Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная

Глава 18

Повестка в суд настолько выбила меня из колеи, что я на время даже о письме с графской печатью забыла.

— Что там у тебя? — Спросил Кас, вылезая из-за стойки.

Я огляделась, поняв, что посыльный уже ушёл. А вопросов к этому неформалу несчастному у меня заметно прибавилось.

Спрятав повестку в карман передника, я спросила:

— Зачем вы прятались?

— Переводишь тему? Как некрасиво с твоей стороны.

— Некрасиво — это продолжать называть меня на «ты», хотя мы всё ещё не пили на брудершафт.

— Ещё раз скажешь об этом, и я буду считать это намёком. А заодно и приглашением.

— Лучше не надо. От кого вы прятались? Я что, укрываю уголовника?

Кас улыбнулся немного недоумённо.

— Похож?

— Немного. На мошенника очень даже.

— Как занятно. Нет, с тобой всё же определённо что-то не так!

— Может быть, хватит? — Чуть не зарычала я. — Уже и так понятно, что у вас ко мне какие-то претензии. Я не специально ваших друзей телегой сбила. После этого я уже извинилась и перед ними, и перед вами. Вас даже попыталась угостить, и не моя вина, что вы потом деньги за этот несчастный кофе оставили. Если я вам так не нравлюсь, можете просто перестать сюда ходить!

— Как же я это сделаю, если кофе в городе готовишь только ты.

— Да-да. Лучший в городе, — ухмыльнулась я.

— Фактически я не соврал.

Ну вот почему когда на него смотришь, можно залюбоваться, а когда рот открывает, сразу хочется чем-то треснуть?

— Так что в послании?

— А что там с причинами укрываться за моей стойкой?

— Я не преступник, — закатил глаза Кас. — Просто не хотел встретить одного знакомого. Если бы мы столкнулись здесь, было бы много проблем.

Я прожигала его недоверчивым взглядом, хоть и понимала, что это, скорее всего, правда. Несмотря на все ужимки и порой скверное чувство юмора, этот мужчина не тянул на мошенника.

Вздохнув, я развернула второе письмо. То самое, которое из графского дворца прислали.

— Хмм… Странно, — сказала я, пробежав глазами строчки.

— Что странного?

— Кажется, граф требует от меня партию круассанов на какое-то ближайшее мероприятие.

— Почему это странно?

— Я не настолько известна. Это раз. У него что, своих поваров нет? Это два. Откуда граф вообще узнал про круассаны? Это три.

— Слухи быстро разносятся, — пожал плечами Кас. — Не понимаю, чем ты недовольна. Такие заказы обычно очень хорошо оплачиваются.

— Об оплате здесь как раз ни слова.

Опасения были резонные. По опыту прошлого мира я знала, что госзаказы обычно не про заработок, а про создание имени.

— А ещё мне придётся либо работать по ночам, либо на несколько дней закрыть кофейню, чтобы испечь такое количество круассанов. Это не очень хорошо для бизнеса.

— Я помогу, — с энтузиазмом отозвался Кас.

— Обойдусь, — вздохнула я. — И если вы уже допили свой кофе, то не смею задерживать.

— Знаешь, быть такой букой — тоже не очень хорошо для бизнеса.

— С остальными я очень мила и приветлива.

— Ауч. А вот сейчас обидно было, — надул губы Кас.

Я закатила глаза. Казалось, он вообще не умеет быть серьёзным. И постоянно выводит меня на эмоции. А я ведь до сих пор о нём почти ничего не знаю. Только имя.

Для меня оставалась загадкой его фамилия, его сословие, его род деятельности.

Но когда я снова повернулась, чтобы спросить об этом, Каса в кофейне уже не было.

— С ним определённо что-то не так, — сказала я, а потом поняла, что почти дословно повторила его слова.

Тряхнув головой, я отогнала мысли о нём. У меня были проблемы намного серьёзнее.

***

Вечером, уже после закрытия кофейни, я подсчитывала выручку и краем уха слушала щебетания Лесли.

Она часто забегала поболтать. Хоть разница в возрасте у нас была достаточно внушительная — около семи лет, — мы всё же смогли подружиться.

Лесли рассказывала о своих мечтах и планах. Жаловалась на маменьку, которая давит, заставляя пойти по её стопам и отучиться на бытового мага. В своих мечтах та видела дочь модисткой и продолжательницей семейного дела. У дочери же были другие планы.

— А я хочу быть стихийным магом! — Сказала Лесли, скорчив жалобную физиономию.

— Если хочешь — будь, — кивнула я.

Итак, сегодня выручка составила почти четыре серебряных монеты. Это очень даже хорошо. Люди постепенно идут. Уже не только студенты. Как-то внезапно и зажиточные горожане повалили.

Конечно, из этих четырёх серебряных больше половины — себестоимость продуктов. А ведь ещё нужно заложить аренду помещения, отчисления в гильдию и так далее.

В целом, если дела будут идти так же, как сейчас, чистая прибыль в месяц выйдет около трёх золотых. И это я на магические услуги не трачусь! И как остальные на этой площади выживают?

Нужно либо цены поднимать, либо оборот увеличивать. А если увеличивать оборот, одна уже не справлюсь, придётся нанимать кого-то в помощь. То есть минус расходы на зарплату наёмного работника. Замкнутый круг какой-то.

Ужас! Голова раскалывалась, когда я пыталась просчитать все варианты.

Три золотых в месяц — мало. Катастрофически мало!

Нет, для обычного человека как раз вполне неплохо. Я бы сказала — средняя зарплата, на которую можно жить. Но мне ведь операция нужна. Для неё в месяц по десять золотых откладывать придётся. Где их взять? Вот в чём вопрос!

— Вивьен! Ты меня слушаешь?

— А? Да, да, конечно. Ты хочешь быть стихийным магом.

— Вот именно! Что вообще о них думаешь? Ты ведь училась в академии, хоть и на бытовом факультете.

— Ничего не думаю. Люди как люди. Это на боевом факультете что-то совсем интересное происходит. То потомок орков ходит, оливковой кожей светит и удлинённые резцы демонстрирует, то ещё кто-нибудь такой же интересный.

Это было правдой. Но узнала я это не во время учёбы, а когда возле академии ошивалась, зазывая студентов на кофе.

Эти зеленокожие обычно ещё и очень удручёнными выглядели. Не любили их здесь. И хоть откровенно не гнобили, за своих не принимали даже с учётом разбавленной родословной.

— Так что на боевой не советую. Там разные расы бывают.

— На стихийном тоже по-разному. Именно там зачастую драконы учатся.

— Да? И много у нас драконов? — Скептически хмыкнула я.

— Немного, ты права. Но скоро больше станет…

— Откуда бы?

— Драконы обычно гнёздами живут. Поодиночке их редко когда встретишь. Клан для них — главная ценность. Это здесь неприятная история получилась.

— Какая? — Спросила я без особого интереса.

— Лет пятнадцать назад граф и графиня, которые правили добрую сотню лет и на здоровье не жаловались, исчезли. И как-то резко во главе графства оказался брат погибшего графа. Его Сиятельство Франциск ЛеГранд.

— Даже интересно, кто же был заинтересован в исчезновении изначального графа, — хмыкнула я.

— Тшш… Свои мысли лучше при себе держать.

— Да поняла я. Что дальше было?

— А дальше он выгнал своего племянника, который мог претендовать на титул и управление этими землями. Тогда было объявлено, что виконт виновен в исчезновении своих родителей. Его изгнали, что для драконов подобно смерти. Но тот не умер. А вот Франциск ЛеГранд, который его изгонял — наоборот.

— Как интересно. А остальные? Я так поняла, клан не из трёх драконов обычно состоит?

— Да, было больше. Но все постепенно разъехались. Дальние родственники засели в своих имениях, в основном в горах. Дочь Франциска вышла замуж за дракона из другого клана. У него ещё сын есть, но тот такой… вечно из скандалов не вылезает, в академию учиться не пошёл. Поговаривают, что даже граф на него рукой махнул.

— А почему этот Франциск ещё отпрысков не сделал? Понимал ведь, что если дочь в другой клан перешла, а сын чудить изволит, то передать честно отжатое графство некому. Или всё же надеялся на сына?

— Ты что! Драконы могут иметь детей только с истинной парой, а у него она умерла. Говорят, что она была человеком, и он не смог её уберечь.

— Такое возможно? Я думала драконы только с драконами любовь крутят. Тем более если речь идёт об истинных парах.

— Бывает, что и люди истинными становятся. Вроде бы в истории были случаи и с орками, но это совсем уж редкость. Тут, насколько я поняла, главное совместимость. Если человек становится истинной парой дракона, магия подстраивает его организм, делая более выносливым, здоровым, ну и продолжительность жизни возрастает почти до драконьей, то есть сотни три. Но он всё равно остаётся человеком, а не драконом, то есть заведомо слабее.

— Выгодное, наверное, дело — быть истинной дракона, — хмыкнула я.

Скорее саркастично, ведь я, в отличие от Лесли, прекрасно понимала минусы такого положения. Ты навсегда останешься чужой, тебя будут считать кем-то второго сорта.

— Это да. Если случается, это праздник. Считай, вся жизнь устроена. Дракон ради своей истинной что угодно сделает.

— Так мечтательно рассказываешь об этом. Тоже хочешь?

— Ну… Не отказалась бы. Вот увидишь, скоро клан снова соберётся во дворце. Прилетят из дальних поместий, из-за границы. Уверена, в академию тоже многие отправятся.

Я задумалась, вспомнив заказ на две сотни круассан из графского дворца. Возможно, Лесли права и клан соберётся даже раньше, чем она думает.

Что ж, в любом случае придётся выполнять заказ.

Я уже прикидывала в уме, что нужно докупить и сколько бессонных ночей провести, чтобы всё подготовить.

Лучше бы вспомнила про татуировку на своём запястье. Но, закрыв её широким и очень удобным браслетом, который быстро перестала ощущать на руке, я совершенно о ней забыла.

А зря.