Куплю твою любовь

Глава 24

Марианна

На место встречи я прибыла с опозданием, но все же в снятом люксе близнецов не застала.

Охрана осталась снаружи, мне передали, что нужно подождать.

Почему-то уверена, что близнецы находятся в соседнем номере и просто выжидают паузу, чтобы показать: сделка мне самой нужна не меньше, чем им.

От нечего делать я подхожу к окну и разглядываю пейзаж, но мысли далеки от этого места.

Меня постоянно уносит в моменты, проведенные с Бекетовым.

Я очень сильно стараюсь не придавать этому большого значения, не захватывать целиком… Но сложно.

В борьбе с собой проходит минут десять, прежде чем за спиной раздается щелчок дверного замка.

— Такая попка не должна простаивать без дела… — слышится позади вальяжный мужской голос.

Оборачиваюсь на этот звук. Уверена, эффект будет потрясающим.

— Охренеть! Ты, что, беременна?!

Дитмар пялится во все глаза на мой круглый живот.

— Со спины и не скажешь! — складывает руки под грудью.

Мужчина обводит меня нехорошим, темным взглядом, впрочем, подвисает немного на груди.

— Сиськи роскошные. Зад — огонь. Я бы развлекся! — ставит вердикт. — Но живот все портит. Есть шанс, что он накладной?!

— Мне рожать через два с половиной месяца. Близнецов, — с удовольствием смакую эти слова, поглаживая себя по животу.

За спиной Дитмара появляется его брат-близнец, Эдвард. Он выглядит куда более мрачным, чем Дитмар, и помрачнел еще больше, услышав мои последние слова про близнецов.

— Ты же сказал, что не трахался с ней! — рявкнув, Эдвард встряхивает Дитмара за шиворот. — Мало ты нам проблем доставил, так еще и это?! Детей обеспечил?!

— Это не мое! — побледнев, отнекивается Дитмар, выставив ладони вперед. — Клянусь, что не мое!

— Если так, то какого хрена она просит о встрече и говорит, что беременна близнецами?! Опять врешь мне, скотина?!

— Я не при чем! Отвяжись! Это подстава какая-то…

Дитмар метнул в мою сторону разъяренный взгляд.

— Успокойтесь, мальчики, я и не говорила, что мои малыши — от Дитмара. Просто так совпало.

— Думаешь, я поверю в случайные совпадения? — спрашивает Эдвард.

— Я беременна не от твоего братца. Он остался в трусах и ни разу не пустил в ход свое орудие труда, хоть и был не против! Я попросила о встрече не за тем, чтобы… Боже, я даже не знаю, о чем вы подумали!

— Но с удовольствием посмотрела, как он чуть не надрал мне зад! Сучка! — обвиняющим голосом говорит Дитмар. — Проваливай!

— Ты все еще злишься из-за пледа? Может быть, кто-то из вас предложит сесть глубоко беременной девушке?

Близнецы переглядываются.

— Не смотри на меня, Дит! — цедит сквозь зубы Эдвард. — Я поддержал тебя лишь потому что поздно было сдавать назад, а на кону стояла компания отца. Но не думай, что я снова вляпаюсь в войну из-за твоих выкрутасов.

— Очень надо. Мало ли я поддерживал тебя?!

— Я хочу пить! — привлекаю внимание к себе.

— Подай ей пить, — кивнул в мою сторону Эдвард.

— Почему я?! Сам подавай, если хочешь. Или позови прислугу.

— До бутылок с водой три метра, а я не хочу затягивать эту встречу. Встал. Пошел! — приказывает Эдвард, на правах старшего близнеца.

Дитмар подходит с оскорбленным видом и отвинчивает колпачок с бутылки, наливая воду в прозрачный высокий стакан.

— Держи.

Он останавливается рядом со мной так, что между нами почти целый метр расстояния и приходится потянуться вперед за бокалом, чтобы принять его из рук мужчины.

В последний миг он отводит руку и сам залпом осушает бокал.

— Ну, как тебе? Нравится, когда по носу щелкают?!

— Это ты ее сейчас по носу щелкнул, а она тебя в прошлом раскатала под орех! Дит, хватит паясничать. Дай беременной воды и сядь ради всего святого! — просит Эдвард усталым голосом.

Дитмар отходит, возвращается ко мне с новым бокалом и наполняет его водой.

— Не подавлюсь, — поднимаю бокал. — Именно этого ты и ждешь, да? — отвечаю на немой вопрос в глазах Дитмара.

— Обменялись любезностями? — интересуется Эд. — Теперь к делу. Если, конечно, оно имеется!

— Спасибо за воду, Дитмар. У меня есть дело, да.

Стискиваю бокал между ладонями.

Нужно договориться с мужчинами, которые считают, что я оскорбила их смертельно.

Знаю, что в случае опасности, меня вытащит охрана, но все же я сильно рискую, и от этого дети в животе начинают пинаться во все стороны.

— Мне жаль, что в прошлом все так обернулось. У меня не было выбора, так я считала в тот момент.

— О, поверь. У тебя был выбор. Присесть на мой член и насаживаться на него всю ночь напролет! — обращается ко мне Дитмар.

— Я не в твоем вкусе. Мной нельзя делиться с братом, а ведь вы только так и кайфуете, да? — краснею, как свекла.

— Имеешь что-то против? Пробовала?

— Я хочу поговорить о деле, а не о постели. У меня есть любимый мужчина и на этом вопрос с интимом закрыт. Мне не хотелось тебя оскорблять.

— Ну уж нет, сучка! Пришла говорить, так говори честно. Тебе понравилось.

— Честно?! Ох, как хочешь!

Сам напросился!

— Да, я кайфанула, оставив тебя с носом! Я использовала тебя! Но правда в том, что это было ошибкой. Весь мой порыв с побегом был ошибкой! Я бы поступила иначе, зная, к чему это приведет, но не могу отправиться назад и изменить прошлое. Я хочу исправить то, что происходит сейчас.

— И что же происходит сейчас?! Просвети! — зло просит Дитмар.

— Мне заказан путь в Россию.

— Однако ты здесь!

— Тайком. Сильно рискуя… На моей спине мишень Бекетова-старшего. Ваш бизнес тоже терпит убытки.

— Что ты знаешь об убытках? — холодно вставляет несколько слов Эдвард.

— Я? Почти ничего? Но мне и не нужно нырять в это глубоко. На это есть специально обученные люди. Ситуация такова, что сейчас все мы в проигрыше. Все! Ты же понимаешь? — смотрю на Эдварда.

На том вечере он предстал передо мной развязным типом, но именно он, по словам, Адвоката, принимает важные решения.

— И что ты предлагаешь? — спрашивает он.

— Исправить сделанное. Верните цацки Бекетову-старшему.

Эдвард качает головой.

— Нет. Мы не намерены сдаваться, хоть это зашло слишком далеко.

— Сотрите плевок. Бекетов закусился с вами только из-за оскорбления.

— Он не поверит, будто мы хотим перемирия после всего, что уже было сделано.

— Он не поверит вам, но поверит мне! Потому что хочет видеть внуков, и никогда их не увидит, если не пойдет на перемирие.

— Не слушай ее, Эд. Она — маленькая дьяволица. Ты говорил, что кретином в прошлом был я? Согласившись, кретином рискуешь остаться ты! Она в выигрыше, старый паук в выигрыше, а мы? Сдадим позиции? Бергеры не сдаются!

— Вы не останетесь в проигрыше. По слухам, вы собираетесь по-крупному вложиться в добычу редких промышленных металлов, но вам не хватает средств потягаться с Бекетовым-старшим. Это вообще не его отрасль, но он с большим удовольствием вставляет вам палки в колеса.

— Твой осведомитель неплохо поработал, но что ты предлагаешь? — выгибает бровь Эд.

— Внести весомый вклад в ваше предприятие, а не в предприятие Бекетова-старшего. Двадцать процентов прибыли мои.

— Пять, — сбивает Эд.

— Двадцать.

— Семь. И ни процентом больше…

Делаю недовольное лицо, опускаю взгляд, разглядывая свой маникюр. К радости Адвоката, идеальный! Как и предложение Эдварда. Лев предупреждал, что если мы сойдемся на семи процентах, будет просто прекрасно.

Но если Эд согласился на семь, то согласится и на большее!

— Я могу сделать то же самое предложение Якову Матвеевичу и он с удовольствием вас размажет.

Наглею! Но почувствовав, что я могу получить большее, просто не могу согласиться на меньшее.

— Тогда почему пришла к нам?!

— Я могу договориться с Яковом Матвеевичем и жить припеваючи. Однако он не будет жить вечно. После его смерти во главе компании встанет Максим. Это не избавит ни меня, ни вас от огромных трат на противостояние, которому никому не нужно. Можно сказать, я делаю вклад в будущее, — глажу себя по животу. — Я вообще в последнее время много думаю о будущем! Прошу двенадцать процентов и ударяем по рукам.

— Десять, — отрубает Эдвард. — Или я выставлю тебя вон лично и не отвешу пинка под зад только из уважения к твоей беременности! — заявляет решительно.

Боже, пусть мой голос не дрожит. Как кстати оказывается стакан с водой!

Осушила его за несколько секунд.

— Десять. По рукам.

Самое главное осталось позади. Разговор кажется более легким, детали сами вписываются легко и плавно. Изредка посматриваю в телефон со шпаргалками, чтобы не забыть ничего.

Да, я все же волнуюсь, потому что впервые заключаю большую сделку!

— И еще одно, — выделяет Эдвард. — Даже если старик примет цацки обратно, но все равно станет нас прессовать, договоренность остается в силе. Между нами.

— Этого не было в «болванке» договора, — моментально реагирую.

— Не было. Это новшество, наши гарантии, — улыбается Эдвард мрачно, напоминая акулу в костюме.

Да уж, холодок побежал по спине. Кажется, Адвокат был как никогда точен, сказав, что Эдвард будет до последнего прогибать сделку под свои условия. С Эдом нужно держаться настороже. Он только с виду галантный, но под этой оболочкой — холодный, расчетливый и безжалостный.

— Я согласна.

— Мне пора! — поднимается Эд, стряхнув невидимую пыль со своих брюк. — Скажешь, куда прислать бумаги.

— Мои люди заберут их оттуда, откуда вам будет удобно. Время встречи я сообщу позднее.

— Хорошо, — улыбается Эд. — Признаться, я думал, что ты пустышка.

— Приятно ошибиться?

— Напротив. Не очень. По карману бьет, — говорит задумчиво.

Меня настораживает холодный блеск в его глазах. Может быть, дело лишь в деньгах?

— Не жалуйся. Ты получишь мои деньги в любом случае, — заверяю его.

— Отличная сделка, — говорит так же серьезно.

— Все путем, брат! — отзывается Дитмар.

— Ни слова больше. Мы не разговариваем, если не по делу! — рыкнув, выдает Эдвард. — За мной!

Старший брат стремительно покидает комнату.

Дитмар провожает Эда взглядом, в глубине которого плещется боль и чувство вины.

Я могу уйти просто так, не сказав ни слова. Но с этими людьми мне теперь волей или неволей придется иметь тесное общение в деловых вопросах. Было бы неплохо уничтожить без следа и давние обиды.

— Вы с братом до сих пор в ссоре? — спрашиваю у Дитмара. — Так долго?!

— А тебе какое дело?

— Теперь мы партнеры.

— Вот только не заливай. Партнеры не лезут в личное.

— Хорошо, как скажешь! — поднимаюсь с кресла и иду к выходу.

— Знаешь, а ведь это ты нас поссорила, — раздается за моей спиной.

Мужское дыхание опаляет шею. Чужие пальцы ложатся захватом на мой локоть.

— Ты нас и помиришь. Через постель! — выдвигает чудовищное требование.