Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона

54

Быстро перекусив, я взглянула на часы и поняла, что если выйду прямо сейчас, ещё успею на пары. Не на все, но это лучше, чем ничего.

Дорога до института казалась странно долгой и какой-то чужой, будто я не ходила по ней сотни раз. Внутри ощущалась странная пустота, тонкая, как невидимый шрам.

Но ритм жизни затягивал: шум машин, запах кофе от проходящих студентов, смех, перемешанный с весенним игривым ветром.

Я вошла в центральный холл.

— Авроооора! — раздалось сбоку, прежде чем меня чуть не сбили с ног крепкие обнимашки. — Я так волновалась. Дай на тебя посмотреть. В больницу к тебе не пускали. Эти овчарки на входе твердили, что у них регламент и «только родственниками». Если бы не твой врач… — её щеки налились румянцем. — Он такой приятный мужчина. Каждый день рассказывал о твоём самочувствии.

— Привет, Дашуль… — протянула я, пытаясь удержать равновесие. — С такими пробивными способностями ты и дракона завалишь.

— А-ха-ха, готова и дракона завалить, главное, чтобы оказался мужиком, — фыркнула она, отцепляясь. — А то у нас в академии с этим беда.

И она была в этом права. Пока мы не обнаружили ни одного. Мы пошли по коридору, и Даша сразу начала закидывать меня институтскими сплетнями.

Про нового препода, который замутил со студенткой. Про то, как староста уронила проектор на ногу проректору, а он матерился на всю аудиторию. Про то, что где-то на втором курсе появился невероятный красавчик, но он «слишком идеальный, чтобы быть нормальным».

Я слушала, улыбалась…

И ловила себя на странном ощущении: будто что-то внутри меня тихо ворочается, реагируя на слова о парнях и отношениях.

Раньше такого не было.

— А вообще, — Дашка заговорщицки улыбнулась, — раз уж ты воскресла, было бы неплохо тебе попробовать… ну… жизнь. Настоящую.

— А я понарошку живу? Ты так говоришь, будто уже попробовала… — парировала, прекрасно понимая к чему она клонит. Дашка зарумянилась.

— Ава, мы с тобой последние девственницы на курсе. Нас называют Белоснежки, — она ткнула меня в бок. — И если мы в ближайшем будущем не займёмся чем-то горячим и серьёзным… — её серые грозовые глаза загорелись, словно в них молнии сверкали.

Я закатила глаза.

— Я подумала, может мы вместе… не в смысле друг с другом, — поспешно добавила подружка, — ну найдём хороших парней и… Ну ты поняла.

— Даш, мне вообще некогда. Да и кого мы тут найдем? У нас на юридическом либо мажорики, либо маменькины корзиночки. И вообще, для меня это не важно.

— Ну не обязательно тут искать. Вот, например врачи, они же настоящие герои. Жизни спасают и такими красивыми бывают… — она мечтательно вздохнула. — И вообще, по-моему, ты врешь, — Даша ткнула пальцем мне в грудь. — Ты покраснела.

— На себя посмотри, — фыркнула в ответ.

Подружка приложила ладони к щекам и потупила взгляд. Но я тоже чувствовала, что мои собственные щёки нагреваются от её слов. И где-то внизу живота… появляется жар. Неловкий. Знакомый. Как будто тело знает что-то, чего не знает разум. Но откуда?

Я только вздохнула.

— Достойных тут нет. Так что Даш…

— Да? А если появится? — настаивала подруга.

— Тогда посмотрим, — внутри что-то предательски защекоталось, словно пресловутые бабочки порхали в животе. Пробудилось странное желание. И все замерло в предвкушении. Вот только чего?

Я решила переключиться на учебу. Но пары тянулись нескончаемо долго. Последней была физкультура.

Сегодня наша «тётя лошадь» — так мы звали бывшую волейболистку, которая вела у нас сей «жизненно необходимый» предмет, — особенно зверствовала.

Мы с Дашкой доползли в раздевалку после тренировки, как два побитых котёнка. В душевые мы зашли последними.

Вода смывала усталость, пена стекала по коже, и я чувствовала себя на удивление… воодушевлённой.

Будто кто-то внутри меня по-особенному любит… плавать в тёплой воде.

И целоваться. И… Я встряхнула головой, отгоняя странные мысли, и поспешно вышла, открывая дверь кабинки и заворачиваясь в местное полотенце.

Даша еще плескалась, а я начала рыться в сумке, выискивая заколку для волос. Очень хотелось поскорее убрать непослушные рыжие вихры, чтобы не мешали одеваться.

Заколка наконец нашлась, и, закрепив на макушке волосы, я сбросила полотенце. В этот момент из душа вышла Дашка и замерла.

— Ава…

— Что?

Даша стояла, широко распахнув глаза и… тыкала пальцем мне куда-то ниже живота.

— Эмм… — я напряглась. — Что-то не так?

Она сглотнула.

— Ава… у тебя… — она наклонилась вперёд, моргнула, снова посмотрела. — Скажи мне, пожалуйста, это что… татушка?

— Даш, ты о чем? — Я искренне не понимала, что происходит.

— Ничего себе! Наша скромница — совсем не скромница. Ошизеть, как красиво! А было больно? Как ты решилась, еще и на таком месте?

Я опустила взгляд. И сердце ухнуло.

На внутренней стороне моего бедра, там, где должна быть гладкая кожа,

тянулись тонкие серебристо-фиолетовые линии. Они складывались в причудливый рисунок: стебель с листьями, который заканчивался цветком, распустившимся на моих чувствительных складочках. И во всё это великолепие была вплетена золотая надпись.

— Не может быть! — У меня пересохло в горле. — Еще утром там ничего не было.

Я стояла, не в силах вдохнуть. Потому что внутри, под кожей, там где появился странный узор, зарождались знакомые вибрации.

Тишину опустевшей душевой нарушил странный звук. Будто треснул лёд на замёрзшей реке.

Я подняла глаза на зеркало — и время остановилось.

Его ровная гладь начала покрываться инеем, а с другой стороны, на меня смотрел ОН.

— Ава, ты тоже это видишь? — выдохнула Дашка.

— Я же говорил, что ты моя и я не отпущу тебя!

Раздался такой родной голос. Я смотрела в голубые глаза и не могла вымолвить не слова, а в голове вспышками взрывались воспоминания.

— Киан!

Я потянулась к поверхности и едва дотронулась пальцами до стекла, как мою руку резко схватили и потянули на себя. Я прошла сквозь прозрачный барьер и тут же оказалась в таких желанных объятиях.

— Ты настоящий?

«Конечно, глупышка!»

Услышала внутри мурчащий голос, который совершенно точно не ожидала услышать.

Мне тоже дали второй шанс — но только вместе с тобой!'

— Это не сон?

Я смотрела в самые прекрасные льдистые глаза, в глубине которых горело синее пламя. Только для меня.

— Сквири-чик!

Подтвердил реальность происходящего сидящий на плече моего дракона Зимчик. Бельчонок смотрел своими умными глазюками и улыбался. А улыбка на морде белки это ни с чем не сравнимое зрелище.

На мой вопрос ответили губы Киана. Они обожгли мои страстным и одновременно нежным поцелуем.

— Ох…еть! Ты должна… — Послышался восхищенный возглас Дашки, который медленно таял, а вокруг нас уже плясали тени, и на мгновение все звуки смолкли.