Куплю твою любовь

Глава 27

Бекетов

— Хотел помирить вас и спокойно отправиться на пенсию. Видимо, на пенсию меня вынесут сразу же, вперед ногами! — поворчал отец. — Ладно. Еще не время для братских объятий. Посмотри-ка лучше сюда. Макс, передай брату это. Передай без фокусов! — предупреждает желание Макса уронить папку возле моих ног.

— Что это?

— Ты сделаешь мне очень больше одолжение, если займешься вопросами безопасности.

— Новые объекты?

— Да.

— Я посмотрю, скажу, что думаю, — выбираю компромисс.

Вижу, как в глазах отца загорается жадный огонек нетерпения.

— Стой. Ты не можешь получить все сразу.

— Увы, время у меня ограничено.

— Не жалуйся. Если это все, то я займусь делом.

Отец молча кивает.

Колешу в направлении выхода.

— Ты можешь приезжать, когда пожелаешь. Это и твой дом. Всегда им был, — говорит мне вслед. — Может быть, ты останешься на чашечку кофе?

Что-то в голосе отца заставляет меня притормозить и посмотреть на него издалека. Реально, сильно сдал.

— Как же важное дело? — показываю папку.

— Это может подождать день или два, — пожимает плечами.

Краем глаза вижу, как Макс строчит что-то в своем телефоне. Даже заулыбался! Наверняка голубку своему любовные сообщения строчит. Внезапно он встает.

— Рад, что вы наладили отношения. Но я вынужден вас покинуть. У меня свои дела, — прощается Максим.

— Ты не останешься? — спрашивает отец.

— Нет. Не стану обострять конфликт, — улыбается отцу, даже не взглянув в мою сторону. — Вернусь к работе.

Максим покидает дом отца. Глава семейства провожает младшего сына с сожалением.

— Жаль, что вы не помирились, — говорит уже в мою сторону. — Очень жаль. Ты перегнул палку.

— Если ты пригласил меня остаться лишь для того, чтобы талдычить о том, что я уже слышал, пожалуй, последую примеру младшего братца и покину стены этого дома!

— Постой, — поднимает сухие ладони и роняет их вниз. — Хорошо, о Максе мы говорить не станем.

Настороженно наблюдаю за отцом. Я жду от него подвоха, что греха таить. Он всегда был интриганом, а в конце что-то совсем разошелся, решил гульнуть на старость лет…

Или просто был готов на все, чтобы сохранить семью. Даже против желания домочадцев.

— Как у тебя идут дела?

— Я не стану обсуждать капельницы и лечение, будь так добр, не напоминай! — просит отец с хмурым видом.

Он отвлекается на звонок прислуге, просит накрыть стол на террасе.

— Как сам? — смыкает пальцы домиком.

— У меня есть желание открыть свое дело.

— Кхм… В той же сфере? — барабанит пальцами по столу. — Как только встанешь на ноги полностью, снова будешь собой рисковать?

— Необязательно, — выдавливаю скупо. — Если я стану жить мыслью в ожидании, когда же все встанет на свои места, как прежде, может пройти очень много времени. Факт в том, что как раньше, уже не будет, — признаю глухо. — Дело не в физической форме. Много чего произошло.

— И, пожалуй, еще произойдет. Самое приятное. Уже выбрали имена?

Каким-то образом отец сразу же угадал сказанное мной между строк. До меня доходит, наконец. Неужели он не солгал, когда сказал, что хотел моей женитьбы на Мари… Правда, демонстрировал это странным способом, от противного, палки в колеса вставляя…

— Ты не врал? Удивительно.

— Я привык играть и играл всю свою жизнь. Тебе преподнес желаемое так, чтобы ты сам до этого дошел и не решил, будто я пытаюсь управлять твоей жизнью. В идеале, все прошло бы гладко.

— Но идеала не существует, отец. Неужели ты на исходе восьмого десятка этого не понял?

— Не существует, ты прав. Однако это не мешает нам верить в идеал и стремиться к нему, — помолчал. — Так что насчет имен?

— Еще не знаю.

Стремно признаться, что я до сих пор о поле детей ничего не знаю. Мари точно знает! Но фиг она мне скажет сама… Может быть, позднее, преподнесет это в качестве награды за хорошее поведение? А я никогда не был хорошим. Особенно, рядом с ней. Так и тянет сделать что-то плохое и желательно очень неприличное с ее телом.

— Стол уже накрыт, — вырывает из плена жарких фантазий голос отца.

Мы занимаем место за столом. Я старательно пытаюсь делать вид, что не слишком рад торту захер. Правда в том, что я его сожрать вместе с тарелкой готов. Так, как готовит его Эд, больше не готовит никто.

— Я бы хотел обсудить некоторые моменты, пока ты расправляешься с тортом.

— Только без морали.

— Я всегда говорил и делал то, что выгодно мне самому и моим делам, — издалека начинает отец. — Никому не позволял управлять собой, почти всегда мне удавалось повернуть ситуацию в свою сторону. За исключением нескольких случаев…

Боюсь, мне дальнейшее не понравится.

— Та ситуация в прошлом. Твое похищение. Ты услышал, как я говорил, что мне плевать на твою судьбу, и решил, что это правда.

Скриплю зубами. Вот зачем он снова лезет в то, что лучше не трогать?!

— Дай договорить! — цепляет меня за запястье, поняв, что я собираюсь откатить свое кресло. — Я говорил так, потому что мне было выгодно повернуть ситуацию в свою пользу. Я тянул время, чтобы засечь звонок. Они не ждали отказа и снова сами вышли на связь. Это позволило спецслужбам узнать об их местонахождении. Вот только ты к тому моменту уже поверил в эти слова и сбежал.

Молчу. Мне нечего сказать. Может быть, я верю, что папаша не лжет. Откровенно говоря, я бы и сам попытался время тянуть. Но его слова…

— Я знаю, что не должен был говорить именно так. Но тогда ситуация с изменой твоей матери меня подкосила. Я злился, потому что изменить уже в корне ничего не мог. Боялся, что все окажется ложью. Все то, ради чего наживал все это… — показывает на поместье. — Не было бы ни одного дня, чтобы я не сожалел о сказанном.

— Ты закончил? Теперь дай мне доесть торт. Кусок в горло не лезет.

— Я говорю это не для того, чтобы снова повернуть ситуацию в свою пользу. Говорю, как есть. Знаю, что тебя эти слова на многие годы отвратили от меня. Ты решил держаться как можно дальше от семьи и единственный, кто в этом виноват, я.

— Неожиданно.

— Ты зря ревнуешь к Максу.

— Что-что? — поперхнулся смехом.

— Я знаю, что это так. Себе не признаешься. Но это идет родом из детства. Когда ты вернулся, увидел, что я завел новую семью и решил, что для тебя в ней нет места, что для меня новый сын лучше прежнего…

— Разве не так? Макс всегда был твоим любимчиком.

— Нет. Просто он всегда был рядом, поэтому ему доставалось так много моего внимания. Будь рядом ты, все было иначе.

— Уже поздно.

— Все так. Я лишь надеюсь, что ты не станешь повторять моих ошибок и не станешь по причине прошлых травм отказываться от семьи.

— Я не травмирован! Все в норме.

— Жизнь всех травмирует, не отрицай. Кого-то глубже, кого-то не очень. Просто не затягивай с этим, хорошо? У девчонки есть характер и живой ум, она схватывает на лету… Вполне может оказаться так, что пока ты клювом щелкаешь…

— Намекаешь, что она может выбрать себе другого в мужья?!

— Я откуда знаю, что у Марианны на уме! — раздраженно отвечает отец. — Например, я и не думал, что она сбежит с Бергерами и похерит наши фамильные ценности! Я такого и в дурном сне предположить не мог. Поэтому не щелкай клювом, Глеб. Пусть эта фифа куролесит под твоим присмотром. Так всем будет спокойнее.

— Надо же, — выдыхаю. — Я думал, что ты снова заведешь шарманку о деньгах и наследстве, об империи, которой нужны наследники.

— Нужны. Но кому и что оставить я решу сам. Лишь хочу быть уверенным, что Марианна родит Бекетовых.

— Опять ты за свое!

— А что? Хочешь, чтобы они носили другую фамилию? — в лоб спрашивает отец. — Ну так скажи… Какую другую фамилию ты видишь у своих детей? Только не забудь, что при этом и сама девица будет носить такую же фамилию. Допустим, Бергер.

— Иди ты нахрен! — даже кофе подавился. — Этому не бывать!

— Если бы я хотел утереть всем нос, обладал ее состоянием и был бабой, обязательно бы начал качать в сторону договорного брака… — коварно ухмыляется отец.

Вмиг зарождает сомнения.

— Так.

Внезапно я вспоминаю о важной встрече Мари. О том, что она говорила: я лучше, чем ты обо мне думаешь.

Да нет… Быть не может, чтобы она именно по этому поводу встречу устроила!

Нет доказательств того, что встреча с близнецами и именно по такому поводу.

Как же ее слова?!

Внезапно понимаю, что она честно призналась — гарантий не дает. Значит, слово держать не обязана. Она же девушка. Сказала, передумала. Суть в том, что она и не обещала быть моей. Лишь намекнула, что такое возможно.

Вдруг отец прав, а подачкой она лишь усмирила мой пыл?!

Ох, хитрая бестия.

— Мне пора.

— Так быстро? — удивляется отец.

— Некогда с тобой сидеть.

С сожалением забрасываю в рот последний кусок торта и резко разворачиваю кресло.

Но еще не добравшись до холла, получаю звонок.

Адвокат.

— Глеб, — говорит встревоженно. — У нас проблемы. Мари пропала…

Кажется, под моими ногами разверзся ад.

Лечу прямиком в его жадную пасть.

— Что?! Повтори!

— Марианна пропала, — говорит с тревогой. — Вот уже несколько часов не выходит на связь. Охрана прочесала отель. Ее там нет.

— Телефон?

Знаю, что Адвокат точно подстраховался и засунул бы Марианне в телефон отслеживающее устройство.

— Показывает, что Мари в отеле. Думаю, телефон просто оставили там.

— Блять. Другие «жучки»?

— Прослушка была в брошке на ее шубе, — добавляет нехотя. — Остался в машине.

Значит, Адвокат наш разговор в машине слышал. Мало удовольствия знать, что твой самый сложный разговор стал известен еще кому-то.

— Я могила, — торопливо добавляет Адвокат. — Сейчас…

— Сейчас я хочу знать, куда и зачем поехала Мари.

— На встречу с Бергерами, — говорит Адвокат, называет отель и его адрес.

В голове помутнел рассудок. Дышать стало нечем.

К Бергерам?! Точь-в-точь, как говорил отец?!

Неужели…

— Зачем она туда поехала? — спрашиваю едва живой. — Брак заключить?

— Заключить выгодную сделку!

— Значит, брак.

— Брак?! Постой. Какой брак? — откровенно удивляется. — Ты совсем с катушек от ревности слетел?! БРАК?! Разве я стал бы рекомендовать брак?! Я специалист и могу найти другие выходы, способы получить желаемое. Без ваших договорных браков. Блять, да как ты мог такое подумать?! Обо мне… — добавляет оскорбленным тоном.

— Хорошо.

По телу скользнула горячая волна радости. Мысль, что Мари может стать чьей-то, пусть даже только на бумаге, меня неимоверно злит. Волнует. Все рецепторы обостряются.

Не могу позволить ей быть чьей-то.

Только моей!

Нужно побыстрее окольцевать эту бесявку проблемную!

Потому что не прошло и дня, но она снова поймала на свою жопку приключения. Эта жопка… Округлившаяся, крепкая… Она просто напрашивается, чтобы ее выпороли и трахнули. Трахнули и снова выпороли, и так по кругу…

— Мне нужны все подробности. Я скоро буду на месте.

— Сам?

— Не один. С людьми.

— Я тоже буду на месте.

— Тебе-то зачем? — спрашиваю с подозрением. — Ты пачкаться не любишь!

— Я отпустил ее одну. Потому что такое было условие Бергеров. При ином раскладе они на сделку не соглашались! Марианна беременна, я не хочу стать причиной несчастью.

Ушам своим не верю!

— К тому же за свою жизнь переживаю, — говорит Адвокат.

Это полностью в его духе — переживать за свою шкуру.

— Если что-то случится, ты меня виноватым сделаешь.

— Так и есть! — рявкаю. — Ты виноват. Потакал ее капризам! Охрана сработала плохо! Неужели не проверили весь отель, не прочесали все входы и выходы… Не подумали, как можно украсть человека?! Зачем она вообще туда сунулась?

— Хотела помирить всех.

— Дурочка. В этом уже нет необходимости! — стону в голос. — Мы с отцом поговорили, обсудили все… Постой!

— Что?!

— Выезжай прямо сейчас!

— Я уже еду. А ты?

— Тоже буду на месте. Но сначала выясню еще кое-что…

Резко разворачиваюсь и так быстро, как только позволяет кресло, еду обратно, на террасу, к отцу!

— Старый козел.

— Что?! — отрывается от планшета с удивлением.

Дотянувшись до стола, выплескиваю в сторону отца чашку с горячим кофе. Напиток оседает на его белоснежном костюме уродливым коричневым пятном.

— Что ты себе позволяешь?!

— Нет, старый хрен. Что ТЫ себе позволяешь?! Похитил мою Мари!

— Что ты такое несешь?

Отец странно спокоен, даже взглядом по сторонам не рыскает, не подзывает охрану.

Неужели я настолько плох, что не выгляжу, как тот, кто представляет угрозу?!

— Впервые слышишь? Тогда, должно быть, это простое совпадение, что встреча Мари с Бергерами проходила в то же время, что и наша встреча! Скажешь, это простое совпадение? Ты отвлек меня на несколько часов… И именно тогда Мари похитили. Верни ее сейчас же, старый хрен, или, клянусь, я тебя убью.

— Ты совсем из ума выжил от ревности и подозрительности? Я и пальцем ее не трогал! Зачем? — всплескивает руками. — Зачем мне делать еще что-то, когда ты и так сам готов сделать то, что я считаю нужным. Ты же собирался дать ей свою фамилию, назвал невестой…

— Зачем тебе ее похищать?! — смеюсь. — Подстраховки ради, может быть?

— Нет! Я бы так не поступил… — осекается. — Сейчас не то время, Глеб!

Отец раздраженно пытается оттереть пятно с костюма. Потом комкает салфетку и швыряет ее на середину стола.

— Я одной ногой в могиле и хотел бы застать рождение внуков, а не подвергать их мамашу опасности. Я бы не пошел на похищение. Это стресс для беременной, тем более на большом сроке. Двойней, в особенности!

— Тогда кто?! Бергеры? Вот так просто? Так совпало? Нет! Не поверю.

— Тебе придется в это поверить. Потому что я непричастен! К тому же собираюсь бросить все силы на поиски твоей невесты. Невесты же? Успел предложение сделать!

— Не твое собачье дело и не лезь в это.

Встав с трудом, передвигаюсь так быстро, как только могу.

— Я к этому непричастен. Клянусь! — бросает мне вдогонку.

Вот только я уже не верю клятвам. Ничьим. Никому не смогу доверить самое ценное. Никогда больше на шаг не отпущу Марианну.

Так и знал, что ее планы ничем хорошим не кончатся…

Ни на шаг от меня не отойдет. Но сначала нужно понять, куда ее увезли!