Куплю твою любовь

Глава 28

Марианна

— Куда вы меня везете?

— Если бы я только сам знал, — вздыхает Дитмар, сидя рядом. — Брат меня в свои планы не посвятил! — говорит с обидой.

Я пытаюсь запомнить маршрут. Бекетову же это удавалось!

Но я не Бекетов, даже на миллионную долю не он!

Сейчас начинаю сожалеть, что поехала на встречу с близнецами.

Зачем… Я только попалась в сети, расставленные кем-то.

Глупая!

Почему я решила, что мне в одиночку будет под силу расхлебать то, что заварили несколько человек?! Все, как один, гораздо более взрослые и опытные, чем я.

Машину сменили уже трижды. Эдварда сейчас с нами нет.

Дитмар вызвался сидеть рядом со мной вместо охранника и пообещал Эдварду, что не станет делать глупостей.

Я едва сижу, мне хочется прилечь. Поясницу тянет.

Мне уже приходится носить бандаж, поддерживающий живот. Но под тонкое платье его не наденешь!

Дорога выматывает меня.

Пытаюсь найти положение поудобнее.

Мои шевеления не остаются незамеченными Дитмаром.

— Тебе плохо? — спрашивает обеспокоенно.

— Вот только не делай вид, что тебе не плевать!

— Мне самому от этой ситуации тошно, говорю же.

— Тогда ты ошибся с выбором стороны.

— Я всегда выберу брата! — говорит.

— Даже если он не прав, как сейчас? — спрашиваю раздраженно. — И подумай еще вот о чем: выберет ли он тебя в подобной ситуации.

— Выберет! — уверенно отвечает Дитмар. — Он уже сделал это! Встал на мою сторону, когда ты бросила меня на трассе с цацками Бекетовых. Эд мог бы просто отвесить мне леща и вернуть ценности. Но мы уже задумали слишком многое вместе, он не стал ссориться.

— Что вы задумали? Задумали это с самого начала?

— Нет же! Встали во главе фирмы, сместили отца. Он начал терпеть убытки, зарываться. Компания страдает. Мы отобрали ее у него.

— Нашли чем гордиться. Отобрали деньги у отца.

— Мы отправили его на заслуженную пенсию, пусть займется своей второй семьей и… приемной дочуркой! — выплевывает Дитмар. — Он все равно собрался на старость лет выкинуть фокус, развестись с мамой и жениться на молодухе с дочерью от первого брака! Наградил любовницу пузом, начал вкачивать средства в утлый бизнес-проект… Тьма, словом.

— Обиделись на папашу, отобрали миллиарды. Молодцы… Эд справился бы в одиночку?

— Нет, — отвечает молниеносно. — У нас все по ролям расписано было. Слаженная работа.

— Тогда Эд не отвесил тебе леща и не бросил только из-за выгоды, а не из-за братских чувств.

— Не смей так говорить!

— Сам подумай. О-о-о-о-х… — опускаю ладонь на живот.

— Тебе плохо? Приляжешь?

— Куда? Головой к тебе на колени? Лучше голой попой сесть на муравейник! — едва не плачу.

— Останови машину! — требует Дитмар, хлопнув водителя по плечу.

— Не могу.

— Девушке плохо. Она беременная.

— Не могу.

— Ты работаешь на меня, блять. Подчиняйся! — требует Дитмар, подавшись вперед, и… плавно оседает обратно на сиденья.

К его лбу приставил пистолет охранник, сидящий рядом с водителем.

— Мы работаем не на тебя и не на твоего брата. Закрой рот. Едем без остановок. Хотите попить? Вот вам!

Охранник швыряет на сиденье пластиковую бутылку.

— А если ей захочется пописать?!

— Значит, пусть сначала попьет, потом пописает в бутылочку. Рыпнешься еще раз, прострелю тебе плечо.

Слова охранника возымели свой эффект. Дитмар присмирел. Я испугалась.

Живот стал тугим и болезненным. Сидеть стало совсем невмоготу.

— Хочу лечь. Плевать куда… — говорю со слезами. — Долго ехать?

— Если бы я только знал, — мрачно отвечает Дитмар.

Сняв пиджак и жакет, сворачивает в рулон, на сиденье.

— Подложи под голову. Лучше ляг, — предлагает. — Ноги можешь на меня закинуть. Тебе не помешает немного отдохнуть.

— Если скажешь хоть слово или отпустишь еще одну пошлую шуточку, клянусь, я тебе каблуком в глаз попаду!

Едва ворочаю языком. Кое-как улеглась и вопреки своим же угрозам, скинула туфли с ног, расплакалась от облегчения.

— А у тебя не слишком огромный живот?

— Заткнись, Дит. У меня внутри два полноценных человечка! Меньше всего я хочу слышать от похитителя слова об огромном животе!

— Я пытался тебя отвлечь.

Боже! Почему я такая упрямая?! Зачем решила показать всем, что крута. Просто в очередной раз села в лужу!

Больше ничего…

Лучше бы я отменила все и поехала с Глебом в отель. Даже без его признаний в любви и слов о прошлом. Это давно-давно позади, сейчас Глеб со мной, я это чувствовала всем сердцем.

Его признания были скупыми, но в то же время вескими. Я не имела права требовать от него большего. Он и без того сделал очень многое, вляпался по моей вине.

Если я выпутаюсь, то сама приду к нему с повинной и попрошу, чтобы он меня, такую бестолковую, не прогонял и разрешил быть рядом. Пусть без брака, кольца и клятв в вечной любви. Просто рядом. Вместе. Это так важно, важнее всего… Я люблю его всем своим существом и буду говорить о любви за двоих.

Наверное, я все же уснула.

Забылась ненадолго сном.

Потому что резкая остановка заставляет меня встрепенуться.

— Поаккуратнее нельзя? Не дрова же везешь! — ворчит Дитмар.

— Конечная. На выход! — приказывает водитель. — Поживее!

Присев, пытаюсь натянуть туфли. Едва не вою, потому что туфли не хотят налезать. Никак! Ноги от долгого пребывания в узких туфлях, припухли.

— Чего копаетесь? Сейчас за волосы вытащу! — начинает нервничать охранник.

Дитмар, видя мои страдания, решает помочь.

— Тебе пузо мешает. Дай я!

Близнец пыхтит, пытается натянуть туфельку на мою ступню.

Именно так нас застает врасплох тот, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Максим!

О боже…

Максим Бекетов, сын Якова Матвеевича.

Значит, Эд спелся с Максом! В жизни бы не подумала, что такое возможно!

Дитмар тоже удивлен. Значит, он не соврал, что был не в курсе делишек своего старшего брата.

— Хватит играть в Золушку с моей невестой!

Брат Глеба улыбается, протягивая мне удобные, даже на первый взгляд, ботиночки без каблучка, с меховой опушкой.

— Макс? Что ты здесь делаешь?

Есть крошечная, почти невозможная надежда, что все не то, чем кажется. Но она тает вместе со словами Эдварда:

— Ты получил, что хотел, Максим. Девчонка у тебя. Теперь дай нам то, о чем договаривались.

— Не так быстро! — улыбается холодно Максим. — Еще ничего не подписано! Марианна, возьми удобную обувь и покинь авто. Не хочу отдавать приказ применять силу.

Забрав ботиночки у Максима, быстро всовываю в них свои ножки.

Пальчики мгновенно утопают в мягком меху. Приятное ощущение. Самое приятное за несколько часов и, пожалуй, единственное приятное в той ситуации, в которую я вляпалась по неосторожности!

— Кажется, довольно удобно! Вот только меховая опушка не подходит под цвет моей шубки! — говорю Максу. — Плохо стараешься. Где же твое врожденное чувство стиля?

— Даже не пытался, — и бровью не повел, предлагает холеную ладонь.

Проигнорировать ее не получится. Внедорожник слишком высокий, я слишком устала, чтобы прыгать в одиночку, минуя подножку.

Опираюсь на ладонь.

— Ох, ты сильно погрузнела с момента нашей последней встречи! — отмечает с улыбкой Макс.

— Я на большом сроке. Если ты не заметил.

— Знаю. И поверь, очень жду появления на свет племянников. Как никак, они принесут мне миллиарды.

— Ты переоценил мое состояние!

— Разве речь идет о тебе и твоих денежках? — смеется Максим. — Поверь, я говорю о большем. Я говорю о наследстве отца!

Максим ведет меня в сторону офисного здания. Безликий бизнес-центр, где-то на окраине. Наверное, уже не действующий, потому что вывеска выцвела, и здание выглядит опустевшим.

— Где твой отец и где я? Максим, ты что-то путаешь! — пытаюсь сделать вид, будто не поняла намеков.

Но откровенно говоря, кое о чем догадываюсь. Остается лишь выяснить, насколько я точна в своих предположениях!

— Дурочка! — вздыхает Максим, распахнув передо мной дверь. — Неужели ты не поняла?

— Твой отец меня ненавидит! Ты хочешь подарить ему меня, как шанс управлять Глебом? — забрасываю удочку.

— Мимо! — отвечает с веселой улыбкой.

Мы в холле.

Как я и думала, зданием никто не пользуется. Всюду царит запустение и даже пыль лежит плотным слоем.

Максим уверенно ведет меня к лестнице. Наши шаги в полной тишине звучат слишком громко.

Кроме нас по лестнице поднимаются близнецы, переругивающиеся вполголоса на немецком.

— Ты слишком далеко зашел, Эд.

— Я вытаскиваю нас из передряги.

— Мы согласились на сделку! Зачем ты все испортил?

— Я? Испортил? Все началось с тебя и твоей провалившейся интрижки с подружкой киллера. Я лишь исправляю! Дитмар, неужели ты веришь, что старик согласится на сделку, которую ему преподнесла бы эта девчонка? Она совсем зеленая. Сопли еще под носом не высохли такими суммами ворочать! Дура набитая. И ты — кретин!

— Может быть, я и кретин. Но честный. А ты предатель. Мы так не поступаем!

— Ты со мной в одной упряжке. Ты такой же, как я! Разве не мы недавно предали папашу?! Вдвоем!

— Это другое. То было личным. Мы лишь наказали ублюдка. Но сейчас… — пытается объясниться Дитмар.

— Никакой разницы. Мы в дерьме по уши. Оба. Смирись, Дитмар! Не получится сейчас спихнуть все на старшего брата и сделать вид, что ты не при делах.

— Я в дерьме всего лишь по уши, а у тебя оно даже внутри! Это мое последнее слово. Больше я с тобой не разговариваю. Только если это не касается дела.

— Вот и хорошо. Мне надоело слушать твое нытье и прикрывать твой проблемный зад. Я тоже с тобой не разговариваю, — рыкает Эдвард, перейдя на русский.

— Прекрасно.

— Замечательно.

— Отлично!

— Лучше не бывает.

— Супер!

— Заткнись! — не сдается Дитмар.

— Сам заткнись.

— Захлопнись.

— Смотреть не могу на твою гнусную рожу. Блевать тянет!

— Тогда тебя тошнит от себя, Дит. Ведь мы как две капли воды…

— Эти кретины думают, что я не знаю немецкого и не понял, о чем они толкуют! — ухмыляется Максим. — Но ведь и ты тоже поняла. Навострила свои маленькие ушки, да? Полиглот. Не отрицай.

— И не собиралась.

Еще одна ступенька. И еще одна…

— Долго еще? Я уже устала. Мне тяжело. Мне плохо. Я хочу есть. Я хочу спать…

— Не ной!

Мы останавливаемся на третьем этаже. Он выглядит не таким опустевшим…

Входим в один из офисов. Максим отпускает мою руку. Я сразу же иду в направлении дивана и опускаюсь на него, подняв ноги на подлокотник.

Помещение служило кому-то офисом. Здесь чисто убрано, даже обогреватель работает.

В комнату вваливаются близнецы Бергеры, одинаково нахохлившиеся и злые друг на друга. Сейчас я их точно бы не различила. Но один из них подходит к кулеру, чтобы набрать в стакан воды. Сбросив пиджак, закатывает рукава рубашки. На руке красуется чернила татуировки. Значит, это Дитмар.

— Где юрист? — ледяным тоном интересуется Максим.

В комнате, кроме нас, еще есть охрана. Набилось трое двухметровых шкафов!

И судя по тому, как нервно на них смотрят Бергеры, это не их люди…

— Звонили. В пробке застрял.

— Он должен был приехать на час раньше и ждать здесь! — злится Максим и начинает браниться.

Звонит кому-то, расхаживая нервно. Перестав обращать на меня внимание.

Тем временем Дитмар, нацедив воды в стаканчик, подходит ко мне, протягивая. Смотрит каким-то странным взглядом, дико вращает глазами. Подает знак, который я не понимаю!

На что он намекает?!

— Держи. Ты хотела пить, — всовывает стаканчик. — Воды.

Последнее слово говорит едва слышно и неправильно ставит ударение на первый слог.

Ничего не понимаю!

Голова на куски раскалывается.

Просто принимаю стакан с водичкой.

— Надо было соглашаться на нашего юриста! — злится Эдвард. — Он бы точно не опоздал!

— Вы не в том положении, чтобы ставить условия, — холодно отсекает его претензии Макс.

— Что ты вообще задумал? Зачем тебе я?! — спрашиваю с претензией. — Хочешь прикрыть мной свои пристрастия? Просто найми хорошую актрису.

— Дело не в том, дурочка. Дело в наследстве. Мой папаша сильно болен. На этот раз ему не выкарабкаться. Ему диагностировали рак!

— О черт, мне жаль.

— Не прикидывайся. Тебе плевать!

— Я не прикидываюсь. Мне действительно жаль, что он болен, хоть он и вредный старикан.

— Не смеши! Даже я. его сын, не дождусь момента, когда он отправится на тот свет! Ты-то точно должна его ненавидеть!

— Ошибаешься.

— Плевать, что ты мелешь!

— Все равно не понимаю твоих интриг. Лучше бы провел время с отцом, пока есть такая возможность.