.

С этими веселыми мыслями я заваливаюсь в кровать, обсыхая, и отрубаюсь, раскинувшись голой звездой.

***

— Ээээ, — будит меня приглушенное мычание.

Инга, включив свет, совершенно нагло смотрит на меня, постепенно заливаясь краской. Щурясь со сна, бросаю взгляд в окно — темнота. Мне становится интересно, насколько хватит беззастенчивости северянки, поэтому звучно почесываюсь и зеваю.

Организм услужливо реагирует на ее блуждающий взгляд и приоткрытый рот. Блондинка спешно отворачивается, бьется лбом о приоткрытую дверь, шипит, и спешно говорит:

— Там вас, ну, Магнус зовет, — она потирает ушиб. — В дом ярла, в общем. Всех. Зовет. И тебя тоже. Точнее тебя зовет, со всеми. Ну ты понял!

Инга вылетает стрелой из комнаты, а я с удовольствием потягиваюсь. Надеюсь, там много еды. И ответов. И мне не придется оставаться тут навсегда, под боком у будущего ярла Магнуса в качестве моего личного успокоителя.

Деревушка уже приняла более мирный вид. Остались только местные патрули и шестеро наших, по-прежнему стерегущих дом. Пока мы все идем в дом ярла, Олег объясняет, что нам оставили отряд и одну вертушку. И дали ровно сутки, чтобы убраться отсюда.

Вопреки моим предположениям, в зале, кроме нас, Инги, Магнуса и Свейна, никого не оказывается. Я, в общем-то был не против пирушки, но сначала хотел получить некоторые ответы без лишних ушей.

Младшего сына опального ярла неплохо подлатали. От дыры в щеке остался лишь небольшой шрам, от остальных ран его излечили полностью. Судя по ловкости, с которой тот подкидывает проклятую монету.

Но я даже пошутить не успеваю по его поводу, потому что вижу стол. Набрасываюсь на еду, своим рывком заставив вздрогнуть Магнуса. Но здоровяк, увидев цель моей атаки, хохочет.

— Угощайтесь, — приглашает северянин всех. — На голодный желудок и разговоры выйдут не очень. А ты, — обращается он ко мне, — расслабься. Пока опасность ты представляешь только для наших запасов.

Я только отмахиваюсь, набив полный рот и с остервенением жуя. Ладно, если меня так кормить будут, не самое худшее изгнание получится. По мере поглощения еды и медовухи общее настроение улучшается, не оставив и следа напряжению.

Я тоже придерживаюсь мнения, что человек с отличным аппетитом не может быть плохим. Но градус веселья немного стихает, когда наступает время разговоров.

— Я хочу поблагодарить вас всех, — Магнус даже поднимается и исполняет церемонный поклон. — И извиниться за ущерб. Это официально, — он плюхается обратно и тяжело вздыхает. — А теперь неофициально. Я прошу вас никому не говорить о том, что вы сейчас услышите. Но считаю, что обязан рассказать обо всем, что знаю. Это меньшее, что я могу для вас сделать.

Я непроизвольно смотрю на Каритского, который от моего взгляда выплевывает обратно в кружку медовуху и показывает мне язык. Мне сильно легчает от возвращения друга в норму, но я делаю недовольный вид.

«Иди к демонам, Игорь! Я не настолько долбанутый, чтобы болтать о таком» — тут же в моей голове звучит его обиженный голос, и он мстительно добавляет — «Тем более тут даже ставку не на что сделать». Я уже не сдерживаю усмешку и внимаю словам северянина.

Ярла Хакона и сыновей допрашивали при содействии, кто бы подумал, Разумовской. Благодаря ее умению различать ложь и, в основном, крайней настойчивости. Принцесса, с которой никто не посмел спорить, сунула нос во все дела и не зря. Потому как отработала детектором лжи, который не обмануть.

Хотя я и сомневался, что не обмануть, но промолчал на это заявление. С таким составом вопрошающих не думаю, что они не разобрались, какие вопросы задавать.

Свейн оказался не при чем. Парень, и без того пария в местном сообществе, начал подозревать неладное уже давно. Но отец не стремился посвящать его в свои дела, поэтому дело ограничилось слежкой.

Насколько все плохо, понял он поздно. Ушел в лес проводить какой-то замороченный ритуал с призывом богов, чтобы получить ответы. И получил моих родителей, которых и припрятал у того старика, которому доверял. А доверие закрепил угрозами, чтобы наверняка.

Свейн решил разобраться самостоятельно, логично не доверяя больше никому. И только вышел на сейдкону, как объявились мы. Бедный пацан метался, пытаясь разрулить все своими силами, которые ему казались достаточными. Кого-то он мне напоминает…

И пошел этот суровый тощий богатырь на Тиру в одиночку, рассудив, что против сейда только сейд и поможет. А бабка его действительно чуть не убила, загнав в лес, кишащий демонами и драугами. И если против мертвяков парень выстоял, то отродья хаоса его чуть не добили. Вылезти из норы, где он приходил в себя, его заставил выброс моей силы.

Из ярла сведения вытягивали с трудом. Мужик поначалу просто взял всю вину на себя без каких-либо объяснений. Помогли угрозы в адрес старшего сына, Дага. Тот, еле живой, но злобный, с радостью сознался, что стрелял в меня тогда, на охоте. А пули ему дала сейдкона.

Ведьму он сдал с радостью, потому что она, судя по всему, решила убрать и вспыльчивого наследника, не умеющего держать язык за зубами и вечно лезущего в открытые конфликты.

Хакон назвал людей, которых отправил на помощь сейдконе. Помимо тех лесорубов, было еще несколько, отмороженных фанатиков. Какие им поручения давала ведьма, он не знал. Точнее, не хотел знать. Так что не соврал, заявляя, что был не в курсе, где держали Разумовскую.

Ярлу сильно не понравилось, что старшего сына чуть не убили, но когда этим начали давить, у мужика, по словам Магнуса, поехала крыша. Он начал орать про веление богов, видения, знаки и каком-то махровом пророчестве, для исполнения которого и понадобилась императорская дочка.

Мы вообще явились под занавес, потому как вся эта движуха длилась долгое время. За Разумовской следили давно, готовые в любой момент устроить похищение. Мало того, ярл назвал еще и фамилию приближенного к императорской семье, который шпионил и докладывал о всех ее перемещениях.

Тот клубок оставили распутывать уже нашим, а местный уперся в упоротые пророчества, на которых ярл Хакон окончательно замкнулся и велел хоть четвертовать, потому что все дебилы, а он один, значит, стоял за величие земли. Очередной фанатичный бред, как по мне, но Магнус был предельно серьезен, рассказывая об этом.

Вроде как уже отправили специальных людей в специальные архивы, выяснять на чем так свихнулся Хакон. Потому что человеческие жертвоприношения, дичь и по местным меркам.

Ярла вместе со старшим сыном и отловленными соучастниками, тоже вывезли. Свейна оправдали и оставили под надзором Магнуса, пока «взрослые» перенесли разбирательства на более высокий уровень.

Чем грозит похищение дочери императора союзным отношениям, мне представить сложно. Я бы, наверное, на месте императора, сравнял с землей все королевство за такие приколы. Хорошо, что я не император, нда.

А вот для решения моего вопроса мы все же чуть отсаживаемся в сторону с наследниками земель. Тут то Свейн, прекратив подкидывать монетку, и заявляет:

— Могу попробовать снять. Нужно провести ритуал…

— Нет! — громко протестую я. — Больше никаких ритуалов. Ты уж извини, не то чтобы я тебе не доверяю. Но не доверяю.

— Ну это понятно, — ничуть не расстроившись отвечает парень. — Да я и не уверен, что справлюсь. Тира мне наглядно продемонстрировала, что я слабее. Но если обратиться к богам…

— Слушай, я не хочу никого обижать, но ваши боги не очень-то ко мне дружелюбны были. Один чуть не утопил, вторая… Брр. А в последний раз, когда я к ним обращался, меня едва не выпотрошили, вдобавок скормив демонам.

— Ну так тот ритуал, судя по твоему рассказу, вообще никакого отношения к призыву богов не имел. А сейдкона…

— А ты что, не сейдкона?

— Сам ты баба, — вдруг огрызается Свейн и глаза его загораются злостью. — Я сейдмад и не все, кто практикует сейд, мерзкие твари!

— Воу, полегче, — я поднимаю руки в примирительном жесте. — Не собирался я тебя бабой назвать, извини. Верю, что в основном тут все пушистые лапочки. Это просто мне не повезло, ага. Ты лучше скажи, есть ли другой способ? Тем более, что в своем ты и не уверен.

Магнус, вяло схватившийся за топор, отпускает его. Мы молчаливо осушаем кружки, здоровяк наливает еще и возвращаемся к конструктивному разговору.

— Да ты, похоже, и сам его нашел, — парнишка делает такой большой глоток, что ко мне приходят запоздалые мысли о вреде детского алкоголизма. — Если до сих пор не свихнулся. И еще вот это, — он кивает Магнусу и тот кладет на стол кинжал. — Он с тобой связан. И пока ты будешь держать его при себе, его сила будет помогать. Ты где вообще его достал?

Прячу подарок и рассказываю северянам о своем клаустрофобном приключении в горах. Искренне радуюсь их вытянутым рожам и намекаю, что пора восстанавливать связи с подземными жителями. Их мастерство может очень сильно пригодиться.

Магнус мне отказывается верить и с криком «да ладно!» сшибает меня дружеским похлопыванием со скамьи. После извинений и тоста по этому поводу, я умудряюсь еще немного расспросить о проклятии, отправив здоровяка соревноваться в удали с Покровским.

— Вообще это все настолько же древнее, как и пророчества, о которых мой отец говорил. Давно никому в голову не приходило решать вопрос с сейдконой столь, хм, кардинально, — Свейн замечает мою кислую рожу и добавляет: — У тебя не было выбора. Если бы ты ее не остановил, я даже не представляю что могло случиться. У старухи было слишком много силы, да такой… Не знаю, как я выжил, сами боги уберегли, не иначе. Знал бы, на что она способна, ни за что бы не сунулся.

Ну, добро пожаловать в клуб «знал бы». В итоге, путем закатывания глаз и бормотания, приходим к выводу, что пока меня будет сдерживать подаренный двергами кинжал. А Свейн попробует добыть побольше информации и будет держать меня в курсе.

Ну хоть что-то узнал о происходящем. Кроме того, зачем это все. Я оглядываю полупустой зал, уже откровенно веселящихся друзей, слушающих тосты Магнуса в переводе Инги, которая и сама порядком запинается.

Поднимаюсь, сгребая в охапку будущего грозного сейдмада, слегка пошатываясь, подхожу и торжественно объявляю, что знаю единственный верный способ спасти мир.

Загрузка...