Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная

Глава 5

Я прекрасно понимала, кто в этой семейке головной мозг, а кто спинной. Если и был у меня шанс развестись, то только пока свекровь в объезде. За это время нужно было довести «корзиночку» до такого состояния, чтобы я ему в ночных кошмарах сниться начала.

Забегая вперёд, могу сказать, что развод я получила. Хотя для этого пришлось не только несколько раз повторять представление под дверью супруга-изменника, но и привлечь на свою сторону любовницу мужа.

Когда я первый раз назвала её продажной девкой, «корзиночка» взбеленился.

— Что ты себе позволяешь?! — Прошипел благоверный.

— То есть тебе можно открыто мне изменять и ни во что не ставить, а мне даже огрызнуться нельзя?

— Именно. Стоило бы помнить своё место, раз уж выторговала этот брак. Теперь довольна? Получила желаемое? Так живи и радуйся.

— Что ж, свадьба была что надо, — кивнула я. — Теперь нужен развод.

Выглянув из-за плеча благоверного, я уставилась на его любовницу, которая глотала крокодиловы слёзы.

Актриса из неё замечательная. Так и не скажешь, что при каждом удобном случае гадости мне шепчет и пытается подгадить.

— Зато на своей девке сможешь жениться. Ты подумай, подумай. Предложение очень выгодное. Я бы сказала — только у нас и только сегодня.

Один раз «корзиночка» стерпел. Как и его ненаглядная. И второй раз. И даже третий. Но когда я начала ежедневно и многократно напоминать дамочке про её положение, атака пошла с двух сторон.

Хоть и понимала Милана, что на таких бесприданницах как она не женятся, а всё же хотелось быть хозяйкой. Это раньше, когда Вивьен смиренно молчала, ей тут хорошо было. Вольготно.

Сейчас куда как хуже стало.

Фантазия у меня была замечательная, совесть не мучила, поэтому издевалась я над благоверным и его любовницей в своё удовольствие. Так, что пришлось «корзиночке» приходящую прислугу нанимать. А что ещё делать?

Ни одно блюдо, побывавшее в моих руках, не дошло до адресата в съедобном состоянии. А после того как я убиралась в какой-нибудь комнате, та начинала выглядеть как будто здесь ураган прошёл.

Ну заперли меня в комнате раз. Ну два. А толку, если потом всё по новой идёт?

Ему бы отослать меня в дальнее поместье, да нет его. Род Кальдер такими богатствами не обладал. Прибить меня и закопать под ближайшим кустом у «корзиночки» тестикул не хватало. Так что положение у него было невыгодное.

А ещё я делала ставку на то, что передо мной не взрослый человек, а большой ребёнок. От маменьки не сепарировался вовремя, вот и выросло непонятно что. Женился по необходимости, нехотя, а потом всю дорогу ныл и плакался, что заставили. Если поднажать, может на эмоциях возжелать долгожданной свободы.

В общем, мне понадобилось две недели, чтобы довести благоверного и его ненаглядную до такого состояния, что у тех глаз начинал дёргаться при звуке шагов. Причём синхронно.

И о чудо, развод оказался не такой уж и плохой идеей! Оформили быстро, практически одним днём. Хотя вообще-то не должны были, но Сирил постарался. Наверное, кому-то взятку дал.

Что ж, ни разу мне подарков не дарил, пусть хоть так потратится.

Вещи свои я собрала заранее, а ещё выгребла деньги из ящика на кухне, в котором хранились финансы на текущие расходы. Ничего, не обеднеют. Сколько лет за мой счёт жили! Жаль было только кухарку, на которую могут повестить недостачу.

Но, во-первых, денег было не так уж и много — меньше её месячного жалования. А во-вторых, не слишком-то и жаль её было. Она ни разу на защиту девочки не попыталась встать. И даже словом ласковым не утешила.

В общем, через две с половиной недели после того, как свекровь уехала в свой неожиданный отпуск, я вышла в реальный мир с небольшим чемоданом, минимальным количеством денег, свидетельством о разводе и широкой улыбкой.

— Ты ещё приползёшь назад, — пренебрежительно бросил теперь уже бывший супруг.

— Умирать буду — не вернусь, — пообещала я немного пафосно, но от души.

— Посмотрим, — усмехнулся Сирил. — Как ты будешь выживать одна? Мамы с папой больше нет. Защитить тебя некому.

— А, так ты из себя защитника решил строить? Не поздно ли?

— Раньше просто ныла, а сейчас ещё и огрызаешься? Знаешь, я тут подумал, что даже если приползёшь ко мне на коленях и станешь умолять, всё равно не приму. Правильно мама о тебе говорит: «купчиха». Даже брак с аристократом не смог исправить твоих мерзких манер.

— Да и слава мирозданию! От вас манер нахвататься — страшнее, чем вшей подцепить.

«Корзиночка» скривился. Видимо, упоминание насекомых тоже считается неприличным. А вот менять любовниц как перчатки — очень прилично.

Фыркнув напоследок, я вышла из здания суда.

Но в чём-то Сирил был прав. Я понимала, почему Вивьен даже подумать не могла о том, чтобы уйти из этой адской семейки. Она была совершенно не приспособлена к реальной жизни. К тому же не знала, что на её содержание продолжают выделяться деньги.

Но я — не она.

И пока развод планировала, я не только «корзиночку» доставала. Я ещё активно изучала мир, в котором очутилась. В основном через записи, что оставила мне Вивьен. Но ещё и через другие книги, которые я нашла в библиотеке.

Хоть у Кальдеров и было достаточно скромное собрание литературы, что-то всё же подчерпнула. В частности, поняла, что пытаться уехать в другой город мне пока не светит, причём по нескольким причинам.

Первая — сейчас мы располагались на самой границе страны. И за ней скрывалось не идентичное этому государство. О нет… В том направлении лежали орочьи степи.

Память Вивьен подсказывала, что туда лучше не соваться. Собственно, земли, в которых я находилась, были небольшим островком между лесами сильваров, территорией орков и безжизненной пустыней.

Хорошо хоть эльфов в этом мире не было. Окружающие бы не выдержали столько шуток про Леголаса, сколько я могла бы придумать!

В общем, за границу нельзя. Королевство Игнирис, в котором я теперь жила, формально принадлежало драконам, но вполне подходило и для людей. Всё же крылатых мало, а нас много. Так что ящерицы-переростки хоть и были здесь вроде как элитой, сильно глаза не мозолили.

Да и вообще, учитывая, как некоторые расистки возмущались, что «грязные полукровки расплодились» и «зря им столько воли дают», государство достаточно терпимо относилось к разным расам. Хороший признак.

Остаться здесь пока я сочла лучшим вариантом. Ехать дальше по стране… Можно, но сложно. Вокруг леса, а в них разбойники.

Я могла отчётливо представить, как почтовую карету останавливают «работники ножа и топора». И дальнейшие перспективы виделись мне не слишком радужными.

К тому же нужно ещё с наследством своим разобраться. Осталось ли от него хоть что-то? Может, на операцию хотя бы хватит. Что-то подсказывало: стоит уехать, как бывшая свекровь наложит руку на всё, что можно. Так что стоит остаться, по крайней мере, до тех пор, пока с наследством не разберусь.

Здание суда за спиной подталкивало начать новую жизнь.

Я ещё раз улыбнулась и вдохнула почти полной грудью. Ну, насколько позволяли лёгкие с рубцами.

— Вот он, запах свободы! — Просияла я, спугнув прохожих.

Мужчина, что стоял в паре шагов, попятился, глянув на меня исподлобья.

— Каторжница, что ли? — Пробурчал он.

Казалось, ещё немного и он начнёт креститься. Ну и пусть. Я не гордая. И так совершила почти невозможно — выторговала развод и сбежала из этой семейки с минимальными потерями. Так что нечего на прохожих обращать внимание.

— Слабоумие и отвага! — Кивнула я своим мыслям и сдвинулась, наконец, с места.

Этот девиз был со мной по жизни. И сейчас я ему не изменяла.

Только я могла отправиться в неизвестность с горстью монет в кармане, которых не хватит даже на то, чтобы снять жильё на месяц.

Супруг наверняка именно поэтому мне развод так легко дал. Думал, что не выдержу и уже через пару дней приползу назад. Ещё и умолять буду.

Жаль человека. Обломается он жёстко. Потому что я готова была сделать всё, лечь костьми, но не возвращаться к своему уже бывшему свекровищу и её «корзиночке».

— Где наша не пропадала? — Спросила я, снова спугнув ни в чём не повинных прохожих. — Прорвёмся.