Конец эпохи

Глава 17 Начали!

Никуда я на выходные не поехал. После телефонного разговора выяснил, что родители собираются ехать в Тулу сами, будут смотреть вариант обмена. Заодно поглядят на мою комнату. Я встретил родных по заранее указанному адресу, с ними вместе посмотрели квартиру. Панельная хрущевка, а в ней двушка, вариант еще хуже нашей кирпичной. Звукоизоляции нет, холодно зимой. Окна под замену из-за экспериментальных рам, у которых между стеклами совсем маленький промежуток. И еще доплату захотели две тысячи. Спасибо, но нет. Вторая квартира в кирпичном доме поприличнее и тоже с двумя тысячами доплаты, тут уже можно и подумать. Пусть думают родители, им жить. Я как-то после проведенного ремонта в своей комнате уже и не хочу с родителями жить. Сам себе хозяин, голодный, но гордый! Опять же, на завтрак бутеры, обед на работе — жить с родителями за один ужин не согласен. Шучу, просто уже хочется быть самому себе режиссером. К тому же, если какая девушка очень сильно захочет скрасить мой досуг, не дело строить ей препоны.

— Ну что, варианты кончились на сегодня? Ко мне едем?

— Один еще есть, можно посмотреть. Мы созванивались, хозяева дома.

— А в чем сомнения, папа? Не слышу уверенности в голосе.

— Там две пятьсот просят за обмен. Но к квартире гараж прилагается.

— Так это отлично! Давай посмотрим. Адрес какой?

— Около пединститута, сказали. Улица Мезенцева.

Хороший вариант оказался. Район тихий, на первый взгляд, гараж в трех минутах от дома в гаражном кооперативе, а не самострой. А квартира, ну обычная квартира на втором этаже, по мне хрущевки, они все одинаковые. Главное, чтоб не панельные, не первый и не последний этаж. Отделать можно что угодно, были бы деньги.

— Как у вас с работой?

— У папы в процессе, а меня хоть завтра в Тулу переводом оформят.

— Ну и не тяните с обменом, а сейчас поехали ко мне.

Ну что за предмет для гордости взрослого мужчины — комната в общежитии. А вот нет, хочется похвастаться первой комнатой. Всё глубже внутри юного организма, и порой перестаю думать масштабами пятидесятилетнего дяди. Молодость прорывается сквозь опыт и бежит в сторону раскиданных граблей. И только ценой неимоверных усилий мы перепрыгиваем через них. Наверное, опытный психиатр мне по полочкам разложил бы все мои мотивы и дал диагноз. Так и так ясен пень — шизофрения! Только я ею не страдаю, я хорошо живу. Одному в новинку дополнительные опции, которые нескоро бы подключили, вроде мобильного интернета в той жизни. А второму в кайф, что вернули отключенные пакеты услуг. Вот вам опять безлимит, вот звонки в кредит, вот антиопределитель… И эти оба на самом деле один и тот же я. Наверное.

В семейном общежитии не принято спрашивать к кому или зачем. Взрослые люди живут с семьями. А если кто кого приведет ненароком, так только плюс в личное дело, дал информационный повод вахтершам. А то жизнь не балует новизной, сериалов по ящику не крутит. Я у них в фаворе: и молоденький, и из обкома, и ремонт организовал как в ЦэКа. Опять же в милицию не побежал, когда поколотили — правильный молодой человек. И здороваюсь всегда со всеми уважительно. Мне не трудно, а они за меня подпишутся, если что. Такой вот приятный эгоистичный циник завелся на рабочей территории.

Евроремонт на минималках родителей вдохновил на обсуждение. Прав ли был я, когда затевал такой ремонт, какие получил плюшки и где прокололся. Послушав все мысли на эту тему, успокоил маму-папу:

— Родители дорогие, я вас не заставлю делать также и не запрещу повторять мои решения! Вы взрослые люди и теперь увидели, что можно делать не «как у всех», а иначе. Дерзайте, творите. На время особо едких фаз ремонта сможете переночевать у меня.

— Я в гараже пожить могу, пока ремонт.

— Купи гараж сначала, жилец гаражный! Я точно воспользуюсь твоим приглашением, Жора. Какой ты у меня молодец. — так-то я знал, что молодец, но приятно услышать подтверждение.

— Ну что, сворачиваемся и домой! Жора, с нами?

— Нет, папочка, в понедельник важный день, не хочу утро в поезде провести. Давай перетащим мои шмотки из машины и езжайте.

— Коль, а что тянуть? Поехали к хозяевам этой квартиры на Мезенцева, по рукам ударим.

Так мои родители нашли себе жильё. А я окончательно понял, что буду жить один в новом уютном гнездышке. Пойду на кухню чаю поставлю. А чайник пропал. В небольшой комнате на восемнадцать квадратов, еще не загроможденной всяким барахлом, куда мог пропасть большой желтый чайник! Мистика какая-то. Может украли? Загадка решилась через пятнадцать минут. Мой чайник нашелся на общественной кухне. Только был он уже не желтый, а серо-коричневый, со слегка стекшей эмалью. Какие качественные в СССР чайники делают! Не распаялся, не прогорел. Просто стекла эмаль вчера, когда я вечером поставил его на электроплиту и ушел спать. Вероятно, он честно испарил всю залитую воду, а потом начал испаряться сам, пока кто-то не пришел на запах и не снял с плиты. Повезло, без чайника было бы скучно. Второй по важности предмет для работающего человека после будильника. Вот доживу до следующего века, куплю себе чайник, совмещенный с будильником. Или кофеварку? Или прислугу найму?

— Барин, вставайте ужо! Я вам кофею сварила и шанег напекла!

— Поди прочь, Марфа! Я сегодня изволю лениться!

— Вотя, барин, в партком пожалуюсь, что вы ленитесь! Быстро вам линию партии объяснят! — Тьфу, глупая баба! Такой сон испортила. А чего это я сплю? У меня же чайник на плите греется!

Если меня спросит Высший разум или Мироздание, кто там у них главный, не знаю: «Чего тебе больше всего не хватает в этом времени?» Я тотчас же отвечу — мобильника! Ни связаться с кем, ни номер телефона в память записать, ни снять что интересное, ни в интернет выйти. Со здешних телефонов если и можно выйти куда-то, то только на межгород. И то не всегда. А еще тут в магазинах не оказалось нормальных пружинных матрасов нужного тебе размера. Даже за деньги. Сплю на двух ватных поверх фанеры — очень полезно для спины, но непривычно. На одном было еще полезнее, но ну её нафиг, такую пользу. И питьевой воды в магазине не найти. То есть она есть, но бесплатно из-под крана. Если сильно попросить, продавщицы решат, что сушняк мучает и дадут стакан. Трудные времена, но комсомольца трудности не пугают. Они его, то есть меня, сильно раздражают. Я снова забыл, что в воскресенье промтоварные магазины не работают! Когда идти за покупкой всяких нужных мелочей? В рабочее время отпрашивайся. А за продуктами? Тоже в рабочее, ведь после семи вечера практически все продуктовые магазины закрыты. А в выходной день они закрываются еще раньше. Вы когда-нибудь ели на ужин головку репчатого лука? А я ел. То есть сначала догрыз сухарь, а потом грыз лук. И не плакал, а рычал от злости. С какой дури не поехал с родителями в город Узловую на милом уютном папином Кабанчике? Пойду зубы перед сном почищу, а то луком воняю, как Буратино в первый свой день. А мой первый день завтра.

Понедельник наступил, попрыгал на ногах граждан, набитых в общественный транспорт, для пущей верности. По понедельникам в автобусе особенно тесно, зато нет пятничной вони, все граждане после бани. Практика ежевечернего душа в народе еще не прижилась. Особенно у тех, у кого душа нет, а удобства на улице и вода в колонке через два дома. По договоренности с Саенко работаю по своим планам на базе. Составил список инструментов, которые необходимо закупить для мастерской. Солидно набирается, но иначе никак — у нас условно технический вид спорта. Вроде как никакое начальство не жду, а делаю свое дело. Так увлекся, что и впрямь забыл про все тревоги и ожидания.

— Милославский, чем занимаешься? — За моей спиной материализовалась небольшая группа посетителей в составе Онегина, Миши и Маши.

— Здравия желаю, товарищ Онегин! В настоящее время собираю стенд для метания ножей.

Обрезков бруса и толстых досок много, выкидывать ничего не разрешил. Поначалу планировал на дрова для шашлыка пустить, а сегодня посмотрел-посмотрел и собрал из примерно одинаковых по длине эдак сантиметров по двадцати обрезков квадратный щит со стороной метр. Осталось его стянуть стальной обечайкой по периметру и повесить на стену.

— И как это относится к фехтованию?

— Тренирует правильную оценку расстояния до цели, резкость удара, точность.

— Хорошо, Жора, а нож есть подходящий?

— Простой нож метать глупо, а метательные еще не наковал.

— Постой, а погранцов и десантников учат метать ножи, это что по-твоему, глупо?

— Та же тренировка под тот же набор умений. Практической пользы от метания никакой.

— Это почему? — уже Сиенко подключился.

— Обычный нож, а хоть и нож разведчика слишком легкий, слишком широкое лезвие, вращательный момент, опять же. Убить таким броском можно только случайно. Сказки всё это.

— Опять ты, Милославский, умнее всех.

— Ну смотрите, лучник метает стрелу фактически двумя руками, накапливая энергию в луке при максимальном напряжении мышц. Стрела легче и гораздо острее, чем нож. А в результате, три четверти ранений не смертельны, противник умирает уже потом от кровотечения или заражения. А вы говорите, нож. Настоящий метательный нож напоминает стальной костыль, сведенный до остроты стрелы. На короткой дистанции он и грудину пробьет, и череп. А ваш нож даже в шинели застрянет. А уж военный билет его остановит с гарантией.

— Маньяк-любитель ты. Давайте уже рассказывайте и показывайте, что наворотили. — Онегин проходит вглубь тренировочного зала, а Миша исподтишка кулак показывает. Эх, Миша, что мне твой кулак.

— Почему стены белые, Сиенко?

— Две стены планируем расписать в идеологически верном ключе, одна стена останется под просмотр учебных фильмов.

— Молодцы, хорошо придумали. Здесь что?

— Здесь будет мастерская по ремонту снаряжения. На первом этапе ремонтом займется Милославский, далее будет видно.

— А здесь у вас…

— … раздевалка. Далее арсенал и комната для облачения.

— Не в раздевалке доспехи надевать будут?

— Решили, что неудобно. И посторонним доступ к оружию ограничиваем заодно.

— Жора, а ты чего молчишь?

— Так нет нужды влезать, товарищ Онегин. У меня начальство все нюансы знает, всё предусмотрело.

— Верно излагаешь, Милославский. Когда набор начнете?

— В эту субботу уже. Сначала хотели у коллег попросить или переманить кого-нибудь, да передумали. Хорошие не пойдут, мусор нам зачем. Лучше энтузиаст без подготовки чем тренированный сачок.

— Петр, я поддерживаю в этом Милославского. Начнем с ноля, заодно и методику обкатаем чисто, без примесей и помесей.

— Дерзайте, селекционеры! Таможня дает «добро»! Кстати, Михаил, я посмотрел твой отчет по Узловской секции и первым соревнованиям. Убедительно.

— У нас киноролик по турниру есть, можем показать.

— Жора, мне есть там на что посмотреть?

— Думаю, да. Уровень хорошо повысили за этот год. Зрелищно.

— А может спарринг проведем сейчас? Только чур сильно не бить! Найдете мне экипировку?

О как, понеслась душа в рай! Петру хочется попробовать меня побить или перед туляками покрасоваться? Как вариант — поразить самочку красивой раскраской или ветвистыми рогами. Что Миша мне изображает за спиной Онегина? Целая пантомима, а понять ничего не могу. Просит горло ему перерезать? Прямо сейчас? Кому резать-то, Сиенко или Онегину?

Я облачился сам, Пете секундировал Миша. Вспоминаю, что он уже надевал доспехи, я его даже обстучал, так что нормально всё. И вообще, пограничники не ссутся. А Миша небось не знает этот момент с примеркой доспехов в Кремле, для него вообще ужас и Содом с Гоморрой — московское начальство рубить собрались. Так бы грудью прикрыл шефа, а нельзя — шеф подраться изволили. Неожиданно как, первый спарринг на базе произойдет десятого февраля в исполнении завотделом ЦК ВЛКСМ и русского патриарха истфеха. Это я про себя так, кто не понял. «Работаем без счета. При необходимости остановить бой, поднимаешь руку. Слушаем мои команды, команда «стоп» обязательна к исполнению. Боец меня слышит? Боец к бою готов? Бой!»

Мягко сходимся, никто не рвется в атаку дуром. Моя задача не напугать Петра, дать ему почувствовать кайф от владения мечом, разогнаться и постучать мне по щиту. Пошла потеха, легонько в створе с его ударом и я по щиту тюкнул, он и не осознал небось. Показываю замах, бью сверху по подставленному щиту. У меня племянник пятилетний в прошлой жизни резче фехтовал. Ну да он малыш бессмертный. А Онегин тоже разогнался и лупит! Вспомнил технику ударов и тренировку в Интернате и лупит! И я ускорюсь, а вот тут по башке ему несильно, но чтоб услышал. А то забыл про защиту, не убирай щит, дружок. Вроде выдыхается боец. «Стоп!»

Отходим к стене, снимаем снарягу. Саенко чуть не трясущимися руками стаскивает с головы начальника шлем, а там сюрприз — целая башка Пети! Потная и лохматая, с красными ушами, но целая! То-то радости! Перт улыбается, его вштырило в первый раз от истфеха. Начальственные брюки под доспехом почти не помялись, сиятельную сорочку в руках так и держит Маша, она не нашла, на что можно бросить такой статусный предмет или просто приобщалась к высшему существу. Эдак у Петра все шансы приобщить девушку в полный рост с переменой позиции. При этом в её глазах читались все те мысли, которые опытный Саенко прочно удерживал глубоко внутри. Восхищение боссом, страх за него же, ненависть к мелкому утырку и облегчение от удачного финала. Привыкайте-привыкайте, вам еще долго жить в зоне жесткого излучения.

Мне никто не помогает, я сам привычно скидываю железки и тряпки. Что приятно, даже не вспотел, дыхание не сбил. Реально приятно, что уровень физической подготовке соответствует моим требованиям. Водолазку натянул, готов продолжать осмотр объекта.

Онегин слегка отдышался, всё-таки нагрузки историческое фехтование дает неслабые. Зачем мальчишествовать эдак внезапно? Ради удовольствия, и потому что могу, как сказал бы Жорка. Он реально так живет, почему другим нельзя попробовать? Вот Петр попробовал просто поддаться порыву души и не пожалел. Получил удовольствие, встряхнулся, пощекотал нервишки себе. Ну и подчиненным пощекотал, чего уж врать, хотелось чуток пощипать раздувшегося от важности Михаила. По-хорошему, к каждому такому комсомольскому вожаку надо приставлять по такому Жоре, чтоб спесь сбивал и не давал бронзоветь. Нет, ну каков я! Одоспешился и даже что-то смог после всего одной тренировки летом. А Милославский так и говорил — мне годик позаниматься серьезно, всех рвать буду. Откуда такие мысли, черт возьми? Похоже, что этот спорт затягивает тех, кому он близок по духу. Однозначно, надо развивать. И уже есть, где. База организована неплохо, размещено всё по уму. А даже и не сомневался, что этот ушлый Жора потянет. Снаружи пятнадцать, внутри хрен знает что. И глаза у него как фонарик в руках опытного погранца. Фонарик вроде всегда одинаковый, а бывалый человек в наряде так проведет по контрольно-следовой полосе и примыкающей территории, что покажет всё, что от молодого бы спрятал.

— Что, Михаил, напугали мы тебя с Жорой?

— Не без того, я же не знал, что у тебя подготовка есть специальная.

— Ну ты подумай, усомнился в моих умственных способностях? Шучу! Раз я заведую отделом спортивной работы, то обязан разбираться в нём. И ты обязан. Ты вот разбираешься?

— Конечно, это мой фронт работы.

— Фронт! Золотые слова, Миша. Вот мы с тобой как на фронте и должны биться за молодежь, не жалея себя. Вот как я сейчас. Милославский, слышал? Я с тобой бился за светлое будущее молодежи.

— Ты не получишь молодежь! Она моя! Шучу, забирайте.

— Михаил, вы с этим шутником ускоряйте набор группы, а через месяц, если нормально пойдет, планируйте приглашать коллег из РСФСР опытом меняться. Козлов подключится, завотделом Российского комсомола.