Куплю твою любовь

Глава 9

Бекетов

Мари медлит, но потом достает мой телефон.

Должно быть, ей неприятно. Охренеть как неприятно. Но она с изяществом и достоинством королевы достает телефон, включает его, быстро находит нужный контакт и подносит телефон к моему уху.

Анна-Мария — проблемная девочка, взбалмошная и непредсказуемая. Но в самом главном она такая, что я могу на нее положиться. Мари не выносит мне мозг показной ревностью.

Та маленькая вспышка не в счет, она сама призналась, что натворила херни. Это дорогого стоит. Я тоже решаю сделать ей шаг навстречу и показать, что мне нечего скрывать.

— Поставь на громкую.

— Как скажешь.

Держится строго и уверенно, но я вижу, как загорелись ее глаза непрошеной радостью.

На третьем гудке Большакова отвечает.

— Глеб.

— Звонила?

— Ты ничего не ответил, потом выключил телефон.

— Разве неясно, что у меня не было возможности ответить? Был занят. Что у тебя?

— Мне пересказать все, что я уже говорила? — от ярости голос Большаковой звенит. — Я звоню тебе не потому что соскучилась по твоей постно-каменной физиономии.

Мари прикусывает губу, переводит взгляд в окно. Потом чиркает по мне влюбленным взглядом.

«У тебя самая красивая каменная физиономия!» — читаю по ее губам.

Нашла красавца, фыркаю.

Тем не менее, где-то внутри приятно печет.

— К делу, рыжая ведьма. Потому что я на связи только сейчас. Через пять минут отключаюсь. В эфире будет тишина.

— Полина пропала, — выдавливает Кристина. — После того, как узнала, что на день совершеннолетия мы объявим о ее помолвке со Степаненко.

— В прошлый раз мы нашли ее в доме сестры подруги. Там была вечеринка. Проверь всех ее подруг, подруг их подруг и знакомых подруг их подруг. Еще парней подруг, друзей парней их подруг… В общем, ты поняла. Переверни вверх дном город и найдешь сестру.

— Мне ни капли не смешно, Глеб. Я звоню тебе, потому что мои люди уже перетрясли всех и не нашли Полину. Я в отчаянии. Сутки никаких новостей. Сутки… К тому же Князев на отвечает на мои письма.

— Мужики иногда не отвечают на переписки.

— О нет. Игнат всегда отвечает на деловые письма и звонки. Он словно пропал. Полина тоже… Такое совпадение. У меня дурное предчувствие. Очень дурное…

— Кристина, я устранил всех, кто тебе мешал. Ты сказала, что оставшиеся скоро подпишут соглашение. Князева ты сама отказалась убирать. Больше ничем не могу помочь. С сестрой тебе придется справляться самой. Я тебе не муж в полном смысле этого слова и даже не телохранитель твоей семьи.

— Я могу тебе заплатить! — отвечает мгновенно. — Любую сумму. Деньги не проблема, ты же знаешь.

— Охотно верю. Только проблема есть у меня, — едва заметно улыбаюсь.

Стараюсь не смеяться в голос от того, какой радостью вспыхнуло лицо Марианны, хоть она тщательно пытается это скрыть.

Не получается, девочка.

Я все вижу.

— Когда ты разберешься со своими делами? — требовательно интересуется Кристина. — Это надолго?

— Очень. Не стоит ждать моей помощи. Я не приду.

— Но ты не можешь бросить все так!

— Могу.

— У нас брачный контракт.

— Кроме него, мы с тобой кое о чем договорились устно. Я всегда держу слово и выполнил свою часть сделки. Поднес тебе на блюдце головы тех, кто стоял за покушением, устранил предателей. Теперь и ты должна выполнить свою часть нашего с тобой уговора.

— Ты не получишь развод так скоро, Бекетов! У нас брачный контракт! Я не хочу платить неустойку твоему отцу за то, что расторгла брак раньше времени!

— Не мои проблемы. С учетом того, что ты уже получила, выплатить моему папаше процент неустойки будет не так сложно.

— Слова это всего лишь слова, Глеб. Брачный контракт никуда не делся.

— Для меня даже устные договоренности стоят многого. Я пришлю тебе бумаги. Через три дня. Подпиши их и не вынуждай меня прибегать к крайним мерам.

Кивком показываю Марианне, что разговор окончен. Она выключает телефон, уже не скрывая своей яркой улыбки, сверкающей, как звезды.

— Не знала, что ты хочешь развестись, Глеб Яковлевич.

— Приятно удивлена?

— Весьма. Теперь расскажи о моем муже. Хочу знать, как он живет и как прожигает денежки моей семьи!

При этом лицо Марианны ожесточается, а глаза начинают сверкать решительным, немного пугающим огоньком.

— Признайся, мысленно ты уже четвертовала Андрополоса?

— Нет, придумала кое-что получше, — прикусывает нижнюю губку. — Долго нам ехать?

— Не терпится увидеться с Лёней? Соскучилась, наверное.

— Очень.

— Скоро увидишься с ним. Час, максимум, два.

— Надеюсь, он будет рад встрече так же, как я.

— Признайся, как бы ты хотела с ним расправиться?

— Могу заказать?

— Охотно сделаю тебе такой подарок.

— Правда? — смотрит с надеждой.

— Даже не сомневайся.

*** Марианна ***

Я разглядываю кованые ворота, за которыми прямая дорога ведет в двухэтажному особняку. Становится немного завидно, потому что этот дом напоминает домик мечты. Такой я всегда хотела, чтобы по обе стороны шли невысокие, фигурные кустарники, а где-то в саду шумно и озорно шумела вода фонтана…

Спустя секунду меня потрясает догадкой.

— Сукин ты сын, Леня! — стучу по приборной панели кулаком.

— Тише, Анна-Мария.

Глеб перехватывает мой кулак своей ладонью.

— Ты не понимаешь! — стряхиваю с лица налипшую прядь.

Меня потряхивает от злости.

— Леня шикарно устроился, кутит на твои денежки. Часть вложена в недвижимость и просто так выдернуть все деньги будет непросто, — качает головой. — Прости.

— Ты здесь ни при чем!

Вылезаю из автомобиля, подхожу к воротам близко-близко, схватившись за кованые прутья.

— Если бы я сразу взялся за дело, Леня не успел бы вложиться по-крупному. Но дела моей семьи оттянули этот момент, — объясняет Глеб.

— Он украл у меня не только деньги, Глеб. Он украл даже мои идеи! — смахиваю злые слезы. — Этот домик выглядит точь-в-точь, как тот, о котором я мечтала. Делилась с ним всем, ведь он был таким внимательным и заботливым после того, как ты меня бросил. Я с ним делилась всем, а он продал меня и украл мечты…

— Очень скоро ты вернешь их себе. Все, до единой, — успокаивает поцелуем в плечо. — Пойдем. Через минуту мне нужно включить видеонаблюдение, иначе сбой будет выглядеть подозрительным.

— Но мы еще вернемся? — с тоской оглядываюсь на домик.

Позволяю Глебу увести себя.

— Конечно, вернемся. Зря я, что ли, искал его всюду? Он неплохо спрятался, должен признать.

Машина Глеба тормозит через полчаса у симпатичного уличного кафе, отсюда слышно море. Этот шепот успокаивает меня.

Проворный официант принимает заказ. Я заказываю мятный холодный чай, Глеб — полноценный обед.

— Ты почти ничего не ешь, Анна-Мария.

— Я не голодна.

— Тебе надо поесть, — напирает Глеб. — Ради беременности.

— Оу, будешь меня откармливать?

— Ты должна есть. Что ты съела за прошедшие сутки? Хлопья и два блинчика с горчицей? Этого недостаточно.

— У меня просто нет аппетита, честно, — вздыхаю.

Смотрю в сторону ласкового моря, оно манит.

Хорошее место для себя выбрал Леня. Выдрал по кусочку из каждой мечты и нашел то, что подходит под описание. Словно только продать меня ему было мало…

Снова хочется плакать, рвать и метать.

— Не реви ты.

— Я не реву, Глеб. Я просто не знаю, как поступить…

— Что значит, как? — удивляется Глеб. — От Лени скоро не останется мокрого места. Но перед этим он даст тебе развод и перепишет все имущество на тебя. Потом я избавлюсь от него. Его не найдут. Не переживай.

— Ты просто убьешь его, так? — прямо смотрю в ледяные глаза Глеба.

— Не просто. Подробности тебе знать необязательно, но ему придется несладко. Очень несладко…

— Этого мало!

Отпиваю прохладный чай, барабаню пальцами по столу.

— Мало… — вздыхаю.

— Хорошо. Чего ты хочешь? — спрашивает Глеб.

— О, я еще не знаю. Хочу, чтобы он мучился долго-долго… Но в целом, ничего конкретного.

— Скажи.

— Нет, не скажу! — обвожу взглядом столики. — Вечером здесь не протолкнуться, наверное.

— Тему не переводи. Чего ты хочешь?

Смеюсь, до ломоты переплетаю пальцы на высоком бокале.

— Я же девочка. К тому же беременная. Я не должна думать о мести, должна планировать детские комнаты и мысленно выбирать имена, а не придумывать всякие ужасы для сводного брата.

— Все нормально, Анна-Мария. Скажи, чего ты хочешь?

— Вдруг ты потом решишь, что я слишком злобная стерва?

— Не смеши. Я буду рад исполнить твое желание. Со мной ты можешь быть собой, знаешь же. Можешь быть собой, носить удобную одежду и обувь, не играть по чужим правилам. Создавать свои. Ты можешь все…

— Звучит просто вау. Ты действительно исполнишь мое желание.

— Если это не Луна с неба. Прости, никогда не был пиздаболом. Предпочитаю обещать реальное.

Романтика и Глеб — вещи несовместимые, но может быть, романтика — это вообще не мое, зато оголенная, до нервов, предельная откровенность и уверенность, исходящие от моего мужчины, завораживают. От него захватывает дух и слетают тормоза.

С любовью смотрю на него и, не удержавшись, целую Глеб перехватывает меня за шею, превращая поцелуй в секс губами и языками. Я с большим трудом удерживаю стоны и боюсь, что могу кончить только от поцелуев.

— Горячая, как пекло. Беременность на тебя положительно влияет. Думаю, этой ночью я с тебя не слезу, — обещает Глеб. — Хотя зачем ждать? Снимем номер?

— Сумасшедший.

Обвожу его упрямые губы, провожу пальцами по колкой щетине.

— Так будет всегда?

Боюсь заглянуть в глаза и увидеть там стену.

Бекетов сам подныривает так, чтобы посмотреть мне в глаза самому.

— Что именно, Проблема?

— То, что есть между нами. Кое-что творится, ты это знаешь. Химия, взрыв, искра… Так будет всегда?

Глеб пожимает плечами.

Что ж. Полностью в его стиле. Честно.

— Гореть не может всегда, — заключаю с печальным вздохом.

Может быть, у наших отношений срок даже не три года, а меньше? Пока штормит в крови бешеное сексуальное притяжение…

Что будет потом?

Я не знаю. Мне страшно вдруг снова оказаться одной. Как бы я ни глушила эти мысли, они выползают отовсюду и протягивают ко мне свои леденящие щупальца.

— Эй. Ты же помнишь. Желание быть со мной работает, только если я этого тоже хочу. Все работает отменно.

Полупризнание на манер Глеба.

— Пока работает. Но что будет дальше?

— Я не знаю. И никто не знает. Я могу все распланировать, и я буду планировать, выводить четкие линии действий, но никто, слышишь, никто не дает гарантию, что все будет работать четко по плану. Слишком много независящих от нас обстоятельств. Я могу дать тебе только то, что есть сейчас, Анна-Мария, и пообещать, что у меня всегда есть запасной план.

— А если и он не сработает?

— С некоторых пор я понял, что одного запасного плана мало. У меня их несколько. Кончай грустить. Что там с Леней?

— Убить его мало. Заставить мучиться — тоже. Я хочу, чтобы он испытывал те же чувства, что и я. Хочу, чтобы он чувствовал себя бесполезной и безголосой вещью, а не человеком. Чтобы ему было так же страшно, как мне, на том проклятом аукционе.

— Что ты хочешь?

— Хочу его продать.