Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная

Глава 6

Свою самостоятельную жизнь я решила начать с того, что сняла номер в гостинице. Денег было немного, но я решила не экономить на проживании и выбрала относительно приличный вариант.

Очень не хотелось, чтобы по пути в свой номер меня скрутили обитатели городского дна и продали в ближайший бордель, поэтому я решила переплатить.

Впрочем, в очередной раз заглянув в зеркало, я поняла, что не продадут. Спроса не будет.

Хотя я видела потенциал. Вивьен была милой, но очень неухоженной.

— Три серебрушки в неделю, — сказала девушка за стойкой.

— Сколько?! — Возмутилась я.

Моих скромных, честно украденных сбережений едва хватило бы на полмесяца жизни здесь.

— Это с завтраками, — поспешила уверить меня сотрудница.

Я прикинула, что на одних завтраках и ноги можно протянуть. Тем более с тщедушным телом Вивьен. А с другой стороны, этому телу не привыкать к постоянным голодовкам.

— Хорошо. Оформите номер на одного на неделю.

***

— Ну и безбашенная ты особа, Анастасия, — сказала я, сидя на кровати.

Номер был неплох. Удобная кровать, письменный стол, платяной шкаф, даже удобства личные. Но при этом у меня осталось чуть больше двух серебряных монет.

Вопрос дальнейшего существования и заработка встал очень остро.

Нет, я могла бы попытаться найти работу. Но, во-первых, новое тело у меня было с дефектом. Запущенная астма с пневмосклерозом ограничивала подвижность и уровень нагрузки. Я то и дело начинала кашлять и задыхаться.

Спусковым крючком могло послужить что угодно. Стресс от разговора с благоверным, кошка, проходящая мимо, букет цветов за стойкой регистрации, слишком долгая пешая прогулка.

Кому нужны такие работники? Гувернанткой меня не возьмут, да и каким-нибудь клерком тоже. Там здоровые нужны.

Но у меня был план. Безумный, непродуманный, отчаянный. Впрочем, как и я.

Увы, выжить то, что я стащила, было невозможно. Пять серебряных монет и восемь медяков. На данный момент осталось меньше половины от этого богатства. А я ведь хотела гардероб обновить, внешностью заняться, с очками этими что-то придумать, зубы поправить.

— Выгляжу как потерянная в детстве сестра Гарри Поттера, — буркнула я, глядя в зеркало.

Ну и ладно. Это всё решаемо. Как говорится, живы будем — не помрём. А вот то, что мне за год нужно где-то сотню золотых раздобыть, уже удручало.

С этими мыслями я села за стол. И начала продумывать дальнейший план действий. Хотела сочинить письмо, но потом решила, что предупреждать потенциального врага — не самая лучшая идея.

Пролистала страницы моей замечательной книги с записями Вивьен. А ещё кое-как, но изучила местное законодательство. Оно оказалось достаточно лояльным.

Положение женщин было значительно лучше, чем в моём родном мире на том же уровне развития. Здесь, по крайней мере, девушки могли наследовать, могли самостоятельно вести дела, могли открыть своё дело.

В общем, мне нравился этот мир. Было бы неприятно зависеть от какого-то мужчины. Тем более в моём положении. А так можно было смело начинать качать права. Благо они у меня были…

— Вивьен Гринвальд к мистеру Годфри Финчу, — важно сказала я пареньку, который подлетел ко мне, стоило переступить порог юридической фирмы.

Разместился поверенный моей семьи в красивом и даже слегка помпезном здании. Создавалось впечатление, словно этот господин обслуживает только сливки общества.

— Эм… Вам назначено?

— Нет. Но вы не переживайте, молодой человек, мистер Финч наверняка будет очень рад меня видеть, — улыбнулась я.

Наверное, улыбка вышла слегка людоедской, потому что парнишка испугался и побежал докладывать.

Очень скоро я сидела в удобном кресле с кружкой ароматного чая в руках и слушала оправдания Финча, попутно листая завещание моих родителей.

— Понимаете, леди Кальдер является вашей свекровью и хозяйкой дома. Разумеется, я не заподозрил ничего плохого в том, чтобы отправлять деньги на ваше содержание непосредственно ей.

— Хозяйка дома? — Уточнила я, приподняв бровь. — А я кто? Так, не пришей кобыле хвост?

— А?

— Ну и ладно. Всё равно уже развелась, так что смысл спорить о моих правах в том доме?

— Ра-развелись?

Ой, как плохо человеку стало. Как будто я ему не о разводе сообщила, а смерти любимой тётушки… которая наследство на кого-то другого отписала.

— Именно. А что?

— Но это ведь… такой позор. Клеймо на всю жизнь. Леди Кальдер, вы уверены?

— Во-первых, уже не Кальдер, а во-вторых, не леди. Я теперь снова «купчиха», мне такое обращение не положено.

— А… эм… мисс Гринвальд…

— Знаете, «мисс» тоже как-то неправильно звучит для разведённой женщины. И прежде чем вы назовёте меня «мадам» и окончательно выведете из себя, хочу попросить вас называть меня госпожой.

Не жирно ли девочке из купеческого сословия госпожой называться? Не жирно. Кто платит тот и музыку заказывает. А платили мои родители много.

— Д-да, конечно, госпожа Гринвальд.

— Итак. Что мы имеем, — подытожила я, плотоядно улыбнувшись. — Мы имеем разбазаривание вверенных вам средств. Все выплаты на моё содержание до меня не доходили, на меня не тратились.

— Но я не знал…

— А вы поверенный или кто? Нужно было узнать. Ладно, — махнула я рукой, решив, что Годфри уже достаточно запуган. — Об этом потом посокрушаемся. Перейдём к делам насущным. За этот месяц вы ей уже отправили сумму?

— Как раз собирался. Но нужно было оформить таможенные документы, поскольку перевод должен был прийти в другую провинцию.

— Замечательно! Как вы понимаете, отправлять ничего не нужно. Моя дорогая Ирма больше не имеет права на подобные выплаты, так как с её «корзиночкой» я благополучно развелась.

— Н-наверное.

Ой, кажется, мужик теперь постоянно заикаться будет.

— Так что вы, голубчик, выплатите эту сумму мне лично. А ещё всё содержание за год вперёд.

— Госпожа Гринвальд, ваш батюшка особенно указал, что выплаты на содержание должны быть ежемесячными. Заранее сумму забирать не положено.

Я даже понимала, почему отец Вивьен так сделал. Наверняка видел, в какую семейку дочь отдаёт. Но не мог отказать любимому дитя, которому приболел именно Сирил Кальдер. Решил для счастья доченьки этого кабеля купить. Приручить только не вышло. Но кто ж знал, что родители так рано умрут.

— Разбазаривать вверенные вам деньги тоже не положено! Если не хотите, чтобы я пошла в суд, то сделаете так, как я сказала!

Поверенный приуныл. И начал размышлять.

Ничего, пусть думает. Особой вины за ним, может, и нет. Но надавить не помешает. Другого выбора у меня всё равно не было.

Наследство в полном объёме мне пока недоступно. Внушительные земли, на которых раскинулся очень прибыльный лес с неисчерпаемыми запасами дорогой древесины и пушнины, а также приличную сумму на счетах я смогу получить не раньше, чем через три года.

Здесь тоже папенька подстраховался. Решил, что основное наследство раньше тридцати доченьке отдавать не нужно. Авось когда четвёртый десяток разменяет, лобная доля сформируется и глаза откроются.

В целом, он был прав. Городской особняк, ничем не уступающий домам аристократов, а также доходный дом в престижном районе были проданы моей ненаглядной свекровью уже через месяц после смерти родителей.

Вивьен тогда в таком состоянии пребывала, что ничего не заметила. Ей было глубоко фиолетово, что ей там на подпись дают.

Так что не поставь отец такое условие, и наследства бы у меня сейчас не было.

Но была и обратная сторона медали — ещё три года я тоже не смогу прикоснуться к счетам. Тыла не было, и я собиралась сражаться с поверенным до последнего вздоха. До последнего вырванного волоса на затылке.

Хорошо, что он оказался достаточно сговорчивым. Всего каких-то два часа угроз, слёз и стенаний понадобились для неполной, но победы. Пусть не за год, но за полгода он мне выплаты отдал.

Из его конторы я вышла счастливая, с двумя золотыми в кармане и векселем ещё на десять.

А теперь пора переходить к операции «преображение»!