Куплю твою любовь

Глава 20

Марианна

— Боже, как красиво! — вытираю слезы, рассматривая в иллюминатор резко надвигающийся пейзаж за окном.

— В предгорье Альп, где ты жила, вот там красиво, — подает голос Адвокат.

— Здесь всегда будет красивее, если даже будет торчать одна старая высотка и пустырь! Неужели тебе на родные места наплевать?

— Я космополит и гурман. Там, где красиво и вкусно, там мой дом.

— Ой, ну тебя! Божечки, поскорее бы прилететь!

Адвокату плевать на мои бурные восторги, он занят своим делом.

— Отель я забронировал в другом городе.

— Что? Но почему?

— Потому что мы не хотим незваных гостей. Так?

— Да, прости. Точно не хотим.

— Машина уже ждет. У тебя есть полчаса на встречу с приятельницей, — хмурится Адвокат. — Я это не одобряю. Просто к сведению. Начнется заварушка, ждать не стану. Птичка поднимется в воздух.

— Да, я уже поняла, что ты не хочешь вмешиваться в чужие разборки и намерен слинять сразу же! Поняла это по тому, как ты попросил заплатить тебе раньше, чем наступит пятое число месяца, следующего за отчетным.

— Простая перестраховка, только и всего. Я согласился тебе помочь в ведении финансовых дел, но сюда не входит сумасшедший риск.

От нетерпения я сминаю пальцами подарочный бант на коробке в прозрачной слюде. Варя обмолвилась, что муж ласково называет ее Феечкой и я, увидев на аукционе в интернете винтажный набор фарфоровых статуэток фей и милых зайчат, не смогла удержаться.

Я их купила, а в момент, когда получила на руки, решила навестить свою подругу и вести все планируемые переговоры, непосредственно находясь в России.

Адвокат был против, мы много спорили. Но в итоге он согласился, хоть и выдвинул жесткие рамки по времени. Перечить ему я не стала. Это же не Глеб, чтобы терпеть мои выкрутасы. Адвокат просто развернется и уйдет, оставив меня наедине с финансовыми проблемами.

Так что пришлось согласиться на ряд ограничений, но это мелочи по сравнению с тем, что я вернулась в Россию и даже могу повидаться с подругой! Я ничего не сообщила Варе о своем приезде, иначе какой из этого выйдет сюрприз?!

Выйдя из самолета, вдохнула полными легкими воздух и едва устояла на ногах.

— Прошу в машину! — рядом появляется двухметровый охранник, показывая в сторону массивного тяжелого внедорожника.

Я ни черта не понимаю в машинах, но почему-то уверена, что он усиленный и с бронированным стеклом. Я словно отправляюсь на войну…

До Вари ехать целый час. Пейзажи мелькают быстро. Я не могу оторвать взгляда от видов за окном и бесконечно расправляю ленты банта на упаковке с винтажным подарком.

Мое беспокойство передается малышам, они крутятся беспокойно и пинаются всюду, куда только могут дотянуться.

— Тише-тише, — говорю вполголоса, поглаживая себя по животу.

— Через две минуты приедем, — информирует меня водитель внедорожника.

Второй охранник рядом сверяется с телефоном и пристально осматривается по сторонам, выглядывая потенциальную опасность.

Понятия не имею, где шкафов нашел Адвокат, но выглядят они весьма внушительно. За этой машиной на некотором отдалении колесит и вторая, тоже с охраной.

Я почти как президент! Настроение парит на высоте!

Вот и дом Вари. Точь-в-точь такой, как она рассказывала и показывала на фотографиях!

Возле дома припаркована машина, внедорожник типа пикап, возле него курит мужчина. Кажется, это муж Вари, Ринат. Он разговаривает с кем-то, курит неспешно, но заметив машину, в которой нахожусь я, настораживается.

— Это муж подруги, я его знаю. Сидите на месте! — тараторю быстро и вылетаю из машины, забыв даже о беременном животе.

Увидев меня, муж Вари замер и даже сигарету выронил. Я, конечно, ждала, что мне удивятся, но не настолько же! Он словно остолбенел и, проморгавшись, тянется к двери машины, пытаясь ее закрыть.

Именно в этот миг я всей кожей начинаю чувствовать подвох. Еще не вижу того, кто сидит на заднем сиденье, просто ощущаю знакомые волны, вибрации и тоже замираю на месте.

Всего на секунду!

Потом подхожу быстрым шагом и заглядываю внутрь машины.

Глеб. Бекетов!

Живой! Осунувшийся и побледневший, что почти невозможно, при его-то светлой коже, но… факт, что это он! Коротко, почти под ноль постриженный, ошеломленный.

Пальцы замерли возле губ с тлеющей сигаретой.

Эти губы сводили меня с ума, а его пальцы управляются с женским телом так же умело, как с оружием.

Сейчас они дрожат. Кончик тлеющей сигареты выплясывает.

— ТЫ?! — спрашиваю яростно. — О боже! Ты…

Перед глазами все плывет, двоится, расползается на отдельные кляксы! Хватаюсь за дверь, чтобы не упасть.

— Ты жив!

Глеб отшвыривает сигарету и яростно смотрит на мужа Вари.

— Ринат, ты это подстроил?! Какого хера…

Я отшатываюсь от этих слов.

Значит, Глеб мне совсем не рад?!

Точно не рад. Смущен. Зол. С места не двигается, переводит взгляд с меня на Рината и обратно, потом пялится на мой круглый, как арбуз, живот.

— Ты жив! Черт побери! Бекетов, гад! Мерзавец! Ты жив и даже весточки мне не подал! — бью его по плечам и груди свободной левой рукой. — Подлец! Я чуть с ума не сошла, а ты жив и… и…

Меня осеняет догадкой.

— И дружишь с этой семьей! Варя и Ринат. Ринат! Как я сразу об этом не догадалась! Ты как-то упоминал его имя вскользь, прямо ничего не говорил, но я должна была догадаться, что это все подстава!

— Мари, нужно поговорить, — хрипло говорит Глеб. — Не здесь.

— Ах не здесь?! Я думала, что умру! Места себе не находила, а ты все это время знал обо мне, узнавал через друзей. То есть через своих друзей, для меня-то они фальшивые, подсадные утки! У-у-у-у… Ненавижу! Ненавижу тебя!

— Марианна? — звучит еще один голос.

— Варя, не вмешивайся. Пошли в дом, — негромко просит Ринат.

Разворачиваюсь в сторону подошедшей женщины быстрее смерча.

— Подлая. Лживая гадина! Я верила, что ты моя подруга! Верила, а ты, оказывается, была фальшивкой! — говорю со слезами на глазах.

— Марианна, позволь объясниться?! — умоляюще просит Варя, сложив ладони вместе.

— Нет! Ничего не желаю слушать! Никого не желаю слушать!

Начинаю пятиться.

— И не трогайте меня! Не трогайте!

К слову, меня никто трогать и не собирается. Глеб так и сидит, без движения, пугающе-бледный, почти белый, как призрак. В какой-то момент я даже начинаю думать, что у меня галлюцинации, и он мне просто привиделся.

Подскочив к нему, трогаю за плечо.

Живой. Обжигающе горячий.

Черт!

Он протягивает руку в мою сторону, я шарахаюсь от него в противоположную сторону.

— Идите вы все к черту! Лгуны!

— Марианна, мы можем все объяснить, — пытается взять ситуацию в свои руки Ринат.

— Нет! Ничего мне объяснять не стоит! Слишком поздно. Мне здесь не рады, видно сразу. Счастливо оставаться! — швыряю коробку с подарком на асфальт.

Фарфор звонко бьется, но я почти слышу его звон, гораздо громче звучит шум пульса в ушах, а разбитое сердце едва стучит.

Убегаю обратно к машине охраны. Позади звучат голоса, раня извинениями, но еще больше ранит, что Глеб даже не шелохнулся.

Забираюсь внутрь, поймав твердую ладонь охранника. Он запрыгивает следом и захлопывает дверь.

— Куда?

— Быстро к самолету! — командую! — Живее!

Машина резко стартует с места, я вижу, как за машиной спешит Варя, а за ней Ринат.

Но только не Глеб. Он сидит, как приклеенный, и даже не соизволил выйти из машины, чтобы обнять, успокоить. Хотя бы просто отойти в сторону и поговорить!

Правда в том, что ему плевать. Всегда было плевать.

Беременность стала слишком проблемной. Он…

О черт, как я была слепа! Бекетов и не планировал меня вытаскивать из Европы, нарочно закрыл, создал таинственность, а сам по семьям друзей спокойно разъезжает, наносит светские визиты.

Вот и вся правда.

Я несколько месяцев жила по уши в патологической лжи, считала друзьями тех, кто ими изначально не был!

Но хуже всего — равнодушие Глеба.

Хватит обманывать себя. Он меня никогда не любил и не полюбит!

Вся дорога обратно до самолета проходит для меня как будто во сне. Глаза полны слез, душа в ошметки…

Я гипнотизирую взглядом телефон, кусая губы. Пусть Бекетов мне хотя бы позвонит, умоляю мысленно. Объяснится…

Пусть сделает хотя бы что-то! Подаст знак, что я ему не безразлична, что ему на меня не наплевать.

Но ничего не происходит.

Абсолютно.

Самолет готов к отлету. Компактный, частный джет премиум класса.

Адвокат зарабатывает до неприличия много, если может себе позволить настолько дорогую игрушку с личным пилотом и стюардессой, которая планирует забраться на его колени в момент, когда я врываюсь в салон, полная негодования.

— Ты тоже мне врал! — заявляю я.

— Пошла вон, — отсылает миленькую грудастую стюардессу Адвокат и невозмутимо застегивает ширинку. — Ты рано вернулась, Марианна. Час на дорогу туда, полчаса на посещение друзей, час на дорогу обратно. Я ждал тебя не раньше, чем через часа три, потому что знал — полчаса на дружеский треп тебе будет мало.

— Вот только не говори, что ты не знал о дружбе Бекетова и семьи Сабуровых! Я увидела там… его! Он жив!

— Как интересно, — подливает себе шампанского. — Тогда почему ты здесь?

— Потому что мне все лгали. Обманывали. Держали в неведении, взаперти, делали из меня дуру. И ты… Ты тоже! Ты уволен! Выметайся из самолета.

Адвокат салютует мне бокалом с шампанским. Терпеть не могу самодовольную улыбку на его лице, которой он меня награждает!

— Уволить ты меня можешь. Но выгнать с самолета, который принадлежит мне, это уже за гранью фантастики! С этим ты погорячилась. Так что если я уволен, покинь борт немедленно. И не забывай, что охрана тоже нанята мной лично, а с тобой я ребят отправил исключительно из интересов сохранности жизни денежного клиента. Но если ты не мой клиент, мне плевать, что с тобой станет, — улыбается он.

Его слова производят эффект, будто мне за шиворот закинули ведерко льда. Остываю мгновенно.

Оседаю на мягкий диван, который по комфорту ничем не уступает дивану отеля. Если бы не беременность, рухнула на него, а так присела немного неуклюже.

— Я так понимаю, ты хочешь подумать.

— Молчи, Лев. Я не знаю, что мне делать.

Складываю ладони на животе, в этот момент двойня начинает толкаться активно, вызывая приступ слез.

Глеб так смотрел на мой живот, как будто не верил, что я по-настоящему беременна.

Я ждала его прикосновений и тепла, мечтала о моменте, когда он опустит ладонь на беременный животик, почувствует все то, что чувствую я в одиночку, и поймет…

В итоге ничего. Я жила во лжи.

Просто плачу.

Я реву, Адвокат пьет шампанское, посвистывая себе под нос, как будто издевается:

— O, du lieber Augustin, Augustin, Augustin! O, du lieber Augustin, alles ist hin.

Как мне хочется его за это прибить. Жестоко расправиться, потому что его издевательские песенки делают еще больнее и дают понять: всем плевать, что у меня на душе. Пле-вать.

Посвистывания прерываются звонком моего телефона. Пять минут назад я молила, чтобы Глеб мне хотя бы позвонил, но сейчас просто не могу заставить себя даже поднести телефон к уху.

— У тебя звонит телефон. Ответишь? — спрашивает Адвокат.

— Нет, — отвечаю гундося. — Этот номер знаешь только ты и Глеб. Ты сидишь рядом, а Глеб…

Я все же вынимаю телефон из сумочки и засовываю в ведерко со льдом, залив шампанским.

— Это игристое вино стоило дороже, чем весь твой гардероб! — немедленно возмущается мужчина.

— Приплюсуй к счету за будущий месяц.

Я просто смотрю, как лопаются пузырьки шампанского. Мои мечты лопаются еще быстрее и кажутся такими же глупыми и недолговечными, как эти пузырьки! Кажется, это финал всего, думаю внезапно отрешенно и холодно.

— Мне нужен новый телефон.

— Будет. Возвращаемся обратно?

Вопрос повисает в воздухе.

Боже, я должна решить, что мне делать и как жить дальше с разбитым сердцем?!

— Предлагаешь улететь и жить, как я жила эти несколько месяцев? Мне надоело прятаться и сидеть взаперти. Я хочу жить нормальной жизнью, хочу гулять спокойно, без оглядки. Хочу общаться с друзьями. С нормальными друзьями, которых я завела себе сама, а не с теми, которых мне поднесли на блюдечке!

С яростью смотрю на мужчину, ведь кроме него больше и посмотреть не на кого!

— Хочешь моего совета? Но я финансовый эксперт, а не лайф-коуч.

— И не думала. Просто… Похоже, теперь все кончено. Бекетов сам по себе, я сама по себе.

— Все кошки гуляют сами по себе.

— Но я не хотела быть кошкой, — вздыхаю. — И теперь я тебе не доверяю! Ты тоже мне лгал!

— Когда все открылось, могу признаться, что я разговаривал с Бекетовым. Но прямо связаться с ним не мог, он всегда звонил мне сам. Да, он просил тебе ничего об этом не говорить. Я не знал ничего о том, где он находится и чем занимается.

— Он был жив, ты это знал! И ничего не сказал.

— Не сказал. Потому что это конфиденциальность клиента! Кто наймет меня, если перестав работать на человека, я растреплю все его секреты следующему клиенту?!

— Логично, — вздыхаю. — Это все, что я должна знать, или есть еще что-то?

— Самолет готов к отлету.

— Знаю.

— Тогда решай, куда мы полетим. Можешь в другом конце самолета решать, я пока верну стюардессу. Видела, какие у нее роскошные сиськи, а рот? Этот рот просто напрашивается на минет!

— Придется отложить встречу твоего члена с рабочим ртом. Я хочу отдохнуть с дороги, поэтому полетим в отель. Кстати, неприлично говорить со мной о таких вещах, я же девушка.

— Но ты даже не покраснела, — возражает Адвокат, передав пилоту приказ.

— Мне просто плевать на все, и я хочу снять это дурацкое платье! И туфли!

— Стриптиз за счет моего клиента? Я бы рад посмотреть, но ты пузата. Избавь мои глаза от этого! — прикрывает ладонью.

— Тогда пусть твой рабочий рот подаст мне чемодан. Хочу переодеться!

— Сейчас скажу. Если что, я буду там, — показывает пальцем на противоположный конец самолета.

Стюардесса появляется в ту же минуту и как ни в чем не бывало, достает мне чемодан и даже помогает расстегнуть тугой ремешок на левой туфельке. С облегчением скидываю все, что мне мешает, сковывает, держит в тисках, и забираюсь в большую, теплую пижаму.

Завернувшись в уютный кигуруми в виде единорога, даю волю слезам, пообещав себе, что сейчас поплачу совсем немного, а потом стану самой сильной и больше никогда не буду плакать из-за Бекетова.