Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона

40

Всё происходящее дарило мне новые невероятные ощущения, я даже не знала, что так могу. Возможно, это была та самая память тела. Неважно. Главное, я получала от этого удовольствие, и он. Самым волнующим и ошеломительным, было чувствовать свою власть над ним, понимать, что распаляю его ещё сильнее, если такое вообще возможно. Ведь от каждого движения языком, он стонал и двигал бёдрами навстречу. Мне казалось ещё немного, и я доведу его до пика. Неожиданно меня резко потянули на себя, и в одно движение я оказалась снизу, прижатая его огромным мускулистым телом.

— Не так быстро, моя хитрая тигрица, теперь ты моя, и я решаю, кто, когда и сколько раз. — Выдохнул мне в губы Эйрхар, и тут же пленил их. А я обвила его шею руками и подчинилась. Впервые, абсолютно добровольно приняла чьи-то правила, безоговорочно и безраздельно! Ведь они, такие приятные.

Диск фиолетовой луны поднялся высоко и залил своим светом всё пространство, а миллиарды звёзд с укором смотрели на ночную красавицу, отнявшую у них блеск и яркость. Казалось, они специально склонились ниже, чтобы мы смогли их рассмотреть, а может, чтобы лучше рассмотреть нас, то, как мы нашли друг друга среди множества миров.

Где-то среди камней и скал, дышал водопад, и его шёпот смешивался с нашим дыханием. Воздух пах травами, влажной землёй, а ещё, чем-то древним и вечным — возможно, любовью!

Его губы двинулись в путь по моему телу. Проложили дорожку из коротких, быстрых поцелуев по щеке, добрались до ушка, поиграли с мочкой и спустились на шею. Язык поласкал пульсирующую венку и перебрался на ключицу, очертил её контуры, и снова в игру вступили мягкие губы. Лёгкими нежными касаниями прошлись по моей груди, превращая каждый сантиметр кожи в источник наслаждения. Обхватили один сосок, аккуратно сдавили, переключились на второй. Я выгнулась навстречу и тихо застонала. Зубы сжали мою закаменевшую вершинку, посылая разряды по всему телу. Влажный тёплый воздух, казалось, загустел и превратился в сладкую патоку вожделения. Но виртуозная игра на моём теле лишь набирала обороты. За его языком тянулся огненный след желания, шаловливый кончик исследовал каждую впадинку моего тела. Этот чувственный путь вниз продолжился по моему животу. Его поцелуй были таким голодным, словно он ждал этого тысячу лет. Когда он снова коснулся татуировки, по моему телу прошёл разряд, а пальчики ног подогнулись.

— Так сладко! Прошу, ещё! Не останавливайся!

— Моя чувствительная киска! — И эти слова, одновременно пошлые и ласковые, включили во мне какой-то механизм. В глубине начала сжиматься пружина, создавая тянущее чувство и порождая неконтролируемую жажду наслаждения. С сочным звуком в меня погрузились сразу два пальца, а язык принялся порхать по клитору словно крылья бабочки, отключая сознание и оставляя только блаженство. — Ты полностью готовая для меня!

— Пожалуйста… — умоляющий шёпот сорвался с губ. Пальцы покинули меня, их место заняло кое-что побольше. Его член погрузился в мою влажность, до конца. Заполнил всё пространство внутри. Стеночки обхватили его мощное естество, а каждая клеточка радостно отозвалась на нежное вторжение. Чувство наполненности было таким острым и сладким. Это было невероятно. Он наклонился, поймал мои губы и начал двигаться. От мягкого трения огненная пружина затягивалась всё сильнее. Я была всё ближе к разрядке. Знакомое чувство нарастало. Я обхватила ногами его бёдра, стараясь прижаться сильнее, а ногтями вцепилась в спину. Он зарычал и ускорился, срываясь в бешеный темп. И это было умопомрачительно. Внутри уже всё пылало. Начали накатывать первые волны наслаждения, мои стоны становились всё громче, а он пил их своими губами. Его движения стали рваными, мужское достоинство пульсировало внутри. Мои стеночки ритмично сжимались вокруг него, сдавливали, приближали кульминацию. Мы достигли верхней точки одновременно. Он заполнял меня своим семенем, а я содрогалась в невероятном ошеломляющем экстазе. Перед глазами распускались искры салюта, и в них я видела образ сине-фиолетового дракона, который парил в вышине. В голове вспыхнуло имя, и при последней яркой вспышке, дарящей полное освобождение, оно само сорвалось с губ вместе со стоном.

— А-а-ах! Киан!

— Что? — Услышала хриплый, полный удивления и боли голос.