Куплю твою любовь

Глава 17

Бекетов

— Какая же ты свинья, Глеб! — напористо говорит жена моего друга.

— Полегче с выражениями, Сабурова. Или называть тебя Бакаева? — говорю с иронией.

— Плевать, как ты меня называешь. Это неправильно.

— Отложи мораль в сторону. Скажи, как она? — спрашиваю.

Игнорирую, как учащается пульс, в глотке спирает до головокружения. Отчетов медиков мне недостаточно.

Всегда хватало голых фактов, но в отношении Мари это не работает. Ни черта не работает в отношении нее. Абсолютно!

Она — мой личных крах.

— Как она?! — переспрашивает Варя.

Жена моего лучшего друга задыхается от волнения и эмоций. Кажется, она жутко недовольна своей ролью.

— Ты спрашиваешь, как она, Глеб?! Пойди и выясни это сам! — приказывает мне.

— Сбавь обороты, Варя. Если ты помнишь, твой муж мне должен. По-крупному. И ты тоже. Вы все мне должны. И ты, и он… Я много лет не требовал этот долг. Но теперь возникла необходимость, и вы должны оказать мне ответную услугу.

— Меня от тебя сейчас стошнит! Какой долг?! Какая услуга?! Боже, Бекетов… Послушай самого себя. Говоришь, как ублюдок!

— Кто сказал, что я не такой?! — рявкаю зло.

— Ты друг Рината, его лучший друг… — устало говорит Варя. — Я смею надеяться, что ты не только друг не только Ринату, но друг всей нашей семье. Значит, и мой друг тоже. Друг с самым несносным характером, с самым отвратительным в мире характером. Но все же друг. Как друг, я говорю тебе, что необязательно говорить со мной в таком тоне и напоминать о долгах тоже. Мы бы помогли тебе без давления. Без приказов.

Возможно, в ее словах зреет правда. Но у меня нет времени церемониться и открываться перед кем-то еще тоже нет никакого желания. В последнее время я только и делаю, что вскрываюсь перед чужими, обнажая уязвимость.

Мари стала моей уязвимостью, Ахиллесовой пятой. Чем больше людей об этом знают, тем более слабым я себя чувствую. Не хочу зацикливаться на этом. Еще один удар ниже пояса, которых в последнее время стало слишком много.

— Ты выяснила, что я просил? Как Марианна?! — спрашиваю требовательно.

Все капризы и недовольства буду выслушивать позднее.

— Сходи и посмотри сам, — упрямо говорит Варя.

— У меня есть веские причины не делать это самому. Такой вариант тебе в голову не приходил?!

— Ринат мне ничего не говорит. Ты тоже отмалчиваешься. Что происходит, Глеб? У тебя проблемы?!

Смеюсь. У меня всего одна проблема, и похоже, это надолго. Если не навсегда, мать вашу.

— Варь, у меня мало времени. Просто расскажи, как там Анна-Мария, и помни, ты должна с ней подружиться.

— Должна подружиться?! — шипит приглушенно. — Это так не работает, Глеб. Я не могу подружиться по указке. Вдруг она мне не понравится, и я не смогу выдавливать из себя фальшь?

— Брось, — вздыхаю устало. — Это же Анна-Мария, она солнечная, всем нравится. Даже моему старому хрычу пришлась по душе, а он любит деньги больше, чем людей. Готов поспорить, Мари тебе тоже понравилась.

— Да, это так, — признается Варя неохотно. — С первого взгляда Марианна мне понравилась, открытая, теплая. И очень одинокая! — говорит с укором. — Ей необходима поддержка.

— Вот ты и будешь ее поддерживать.

— Ты вынудил меня поселиться в этот центр с видом мамаши, которая страхуется от всего на свете! Тем временем, моя беременность протекает чуть тяжелее, чем все предыдущие, но тем не менее, без острой необходимости в пристальном наблюдении! У меня трое детей, Глеб. Мои Ванечка, Лу и Камилла очень скучают по маме, — перечисляет их имена.

— Ринат справится.

— Я сама по ним скучаю! Долго я буду здесь находиться и играть в дружбу по твоей указке?

— Играть не придется. Мари влюбит тебя в себя, ты обзаведешься хорошей подругой.

— Влюбит? Как влюбила тебя, да? — цепляется пиявкой.

— Чего ты хочешь от меня услышать?! — я злюсь. — Девчонка мне дорога. Ясно?!

— Ясно. Вопрос только в том, ясно ли это тебе самому.

— Не лечи мне мозги. Будь на связи. И помни, ни слова обо мне. Ты меня не знаешь. Ринат меня не знает. Меня просто нет в вашей жизни и никогда не было!

— Ты держишь ее в неведении и хочешь лгать. Как долго? Не думаешь, что когда все всплывет, она обидится?

Слушаю голос Вари. Я же сам «лечил» паре Варя и Ринат за отношения без вранья и открытые разговоры, но сейчас запутался, увяз и не могу выплыть самостоятельно.

Раздается стук в дверь. Ко мне заглядывает медсестра и пропускает вперед врача. Смотрю на часы… Что, уже пора?!

— Варь. Мне некогда. Есть свои сложности, — признаюсь нехотя. — Без них я бы не стал впутывать ни тебя, ни Рината. Мне нужен человек, которому я могу доверить Мари. Ты опытная мамаша, подскажешь ей советом и дружеской поддержкой. А Ринат…

— Ринат сделает все, чтобы я была в безопасности. На это ты и сделал расчет, да? Если вдруг что-то пойдет не так, я буду рядом с Мари, а Ринат и жизни не пожалеет ради меня. Ты очень расчетливый скот, Глеб.

— Знаю. Дело лишь в том, что я вынужден сейчас рассчитывать на кого-то другого.

— Значит, все плохо?

Игнорирую вопрос. Задаю свой.

— Вы меня не подведете?

— Не подведем. Я присмотрю за Марианной, Глеб, — соглашается она.

Вообще-то Варя уже согласилась, если приехала и делает то, о чем я попросил. Но ей нужно было высказать мне все, что она и сделала.

— Но учти, у меня уже внушительный срок. Я проведу в этой клинике самое большее — месяц, и вернусь обратно в Россию. Не дольше. И ни одна угроза не удержит меня от желания и необходимости вернуться к детям.

— Да уж, мамаша на тропе войны похлеще всякого спецназа. Я не встаю между тобой и твоими детьми, Варя. Я просто…

— Просто не умеешь просить. Я это понимаю, Глеб. Извини, если накричала на тебя. Просто я не люблю расставаться с детьми надолго.

— Все путем. Не бери в голову. Мне реально пора, Варь. Я сам с тобой свяжусь, как появится такая возможность.

— Глеб?

— Да, я слушаю. Говори быстрее, время поджимает.

— Я знаю, ты не верующий, но я помолюсь, чтобы у тебя все наладилось.

Молча прерываю звонок.

— Вы готовы к операции? — уточняет медсестра.

Киваю.

— Подпишите вот это. Отказ от претензий, — подсовывают планшетку с прикрепленной ручкой.

Отказ от претензий и никаких гарантий, что все наладится. Как же сильно это напоминает глобальный пиздец!

*** Марианна ***

— Варь, можно к тебе?

Новая знакомая откладывает в сторону телефон и хлопает по дивану рядом с собой ладонью.

— Да, конечно. Садись.

Мне приятно общаться с Варей, хоть она и старше меня, но от нее исходит приятная аура дружелюбия. Мне нравится слушать рассказы о ее семье, она производит впечатление человека, абсолютно счастливого тем, как обстоят дела сейчас. Хотела бы и я быть уравновешенной и в то же время не черствой.

— У меня к тебе просьба.

— Слушаю, — Варя сосредотачивает свое внимание на мне.

— Я живу здесь уже больше месяца. Постоянно хожу в одной и той же пижаме и халате! — морщусь. — В самом начале меня это не парило, я все равно лежала пластом, мне нельзя было вставать. Пофиг, что под одеялом! Потом я думала, что не задержусь здесь и снова же не парилась о гардеробе. Но теперь… — развожу руками. — Теперь, когда мне стало полегче, я могу гулять и выходить на улицу, даже в городке могу прошвырнуться. Но ты же видела, какие леди там ходят. А я… в пижаме!

Варя смеется. Строго говоря, она сама одета очень прилично. На ней платье-халат, просторное, но изящное, глубокого изумрудного оттенка. В ушах — серьги капельки, и на шее — тонкое ожерелье с кулончиком.

— Это решаемо. Ты можешь заказать одежду, только нужно обратиться к администратору, чтобы уведомить о прибытии курьера.

— Я знаю! У меня нет проблем с деньгами, но вот со вкусом — беда, — пожимаю плечами.

— Давай определимся, чего ты хочешь.

— Хочу выглядеть красиво и стильно, чтобы меня воспринимали всерьез.

— Закатаешь себя в классический костюм?

— Необязательно. Хочу выглядеть стильно, но не смотреться при этом, как скучная офисная мышь. Именно поэтому мне нужна твоя помощь.

— Много вещей набирать не стоит. Беременность скорректирует фигуру быстрее, чем ты можешь себе представить. Но в целом, можно определиться со стилем.

Варя берет свой ноутбук и загружает несколько сайтов местных магазинов одежды, на выбор, с разной линейкой стоимости. Я знаю, что могу позволить себе одежду класса люкс, но не вижу необходимости швырять три тысячи евро за одну кофточку, поэтому выбираю что-то среднее по цене.

В обществе Вари я отдыхаю душой и не думаю о лишнем, напитываюсь этой позитивной энергетикой, чаще думаю о своих детках, меньше переживаю за большой мир, полный опасности.

Адвокат так и не сообщил мне ничего о Бекетове и его семье. В СМИ нет ничего… Тишина. Специалисты умеют заметать следы, поэтому я могу не надеяться, что отыщу там хлебные крошки, которые приведут меня в нужное место.

Стараюсь сдерживать свои порывы позвонить кому-то из прошлого: той же Рори, чтобы перекинуться несколькими словами… Хочется узнать, как поживает вредный папаша Глеба, что стало с Максом, враждуют ли фон Бергеры с Бекетовыми за драгоценности.

За горой этих вопросов есть и более глобальные, которые волнуют меня больше всего: где Глеб, что с ним?! Развелся он с рыжей ведьмой?! Или не развелся?

Увидимся мы снова?! Или моя выходка стала последней каплей, переполнившей чашу его терпения?!

Чем больше я думаю о прошлом, тем гаже и глупее выглядит мое поведение. Можно посыпать голову пеплом, но никто этого не увидит. Толку в показном покаянии нет, потому что нет зрителя, который оценил бы мое раскаяние по-настоящему…

Я могу лишь постараться быть более благоразумной. Хотя бы ради малышей, которые растут день ото дня и наполняют меня решимостью стать для них отличной мамочкой.

Много времени провожу в обществе новой подруги, охотно слушаю о ее семье, но о себе не рассказываю ничего. Наша с Глебом история — не из тех, которыми можно поделиться. Это может быть чревато последствиями…

Пусть я в глубине души уверена, что Варя не причинит вреда, все равно держусь настороже. Есть секреты, которыми нельзя делиться ни с кем.

Мне нравится те отношения, что есть сейчас, мы чисто по-женски обсуждаем шмотки и погоду. Определившись с заказом, я звоню Адвокату.

— Лев Эдуардович?

— Слушаю, Марианна, — ответил почти мгновенно.

— Ты подумал над моим предложением о сотрудничестве?

— Я склонен его принять.

— Тогда будь так добр, оплати мою покупку. Обновленный гардероб.

— Надо же!

— Ты что-то сказал? Услышал нечто смешное?

— Нет. Просто уточняю, нет ли там носков со звездочками. Это преступление против хорошего вкуса.

— Хорошо, что напомнили про носки. До них я еще не добралась в списке покупок.

— Надеюсь, это будут нормальные носки, — хмыкает Адвокат

Игнорирую его колкость:

— Куда скинуть реквизиты?

— Я отправлю тебе адрес почтового ящика. Сбросишь туда все, что нужно, я переведу деньги.

— Хорошо. Еще мне нужна карточка. Я же не буду звонить вам всякий раз, когда мне приспичит купить носки или трусики.

— Все сделаю. Лимит?

— Думаете, он необходим?

— Думаю, да. Решишь, сколько, тоже напишешь. Привезу карточку через день.

— То есть она уже оформлена на мое имя? — уточняю.

— Разумеется. Я только согласую лимиты с банком.

Козел самоуверенный! Знал, что я позвоню и спрошу, согласится ли он со мной работать!

Я бы отпустила несколько колких фраз, но в комнате есть Варя, не хочу, чтобы она услышала лишние подробности, поэтому держу себя в рука и говорю вежливым тоном.

Нужно приучиться держать лицо. Не уверена, что у меня получится держать такой же покер-фейс, как у Адвоката, о каменном безразличии Глеба и мечтать не приходится!

Но папаша Глеб всегда держался уверенно и при этом не выглядел ни игроком, ни железным истуканом. Играл эмоциями, показывал отношение и даже при этом вел игру на своих условиях.

У него много можно было бы научиться, если бы не опасность, что он сожрет меня, как ферзь пешку, при первом же ходе.

Отгоняю эти мысли прочь…

Нужно сосредоточиться на покупке гардероба!

Выбор одежды затягивается на несколько заходов. В итоге я отказалась от платьев строгого покроя, все равно я не планирую сидеть в офисе или ходить на деловые встречи, отдала предпочтения стилю casual.

С легкой руки Вари даже в простых брюках с резинкой для будущего растущего животика и в просторной кофточке я выгляжу очень стильно, за что ей большое спасибо.

— Без тебя я бы не справилась! — в порыве чувств обнимаю ее. — Жаль только, что ты здесь ненадолго.

— Угрозы нет, как таковой. Мы лишь хотели подстраховаться, — вздохнув, говорит она.

Знаю, что ей недолго здесь находиться и уже заранее скучаю по ней. Варя переводит взгляд на свои пальцы, с безукоризненным маникюром. Я хочу научиться выглядеть хотя бы вполовину такой же собранной, мягкой и уверенной в себе, как она.

— Но ты всегда можешь приехать к нам в гости, — предлагает Варя.

При этом у нее на лице появляется странное выражение, словно предложить это стоило ей немалых трудов.

— Если у тебя строгий муж, который против случайных знакомств, я не потревожу вашу семью! — говорю первое, что пришло на ум.

— У меня замечательный муж, — возражает Варя. — Он не будет против. Просто к тому времени я уже рожу сынишку, и мой дом станет еще шумнее, чем обычно. Вдруг тебе не по вкусу большие семьи?

— Я мечтаю о большой семье! — говорю жарко. — Только не уверена, что потом еще получится забеременеть! Врачи на этот счет пока не делают никаких прогнозов, но я хочу, чтобы у меня была такая возможность. Хочу…

Единственный мужчина, от которого я хочу иметь детей, залег на дно, если говорить на его профессиональном жаргоне. К тому же не уверена, что мне будет позволено вернуться на Родину. Там меня точно будет поджидать папаша Бекетова, недовольный, что его план по спасению репутации Макса сорвался.

— Думаю, тебе не стоит переживать заранее, — успокаивает меня Варя, расценив дрожащие слезы, как страх потерять возможность иметь детей после родов двойни.

— Я переживаю за другое. На Родине мне не очень-то рады, — говорю уклончиво. — Сложные отношения с семьей.

— Семья — это всегда сложно, но очень важно. Если ты решишь приехать, я всегда буду тебе рада.