Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная

Глава 24

Проснулась я в удивительно хорошем настроении.

Ну а что, жизнь действительно налаживается.

Если бы не сегодняшний суд, вообще было бы замечательно. Но нет в мире идеала.

Мне было назначено только на полдень, поэтому утро я провела почти за тем же занятием, что и весь вчерашний день — создавала уют.

Только не на втором этаже, а на первом, который был моим любимым и тщательно оберегаемым детищем.

Подновила мебель, на которой уже обнаружились редкие сколы и потёртости, проверила посуду, чтобы не было трещинок и прочих гадостей.

Вообще, это я делала регулярно. Но сегодня планировала заняться тем, на что у меня постоянно не хватало времени — веранда.

Мои любимые посетители пили кофе в помещении. Здесь было всего пять столиков. А ещё три пылились на заднем дворе, ожидая, когда у меня дойдут до них руки.

Пришлось докупить зонтики, причём самые обычные, от дождя. А потом расширить их, сменить расцветку и закрепить так, чтобы столики прикрывали.

Это всё дело быстрое, хоть и энергозатратное. Но я сознательно пошла на это и понимала, что до конца дня вряд ли буду колдовать. Восстановиться можно и в суде.

Зато какая летняя веранда получилась! И ничего, что осень. Она здесь тёплая, достаточно сухая и вообще приятная. Я бы сказала — золотая.

Листья уже пожелтели, но солнце всё ещё светило ярко и грело. Ночи были холодные, дни — тёплыми. И я собиралась хоть на эту неделю бабьего лета, но открыть веранду.

Столики с зонтиками я закрепила так, что их орк не сдвинет. А стулья буду выносить каждое утро. Красивые, плетёные. К ним же мягкие подушки и пушистые пледы.

Даже самой захотелось так посидеть. На свежем воздухе с чашкой американо, книгой, и ощущением, что сегодня никуда не нужно идти.

Увы, нужно было. Меня ждали бывший муж и бывшая свекровь.

Оделась я просто, но со вкусом. Любимое синее платье без привычного белого передничка выглядело почти аристократично. А пальто, наброшенное на плечи, довершало образ.

Если прибавить к этому отсутствие очков, красивую улыбку, идеальную кожу и каштановые волосы с медным отливом, собранные в красивую и элегантную причёску, получалось просто великолепно.

Можно было бы подумать, что я не в суд отправляюсь, а соблазнять кого-то.

Бывший наверняка так и подумает, зараза. Ну и плевать на него. Пусть думает как хочет.

Но что-то мне подсказывало, что Сирил начнёт посматривать на свои локти с гастрономическими наклонностями.

И я не собиралась пропускать ни крупицы этого представления.

За несчастную Вивьен я была готова его по нитке размотать, чтобы знал, как влюблённых девочек доводить!

***

Здание суда находилось почти у замковых ворот. По сути, это была часть дворцового комплекса, только открытая для посетителей.

Не слишком большое двухэтажное здание из белого камня хорошо вписывалось в окружающий пейзаж.

— Госпожа Гринвальд! — Услышала я за спиной смутно знакомый голос.

Обернувшись, обнаружила одного из моих постоянных посетителей. Немолодой мужчина с приятными манерами забегал ко мне часто. Почти каждое утро забирал с собой стаканчик капучино и круассан.

— Мистер Ванрайт, — улыбнулась я. — Здравствуйте. Какими судьбами?

— Я здесь работаю, милочка.

И вот удивительно, когда меня называла милочкой свекровь или мадам Бонд, это звучало оскорбительно. А у него так по-доброму и тепло, что даже обижаться не тянуло.

— Ой, а я и не знала.

— Ничего удивительного, я ведь не рассказывал, — улыбнулся мистер Ванрайт. — А что вы здесь делаете? По делам? Из-за чего я уже второй день подряд не могу выпить свой любимый кофе?

— Увы, приходится иногда закрывать кофейню, чтобы решить проблемы. Знала бы, что встречу вас, захватила бы с собой. За счёт заведения.

— Ну что вы, — замахал руками мистер Ванрайт. — Я ведь не в укор.

— Понимаю. Это я от чистого сердца. Приходите завтра, я вам что-нибудь особенное приготовлю. Или даже сегодня. Если здесь быстро справлюсь, то, наверное, успею…

Глянув на часы на ратуше, я пригорюнилась.

— Хотя кто знает. Мне и здесь до назначенного времени ещё полчаса торчать. Рано пришла.

— Вот ещё! — возмутился он. — Вы, милочка, никак и правда собрались на улице стоять. Не лето уже, так и простыть можно. А мне что потом делать? Ещё неделю без кофе обходиться? Нет уж, так не пойдёт. Пойдёмте, подождёте вашей встречи в моём кабинете.

Так я оказалась в небольшом кабинете, заваленном бумагами. Было видно, что он принадлежит не самой важной шишке, а работнику средней руки. Клерку, который отдал этому месту половину жизни.

Наверное, поэтому я и согласилась скоротать время именно здесь.

И не прогадала. Уже через пятнадцать минут я услышала голоса, доносящиеся из коридора. Очень знакомые голоса…

— Вот увидишь, сыночек, мы ещё заткнём её за пояс.

Ну точно свекровище! Я её голос из тысячи узнаю.

Подошла поближе к двери, прислушиваясь. На недоумённый взгляд мистера Ванрайта только махнула рукой, мол, потом.

— Отстань, — отрезал Сирил. — И не начинай снова.

— Мог бы тоже постараться! — Обиженно протянула свекровь. — А ты мало того что развёлся с ней, так ещё и палец об палец не ударишь, чтобы деньги вернуть. Ты подумал, на что мы жить будем?

— Об этом ты думаешь.

— Подумаешь тут, как же. Вот ведь мерзкая девчонка! И что ей не сиделось?

— Действительно, — хмыкнул «корзиночка».

— Ну ничего! Она ещё приползёт назад на коленях. Умолять будет её хоть служанкой последней взять. Удумала, тоже мне! И мистер Финч тоже хорош! Пошёл на поводу. Так бы и прибила его! Знает ведь, что покойный Гринвальд для нас этот фонд открыл, чтобы наша семья получала деньги за то, что нам эту купчиху навязали! А она нас фактически ограбила!

Свекровь распалялась всё сильнее. Но теперь я смаковала нотки истерики в её голосе, наслаждаясь, словно дорогим вином.

— Я её разорю! По миру пойдёт и побираться будет!

— Так она побираться пойдёт или к нам приползёт? — Уточнил Сирил.

— Вот после того как приползёт, выгоню и заставлю побираться! Пусть хоть так деньги в дом приносит.

Этого я уже не вынесла. Смех смехом, но пора было заканчивать этот спектакль одного актёра.

Распахнув двери, я шагнула вперёд, оказавшись прямо перед этой неразлучной парочкой, и плотоядно улыбнулась.

— А не много ли вы хотите, маменька?

Немая сцена длилась почти минуту. За это время лицо «свекровища» приобрело оттенок спелого помидора.

А вот Сирил проживал локальный экзистенциальный кризис.

В глазах поочерёдно отражалось непонимание, сомнение, узнавание, шок.

— Вивьен?!