Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная

Глава 28

Этот резкий, дымный, горьковатый аромат должен был насторожить меня ещё в доме. Я уловила его на первом этаже, но подумала, что это не выветрилась гарь от вчерашних экспериментов Каса.

Но у самой двери запах жжёной резины стал настолько едким, что мог запросто выесть глаза. Хотя на них и так навернулись слёзы.

Выбежав на улицу и посмотрев на дверь, измазанную дёгтем, я старалась не обращать внимания на то, что напротив моей кофейни уже собралось несколько зевак.

Пока всего парочка по причине раннего утра. Но скоро их больше. А ещё я была уверена, что эту весть разнесут повсюду. Уже через пару часов узнает, наверное, весь город.

Это ведь не просто хулиганство, а целенаправленная диверсия против меня.

Сколько мне понадобится времени, чтобы оттереть все пятна даже с учётом магии? Дверь деревянная, поверхность пористая, а дёготь имеет маслянистую структуру, которая въедается намертво. На то и был расчёт.

О том, что хозяйке кофейни кто-то дверь пометил, как гулящей девке, будут знать студенты и преподаватели академии, клерки в мэрии, банкиры и старьёвщики. Весть дойдёт до последней торговки на рыбном рынке.

Захотелось убежать от пристальных глаз. Спрятаться, а потом уехать куда-нибудь далеко.

Я даже схватилась за ручку и моментально пожалела об этом. Дёготь был неприятно холодным и влажным на ощупь. Он лип к коже и тянулся за пальцами тёмными, блестящими нитями.

Это немного привело меня в чувство.

В груди вспыхнул гнев.

Да как они смеют?!

Я столько трудилась, столько всего сделала, а кто-то сейчас возьмёт и всё разрушит?

Кулаки сжались, а воздух вокруг немного заискрился. Магия выходила из-под контроля.

Взмахнув рукой, я снесла измазанную дверь одним движением. Она слетела с петель, приземлившись в нескольких метрах от меня.

Эх, запустить бы сейчас через зевак прямо в виновницу этой акции, да нельзя. Это уже будет нападение. К тому же, только создаст новые неприятные слухи обо мне, как о неуравновешенной особе.

Нельзя рушить свою репутацию окончательно. Даже если очень хочется закатить истерику.

— Что ж вы, мадам Бонд, сразу не сказали, что вам моя дверь не нравится?

Мой голос прокатился по сонной площади. Зеваки повернулись к кондитерской с одноимённым названием. Но возле неё никого не было.

— Выходите, уважаемая, не стесняйтесь, — продолжила я разговаривать с незримым собеседником. — Вас прекрасно в щель видно. Если уж устроили всё это, почему бы не полюбоваться на дело своих рук. Уверена, вы собой очень горды. Так ловко расправиться с конкурентом. Хотя мы ими даже не являемся.

Ещё несколько секунд было тихо, а потом мадам всё же выскочила из своего магазина.

На самом деле я её не видела. С такого расстояния в небольшую щель увидеть что-то — это нужно нечеловеческое зрение иметь. У меня такого не было даже после вмешательства лекаря.

Зато кое-что другое я смогла рассмотреть. Благо знала, где именно искать подсказку.

— А чего я-то? — Завопила мадам, выбегая на улицу. — Коли тебе дверь дёгтем измазали, так ты ищи, где опозорилась! О поведении своём думай, а не на соседей поклёп чини!

— Поклёп? — Переспросила я.

А потом призвала силу и приподняла ведёрко с чёрной массой, спрятанное за крыльцом.

Стоит признать, хорошо она его хорошо спрятала. Молодец. Но когда мне дверь измазывала, сама выпачкалась, и несколько пятен на ступенях были видны.

Зная, где именно искать, обнаружить остатки дёгтя было делом техники.

Ведёрко с дёгтем зависло в воздухе напротив женщины, угрожающе качнувшись. Та взвизгнула, опасаясь, что я опрокину его прямо ей на голову.

Стоило бы, конечно, но не при свидетелях же.

— А это тогда что? — Спросила я. — Вы, мадам Бонд, если уж решили мешать мне работать, то могли бы получше улики скрыть. Как-то стыдно даже.

Зеваки заскучали. Надеялись на сочные сплетни, а тут такая банальность: одна дама решила конкурентку устранить.

Скучно, господа! Тошно даже.

Впрочем, разошлись не все. Кто-то всё ещё ждал представления. И оно свершилось.

— А что? Неправда, что ли? Да все знают, что ты с мужиками путаешься! Ходят к тебе как к себе домой!

— К вам в кондитерскую тоже заходят, но я вас почему-то не подозреваю в том, что вы им помимо пирожных и себя продаёте.

— А я ночью к себе никого не вожу! И ни с кем не обжимаюсь на кухне!

Сердце пропустило удар. Всё же не просто так за окном тогда что-то упало. Вот чёрт! И как теперь отмыться?

— Чувствую нотки зависти в вашем голосе, — усмехнулась я и продолжила с уверенностью, которой совсем не испытывала. — Я уже поняла, что вы решили разрушить мою репутацию и для этого не погнушаетесь ничем, даже выдумыванием занимательных историй обо мне. Но вот ведь незадача — порча чужого имущества является преступлением. Так что здесь вы явно просчитались.

— А что я-то, — немного тише и намного более испуганно проблеяла мадам Бонд.

— Не подумали? — Хмыкнула я. — Оно и понятно. Мозги под другое заточены. Под то, чтобы моим посетителям предлагать «вку-у-у-усный десерт».

Последние слова я протянула тем самым жеманным тоном, каким обычно мадам разговаривала с любым симпатичным мужчиной, у которого имелся хотя бы намёк на высокое социальное положение.

Будучи не замужем в своём зрелом возрасте, эта дама стремилась туда изо всех сил. Зачем?

Я могла бы ей точно сказать, что ничего хорошего там не ждёт. Но кто ж меня слушать будет?

— Как ты смеешь? Выскочка!

— Если бы вы просто сплетничали, мадам Бонд, вам, может, это и сошло бы с рук. А так ждите повестку в суд. Свидетелей у меня достаточно. Кстати, не боитесь, что вместе с моей репутацией рухнет и ваша? Я ведь могу вспомнить, как вы заигрываете с каждым первым посетителем. От вас некоторые уже шарахаются. Не замечали, что в вашу кондитерскую в основном женщины заходят?

Она пропищала что-то возмущённое, но при этом взяла слишком высокие ноты, и разобрать, что она говорит, могли бы разве что дельфины. А потом и вовсе скрылась в своей кондитерской, громко хлопнув дверью.

Эх, мне теперь новую дверь ставить. Ну не сволочь ли?

— Представление окончено, можете расходиться, — сказала я тем нескольким упорным личностям, которые досмотрели спектакль до конца.

Впрочем, я не обманывалась. Все соседи тоже прекрасно видели этот скандал. Так что сегодня весь город будет знать, что владелица кофейни то ли гулящая девка, то ли её оболгали.

Разбираться никто не будет, разумеется. Просто будут сплетничать.

Плохо. Неизвестно, как на бизнесе отразится.

Уже хотела уходить в дом, но увидела то, от чего мне окончательно пополнело.

В конце улицы стояла моя бывшая свекровь. И я даже отсюда видела её довольную улыбку.