Куплю твою любовь

Глава 10

Марианна

— Продать, — эхом повторяет Глеб и хмурится.

— Да. Хочу!

Бекетов рассчитывается наличкой и тянет меня за собой.

— Прогуляемся до моря?

Соглашаюсь с его предложением. Подобные дела нужно обсуждать как можно дальше от посторонних ушей. Но удивительно, что пока мы действуем синхронно.

Я чувствую, что Глеб сдерживается, укладывает резкие слова в более удобную форму, чтобы меня не ранить. Для меня непривычно ощущать с его стороны именно такие вибрации, потому что раньше Бекетов ни на секунду не задумывался, в каком тоне со мной разговаривать.

Может быть, моя беременность сказывается, и Бекетов, пусть даже открыто о ней не говорит, делает все, что необходимо, для моего комфорта.

Добравшись до пляжа, синхронно разуваемся и бредем по песку, держа обувь в руках. Жадно вдыхаю соль морского побережья, не спешу начать сложный разговор. Хочу задержать этот момент, в котором, кроме нас двоих, больше нет никого, и плевать, что пляж уже почти битком. Я говорю о нашем состоянии, одном на двоих, и остро чувствую, что мы мыслим в одном и том же направлении.

— Ты же все понимаешь, Анна-Мария.

Крепче прижимаюсь к горячему боку Глеба, киваю согласно.

— Я не дурочка, Глеб.

— Значит, отдаешь себе отчет в том, что в реальности устроить твой… праздник, — выделяет слово. — Будет сложнее, чем на словах.

Нам так и не удалось найти уединенное местечко, приходится учитывать, что нас могут услышать, и прятаться за фасадом слов. Главное, чтобы мы друг друга поняли, но сейчас с этим как раз нет сложностей.

— Понимаю, но так хочется!

— Даже на словах это выглядит сложно. Во-первых, нужно организовать нашему артисту вылет из страны.

Да уж… Связанным и с кляпом во рту Леню в самолет не затолкаешь. Если оставить Леню без этого, уверена, его рот не заткнется. Не отрезать же ему язык! Хотя… Задумываюсь. Трясу головой.

Нет, мерзавец может всем своим видом показывать, что его держат против воли.

— Во-вторых, нужно организовать его выступление. Мужчины-артисты ценятся меньше, чем девушки. Можешь назваться меня сексистом, но это так.

— Эх…

— Найти надежного партнера, — перечисляет Глеб. — Но даже если я озадачусь и выполню все это, не стоит забывать о его особых умениях.

Обнимаю Глеба одной рукой.

— Ты думаешь, он сбежит? — спрашиваю едва слышно.

— Думаю, такой скользкий тип сможет к любой ситуации приспособиться, втереться в доверии, а потом использует это в свою пользу. Думаю, его нельзя оставлять… На сцене, — ухмыляется. — Я уже договорился с человеком, который оформит все на тебя. Предлагаю придерживаться первоначального плана. Мы закатываем вечеринку, забираем все твои вещи, прощаемся с артистом и улетаем.

Похоже, другого выхода нет. Иначе бы Глеб предоставил мне право выбора. Вернее, у меня есть это право, но несмотря на желание отомстить как можно больнее, я должна разумно оценивать степень опасности.

Слишком много нюансов, даже на мой неопытный взгляд. Бекетов же сразу мыслит категориями «сложность и путь ее решения». Если даже он говорит, что сложно, значит, так и есть.

Не время капризничать и топать ножкой.

— Хорошо, но с одним условием.

— С каким же?

— Я буду видеть все его выступление.

Глеб молча кивает.

— Даже если так, то я буду чувствовать, что получила не все сполна. Хочу компенсацию, заслуженную компенсацию за моральный ущерб. Ты обещал исполнить мое желание и сам уговорил меня его не желать. Чувствую себя обманутой. Тобой. Хочу извинения в твоем исполнении.

Бекетов понимает меня с полуслова.

— Хочешь, чтобы я тебя вылизал, — говорит обычным голосом, не сбавляя громкости.

На его слова резко оборачивается женщина, явно русская.

— Глеб! — шиплю, утаскивая его дальше. — Здесь полно русских!

— Неужели я неверно истолковал твой намек?

— Верно! Все верно, но не так громко! — говорю, покраснев.

— Голодная шалунья, — хмыкает довольно. — Я подумаю, что с этим можно сделать.

— Как это подумаешь? Я хочу твое твердое слово!

— Мое твердое слово? Мой большой член? Или мой язык?

— А если все разом?!

— Жадная. Я знал, что ты скажешь именно так. Будет. Все будет. Обещаю. Самому хочется пустить Леню на фарш и скормить папаше на мясной рулет, но придется действовать осторожнее.

К черному юмору Глеба я уже привыкла и реагирую нормально, но слова об отце заставляют меня задуматься и о другой стороне наших отношений. О той, которая резко настроена против нашей пары.

Сейчас ничего не слышно о Якове Матвеевиче, но я уверена, что это ненадолго…

— Когда у Лени вечеринка?

— Сегодня. Мы в числе приглашенных. Нужно купить тебе платье.

— Что?

— Вечеринка, — улыбается Глеб. — Реальная. Этот кретин только и делает, что проматывает чужие денежки. Именно поэтому так необходимо навестить его как можно скорее!

— Ты чего такая хмурая?

Отвлекаюсь на тугие, собственнические объятия Глеба и со вздохом перевожу взгляд в сторону.

— Просто не могу смотреть, как деньги утекают в никуда! В прямом смысле, в никуда!

Прямо перед нами рабочие в униформе наполняют ванну элитным, игристым вином и выставляют опустевшие бутылки пирамидой.

Уже выстроилась несколько этажей, но изящная ванна на гнутых ножках, установленная рядом с бассейном, не наполнилась и на половину.

— Это кретинизм! — шиплю я. — Долго нам еще торчать на этом празднике жизни? И где сам Леня?!

Бекетов мрачно кивает.

— Отойдем в сторону.

Я думала, что попасть на вечеринку будет сложно и переживала, что наши с Глебом лица окажутся в черном списке. Все оказалось гораздо проще. Глеб «одолжил» два флаера на вечеринку у кого-то из гостей, мы зашли на территорию беспрепятственно и окунулись в хаос веселья. На территории дома гуляет две-две с половиной сотни гостей, не меньше!

Однако самого Леню нигде не видно. Я уже начинаю терять терпение. Сработает ли план Глеба?

— Все пройдет гладко, Анна-Мария. Уже завтра ты вновь станешь богатой наследницей.

— Если останется что наследовать, — говорю со слезами.

Никогда не замечала за собой большой жадности, но сердце сжимается, когда я вижу, как Леня тратит в пустоту деньги, что трепетно сберег для меня родной папа-Золотников.

— Спокойно, все под контролем, Проблема. Не волнуйся, тебе нельзя. Ты же в положении.

— Странно, что ты об этом вспомнил!

— Я и не забывал, — каменеет ладонь Глеба на моей пояснице. — Но я не стану трястись над тобой с опахалом в момент, когда нутром чую, что с тобой полный порядок. Однако сейчас ты сильно стрессуешь. За шаг до цели. Так нельзя. Все получится.

— Извини, — шмыгаю носом. — Я знаю, что ты стараешься. Просто…

Снова разрыдалась, уткнувшись лицом в рубашку Глеба. Сегодня на нем черный костюм, белоснежная шелковая рубашка и черный галстук-бабочка. Ему невероятно идет, я начинаю влюбляться в него еще сильнее, не понимая, откуда в моем сердце находится столько места для любви.

— Зря я тебя с собой взял, — говорит с сожалением Глеб. — У тебя глаза на мокром месте. Надо было с Адвокатом оставить.

— Какое еще адвокат? — настораживаюсь. — Зачем нам адвокаты? Ты собираешься затевать судебную тяжбу?

— Фамилия моего знакомого Адвокатов, кличка, вполне логично, Адвокат. Надежный человек. Раньше пересекался с ним по служебным вопросам, сейчас он занимается управлением финансами и недвижимостью, оформлением бумаг. Всеми скользкими и сложными вопросами.

— То есть он юрист?

— И это тоже.

— Он тоже в числе гостей?

— Нет, ждет в гостинице.

— И ты ему доверяешь?

— Не так, как Ринату или Темирхану, — говорит после небольшой паузы Глеб. — Но в решении сложных вопросов, связанных с недвижимостью и большими деньгами, лучше не найти. Адвокат выпотрошит все счета Андрополоса, пустит деньги через множество переводов и вернет их чистыми, чтобы невозможно было отследить источник. Надежная схема, если сказать в двух словах.

Спокойный тон Глеба немного успокаивает мои взвинченные нервы, но не успеваю я получить еще одну порцию успокоительного, прямиком из губ Глеба, как толпа гостей разволновалась.

Появился Леня…

Шумно, с апломбом! Въехал прямиком на территорию с громким ревом на ярко-желтом спорткаре, вызвав у меня потемнение в глазах от ненависти.

— Спокойно, Проблема!

Глеб отбирает у меня бокал с соком и утягивает в сторону, чтобы мы затерялись в толпе гостей и не стояли на видном месте.

— Я спокойна.

— Ты выглядишь так, будто готова сплющить голову своего мужа и выдавить из нее мозги голыми руками…

— Он обворовал не только меня, но и моих деток. Естественно, я хочу… Много чего хочу сделать с этим щеголем!

Не отрывая взгляда, смотрю на своего сводного брата и законного супруга в одном лице.

Он одет в пижонский белый костюм и бирюзовую рубашку. Кудрявые волосы отросли чуть больше положенного и легкомысленно вихрятся от легкого ветерка. Смуглое лицо загорело, став бронзового оттенка, на глазах ярко-желтые солнечные очки. Пухлые губы изогнуты в приветственной улыбке, ему нравится купаться под лучами общего внимания, очень нравится!

Козел.

Но что возмущает меня еще больше, так это… девушка, что сидит в кабриолете рядом с ним. Леня первым покидает автомобиль, галантно подает руку красавице и помогает ей встать. Русоволосая блондинка, очень миловидной внешности, в легком коктейльном платье черного цвета.

Кажется, она сильно смущена обилию гостей и повышенному вниманию к своей персоне? Или просто хорошо играет?

Все приветствуют парочку, сыплют поздравлениями. Леня принимает бокал у официанта, звенит по нему серебряной вилкой, привлекая внимание.

— Этот праздник организован в честь моей возлюбленной…

Имя возлюбленной я не услышала из-за грома оваций. Леня принимает поздравления, подводит девушку к ванне с шампанским и злится, что она еще не готова.

Неосознанно я тяну Глеба в их сторону. Бекетов цыкает на меня, чтобы я не светилась, и обводит меня кругом, заходя с другой стороны, где за стриженым кустарником в виде большого музыкального ключа может спрятаться и высокий, раскачанный широкоплечий мужик, а не только миниатюрная девушка вроде меня.

Прислушиваюсь к разговору своего законного муженька и его новой пассии.

— Леня, такой роскошный праздник. Не стоило сильно тратиться. Ты же знаешь, я совсем не привыкла к таким шумным вечеринка, — звучит смущенно голос девушки.

— Все для тебя, милая. Хоть солнце с неба, — отвечает мой сводный брат.

— Мы знакомы всего неделю, а ты уже спустил на меня целое состояние.

— Ты про деньги? Это лишь пыль. Гораздо ценнее твоя улыбка, — обнимает девушку.

— Меня сейчас стошнит! — процедила я вполголоса.

Бекетов смеется беззвучно. Наверняка за время слежки он уже насмотрелся на Леню и сейчас дает мне возможность окончательно понять, за кого я собралась выйти замуж назло ему и… вышла же!

Боже! Какая я была слепая!

— Все это прекрасно. Но я слышала от Елены кое-что о тебе, Леонид, — голос девушки напрягается. — Говорят, ты женат. Если так, то я не хочу обманываться напрасными надеждами и быть просто развлечением…

О, ее рвение весьма похвально. Вот только скоро от Леонида и мокрого места не останется.

— Увы, это так, — сообщает прискорбным голосом Леня. — Я и не планировал тебя обманывать, утаивать факты. Да, я женат. Был бы рад получить развод. Но не могу развестись. Потому что моя жена, — вздыхает глубоко. — Она… В коме.

— Что? — ахает девушка.

Я выглядываю из-за кустарника, вижу, как глаза девушки наполнились искренним сочувствием и влагой.

— Да, — Леонид продолжает ломать комедию дрогнувшим голосом. — Она в глубокой коме после страшной автомобильной аварии. Надежды нет, в ней поддерживают жизнь искусственно. Врачи предлагали мне прервать это, но у меня не хватает духу. Вопреки всему…

Леня устремляет в даль свой грустный взгляд.

— Ох, мне так жаль! — девушка в порыве чувств целует Леню в щеку и вытирает слезы бумажным платком.

Бекетов давится смехом. Гад! Веселится…

А я…

Внезапно выхожу из-за кустов и делаю шаг в сторону Леонида.

— Стой, Анна-Мария. Стой. Тебе нельзя светиться! — шипит Бекетов.

Однако я, уже пылая от негодования, вышла и привлекаю внимание сводного брата:

— Надежда есть всегда, Леня. Я просила врачей не говорить тебе раньше времени. Но благодаря твоим молитвам, поддержке и вере, я снова с тобой, любимый!

Леонид застыл в шоке, как соляной столп. Я обнимаю своего сводного брата крепко.

— Ты мне рад, Ленечка? — запускаю ногти под его пиджак, царапая через рубашку.

— Очень…