Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона

37

В ушах стоял собственный визг. Как в замедленной съёмке, я следила за обрушением потолочных арок. Куполообразная крыша осыпалась стеклянным дождём на отполированные плиты пола. Внизу бегали люди, задирали головы, показывали пальцем, что-то кричали, а мы поднимались всё выше. Словно издеваясь, свинцовые серые тучи, от которых здесь постоянная полутьма, разошлись, и на небосклон гордо выплыл фиолетовый сателлит с лицом подмигивающей девы. Из моего рта вместо душераздирающего вопля, посыпалась нецензурная брань, да такая забористая, что лик луны на миг стал красным. Или это был обман зрения? Огромные лапы, с гигантскими когтями, покрытые сине-фиолетовой чешуёй плотно прижимали меня к горячей груди. От тела дракона, пышущего жаром, моя спина взмокла, по ней текли капельки пота, собирались в районе копчика, убегали между ягодиц тонкой струйкой и куда-то ещё ниже по ногам. А как ещё объяснить намокшую юбку? Разумеется, я просто сильно вспотела! Меня не покидало ощущение, что путешествую снаружи самолёта, вцепившись в шасси. Радовало одно, что сильные порывы ветра, растрепавшие волосы и платье, были тёплыми, и я не отбивала зубами чечётку. Это позволяло мне преспокойно орать и материться в своё удовольствие.

В отличие от разгневанной и испуганной меня, кошка внутри мурлыкала и довольно щурилась. Постоянно норовила выгнуть спинку и потереться о чешуйчатое брюхо дракона. Какая распутная мне попалась тигрица.

— И ничего я не распутная. Мур-р-р! Первый полёт со своей парой. Это же так романтично. А вот ты отчебучиваешь… Даже Исхирь не знала столько бранных слов! И вообще, ты знаешь, что похищение невесты — это древнейшая традиция драконов! Незаслуженно забытая, я считаю. Когда они находят пару, её надо обязательно украсть и присвоить. Это инстинкт.

— Что значит присвоить? — Меня до чёртиков пугала эта фраза.

— Ну… Сорвать цветок! Заявить права, чтобы никто больше не покусился. Положить, так сказать…лапу… Поставить…

— Хвати-и-и-т! Ты сейчас пытаешься сказать, что он меня… ЁПРСТ! Со всей ясностью, со всей прямотой, я заявляю: «Это, совершенно недопустимо!». После такого я не выживу.

— Ой дурная… ну какая же ты дурная! — Эни зафыркала. — А красивый мужчина с серебряными волосами и голубыми глазами тебя устроит?

— Да! Ой, нет! Я вообще не хочу…— Щёки полыхнули.

— Ну мне-то не ври! Мы делим одно тело.

— Эни, я ведь ни разу, ни с кем… — Произнесла одними губами, хотя слова нам с тигрицей вообще не нужны, у нас мысли одни на двоих. Только мне так привычнее. Хотя дома меня бы в дурку упекли, разговариваю сама с собой.

— Да знаю я, поэтому и говорю про цветочки всякие, щажу! Но ты же понимаешь, что Исхирь давно не невинна, и ты точно получишь удовольствие. — Я не нашлась что ответить, лишь ещё гуще покраснела, аж кончики ушей запекло. Я опустила взгляд и начала рассматривать окрестности. Мы начали снижаться, и угол обзора уменьшился. Теперь я видела лишь кусок ледяной пустоши и выступающую горную гряду, окутанную плотным слоем тумана. В него мы и летели.

Сердце учащённо билось. Пока мы болтали с Эни, я отвлеклась, но сейчас паника накатила новой волной. А в свете открывшихся перспектив моего дальнейшего будущего, она просто душила и не давала нормально вздохнуть. Грудь сжимали тиски страха.

Дракон, видимо, почувствовал мой настрой и начал успокаивающе поглаживать своим «пальчиком» и мурчать. Вы слышали, как мурлычет дракон? Представьте, что рядом с вами булькает лава и рокочет гром, получится что-то похожее. У меня от его нежностей частота пульса сравнялась с оборотами движка гоночной машины. В этот момент мы влетели в плотное облако тёплого тумана. Как мой крылатый транспорт ориентировался в этом сплошном белом мареве, ума не приложу, но то, что мы прилично снизились, чувствовалось по немного заложенным ушам. Мамочки, это на какой же высоте мы летели? Внезапно туман растаял, а под нами оказалась небольшая долина с кучей термальных озёр, от которых валил пар.

Дракон выбрал самое большое и с разгона приземлился прямо в природную чашу, наполненную тёплой водой. Я чуть не захлебнулась из-за тонны брызг, которые он поднял. Но ящер оказался сообразительным, перевернулся, и я оказалась сверху, распластанная не его груди. Попыталась привстать, но намокшее платье облепило тело и сковывало движения. Заметив мои нелепые поползновения, дракон решил мне помочь. Но очень своеобразно. Он просто поддел когтем платье, изрядно потасканное последними событиями, оно не оказало сопротивления и разошлось по швам. Наглый ящер лапой вытащил меня из остатков ткани, отбросил мокрую тряпку и по-хозяйски мазнул языком вдоль шеи. А язык дракона совсем не маленький, обслюнявил он меня знатно, хотя и пытался сделать это аккуратно, кончиком. Тигрица внутри затрепетала. А я… просто застыла, не зная, что мне теперь делать. Он явно хотел чего-то от меня, и это точно был не ужин. Дракон изогнул шею, подвинул довольную морду к моему животу, втянул ноздрями воздух, муркнул и провёл языком по… метке! А получилось по всему телу.

— Ааахх, — вырвалось из горла.