Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона

34

Ящер шумно втянул носом воздух, повернул морду в мою сторону, зевнул и издал довольный протяжный рык. «Ну вот поспали, теперь можно и поесть». «Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!» Инстинктивно сжалась от ужаса. Ногти вонзились в ладошки, оставляя красные отметины, голова втянулась в плечи, как у черепахи. Я прислонилась спиной к двери и начала медленно оползать на пол. Слёзы прокладывали солёные дорожки по щекам. Умирать отчаянно не хотелось.

Зимчик спрятался под моими волосами и тесно прижался. Я слышала, как в страхе бьётся маленькое сердечко бельчонка, а мой пульс ничуть не уступал. В последний раз поскреблась в дверь, уже ни на что не надеясь. Внезапно она распахнулась. Порывистый и горячий поток воздуха от дыхания ящера, вынес меня наружу. Я кубарем покатилась по лестнице, отшибая все места, в голове промелькнула странная мысль, что чудовище древнее, как говно мамонта, неизвестно сколько он здесь заперт, может, у него зубы сточились, и он таким образом решил меня приготовить. Сделать отбивную котлету, чтобы легче было жевать. Я уже видела себя скатившуюся к подножию лестницы, в виде аккуратной круглой тефтельки, на которую ящер положил веточку петрушки, поперчил, посолил, повязал слюнявчик и приступил к пиршеству, как моё падение резко прекратилось. Горячие руки, крепкие объятия, морозная свежесть. Вместе с ними, пришло чувство спокойствия и защищённости. Уж если кто и справится с драконом, так мой ледяной принц. Ну не принц, а тюремщик, но не будем привязываться к словам. Главное — вовремя предупредить о…

— Т-т-там, — указала наверх, — драк-к-кон! — И с чувством выполненного долга, отключилась.

Эйрхар

Она выпала на меня из ниоткуда. Просто свалилась. Платье разорвано, на руках проступали красные ссадины, волосы растрепались, из пухлой губки сочилась кровь, а по щекам текли слёзы. Из глубин поднялся гнев, всепоглощающий и неконтролируемый. Сердце колотилось о рёбра с бешеной скоростью, разгоняя по венам бурлящую ярость. Я был готов убивать за каждую её слезинку. Единственная мысль буравила мозг: «Кто это сделал? Кто посмел причинить вред моей Мили?»

Она что-то сказала про дракона и потеряла сознание. Какой к хаарву дракон в цитадели?

Неважно!

Надо срочно её осмотреть. Я двинулся в сторону выхода, и тут с потолка сорвалась люстра. Молниеносно среагировал. Тени бросились вперёд и остановили падение. Осознание, что без меня прислуга не справится, что нужен здесь и сейчас, боролось с растущим в груди чувством, требующем плюнуть на всё и защищать свою самку.

Сверху раздался скрежет, на пол посыпалось мелкое крошево.

— Мара! Ко мне! — Экономка тут же оказалась рядом. — Я открою теневой коридор, доставь её к Эстель и проследи.

— Да, Ваше превосходительство! — С ледяным спокойствием произнесла она. Как можно оставаться абсолютно безучастной, когда рядом такое происходит? Ни беспокойства, ни страха, ни сомнений, которые сейчас терзали меня, ничего не было на её лице. Создав ледяные носилки, я положил на них Мили и левитировал через портал в целительскую. Мара шагнула следом. Глядя на закрывающийся переход, наконец осознал. У меня появились настоящие эмоции! Почему я раньше не понял? Я же тысячи раз такое видел, а у самого себя не распознал. Каждый человек, попавший сюда, походит на ледяную статую. Но со временем в нём начинают проявляться чувства. Сначала это страх, гнев, агрессия, зависть — всё, что терзает и толкает на преступления. Затем приходит дружба, доброта, забота, как, например недавно у Кати, и это значит, что ссылка подходит к концу и вина искуплена. И только мы втроём: я, Мара и Карлах, как столпы, оставались безэмоциональными. И вот, появилась Исхирь и всё перевернулось. Выходит, я почти прощен богами и Исхирь — моё последнее задание, мой билет на свободу! Внутри что-то заворочалось от таких мыслей и заворчало. Опять какая-то эмоция проснулась? Может сострадание?

Поймав очередную сорвавшуюся с потолка люстру, я начал возводить новые ледяные опоры, взамен треснувших. Надо скорее разобраться тут и вплотную заняться заключенной.