Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная

Глава 10

Оглядывая фронт работ, у меня было несколько вопросов.

Первый — почему я не строитель? Как было бы хорошо понимать, что именно нужно переделать. Картинка в голове есть, а как её достичь — непонятно.

Второй вопрос — где найти ещё несколько часов в сутках?

Третий — где взять на все свои хотелки денег?

Перебравшись в свой замечательный домик на площади с красивым и говорящим названием, я поняла, что моих честно выторгованных шантажом и угрозами денег хватит ненадолго. На ремонт я могла выделить фиксированную и не слишком большую сумму.

Закупить инвентарь и продукты для открытия хватит, но придётся питаться тем, что не продалось в кофейне.

А дальше что?

Когда съезжала из гостиницы, пришло письмо от мистера Финча. И его содержание мне совсем не нравилось.

Этот представитель семейства полорогих сокрушался, что я нарушила условия, прописанные в наследстве, и теперь он не знает, как быть, ведь под угрозой дальше получение причитающихся мне денег. И так тонко намекал, что неплохо было бы вернуться под крыло семьи, что приютила меня.

Пусть обломается. Даже если с него денег не получится стрясти, найду как заработать. Ближайшие полгода мне денег из наследства не видать. Этот нехороший человек точно ни копейки не выдаст. Дальше можно будет побороться, но сильно рассчитывать не стоит. Мало ли что этот жук придумает. На его условия я не соглашусь ни за что.

Моя главная задача — продержаться до заветных тридцати лет и вступить в права наследования.

Причём сделать это нужно именно в текущем состоянии. Разведённой. Ибо если в момент своего тридцатилетия я буду замужем за «корзиночкой», он и его мамаша быстро приберут к рукам всё, что можно.

Вспомнила и вздрогнула. Буквально. Плечами повела, словно что-то мерзкое увидела.

Вот ведь как бывает. Вроде бы мужчина очень даже красивый. И положение в обществе у него есть, и манеры относительно неплохие. Но присмотришься, и мерзко так становится, что хоть блевать иди.

В моей прошлой жизни родители пытались знакомить меня с «приличными молодыми людьми из хороших семей». И очень часто это заканчивалось плачевно.

Нет, с виду всё было действительно прилично. Прямо как в моей семье. А потом начинались комментарии относительно моей фигуры, завуалированные оскорбления и такие мерзкие намёки, что после них хотелось помыться.

С «корзиночкой» был примерно такой же эффект. Снаружи красиво, внутри — гнильё.

— Да и плевать на него, — решила я. — У меня есть задача интереснее.

Засучив рукава, я начала перебирать в памяти Вивьен заклинания, которые могут пригодиться мне в быту. Их было много. Жаль, что магия — не бесконечный ресурс. Это резерв организма, который расходуется и восполняется со временем.

Причём Вивьен была достаточно слабым магом — как раз на бытовое применение и хватало. Другие пробовать не стоило. Надорвёшься.

А в некоторые отрасли магии лезть вообще не стоило никогда. Некромантия быстро сводила в могилу тех, кто решил такие заклинания практиковать. Ментальная магия тоже была под запретом. Во-первых, неэтично в чужом разуме ковыряться. А во-вторых, с ума ментальные маги сходили тоже очень быстро.

Ну его. Бытовая магия — моё всё. Для уборки хватит. Ну и для ремонта.

Вспомнив формулу, которая позволяла менять цвет, я сложила пальцы определённым образом. Получилось лучше, чем я предполагала. У Вивьен пальцы были гибкими, суставы — подвижными. Видно, что магией занималась.

— Мютешонс глас воло, — прошептала я, направляя энергию в стену.

И едва не заорала от счастья. Старая, облупившаяся местами краска под моими пальцами начала менять цвет и фактуру. Из грязно-коричневой облупившейся краски получилось создать что-то вроде светлой штукатурки. Не белой, а немного приглушённой. Я бы назвала этот цвет «кокосовое молоко».

Счастье быстро сошло на нет, когда уже через пару минут стены стали такими же потёртыми и облупившимися. Но зато другого цвета, этого не отнять!

— Да Ёшкин диван! Ладно, пойдём длинным путём.

С наскока не получилось, но я не отчаивалась. Придётся снимать старую краску и наносить новую. Это не беда. Главное — не руками. Магией всё же. Очень удобная штука в хозяйстве, оказывается.

Небольшая практика у меня была ещё в доме «корзиночки». Но тогда я была в таком состоянии, что мало на что обращала внимание. Все силы уходили на то, чтобы не свихнуться окончательно.

Да и не нужно было там глобальный ремонт делать. Так, по мелочи. Готовка, уборка. Почти как робот-пылесос запустить. Только не через приложение, а заклинанием.

Сейчас было тяжелее. На то, чтобы снять слой старой краски со стен и почистить паркет от вековой пыли и грязи, ушёл целый день. Приходилось часто отдыхать, так как силы заканчивались. А доводить себя до истощения я не планировала.

И так заметила, что когда выложусь сильнее, чем нужно, снова астма моя активируется, хотя я работала без пыли. Знала, что мне нельзя.

Сейчас у меня хотя бы лекарства под рукой и нет угрозы задохнуться к чёртовой бабушке. Но всё равно неприятно.

Вечером, подсчитав остатки средств и прикинув, сколько могу потратить на ремонт, пошла прогуляться по окрестностям. Нужно ведь понять, что за «конкуренты» у меня такие.

Хотя конкуренты — сильно сказано. Я окончательно передумала открывать кондитерскую и решила сосредоточиться на кофе. Конечно, какие-то закуски к этому напитку нужны, но это не обязательно должны быть пирожные. Или не те пирожные, которые продают по соседству.

Как раз для того, чтобы не повторяться, я зашла в каждую из кондитерских на своей улице. В одной меня встретил импозантный мужчина с очень строгим взглядом.

— Чем могу помочь? — Спросил он, смерив взглядом моё не слишком дорогое платье.

— Я просто посмотрю.

После этого он почти уничтожил меня взглядом. Ну и ладно. Пойдём в следующую.

Там за порогом обнаружилась женщина средних лет со светлыми, явно обесцвеченными до канареечного цвета волосами. Наверное, это и есть та самая «мадам Бонд», которой принадлежит кондитерская.

И если мужчина из первой кондитерской вызывал не слишком приятные эмоции из-за снобизма, то здесь я чуть не отравилась слишком сладкой патокой.

— Здравствуйте, проходите, я обязательно помогу вам выбрать десерт, достойный такой красивой и замечательной леди. По вам сразу видно, что у вас изысканный вкус. У нас есть…

Дальше следовало перечисление того, что у неё осталось к вечеру и того, что она может приготовить на заказ.

Вставить слово получилось не сразу.

— Я зашла поздороваться. Недавно сняла домик чуть выше по улице. Так что мы с вами будем соседями.

Мадам Бонд мгновенно изменилась в лице.

— А, ту жуткую халупу? — Протянула она пренебрежительно.

Вот ещё, халупу! Очень даже милый домик. А когда я с ним закончу, вообще красота будет.

— И что там делать будешь? — Спросила с подозрением.

И когда это мы на «ты» перешли?

— Для начала ремонт. Потом кофейню.

— Кофейню? — Переспросила мадам. — Это что такое?

— Напиток такой. Как откроюсь, будет возможность попробовать, — улыбнулась я, после чего решила, что пора возвращаться домой.

Этой даме я не стала обещать бесплатные угощения. Её я телегой не сбивала, а подружиться у нас вряд ли получится, так что нечего.

Всё равно миссию свою я выполнила. Узнала, какие десерты предлагают в местных кондитерских.

Судя по виду, в основном торты и пирожные состояли из бисквитных и песочных коржей с конфитюром, масляным или белковым кремом. Присутствовали шоколадные муссы, нуга и карамель. Особо изысканным считался десерт, который я определила как бланманже. В общем, стандартный набор где-то для середины XIX века.

Замечательно! Я им мешать не буду. Кто мне запрещает подавать к кофе круассаны с разной начинкой? Или Моти, чизкейк и Сан-Себастьян? Или штрудель с шарлоткой на худой конец.

Вернувшись домой, я довольно потёрла руки.

И тут же застыла, уставилась на странное пятно на тыльной стороне запястья.

А это ещё что такое?!