Легкие отношения

Глава 13

Морган

Официально провозглашаю себя самым большим придурком на свете. Как я мог подвергнуть себя такой пытке? И мой грёбаный мозг, подкормленный алкоголем, не облегчал положения.

Я лежал на своей половине кровати и пялился в потолок, не в силах уснуть. Рядом со мной тихонько сопела Моника. Клянусь, эта женщина способна уснуть стоя, если устала или напилась. А Мо тем вечером немного перегнула с пивом. Я понял это по тому, как она сама начала вешаться на меня и называть «сэр», вызывая грязную ухмылку у Джорджа и хмурое непонимание у Роуз. Ава после этого практически в открытую говорила, что, если у меня не сложится с Моникой, она — прекрасный кандидат на замену.

Когда Моника перелезла ко мне на колени и начала лизать ухо, я понял, что она была готова. Предложил ей идти спать. На что она игриво ответила:

— О, сэр, вы ведёте меня в спальню? — Икнув, Мо хихикнула и посмотрела на меня затуманенным взглядом.

Я был готов засунуть чертовой женщине кляп в рот и член — в киску. Мне нужно было заткнуть её, пока наши игры не вышли за пределы спальни. Единственный способ, который на тот момент пришёл мне в голову — это поднять её на руки и накрыть её рот своими губами. Моника проворно оседлала меня, как делала десятки раз до этого, и запустила свои шаловливые пальчики мне в волосы. Я небрежно махнул рукой, давая друзьям понять, что для нас этот вечер закончен. Они ответили ошеломленными пожеланиями доброй ночи, и я понёс свою обезьянку в спальню.

Пока мы дошли туда, Моника так объездила мой член, что была на грани оргазма. Она прекрасно знала о моих правилах касаемо пьяного секса и всё равно провоцировала меня. Но я наслаждался горячим страстным поцелуем, пока она тёрлась о мой член, а я поддерживал её под попку.

Я так сильно соскучился по ней, что мне хотелось выть из-за того, насколько она пьяна. Знал, что, если в этот миг поддамся её безмолвным уговорам, не смогу остановиться. Я так скучал по теплу её тела, по мягким изгибам и сливочной коже. Но был уверен, что на следующий день она глубоко пожалеет о нашей ночи, и это будет больнее, чем просто отказать пьяной девушке в сексе. Единственное, в чём я не смог отказать ей, — в оргазме. Я представлял, как она надует свои губки и будет полночи причитать о том, какой я никудышный любовник. В итоге я сдамся и трахну её. Но этого нельзя было допустить.

Поэтому, закрыв ногой дверь в спальню, я поставил Мо на ноги. Она, шатаясь, восстановила равновесие и посмотрела на меня, прикусив свою пухлую губу. Эта соблазнительница смотрела на меня из-под ресниц, прекрасно осознавая, какое влияние на меня оказывает.

Я подошел к ней вплотную, и она подняла на меня широко распахнутые влюблённые глаза, которые заволокла алкогольная дымка, смешанная с похотью. Крепко сжав челюсти, я мысленно призвал всю силу воли, чтобы не накинуться на неё. Схватив белокурую копну волос на затылке Моники, я слегка дернул за них, и она ахнула. В моих шортах совсем не осталось места, но член каким-то образом нашел его, чтобы дёрнуться. Эта женщина сводила с ума.

— Раздевайся, Моника, — низким от возбуждения голосом произнёс я.

Она молча потянулась к своей футболке. Я сделал шаг назад, чтобы впитать взглядом каждый дюйм её сладкого тела. Мо, не сводя взгляда, скинула футболку и бросила на пол. За ней полетел голубой кружевной бюстгальтер, и моему взору предстала самая шикарная грудь на свете. Знаете, такой размер, который идеально ложится в мужскую ладонь. С нежно-розовыми торчащими сосками на сливочно-белой коже. Грудь Моники как самое вкусное в мире пирожное, которым вы вряд ли когда-нибудь сможете насытиться.

Моника расстегнула кнопку на коротких шортах и стянула их вниз, подцепив пальцами и отбросив в сторону.

— Ты весь вечер провела без трусиков? — спросил я, нахмурившись.

— Да, сэр.

Блять! Моя выдержка была на пределе.

— Почему, детка? — Я подошёл вплотную к ней и прикоснулся к её щеке.

Моника дрожала и облизывала губы.

— Потому что они мне мешали.

— Хорошо, маленькая дикая штучка. — Моника шумно втянула воздух. — Мне нравится твой честный ответ. Ты сегодня очень хорошо вела себя и заслужила награду. Ляг на постель и широко разведи ноги, я хочу посмотреть на тебя.

Кивнув, девушка исполнила мой приказ. Мне безумно в ней нравилась эта молчаливая покорность. В одну секунду она сумасшедшая феминистка, отстаивающая свои права. В следующую — покорная и мягкая, как пластилин, без разговоров позволяющая лепить из себя то, что мне нужно. Именно в этом и была вся прелесть Моники. Она была такой разной, что скука в отношениях с ней была неведома.

А еще её безупречное тело. Практически плоский животик с маленьким холмиком в нижней части, придающий её фигуре пикантности и уникальности. Монику совсем не беспокоила эта маленькая особенность и, казалось, иногда она даже специально её подчёркивала. Меня будоражила мысль о том, чтобы провести кончиками пальцев по этому кусочку бархатистой кожи и получить награду в виде вздохов и мурашек, покрывающих тело девушки. Пышная грудь, тонкая талия и нежно-розовые лепестки губ ниже живота каждую секунду будоражат во мне воспоминания о том, как это прекрасное тело извивалось подо мной, желая разрядки. Моника невероятно отзывчивая любовница, готовая к экспериментам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я стоял и смотрел на её влажную киску, не желая ничего больше, чем доставить ей удовольствие.

— Ты великолепна, — хрипло прошептал я, стягивая футболку.

Забравшись на кровать, я расположился между ног девушки и нежно поцеловал низ живота. Я улыбнулся, увидев именно такую реакцию, которую ожидал. Спустившись ниже, подул на гладко выбритый холмик. Моника начала извиваться подо мной.

— Детка, ты должна лежать смирно, — с напускной строгостью произнёс я и закинул её ноги себе на плечи.

— Я не могу, — простонала она в ответ.

— Ты можешь.

— Не сегодня.

Я приподнял голову и посмотрел в её затуманенные похотью глаза.

— А что не так с сегодняшним днём?

— Я так ждала твоих прикосновений. Так давно ты не был со мной.

У меня сжалось сердце. Из меня так и рвались слова о том, что она сама меня бросила. Мне захотелось стукнуть кулаком в стену и разбить пару предметов мебели. Сжав челюсти, я взял себя в руки.

— Детка, — позвал я, но она только промычала в ответ. Мо лежала на подушке с закрытыми глазами. — Посмотри на меня. — Моника покорилась. — Только сегодня. Это ясно?

— Да, — хрипло прошептала она.

Этого полустона-полушёпота было достаточно, чтобы разрушить мои барьеры.

Я опустил голову и прошелся языком по её киске. Моника приподняла бедра мне навстречу, вцепившись пальцами мне в волосы.

— О, боже, Морган!

Я решил, что тот момент был не самым лучшим для долгих игр, а потому сразу перешёл к делу. Я ласкал её чувствительную горошинку губами, языком, царапал зубами, срывая с её губ совсем не тихие стоны. Я ввёл в Монику два пальца и почувствовал, как её внутренние мышцы сжимают их. Тогда я понял, что ей не понадобится много времени, чтобы достигнуть оргазма.

Я трахал её пальцами, смакуя сладость её тела. Я впитывал её крики и стоны, насыщая память, чтобы потом десятки раз прокручивать эти звуки в своей голове. Я наслаждался тем, как с её язычка скатывается моё имя и растворяется в пространстве спальни. Каждое мгновение этого ни с чем не сравнимого удовольствия подпитывало мои жизненные силы.

Почувствовав, как напряглось тело Мо, я задвигал пальцами и языком быстрее. Она замерла на краткий миг, а потом взорвалась, громко выкрикивая моё имя. Её тело тряслось и извивалось, пока я пил её удовольствие и наслаждался каждой каплей. Она была моей. На минуту, на час, на день — не важно. Она была в моих руках и кричала моё имя.

Расслабившись, Моника опустила ноги и шумно вздохнула. Как только я приподнялся и начал прокладывать дорожку поцелуев вверх по её телу, то услышал тихий храп. Какого черта? Ага, точно. Получив оргазм, мисс Грейнджер, как всякий нормальный мужик, уснула. Она даже позволила себе захрапеть.

Я хихикнул, глядя на неё. Поднявшись выше, поцеловал её приоткрытые губы, от которых пахло пивом и чипсами с луком. Противный запах, скажете вы? Его полностью перебил запах её удовольствия, который хранили мои губы. Она тихонько промычала мне в рот и продолжила спать.

Приподняв одеяло, я уложил Монику на простыню и укрыл. Я стоял около десяти минут, облокотившись на кровать, и просто смотрел, как она спит. Во сне Мо была похожа на ангела: светлые волосы, ангельские черты лица, пухлые розовые губки. И молчит, что немаловажно. Полюбовавшись ещё немного, я отправился в душ и позаботился о проблеме в своих шортах. Потому что подарить оргазм пьяной девушке — это одно, но использовать её состояние, чтобы трахнуть — это вне пределов моих правил. Но не могло быть и речи о том, чтобы лечь спать с каменным стояком.

Вернувшись в постель, я лёг рядом и просто пялился в потолок, не в силах уснуть. Я слышал смех друзей со стороны внутреннего двора, но не пошёл туда, потому что находился в единственном месте, где хотел быть в тот момент. Моника тихонько застонала и потянулась ко мне руками. Я придвинулся ближе, и девушка обвила меня, как огромную подушку, обняв руками и ногами и уткнувшись носом мне в шею. Глубоко вдохнув, она пробормотала: «Как же я люблю этот запах», — и снова отключилась.

— А я люблю тебя, — прошептал я и закрыл глаза.

Только утром я понял, что мне всё-таки удалось уснуть. Кинув взгляд на будильник, стоящий на ночном столике, я увидел, что было уже десять часов. На этот день у нас была запланирована репетиция свадьбы и холостяцкая вечеринка. До свадьбы оставалось два дня, и сегодня в город должны были съехаться все родственники и друзья Роуз и Джорджа. Они арендовали для всех прибывающих три коттеджа неподалеку от своего дома. Поскольку свадьба была запланирована на пляже, будущие молодожёны приложили все усилия, чтобы пьяным гостям было комфортно добираться после свадьбы к местам ночлега.

Я повернул голову и увидел Монику, зарывшуюся головой в подушки. Мерное движение спины дало уверенность в том, что она ещё не задохнулась под ворохом постельного белья. Оставив легкий поцелуй на ее голом плече, я встал и пошёл в ванную привести себя в порядок. Глядя в зеркало во время того, как электронная зубная щетка делала за меня всю работу, я пытался осознать всё, что вчера произошло. Чего мне теперь стоило ждать от Моники? Будет ли она открыта к разговору, и сможем ли мы наладить наши отношения? Я уже простил её за то, что она так беспощадно бросила меня. Но готова ли она простить меня за грязный поступок, который я совершил в своём доме? Несмотря на свою любовь к контролю, я решил отпустить ситуацию и посмотреть, чем всё это между нами закончится.

Зайдя в кухню, я обратил внимание на помятые лица Роуз и Джорджа. Они сидели за столом и лениво завтракали. Роуз была одета в трикотажные шорты и футболку, а на Джордже были только пижамные штаны. Девушка закинула ноги на колени моего друга, положив голову на спинку стула.

— Доброе утро.

— Ага, утро, — ответили они почти в унисон.

— Что такие помятые? — спросил я, накладывая себе омлет с беконом.

— Поздно вчера легли, — ответил Джордж.

— Или скорее сегодня, — со стоном произнесла Роуз.

— А где Ава? — Я оглянулся, как будто ища её глазами.

— Эта сучка с утра была как огурчик и уже в восемь умчалась в СПА, — нахмурившись, сказала Роуз.

— Мы будем иметь удовольствие лицезреть её снова? — с сарказмом спросил я.

Они ухмыльнулись.

— Что, бро, две девушки для тебя слишком?

— Для меня Ава — это слишком.

— А Моника? — спросила Роуз, пытаясь сделать свой тон безразличным.

— А что с ней?

— Она — это тоже слишком?

— К чему ты клонишь, Роуз?

— Я вчера слышала, как она кричала твоё имя. И вы явно не ссорились.

— Ничего особенного между нами не произошло. Просто два взрослых человека удовлетворили свои…

— Потребности, да, Морган? — с издевкой спросила она.

— Роуз… — предупреждающе начал Джордж, но она его перебила.

— Она снова будет неделю плакать из-за тебя? Снова будет хотеть спрятаться ото всех?

— Ч-что? — спросил я, не совсем понимая, о чём идёт речь.

— Ага. Как раз после того, как ушла от тебя с окончательной версией интервью. Что между вами произошло? Почему она плакала?

— Розали, мать твою, не лезь. — Джордж сжал колено невесты.

— Хочу и лезу, — резко ответила она Муну. — Мо была рядом, когда ты разбил мне сердце. Я тоже хочу помочь ей, если это в моих силах.

— Блять, Роуз, ты хочешь поговорить об этом накануне нашей свадьбы? — прорычал мой друг.

Взгляд Роуз смягчился, когда она посмотрела на своего жениха.

— Джордж, но она помогла мне, и я…

— Марш в комнату. — Она не двинулась с места, только заворожённо смотрела на него широко распахнутыми глазами. — Розали-черт-возьми-Стар! В комнату. Сейчас.

Усталость Роуз как будто унесло ветром. Девушка за секунду подскочила со стула и с горящими глазами убежала в сторону их спальни.

— Уровень управления женщиной «Бог», — произнёс я восхищённо и начал медленно хлопать в ладоши, глядя на друга.

Он встал, потёр затылок, вздохнул и обратился, глядя мне в глаза.

— Я не знаю, какого хера между вами происходит. — Я мгновенно перестал хлопать, и улыбка слетела с моего лица. — И мне насрать, как вы будете это разруливать. Но если ты и твоя блондинистая… — он прервался, когда увидел, как я нахмурился, — … подруга испортите мне свадьбу, или это хоть как-то расстроит Розали, клянусь, Морган, я, блять, убью вас на хрен. Я уже однажды облажался по-крупному. Больше я такого не допущу. Даже если не по своей вине. Я самого сатану уговорю зажечь нам свечи в ресторане, если это порадует мою девочку. Она сейчас счастлива. Так и должно оставаться. Когда счастлива Моника, счастлива и Роуз. Улавливаешь суть? — Я кивнул. — Сделай её счастливой. Хотя бы на эти три дня, пока мы с Роуз не улетим в свадебное путешествие. Мне похер, как ты этого достигнешь, просто сделай.

Произнеся свою пламенную речь, Джордж покинул кухню. Момент его прибытия в спальню можно было указать с точностью до секунды по визгу Розали и его раскатистому смеху. Делая долгий глоток кофе, я раздумывал над тем, как проснётся Моника. Как будет ласкова. Представлял себе, как обнимаю её, целую и мы проводим день, нежась во вновь отстроенных отношениях. В блаженный момент фантазии я ещё не знал, как сильно ошибаюсь на этот счет.

После завтрака я поднялся наверх сменить пижамные штаны на джинсы с футболкой, потому что к двенадцати мы должны были быть уже на пляже, чтобы отрепетировать свадьбу. Джорджа дико бесила эта процедура. Он, как и я, не понимал, зачем это нужно. Но от миссис Стар было сложно отделаться.

Войдя в спальню, я понял, что что-то изменилось. Моники в кровати не было, та была аккуратно застелена. Её вещи не валялись по всей комнате. Куда исчезла девушка, тоже было непонятно. Подумав, что логичнее всего в это время её можно было найти в душе, я распахнул туда дверь. Но девушки там не оказалось. Как и её зубной щётки. И шампуня. И геля для душа с запахом ванили. Не было ничего, что напоминало бы о её нахождении здесь.

— Какого черта? — пробормотал я себе под нос и вышел из ванной.

Оглядевшись по сторонам, не нашел ни единой её вещи. Отказываясь верить в происходящее, я медленно открыл створки шкафа, и то, что я там увидел, подтвердило мои подозрения. Она освободила комнату. И сделала это не потому, что мне было некомфортно во второй гостевой комнате. Нет, она сделала это, потому что… жалела о прошлой ночи. Я потер грудную клетку, подсознательно осознав, что чувствую ноющую боль в той области.

Я вышел в коридор и толкнул дверь в комнату напротив. Войдя, я убедился в своих опасениях. Все вещи Мо были свалены кучей на кровати, а из душа я услышал шум воды. Захлопнув дверь в спальню, я решительно прошагал к ванной и распахнул дверь. Сквозь запотевшее стекло был виден только силуэт девушки, опустившей голову, и сквозь шум воды я услышал всхлип.

Распахнув створку душа, я резким движением схватил Монику за руку и развернул к себе. Она ахнула от испуга, но, увидев, что это я, нахмурилась и попыталась вырвать свою руку, попутно прикрывая второй грудь.

— Мо, какого хрена происходит? — потребовал я, глядя в её красные глаза.

— Отпусти, Морган, — процедила она сквозь зубы и дернула руку с такой силой, что я вынужден был отпустить.

— Почему ты ушла из нашей комнаты?

— Я вообще-то в душе и хотела бы остаться одна! — выкрикнула девушка и развернулась, вновь вставая под струи. Даже не находясь под водой, я чувствовал, что её температура ниже просто прохладной. Вода была ледяная. Но Моника даже не вздрогнула.

— Мо, вода холодная, выходи.

— Выйди, я сказала. Я хочу остаться одна.

— Детка, давай поговорим.

— Не о чем говорить. Ты хотел спальню с большой кроватью? Ты её получил! Проваливай!

— Мо, блять, не вынуждай меня вытаскивать тебя оттуда насильно.

Она бросила такой взгляд, который мог бы превратить меня в пепел. Хотя, учитывая её прическу в тот момент, она скорее могла бы обратить меня в камень. Выключив воду, она вышла из душа, толкнув меня в грудь, чтобы я подвинулся. Девушка схватила полотенце и завернулась в него, спрятав то, что я с жадностью рассматривал. Даже в моменты своего гнева она была невероятно прекрасна.

Намотав полотенце на волосы, Моника твёрдым шагом прошла в спальню. Дойдя до середины, девушка поставила руки на талию и резко развернулась ко мне.

— Что ты хочешь, Морган?

— Хочу, чтобы мы поговорили.

— Говори. Мне ещё нужно собраться.

— Почему ты ушла из нашей комнаты?

— Я тебе уже объяснила это в душе.

— С чего вдруг ты решила освободить её для меня? — прищурившись, спросил я.

— Потому что мне не нравится спать с тобой. А на маленькой кровати ты спать не можешь.

— Вчера тебе нравилось. В том числе и спать со мной.

Щеки девушки покрыл легкий румянец, подтверждая, что она прекрасно помнит всё, что произошло накануне ночью.

— Вчера всё было…

Она запнулась и отвела взгляд. Нет, нет, нет!

— Ошибкой? — крикнул я, за один шаг преодолевая расстояние между нами. — Мо, ответь мне! Ты называешь это ошибкой?

Я схватил ее за подбородок и повернул к себе лицом, заставляя встретиться взглядом со мной. Она смотрела со злостью, если не сказать с ненавистью. Вопрос был только в том, чем были вызваны эти чувства.

— Да! — резко ответила девушка. — Я называю это ошибкой. Того, что вчера случилось, не должно было происходить, и ты сам прекрасно это знаешь. Всё это изначально было одной огромной грёбаной ошибкой! — Она дёрнула головой и высвободила подбородок из моей хватки. Я опустил руки, мгновенно сжав их в кулаки.

Ощущение было такое, что Моника медленно, болезненно вытягивала из меня душу. И это невероятно сильно злило. Меня не покидало желание схватить её за волосы и разок хорошенько треснуть о стену, чтобы извилины в её мозгу встали на правильное место. Я сам испугался таких мыслей, а потому сделал ещё шаг назад. Красная пелена, застелившая взор, не сулила для нас с Мо ничего хорошего.

— Ошибкой… — повторил я пораженно. — Тогда на кой хер ты всё это начала?

Мой голос звучал сипло, и нотки агрессии, сквозившие в них, сводили с ума, и мне пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы не накинуться на девушку.

— Я начала? Это ты пригласил меня к себе домой. Потом уговорил остаться на ночь. Потом снова. А потом повёз на Барбадос. Это ты начал, Морган.

В глазах Моники стояли злые слезы, готовые в прямом смысле слова брызнуть.

— Что за херня, Мо? — вскрикнул я, потрясая руками. — Уговорил? Да ты, блять, ни разу не сопротивлялась! Ни разу ты не показала, что тебе некомфортно! Как я, блять, должен был это расценивать, черт тебя дери? — мой голос превратился в животный рык, вырывающийся с сиплым дыханием от едва сдерживаемых эмоций.

Моника немного съёжилась, глядя на меня. В её взгляде проскользнул страх. Она наконец поняла, что вывела меня из себя и что я не шутил.

— Морган? — вкрадчивым голосом позвала она.

— Заткнись, Моника. Ты хотела послать всё к чертям? Вперёд, девочка! Я в этой херне больше не участвую! — Развернувшись, я направился к двери.

Взявшись за ручку, я услышал тихий всхлип. Это остановило меня ровно на мгновение. За это мгновение я успел послать всё к чёрту и принять решение развернуться, схватить девушку, прижать к себе и шептать о своей любви, пока она не поверит в нас окончательно. И в этот же короткий миг я успел передумать. Потому что устал бороться за двоих. Устал любить за двоих.

Сжав челюсти до хруста, я дёрнул дверь и вышел из комнаты Моники.